Готовый перевод I'm Truly a Crowd Favorite / Я и правда всеобщий любимчик: Глава 21

Цзычэ Уци бросил взгляд на лесного духа и произнес: Подумай хорошенько, ты ведь понимаешь, к каким последствиям это приведет.

Лесной дух с улыбкой кивнул. Продолжая слегка раскачиваться на качелях, он ответил: Я, разумеется, всё обдумал. Я хочу быть рядом с маленьким господином и хочу увидеть мир за пределами этого леса.

Сказав это, он опустил голову, посмотрел на Сяо Фуяо, который увлеченно играл, и добавил: Раньше я тоже хотел так поступить, но не хватало решимости. Мне было жаль разрушать плоды своих многолетних трудов, но теперь… Боюсь, в этом мире смертных есть вещи куда ценнее самосовершенствования, и если их упустить, вернуть будет уже невозможно.

К тому же, — дух переменил тон, — пока дело не прояснилось, подозрения с меня не сняты. Если я буду сопровождать вас, разве вам самим не станет спокойнее?

Дунфан не удержался и закатил глаза: надо же, кто-то сам напрашивается на подозрения.

Помявшись еще немного, Дунфан прикинул, что скоро рассвет, и сказал: Раз решил — значит решил, только потом не жалей.

Лесной дух покачал головой. Дунфан тоже покачал головой и махнул рукой: Пошли.

Дунфан зашагал впереди. Сяо Фуяо еще не наигрался на качелях, поэтому остался с лесным духом. А тому требовалось время, чтобы извлечь свои корни из земли.

Дунфан ушел подальше: корни Цзяньму были огромны, и он опасался, что если не отойдет на приличное расстояние, его просто поднимет в воздух вместе с землей.

Шагая, он пробормотал: Эй, как думаешь, то дерево не сошло с ума?

Вокруг никого не было, так что он, разумеется, обращался к Цзычэ Уци.

Цзычэ Уци усмехнулся: Боюсь, оно с ума сошло от одиночества.

Тысячелетиями Цзяньму стоял на одном месте. Наверняка он всей душой стремился наружу, но не мог сдвинуться. Их сегодняшний приход стал для него тем самым толчком, который помог решиться: он захотел увидеть мир. Тысячи лет дождей и ветров сделали Цзяньму слишком одиноким.

Дунфан успел сделать лишь несколько шагов, как вдруг земля задрожала, и со всех сторон донесся оглушительный гул. Землетрясение продолжалось добрую палочку благовоний — не так уж мало — и наконец стихло.

В лесу поднялось облако пыли. Из-за ночной тьмы и так ничего не было видно, а теперь и подавно.

Когда пыль немного осела, Дунфан не выдержал, прикрыл нос и рот и чихнул: Знал бы, отошел еще дальше.

Хотя пыль и осела, она с ног до головы покрыла Дунфана: волосы, лицо, одежда — всё стало серым.

Дунфан принялся поспешно отряхиваться и расхохотался: Ха-ха, ну что, у тебя сейчас на душе так же паршиво, будто там кролик скребется? Ты ведь так любишь чистоту, я знаю.

Тело принадлежало Цзычэ Уци, и оно было всё в пыли. Было бы сейчас перед ними зеркало, Дунфан с удовольствием полюбовался бы на чумазого Цзычэ Уци.

Пока Дунфан смеялся, Цзычэ Уци внезапно схватил правой рукой свою левую и произнес: Хватит отряхиваться, вернемся — помоюсь.

Странно, что это тебя так задело? — удивился Дунфан. — С чего вдруг такая нелюбовь к чистоте?

Цзычэ Уци ответил сухо: От твоих движений, когда ты елозишь по мне руками, у меня внутри как раз и начинает скрестись тот самый кролик.

Дунфан: ...

Он машинально взглянул вниз, и, к счастью, никакой реакции не последовало.

Дунфан вспыхнул до корней волос и выпалил: Это всего лишь пыль, я просто отряхиваюсь! Неужели от простого прикосновения у тебя сразу такая реакция?

Это было слишком нелепо, просто извращение какое-то. А как же разговоры о том, что у Цзычэ Уци такие реакции случаются крайне редко?

Дунфан принялся мысленно критиковать Цзычэ Уци, на мгновение забыв, что тот слышит все его мысли.

