Готовый перевод My Apollo Husband / Мой муж — бог Аполлон: Глава 21

Инджун одной рукой обнял Чжоу Мана за плечи и с тихим смешком прошептал ему на ухо:

На этот раз Чжоу Ман даже не пытался притворяться перед ним. Он прекрасно понял: Инджун делает это специально.

– Отстань от меня, – Чжоу Ман оттолкнул его и, вырвавшись вперед, сделал несколько глубоких вдохов.

Инджун быстро настиг его и уже открыл рот, собираясь снова начать заигрывать, но Чжоу Ман на этот раз перехватил инициативу и резко обернулся:

– Послушай, ты вообще можешь вести себя нормально? Весь вечер ведешь себя как ходячий возбудитель, что за приступы весны?

– Это ты сам тут всякую ерунду придумываешь, с чего вдруг сваливать всё на меня... – обиженно забормотал Инджун.

– Какую еще ерунду? Что я придумал? С чего ты взял, что я что-то придумываю?

– Ладно-ладно, я виноват, я во всем виноват, – Инджун развернул его за плечи и подтолкнул обратно. – Пошли скорее домой, я уже целую вечность нормально не спал, да еще пришлось так далеко тащиться ради еды, я жутко устал.

Он положил подбородок Чжоу Ману на плечо, и его слова, проходя сквозь кости, прямо-таки отдавались в ушах Чжоу Мана, заставляя его сердце снова забиться в бешеном ритме. Чжоу Ман с силой оттолкнул его и припустил вперед, смертельно боясь, что Инджун снова догонит его и начнет приставать.

Кое-как они добрались до лифта, и в кабине остались только вдвоем. Опасаясь каких-нибудь фокусов от Инджуна, Чжоу Ман забился в самый угол. Инджун бросил на него косой взгляд и наигранно со вздохом покачал головой. Впрочем, вел он себя смирно: стоял рядом, руки распускать не пытался, на лице не было самоуверенного выражения – лишь тупое, но чертовски милое выражение на мордашке, устремленное в пустой проем.

Однако, даже когда лицо Инджуна вновь приняло невинное выражение, Чжоу Ман всё равно чувствовал, что в тесном пространстве лифта им не продохнуть, и воздух буквально стал густым от напряжения. Он уставился на цифры на табло, отсчитывающие этажи, и сам не понимал, хочет ли он, чтобы лифт поднимался быстрее или медленнее.

В этот момент лифт неожиданно остановился на промежуточном этаже. Возле дверей стояла пара влюбленных, страстно целующихся и настолько потерявших счет времени, что они даже не собирались заходить внутрь. Чжоу Ман удивленно уставился на них: заходить или нет – в такой ситуации выходило ужасно неловко.

В этот самый момент раздался легкий покашливающий звук, прервавший уединение слившихся в экстазе голубков. Те оторвались друг от друга, заглянули внутрь и только теперь, казалось, заметили, что в лифте кто-то есть. На секунду оба растерялись, главным образом от потрясения при виде невероятно красивого мужчины, стоявшего перед ними.

– Едете? – подал голос этот красивый мужчина, и голос его звучал просто потрясающе.

Девушка яростно закивала. Парень сначала тоже хотел кивнуть, но, повернув голову и заметив, как усердно кивает его спутница, мгновенно замахал головой из стороны в сторону.

Красивый мужчина с улыбкой нажал кнопку закрытия дверей, и стоявшая снаружи дамочка попыталась было протиснуться внутрь, но ее тут же оттащил за рукав спутник.

Похоже, в следующий раз выходя из дома, придется запастись маской и кепкой, – мысленно решил про себя Чжоу Ман, забившись в угол. Благодаря этой заминке атмосфера словно бы разрядилась. Когда лифт прибыл на нужный этаж, Чжоу Ман с самым невозмутимым видом вышел наружу, достал ключи и отпер дверь квартиры.

