Если этот человек — я сам, то кто тогда этот юноша? Ло Цинхуай невольно нахмурился, наблюдая за их близостью. Казалось, они знакомы уже много лет, но у него самого подобных воспоминаний не было.
В голове мелькнула догадка: неужели это воспоминания времён его странствий? Должно быть, Ло Ли — это псевдоним, которым он тогда пользовался.
— Ло Ли, подожди меня! Я тоже хочу совершенствоваться, чтобы потом вместе с тобой странствовать по свету, помогать людям и спасать жизни.
Взгляд юноши был настолько горячим, что даже сторонний наблюдатель Ло Цинхуай невольно проникся сочувствием. Наверняка теперь тот юноша уже осуществил свою мечту и стал прославленным бессмертным.
Ло Ли, которого так назвали, лишь слегка усмехнулся:
— Тогда тебе стоит поторопиться, моё время дорого стоит.
Ло Цинхуай невольно улыбнулся в ответ, но стоило ему перевести взгляд на стоящую рядом акацию, как в голове всплыл образ Сюаньмина, и сердце тревожно дрогнуло.
Путешествие в Запретные земли было смертельно опасным, он не мог позволить себе здесь задерживаться. Ло Цинхуай принялся внимательно изучать выход из этого сна.
Раз уж он всё забыл, значит, вспоминать было незачем. Ло Цинхуай ещё раз взглянул на юношу — его черты лица казались смутно знакомыми, но он не стал ломать над этим голову.
— Ого, уже хочешь выбраться? Позволь мне подбросить дровишек в огонь, — дух-зверь, увидев, что тот всё ещё пытается уйти, начал извиваться всем телом. Сцены в сновидении замелькали с бешеной скоростью.
Ло Цинхуай почувствовал, будто его тело сковали, а взгляд приковало к той паре, пока окружающая обстановка стремительно менялась.
Дух-зверь зевнул: отчего это он так сонлив? Должно быть, переутомился. Ладно, посплю немного, а когда проснусь, смогу полакомиться вкусненьким!
— Вот, купил тебе сладостей, — юноша почесал затылок, неестественно отводя взгляд в сторону. Он изо всех сил пытался скрыть свои чувства, но докрасна покрасневшие уши выдавали его тайну.
— Ты когда успел снова сбегать на рынок, Чи Но? — Ло Ли не шелохнулся, в его голосе сквозил холод.
Чи Но? Почему это имя звучит так же, как у Сюаньмина? Но Ло Цинхуай не успел об этом подумать.
Чи Но занервничал:
— Я увидел, что твои леденцы заканчиваются…
— Чи Но, — Ло Ли прервал его, — ты действительно хочешь совершенствоваться?
Чи Но, не раздумывая, хотел ответить да, но, встретившись с этим холодным, чистым взглядом, осекся. Даже он сам не знал, чего на самом деле хочет.
Возможно, его желание совершенствоваться было лишь предлогом, чтобы лишний раз взглянуть на этого человека. Жизнь смертного так коротка, что в сердце этого небожителя он, вероятно, всегда был лишь случайным прохожим. Жалким прохожим.
Ло Ли заметил нерешительность в глазах юноши, и в его сердце кольнуло. Он отвернулся:
— Довольно. Раз у тебя нет стремления к бессмертию, нет смысла оставаться здесь. Уходи.
Ветер прошелся по подолу одежды Ло Ли, сбивая белоснежные цветы акации. Прошло три года, и дерево разрослось настолько, что его крона укрыла весь двор.
Глаза Чи Но расширились от боли и потрясения. Он робко потянул Ло Ли за рукав:
— Ло Ли, я… я не уйду. Я буду усердно тренироваться, обещаю, больше никакой лени. Ты же говорил, что никогда не бросишь меня. Ты обещал!
Под конец Чи Но сорвался на крик, крупные слезы катились из покрасневших глаз. Его пальцы судорожно вцепились в одежду, словно он пытался удержать призрачное видение, из-за чего на рукаве Ло Ли образовались складки.
Даже Ло Цинхуай почувствовал жалость — юноша был так сильно к нему привязан, а расставание — это всегда больно.
Услышав это, Ло Ли на мгновение замер. Спустя миг он опустил глаза, скрывая смятение, и произнес уже совершенно ровным голосом:
— Я не бросаю тебя. У тебя нет стремления к Пути, и тратить время впустую бессмысленно. Ты ещё молод, перед тобой много других дорог.
Ло Цинхуай понимал, почему тогда так сказал. Хотя для него это был лишь миг, для Чи Но и Ло Ли прошли два долгих года. Ло Ли каждый день заставлял его тренироваться, передавал техники, дарил оружие, но всё было тщетно — спустя два года Чи Но даже не достиг стадии закладки фундамента.
Он не был создан для совершенствования, и продолжать было бессмысленно.
Чи Но бессильно опустил руки. Ло Цинхуай отвел взгляд: возможно, сейчас тот юноша счастлив где-то в другом месте. Путь совершенствования слишком тяжёл.