Цзычэ Уци спокойно проговорил: Раньше у меня действительно редко бывали такие реакции. Но после того, как ты вселился в мое тело, оно стало...

Дунфан вскрикнул: Тьфу! Что ты имеешь в виду? Сваливаешь всю ответственность на меня? При чем тут я? Это у тебя просто выдержка слабая!

Какая еще выдержка?

Лесной дух, неся на руках Сяо Фуяо, проплыл мимо и как раз услышал крики Дунфана.

Дунфан поспешно закрыл рот: Ничего.

Лесной дух уже освободился от почвы и, чтобы свободно передвигаться среди людей, спрятал все свои лианы. Теперь при беглом взгляде он выглядел настоящим молодым аристократом. Но если присмотреться...

Красив он был до умопомрачения, но узкие глаза и вечно приподнятые уголки губ придавали ему вид человека не самого добропорядочного — веяло от него чем-то разгульным, а порой и зловещим.

Однако Сяо Фуяо не считал его плохим. Сейчас он сидел у него на руках, теребил прядь волос духа и даже подносил её к носу, чтобы понюхать.

Сяо Фуяо сказал: Хи-хи, от тебя пахнет свежей листвой.

Дунфан не удержался: Какая еще свежая листва? Это же запах сырой земли! Сяо Фуяо, иди сюда, я отнесу тебя обратно.

Сяо Фуяо решительно покачал головой: Не хочу, пусть он меня несет.

Дунфан нахмурился: Он теперь не может сделать тебе качели, зачем тебе к нему на руки?

Сяо Фуяо с достоинством ответил: Ты вечно держишь меня неудобно, постоянно сдавливаешь, мне неприятно. А у него мне удобно, он не делает мне больно.

Дунфан: ...

Его только что довел до белого каления Цзычэ Уци, а теперь еще и Сяо Фуяо.

Лесной дух, услышав слова ребенка, прищурился, улыбнулся и поцеловал Сяо Фуяо в щеку.

Сяо Фуяо удивленно задрал голову: Что это значит?

Мальчик всё время провел с Фуяо-цзы и совсем не знал людских обычаев, даже о поцелуях не имел понятия, поэтому смотрел на духа с полным недоумением.

Дунфан взорвался: Ах ты коварный лесной дух! Сделаешь еще что-то подобное — превращу тебя в садовую скульптуру!

Дух проигнорировал Дунфана и с улыбкой сказал Сяо Фуяо: Это значит, что я люблю тебя, мой маленький господин.

Глаза Сяо Фуяо округлились, он рассмеялся: Впервые кто-то говорит мне, что любит! Тогда я тоже буду тебя любить.

Дунфан чуть не выплюнул кровь: Эй, малец, ты разве не говорил, что любишь Цзычэ... то есть, что любишь меня? — он едва не проговорился и поспешно поправился.

Сяо Фуяо кивнул: Говорил. Но после того как провел с тобой ночь, я понял, что ты не такой уж хороший, и разлюбил тебя.

Дунфан почувствовал, как к горлу подступил ком крови. Дети и правда такие переменчивые — так быстро разлюбить!

Лесной дух был на седьмом небе от счастья: Маленький господин, я буду всегда следовать за вами и не позволю никому больше вас обижать.

Дунфан решил больше не обращать на них внимания и зашагал впереди, покраснев от ярости. По сравнению с этой парочкой, даже «каменное лицо» Цзычэ Уци казался ему милым.

А сзади лесной дух и Сяо Фуяо весело болтали.

Сяо Фуяо спросил: Как тебя зовут?

У меня нет имени, — ответил дух.

Сяо Фуяо сказал: Значит, мы похожи. Но у меня теперь есть имя, я и тебе дам.

Дух с радостью согласился: Хорошо, пусть маленький господин даст мне имя.

Сяо Фуяо объявил: Меня зовут Цзычэ Фуяо. Ты — Цзяньму, так что будешь Цзяньму, а можно называть тебя Дунфан Цзяньму!

Идущий впереди Дунфан чуть не споткнулся и не растянулся на земле. Что за ерунда? Он сам хотел, чтобы Фуяо звали Дунфан Фуяо — представлял, как будет растить маленького демоненка, и это казалось неплохой идеей. Но теперь...