Едва дверь закрылась, Инджун внезапно протянул руки и намертво прижал Чжоу Мана к себе. Чжоу Ман вздрогнул всем телом, и жар, который, казалось бы, только начал спадать, мгновенно взметнулся обратно.

– Т-ты чего творишь! – испуганно пискнул Чжоу Ман изменившимся голосом.

Инджун уткнулся носом ему в шею и, понюхав его, словно собака, глухим голосом произнес:

– Чжоу Ман, мне кажется, я чувствую кислинку.

– Какую еще кислинку? – встрепенулся Чжоу Ман и машинально принялся обнюхивать себя. Лицо его залилось румянцем, но вид был донельзя серьезный и сосредоточенный, будто он и вправду боялся отыскать на себе какой-то дурной запах.

Прямо над ухом раздался низкий, сдержанный смешок:

– Конечно... кислинку зарождающейся любви.

Инджун завел руки ему за спину и теплыми широкими ладонями приподнял Чжоу Мана за ягодицы. Их носы соприкасались, дыхание смешивалось. В изумрудных глазах плескалась небывалая нежность, а с чувственных губ слетали медленные, соблазнительные слова:

– Чжоу Ман, признайся, ты ведь влюбился в меня?

Чжоу Ман едва не потерял сознание от такого напора, дыхание перехватило:

– Что ты за чепуху несешь, немедленно отпусти!

– Почему ты никак не хочешь признаться? – Инджун прижал его ноги к себе. – Сердце ведь так и кричит: Ах, какой Инджун красавчик, какой же он мужественный, так и хочется, чтобы он меня обнял, как же я его люблю...

Чжоу Ман от этих слов вспыхнул до самых корней волос. Зажмурившись, он принялся отчаянно брыкаться и отбиваться, не разбирая дороги:

– Чушь собачья! Чушь собачья! А-а-а!

Инджун подхватил его поперек талии, дотащил до спальни, швырнул на кровать и уже собирался навалиться сверху. Казалось, еще мгновение – и между этими двумя вспыхнет такое пламя страсти, что тушить придется всем миром. Инджун уже наполовину стянул брюки и, запустив руку в черные трусы, с лукавой ухмылкой произнес: «А ну-ка, покажу тебе кое-что классное», – как вдруг перебывающий в состоянии полного возбуждения, паники и экстаза Чжоу Ман со всего маху засандалил ему ногой прямо по промежности.

– ...

– ...

Они уставились друг на друга. Спустя мгновение Инджун закрыл лицо руками и плашмя рухнул на кровать, скорчившись от боли.

Испуганный Чжоу Ман подскочил на постели и принялся его тормошить:

– Инджун, ты как?! Я не со зла!

– Чжоу Ман... – уткнувшись лицом в постельное белье, Инджун прошипел сквозь зубы: – В следующий раз я заставлю тебя снять штаны, раскинуть ноги и со слезами умолять, чтобы я тебя выеб...

– Кто просил тебя на меня напрыгивать?! – завопил Чжоу Ман и, суетливо пытаясь загладить вину, принялся натягивать обратно сползшие к самым щиколоткам брюки Инджуна. – Сильно зашиб? Дай посмотреть?

Инджун от таких слов неожиданно прыснул со смеху:

– Посмотреть? Тогда тебе придется еще и облизать?

– До чего же ты бесстыдник! – возмутился Чжоу Ман и, вскочив с кровати, убежал в гостиную.

Инджун кричал ему вслед:

– Эй, куда ты, вернись, дай взглянуть, ой, тут же всё опухло! Чжоу Ман, иди скорее сюда! Эй...

33. Бар

– Ой, да всё в порядке, проблемы уже улажены... Не слушай ты этих болтунов в интернете, там всё вранье... При чем тут вообще Му Цзэ... Ой, да не читайте вы эту сетевую чушь, они же специально пишут ради просмотров... Если кто спросит – так и говори, что мы с Му Цзэ никак не связаны, а что еще тебе сказать... С Инджуном тоже всё хорошо... Ну да, подрался, посидел пару дней в участке, но его же уже выпустили, так что всё нормально... Угу, через пару дней смогу вернуться, я тут подыскал Инджун другую компанию, как только все дела улажу, сразу приеду, ладно? ...Знаю-знаю, приеду с Инджуном, вместе с Инджуном... Ну всё, давай, пока.

– Подумать только, кто из нас вообще ее сын, – пробормотал Чжоу Ман, сбрасывая вызов.

Видео той потасовки у входа в жилой комплекс Синьмэн уже разлетелось по интернету, вызвав настоящий переполох.

Чжоу Ман был так занят делами Инджуна последние дни, что совсем за этим не следил, но сейчас даже тетя Чжан, простая деревенская женщина, позвонила лично, чтобы расспросить, не крутит ли он роман втроем и не бросил ли его любовник (почему-то ее волновало именно это, а не тот факт, что оба объекта предполагаемого скандала – мужчины). Видимо, эта история приобрела в сети поистине грандиозный масштаб.

Интересно, как там Му Цзэ? К тому же он еще не сообщил ему, что Инджун официально подписывает контракт с AL... Чжоу Ман чувствовал себя не в своей тарелке: ситуация складывалась неловко. Но раз уж им теперь предстоит работать в одной компании, встреч не избежать. И тогда станет еще неловковее.

Взвесив все за и против, Чжоу Ман в конце концов отправил Му Цзэ смс, в котором предупредил, что в следующий понедельник привезет Инджуна подписывать контракт с AL.

Стоило сообщению уйти, как телефон тут же зазвонил – это был Цзюй Цзицин.

– Чжоу-гэ! Погнали сегодня вечером отжигать! В бар Тини! Еще будут Юань и Сяо Лю, не хватает только тебя, идешь или как?

– Раз ты так говоришь, разве я могу отказаться? Только я приду с Инджуном, ты же не против?

– Да с хрена ли мне быть против, я сто лет его не видел, соскучился по этой смазливой физиономии. Приезжайте быстрее, мы уже столик забронировали.

– Договорились, через полчаса будем.

В гостиной Инджун сидел прямо в надувном бассейне, уплетал арбуз и пялился в аниме. Этот домашний бассейн Инджун заказал через интернет – ультрабольшой, утолщенный, детской версии (поскольку для взрослого гостиная была слишком мала). По сути, он лишь ненамного превосходил обычную ванну, но для длинноногих конечностей Инджуна, устроившегося внутри, размеры подошли идеально.

– Инджун, вставай, одевайся, – крикнул Чжоу Ман.

Инджун уже поднес кусок арбуза ко рту, но на звук голоса перевел взгляд с экрана телевизора на стройный силуэт перед стеклянной дверью ванной. Обессиленно затянул:

– Зачем... На улице такая жара...

– Сяо Лю зовут в бар пойти, не хочешь что ли? – Чжоу Ман смотрел в зеркало, вспенивая на лице пену для бритья.

Голос Инджуна, тонкий, как комариный писк, донесся из гостиной:

– Не хочу...

– Тогда сиди дома один и никуда не шляйся, – Чжоу Ман наклонился, смывая водой пену, снял с белой перекладины мягкое полотенце, промокнул капли с лица и щедро нанес мужской тоник и лосьон.

Возможно, из-за того, что он годами работал в помещениях, кожа у Чжоу Мана была светлой. Глядя на отражение стройного, тонкокожего и бледного парня с красивыми чертами лица, Чжоу Ман не удержался и улыбнулся собственному отражению.

А ведь неплох, черт побери. Чжоу Ман укрепился в этой мысли, улыбнулся еще шире и в приподнятом настроении отправился в спальню переодеваться. Попутно он наказал сидевшему в бассейне и глупо пялившемуся на него Инджуну:

– В холодильнике осталась вчерашняя еда, разогрей сам... Или хочешь, я куплю что-нибудь по дороге... Впрочем, вернусь я, наверное, нескоро.