— Много других дорог… — пробормотал Чи Но. — Но ни на одной из них нет тебя.
Даже не видя глаз юноши, Ло Цинхуай чувствовал в этих словах безграничную печаль. Вероятно, это был первый раз, когда юноша познал горечь разочарования. Сколько людей в этом мире получают то, чего желают?
Он видел тех, кто всю жизнь гнался за бессмертием, но так ничего и не добился. Жизнь смертного коротка, и Ло Ли лишь хотел, чтобы этот несчастный юноша прожил свою жизнь счастливо.
Тело Ло Цинхуая пошатнулось — сон начал рушиться, всё вокруг пришло в хаос. В полузабытьи он увидел, как Чи Но склонился и коснулся губами уголка рта Ло Ли.
Ло Цинхуая словно громом поразило — его обычно невозмутимое лицо исказилось от изумления.
Но прежде чем он успел осознать происходящее, картинка сменилась. Всё вокруг пропиталось кровью. Юноша бездыханно лежал на земле, засыпанный цветами акации, а его остекленевшие глаза всё ещё смотрели в сторону ворот.
— Нет… — Ло Цинхуай протянул руку, пытаясь поднять его, но пальцы прошли сквозь тело юноши. — Чи Но…
Это был первый раз, когда он произнес это имя, и оно показалось таким родным, будто было вырезано в самом сердце.
Ло Цинхуай сложил печати, и мощная духовная энергия хлынула наружу, окутав двор лазурным светом. Но даже эта высшая, чистейшая жизненная сила оказалась бесполезна. Кровь продолжала растекаться.
Лицо юноши бледнело, взгляд всё ещё был прикован к дверям, словно душа его покинула тело.
— Ло Ли… — голос юноши был едва слышен, но в ушах Ло Цинхуая зазвенело. Приглядевшись к ранам Чи Но, он застыл от ужаса: в них чувствовалась энергия техники Меча Бессердечия.
Как это могло быть? Во всём Великом Пределе эту технику знали лишь он и его наставник. Когда он ушел в странствие, наставник был в затворе. Неужели…
Ло Цинхуай в бессилии отступил на шаг, отказываясь верить в случившееся.
— Нет… это не я, — он в отчаянии качал головой. Как он мог причинить вред Чи Но? Он подобрал его, бедного и избитого до полусмерти, во время своих странствий. Он берег его, как зеницу ока, как он мог…
— Это был ты. Во время странствий у тебя возникло сердечное наваждение, и ты обрушил свой гнев на случайно зашедшего Чи Но.
Дух-зверь зевнул. Удивительно упорный человек, до сих пор не поддался. Придется вмешаться самому.
Голос, возникший из ниоткуда, сбил Ло Цинхуая с толку, и он почувствовал, как его душу разрывает на части.
Ло Цинхуай призвал всю свою энергию, пытаясь защитить сердце. Даже дух-зверь, проживший десять тысяч лет, был поражен — такая сила воли! Из него вышел бы великий мастер. Эх, жаль, скоро он станет моим обедом.
Дух-зверь усилил натиск, и густые, пугающие видения начали поглощать Ло Цинхуая.
— Ло Ли? Это твоё имя? — маленький юноша поднимал голову, украдкой поглядывая на него с надеждой, и неуклюже повторял его имя.
— Ло Ли, вот, принес тебе сладостей. Я попробовал, совсем невкусные. — Юноша доставал угощение, а его уши алели, как вечерняя заря.
— Ешь поменьше, заболят зубы — я не буду с тобой возиться.
— Ло Ли, ты обещал, что не бросишь меня…
Ло Цинхуай наконец разглядел его лицо: слёзы, которые он не мог сдержать, катились по щекам, а во взгляде читались бесконечная тоска и ужас.
Сердце Ло Цинхуая дрогнуло, он выплюнул полный рот крови, и его белоснежные одежды окрасились в алый. Он попытался обернуться, но лица Чи Но уже не было видно.
В голове словно сработали оковы, и он без сил повалился на землю. Под акацией лежали двое — в черном и белом, их одежды переплелись, а белые цветы пропитались кровью.
В воздухе нечто, собиравшееся пробудить все его воспоминания, чтобы окончательно разорвать душу, внезапно было отброшено мощной, обжигающей силой.
Дух-зверь кубарем вылетел из барьера. На его теле появились глубокие раны, словно обожженные огнем, которые продолжали увеличиваться.
Не обращая внимания на боль, дух-зверь рухнул на колени, в его глазах читался явный страх.
— Владыка?
Нет, этого не может быть, как Владыка здесь оказался? Дух-зверь перевел взгляд на лежащего на земле человека. Сила Владыки исходила от него — видимо, это он запечатал воспоминания этого человека.
Дух-зверь стиснул зубы и снял барьер. Пусть он и не знал причин, но трогать этого человека сейчас было нельзя.
http://bllate.org/book/18926/1851801
Готово:
