Готовый перевод This World is Too Chaotic I Want to Cultivate / Этот мир слишком безумен — ухожу в культивацию!: Глава 18

Шэнь Цинъюэ упивался воображаемой картиной того, как батя с ремнем в руках гоняется за его младшей сестрой Шэнь Цинсюэ. Уголки его губ разъехались в такой широкой улыбке, что он едва мог сдерживать смех.

— Бах!

Дверь палаты с грохотом распахнулась от мощного удара и врезалась в стену. На пороге стояла Шэнь Цинсюэ: ее личико пылало яростью, а в глазах, казалось, вот-вот вспыхнет пламя. Она впилась взглядом в своего бесстыдного брата, развалившегося на диване.

— Шэнь! Цин! Юэ! — процедила она сквозь зубы, чеканя каждое слово. — Кто! Будет! встречаться! с этим крашеным гопником?! Ты что, совсем мозги пропил, пока за школьной красавицей бегал?! Я — Шэнь Цинсюэ, гордость школы, примерная девочка, настоящая волшебница! С чего бы мне западать на такого отброса? Я тебе не уличная девка!

Шэнь Цинъюэ от неожиданности втянул голову в плечи, но инстинкт язвить оказался сильнее страха. Он с преувеличенным удивлением окинул сестру взглядом и покачал головой:

— Примерная девочка? Ты? Ну-ну... Сестренка, давай будем честны, а? Где ты и где понятие примерности? Даже родного брата не уважаешь, вечно ядом брызжешь — это, по-твоему, примерное поведение? И к тому же, — он развел руками с видом знатока, — такие вот крашеные парни как раз и обожают таких, как ты: снаружи тихоня, а внутри... хе-хе, настоящая оторва.

— Шэнь! Цин! Юэ! — голос сестры взлетел до небес. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки, а на виске запульсировала вена. — Кажется, у тебя сегодня кожа чешется, да?

Видя, что сестра действительно в ярости, Шэнь Цинъюэ не только не притих, но и вошел во вкус. Закинув ногу на ногу, он принял вызывающий вид, всем своим существом показывая: ну и что ты мне сделаешь?

— Ой-ой, смотрите-ка! Истинное лицо показалось! Такая свирепая, еще и драться лезешь? Тц-тц-тц, великая волшебница решила поиздеваться над своим беззащитным братом? Где же справедливость? — он попятился в угол дивана, но на лице играла провокационная ухмылка.

— Ха! — Шэнь Цинсюэ рассмеялась от злости и двинулась вперед. — Правила? У волшебниц, конечно, есть правило не применять силу против обычных людей. Но... — она резко остановилась, и на ее лице застыла оскаленная гримаса, достойная демона, — правила мертвы, а люди живы! Даже если мне потом придется писать объяснительные и сидеть под арестом, я сегодня прикончу тебя, болтун проклятый!

Не успела она договорить, как бросилась на него, словно голодный тигр!

— Эй, эй! Ты не можешь так поступить! — завопил Шэнь Цинъюэ, пытаясь прикрыться своим статусом. — Я единственный наследник отца, будущий глава корпорации Шэнь! Убьешь меня — род Шэнь прервется!

Шэнь Цинсюэ не замедлила движения и лишь усмехнулась:

— Прервется? Не волнуйся! Мы можем провернуть переворот в стиле Сюаньу! Как только с тобой случится несчастный случай, я, так и быть, возьму управление на себя. Так что, братец, спи спокойно! — ее ладонь со свистом рассекла воздух, целясь прямо в наглую физиономию.

Видя, что кара вот-вот свершится, Шэнь Цинъюэ резко повернул голову к больничной койке и взмолился:

— Ква! Другая я! Спаси меня! Волшебница распускает руки, ну где это видано?!

Шэнь Цинъюэ, лежавшая на кровати, осталась невозмутима. Она даже медленно поправила одеяло и ответила бесстрастным голосом:

— Не спасу. Ты слишком много болтаешь, поделом тебе.

Шэнь Цинъюэ замер:

— ...Эй, мы же вроде как один человек?

Шэнь Цинъюэ добавила, сбросив настоящую бомбу:

— К тому же, тебе не нужна моя помощь. Ты сам по себе довольно сильный культиватор. Только что в парке аттракционов мы вместе уничтожили ту обезумевшую демоническую тварь класса D+, неужели ты думаешь, что тебе нужна чья-то защита?