Говоря это, Чжоу Ман стянул пижаму и вытащил из шкафа чисто белую футболку с V-образным вырезом, купленную на распродаже в торговом центре. Тогда он взял ее просто потому, что грех было упускать скидку, даже не примерив. Натянув ее сейчас и заглянув в ванную, он выпалил:

– Ох ты ж ёлки, почему эта шмотка так дико молодит?

Отражение в зеркале сбросило как минимум года три, превратившись в свежего выпускника университета.

– Впрочем, неважно... Я ведь и так не старый, ага, – пробормотал Чжоу Ман, обернулся и увидел, что Инджун уже вылез из воды и мокрой тряпкой вытирает капли.

– Ты чего подорвался? – бросил Чжоу Ман, вытаскивая из шкафа черные укороченные брюки.

Инджун, продолжая тереть волосы, протиснулся внутрь, и голос его звучал глуховато:

– Я всё-таки пойду с тобой...

– Если не хочешь, сиди дома, – Чжоу Ман достал из шкатулки серебряный браслет, надел на запястье и тут же поморщился: – Слишком по-гейски.

В итоге всё же снял.

– Какой муж в здравом уме отпустит жену гулять по барам в таком соблазнительном виде, – вздохнул Инджун, натягивая черные брюки и рубашку, всю расшитую «богатыми» золотыми хризантемами.

– Какую еще жену, блин, – со смехом выругался Чжоу Ман, но послушно протянул руки, помогая Инджуну застегнуть пуговицы. По правде говоря, такую вычурную рубашку мало кто смог бы надеть, не скатившись в пошлую безвкусицу. Но у Инджуна был особый дар: стоило ему облачиться в нее, как Чжоу Ман тут же подумал, что тот выглядит круче, стильнее и привлекательнее любых моделей с подиума.

– Эй, раз уж хотел похвалить, мог бы сказать вслух, – неожиданно произнес Инджун, опуская взгляд на лоб Чжоу Мана и говоря ленивым, низким голосом: – Чего это ты там про себя вопил «какой красавчик»...

Чжоу Ман поднял глаза и исподлобья глянул на него, но уголки его глаз и губ так и лучились игривым очарованием:

– С чего ты взял, что я хвалил тебя про себя? Самовлюбленный нарцисс.

– Ну почему ты вечно отпираешься? Эх, – Инджун перехватил руку Чжоу Мана, застывшую на пуговицах его рубашки, переплел их пальцы и слегка наклонился, прижавшись лбом ко лбу стоящего перед ним человека. Его изумрудные глаза были спокойны и полны тепла. – Я же умею читать мысли. Только что отчетливо слышал, как твое сердце говорило: «Ах, мой Инджун такой потрясающий». Голос был такой громкий, что проигнорировать просто невозможно...

Чжоу Ман рассмеялся:

– Да уймись ты уже, раз идем – так шевелись давай, пошли уже.

Обернувшись и направляясь в гостиную, он сам не заметил, как его щеки залил густой румянец, а на губах заиграла шальная, не поддающаяся контролю улыбка.

Ночной бар Тини по-прежнему шумел и бурлил. Помимо Сяо Лю и бугая Юаня, Цзюй Цзицин притащил еще парочку хороших знакомых по старым временам из «Дабаоцзяня». Когда Чжоу Ман с Инджуном прибыли, компания вовсю пила и танцевала. Немного погодя Чжоу Ман устал и устроился в углу, заказав безалкогольный коктейль.

Инджун танцевать не пошел, заявив, что предпочитает более элегантный вальс. Пока Цзюй Цзицин и остальные тащили Чжоу Мана отрываться на танцпол, Инджун скромно сидел на диване с бокалом лимонада, посасывая трубочку и уныло опустошая взгляд своими большими глазами.