Кому нужен в сыновья тысячелетний дух? Такого «дешевого» сына он точно не хотел. Если считать по возрасту, со стороны будет казаться, что Дунфан — пра-пра-праправнук Цзяньму! Его просто облапошили!

Лесной дух во всем потакал Сяо Фуяо и, хоть и не понимал, зачем нужно такое длинное имя, с радостью его принял.

Дунфан, идя впереди, тщетно пытался протестовать, злясь до невозможности. И в порыве чувств, не глядя под ноги, чуть не упал.

Цзычэ Уци отреагировал быстро: протянул руку и уверенно подхватил его, не дав растянуться на земле. Но выглядело это крайне странно: один человек падает, а другой обнимает его за талию — движение самое обычное. Однако сейчас Дунфан и Цзычэ Уци были в одном теле. Вышло так, что он сам себя обнял за талию, причем спереди и сзади, заключив в полные объятия...

Выглядело это просто по-сумасшедшему!

Дунфан был поражен находчивостью Цзычэ Уци. К счастью, Сяо Фуяо и Цзяньму были слишком увлечены разговором и не обратили на него никакого внимания.

Дунфан поспешно прикрыл рот рукой и прошептал: Если падаешь, схватись за дерево рядом! Не надо выставлять нас сумасшедшими.

Цзычэ Уци вежливо ответил: Прости, я еще не привык, это было рефлекторно.

Дунфан просто махнул рукой, и они продолжили спуск.

К подножию горы они добрались, когда небо начало сереть. Хотя рассвет еще не наступил, жители городка уже проснулись, и толпа собралась у их постоялого двора.

Дунфан нахмурился: Что происходит? Случилось что-то?

Вокруг толпились не только сельчане, но и чиновники с городской стражей. Один старик, заметив интеллигентный вид Дунфана, сказал: Вы, должно быть, приезжие? Еще не знаете — у нас на горе завелся призрак, людей ест! Опять кто-то пропал, говорят, Дедушка-призрак его схомячил!

Дунфан озадаченно нахмурился. Каждый раз, когда кто-то пропадал, докладывали властям, те бегали туда-сюда, но толку не было.

Когда они вошли в постоялый двор, чиновники как раз допрашивали хозяина. Тот, перепуганный до смерти, бормотал что-то невнятное, но, увидев вошедшего Дунфана, подскочил и чуть не рухнул на пол.

Стражники обернулись: Это еще кто?

Хозяин поспешно ответил: Это... постояльцы, что здесь остановились.

Оказалось, ночью, после того как Дунфан с остальными ушли, приехал еще один человек — якобы молодой господин из клана заклинателей. Услышав о призраках, он решил проверить всё сам. Хозяин отговаривал его, но тот был упрям и заставил хозяина проводить его к горе.

У подножия хозяин умолял отпустить его, но молодой господин, посчитав его трусом, бросил его там, а сам пошел вверх.

Хозяин рассказывал: Как только он меня отпустил, я сразу бросился наутек. Но не успел отбежать далеко, как услышал жуткий крик того господина! Это было так страшно. Я не рискнул оглянуться, не знаю, что там случилось. Он только два шага сделал и тут же попал в беду. Я решил, что это Дедушка-призрак, и побежал, не оглядываясь...

Хозяин спрятался в постоялом дворе, а когда рассвело и постоялец не вернулся, решил, что его съели, и доложил властям. Так новость разлетелась по всему городку.

Дунфан нахмурился еще сильнее: они же только что спустились с горы, гора невысокая, как они могли ничего не услышать?

Вокруг все наперебой обсуждали, какой жуткий этот Дедушка-призрак и сколько людей он уже унес. Кто-то добавил: А недавнее землетрясение — это точно гнев призрака, не съест ли он теперь еще больше людей?

Цзяньму, извлекая корни из земли, вызвал дрожь, и в невысоких горах это было вполне ожидаемо. Сельчане проснулись от тряски, выбежали на улицу и тут же услышали весть о новой жертве.

Дунфан искоса взглянул на Цзяньму, но тот стоял с невозмутимым видом.

Чиновники были бессильны: они не умели ни заклинать, ни ловить призраков. Им оставалось лишь успокаивать народ: Не волнуйтесь, господин начальник уже отправил письмо с просьбой прислать сильного мастера, через день-два он будет здесь. Тогда мы избавимся от нечисти, и никто больше не пропадет. А пока не ходите никуда, лучше сидите дома.