Воздух в палате застыл.

Шэнь Цинсюэ зависла в прыжке. Она резко обернулась, с недоверием уставилась на Шэнь Цинъюэ, а затем снова перевела взгляд на брата, чье лицо вмиг окаменело.

— Культиватор? — в голосе сестры слышалось невероятное потрясение и проблеск чего-то похожего на... озарение? Она вытянула палец в сторону брата, широко открыв глаза. — Тот самый... в серебряной маске, в древнем костюме, который с одного удара снес демоническую тварь и метал молнии... это был ты?!

Испуг с лица Шэнь Цинъюэ исчез, сменившись преувеличенным недоумением, словно он услышал небылицу. Он моргнул и с заботливым тоном, будто спрашивал о здравии сестры, произнес:

— Цинсюэ? Ты в своем уме? Мы же современные люди, мы верим в науку! В материализм! Какие еще культиваторы? Это же феодальные суеверия! Я, Шэнь Цинъюэ, обычный студент-неудачник, разве могу быть таким странным магом? Абсурд! Чистый абсурд!

Видя, как брат разыгрывает комедию, Шэнь Цинсюэ едва не подавилась собственной яростью. Она закатила глаза так сильно, что, казалось, увидела собственный затылок, и ткнула пальцем почти в самый нос брату:

— Веришь в науку?! В материализм?! Шэнь Цинъюэ, открой глаза! Одна волшебница — это я, вторая — перерожденная из параллельного мира — лежит прямо перед тобой! Демоническая тварь только что разнесла парк аттракционов! Ты мне тут про науку заливаешь?! У тебя в голове совсем воды не осталось?!

Шэнь Цинъюэ промолчал. Его невинная маска дала трещину, а взгляд начал бегать.

Шэнь Цинсюэ скрестила руки на груди, сердито глядя на него, ожидая, что он придумает дальше. В палате воцарилась напряженная, пропитанная абсурдом тишина.

В конце концов Шэнь Цинсюэ беспомощно вздохнула. По правде говоря, если бы Шэнь Цинъюэ лично не подтвердила это, она бы ни за что не поверила, что тот могучий мастер из записи с камер видеонаблюдения — в серебряной маске, с молниеносными ударами — это ее брат, который три года бегал за школьной красавицей и вообще не имел стержня.

Но... Шэнь Цинсюэ внимательно присмотрелась к брату. В последнее время он действительно стал другим. Взгляд острее, характер спокойнее (хотя это часто скрывается за острым языком), в критических ситуациях он ведет себя поразительно хладнокровно... Но в чем именно кроется разница, она сказать не могла.

Она повернулась к Шэнь Цинъюэ на кровати:

— Сестра Цинъюэ, ты... ты уверена? Не ошиблась? — она кивнула на брата, который снова принялся демонстративно насвистывать.

Шэнь Цинъюэ немедленно прекратил свое выступление и заголосил раньше, чем та успела ответить:

— Конечно, ошиблась! Она, наверное, после тяжелого боя еще в себя не пришла! Хотя я признаю, что я, как брат, выгляжу весьма галантно, статно и благородно... и чем-то напоминаю того мастера, но это лишь внешнее сходство! Он такой крутой и грозный, а я — простой и душевный парень. Разве мы можем быть одним человеком?

Шэнь Цинсюэ смотрела на то, как он расхваливает сам себя, и ее лицо невольно дернулось.

— Хватит уже, Шэнь Цинъюэ! Ты? Галантный и статный? Три года был посмешищем всей школы, бегая за девчонкой, и у тебя хватает совести так себя называть? Совесть имей!

— Эй! — Шэнь Цинъюэ тут же сник, став похожим на оскорбленного в лучших чувствах. — Может, хватит уже про это? Проехали, ладно?!

— Ха. — Шэнь Цинсюэ холодно усмехнулась, решив пока оставить его в покое. Она подошла к кровати сестры, ее выражение лица стало мягким и заботливым. — Сестра Цинъюэ, как ты? Все еще больно? Что говорят врачи? — она посмотрела на бледное лицо девушки и добавила с ноткой упрека: — Мы же договаривались, что ты не будешь вступать в бой, пока не поправишься. Почему ты...