Сельчане закивали, искренне напуганные.

Расходитесь по домам, — скомандовал стражник.

Люди начали расходиться. Стражник оглядел Дунфана, Цзяньму и Сяо Фуяо. Их одежда выглядела дорого, и они явно не походили на простых крестьян, поэтому он вежливо сказал: Сейчас неспокойное время, вам лучше поскорее уезжать, чтобы не навлечь на себя беду.

Дунфан не хотел связываться с властями, поэтому просто кивнул.

Стражник наказал хозяину постоялого двора закрыть заведение на пару дней, чтобы проезжие не останавливались здесь и не лезли на гору. Хозяин колебался, ссылаясь на то, что нужно спросить у владельца, но стражник отрезал: Если хозяин будет против, пусть сам придет в управу и объяснится.

Да-да, всё сделаем, как велит господин, — закивал хозяин.

Когда все разошлись, в постоялом дворе стало тихо. Цзычэ Уци хотел подняться наверх, чтобы отмыться от пыли, но Дунфан остановил его и направился в сторону. В углу общего зала на столе лежал синий сверток.

Дунфан подошел и прошептал: Может, это вещи того пропавшего?

Возможно, — отозвался Цзычэ Уци.

Дунфан развязал узел. Он хотел проверить, нет ли там личных вещей, пропитанных энергией Ян владельца, по которым можно было бы отследить его судьбу. Но как только сверток раскрылся, Дунфан замер: Эй? Это люди из Ванцзянъюань?

Цзычэ Уци тоже увидел содержимое и удивился. Внутри лежал предмет, похожий на компас. Дунфан взял его в руки: на обороте было выгравировано клеймо — точно, вещь из Ванцзянъюань.

Хозяин вернулся и спросил: Господа, рассвет еще не наступил, не желаете позавтракать?

Дунфан махнул рукой: Скажи, этот сверток принадлежит тому, кто пропал ночью?

Хозяин кивнул: Да-да, тот постоялец нес его с собой, а когда уходил — второпях забыл здесь. Я только сейчас заметил.

Дунфан задумался: неужели это и правда человек из Ванцзянъюань?

Опиши-ка мне, как выглядел тот человек? — попросил Дунфан.

Хозяин припомнил: Лет двадцати, невысокий, глаза маленькие, губы пухлые, не сказать чтобы красавец, но одет богато. Называл себя молодым господином.

Дунфан понял, что это почти наверняка молодой господин из Ванцзянъюань. О нем у него были лишь три мысли: высокомерный, глупый и... младший брат той самой «белой луны» Цзычэ Уци.

Пока Дунфан размышлял, Цзычэ Уци вдруг произнес: Все говорят, что госпожа Цзян давно замужем, почему ты до сих пор в этом сомневаешься?

Этот молодой господин действительно был родным братом госпожи Цзян, но разница в возрасте у них была лет десять, так что она опекала его, почти как сына. Молодой господин из Ванцзянъюань был бесталанен, но амбициозен — вероятно, приехал сюда, чтобы прославиться, да вот угодил в ловушку.

Дунфан сказал: Раз он из Ванцзянъюань, ты не знаешь его дату рождения? Если узнаем, будет легче найти его и понять, жив он или нет.

Откуда мне знать? — ответил Цзычэ Уци.

На самом деле он почти не общался с этим юношей — после того как отношения между Дворцом Юньцзи и Ванцзянъюань испортились, контакты сошли на нет.

Дунфан скептически поднял бровь: У вас же с госпожой Цзян были личные отношения.

Цзычэ Уци, не найдясь что ответить, просто взял компас и покрутил его в руках. Дунфан не понимал, что он делает, но вдруг от компаса пошло ослепительное синее свечение.

Цзяньму и Сяо Фуяо, казалось, не интересовались происходящим. Цзяньму рассказывал маленькому господину шутки — правда, из-за отсутствия жизненного опыта они были до ужаса несмешными, но Сяо Фуяо всё равно заливался смехом до слез.

Дунфан презрительно оглянулся: Один глупый, другой недалекий, а вместе им весело.

Цзычэ Уци усмехнулся: В твоем голосе столько яда, не хочешь ли ты присоединиться к их играм?

Дунфан фыркнул и перевел тему: Зачем ты взял компас?

http://bllate.org/book/18938/1855734