Шэнь Цинъюэ лежала, опустив фиолетовые глаза. Ее длинные ресницы дрожали, а голос звучал хрипло и виновато:

— Прости, Цинсюэ. Когда я слышала их крики о помощи... тело само двигалось. Я... не могла контролировать себя.

Видя глубокую усталость и боль в глазах сестры, Шэнь Цинсюэ почувствовала, как сжалось сердце. Она вздохнула, взяла ее холодную руку и покачала головой:

— Не извиняйся. Я понимаю... Я просто... — она запнулась, ее голос стал серьезным и полным тревоги, — я хочу, чтобы ты берегла себя. Жизни других людей важны, но твоя... для нас не менее важна, а может, даже важнее. Я не хочу однажды потерять тебя. — Она посмотрела прямо в фиолетовые глаза, которые были точь-в-точь как ее собственные, и добавила: — Даже если ты — мой брат из другого мира.

— Верно говоришь! — Шэнь Цинъюэ тоже подошел ближе, на удивление серьезно кивая. — Здоровье — это главное! Будешь цела — еще успеешь совершить подвиги. Цинъюэ, учись себя беречь!

Шэнь Цинсюэ тут же переключилась на него, нахмурив брови:

— Ты еще смеешь говорить?! Это все твоя вина! Знал ведь, что сестре плохо, почему не удержал ее, когда она рвалась в бой? Какой из тебя брат?!

Шэнь Цинъюэ изобразил выражение лица человека, которого несправедливо обвинили во всех грехах, и картинно развел руками:

— Клянусь небом, я пытался! Я держал ее за запястье, но разве можно удержать волшебницу, которая вознамерилась спасти мир?

Он сделал паузу и, с максимально невинным и обиженным видом, произнес свою коронную фразу:

— Я всего лишь обычный человек, у меня нет такой силы, как у вас!

Шэнь Цинъюэ, глядя на этот дешевый спектакль и на то, как Шэнь Цинсюэ пытается сдержать желание прибить брата, едва заметно улыбнулась. Она похлопала сестру по руке, и ее голос прозвучал успокаивающе:

— Цинсюэ, я буду. Впредь я постараюсь больше заботиться о себе, чтобы ты не волновалась.

Услышав это, Шэнь Цинсюэ немного смягчилась. Она бросила на брата гневный взгляд и сказала сестре:

— Вот и хорошо! Тела волшебниц могут восстанавливаться, но твои кристаллы уже повреждены. Если они не восстановятся, это будет опасно. Короче говоря, старайся меньше драться.

Шэнь Цинъюэ кивнула.

Шэнь Цинсюэ встала и достала телефон, ее тон стал властным, как у настоящей наследницы:

— Алло, дядя Чэнь? Сестра Цинъюэ выписывается. Подай машину. И пусть тетушка Ли приготовит что-нибудь легкое и питательное к ее приходу. Да, именно так. — Она закончила разговор и, повернувшись к брату, бросила: — Эй! Чего встал? Иди скажи главврачу, что мы забираем сестру.

Шэнь Цинъюэ тут же вскочил с дивана, снова надев свою наглую ухмылку:

— Слушаюсь, моя госпожа! Сейчас все устрою! — и, насвистывая, вальяжно вышел из палаты.

В комнате остались только Шэнь Цинсюэ и Шэнь Цинъюэ.

Глядя на удаляющуюся спину брата, Шэнь Цинсюэ сбросила улыбку и тихо прошептала:

— Сестра Цинъюэ... хотя этот болван не признается, я знаю... тот человек в маске в парке — это точно он. Спасибо, что сказала мне. — В ее глазах промелькнуло сложное чувство. — Только... почему он не хочет признаться? И еще... культиваторы... что это вообще такое?

Шэнь Цинъюэ тихо покачала головой, глядя в окно:

— Не знаю. Возможно... у него свои причины. — Она помолчала и добавила: — Но его сила... она настоящая. И очень велика.

Шэнь Цинсюэ задумчиво кивнула. Она смотрела на спокойный профиль сестры и не стала больше расспрашивать. Главное, что сестра в безопасности, а брат... этот мастер плести небылицы — рано или поздно он себя выдаст. А терпения ей не занимать.

http://bllate.org/book/18890/1845856