Тем не менее, не прошло и получания с тех пор, как он уселся на это место, как – со счета Чжоу Мана – к Инджуну успело подкатить ровно четыре человека. Три девчонки и один парень предлагали ему выпить и звали на танец. Инджун же, с лицом истинного божества на алтаре и с величайшей суровостью во взоре, лишь чуть приподнимал подбородок и кивком указывал на танцпол, мгновенно отваживая нежеланных гостей.

– Чего ты им такого наговорил, что они сразу сбежали? – усевшись рядом, Чжоу Ман приложился горлышком к бутылке пива и сделал большой глоток.

– Извините, моя жена против, – лениво протянул Инджун, даже не шевельнув веком.

Чжоу Ман закатил глаза и только было собрался ответить, как к ним подвалил Цзюй Цзицин.

– Чжоу Ман, что у вас вообще за история с этим Му Цзэ? – Цзюй Цзицин вспотел от танцев, его щеки разрумянились. Плюхнувшись напротив них, он залпом осушил стакан ледяного пивного коктейля.

– Да почему все об этом спрашивают, – вздохнул Чжоу Ман. – Я уже тысячу раз всем объяснял, нет у меня с ним никаких отношений. Всю эту кашу заварил А-Бай ради черного пиара.

– Да знаю я, что это пиар А-Бая, – Цзюй Цзицин под разноцветными огнями бросил косой взгляд на скрывавшегося в полумраке рядом с Чжоу Маном мужчину и усмехнулся: – Да ты бы на него в жизни не запал, уж если выбирать, то вроде меня, правда, Мань?

Чжоу Ман с улыбкой покачал головой:

– А ты знаешь, кто помогал ему проворачивать это дело?

Цзюй Цзицин прищурился, отхлебывая пиво с абсолютно невозмутимым видом.

Чжоу Ман изобразил лицо человека, готового выдать сенсацию века:

– Зуб даю, ни за что не угадаешь этого человека...

– Да бабник этот драный, кто же еще, – задрав подбородок, бросил Цзюй Цзицин.

– ... – у Чжоу Мана перехватило реплику. Потерпев крах в попытке поумничать, он откинулся на спинку дивана и принялся заливать стресс лимонадом. Сидевший в тени Инджун с интересом наблюдал за его кислым выражением лица, изумрудные глаза лукаво сверкали. Чжоу Ман протянул руку и отпихнул его физиономию подальше.

Цзюй Цзицин широко улыбнулся:

– А помнишь, кто вообще первый намекнул тебе на их шашни? Я же. Да кто такой этот Бай Чжитин в масштабах Города А? Какую бурю он может поднять? Чтобы провернуть такую масштабную кампанию с журналистами и армией ботов, нужен кто-то весомый за кулисами. Но мне вот до жути интересно, на что вообще Хуан Гукэ клюнул? Неужели на эту его мордашку? ...Му Цзэ?

– Понятия не имею, но у меня тоже чувство, что всё не так просто. Вы вечно говорили, что Тони странный, вечно орет и бесится, но по сравнению с ним... я проработал в «Дабаоцзяне» столько лет и с Тони худо-бедно находил общий язык, а вот Хуан Гукэ... не знаю почему, но от него вечно веет каким-то мраком, он кажется непостижимым... Я с такими людьми просто не умею общаться.

– Может, ты ему чем-то насолил? – внезапно спроил Цзюй Цзицин.

Чжоу Ман посмотрел на него:

– Веришь нет, я пробыл в «Дабаоцзяне» столько лет, а слов ему за всё время сказал меньше трех?

– Раз не ты, значит, Му Цзэ, – поджав губы, кивнул Цзюй Цзицин. – И то верно, у Хуан Гукэ кого только среди молоденьких красавчиков не было, с чего ему вдруг пасть на А-Бая? Да в А-Бае из всех достоинств – только это лицо, отдаленно смахивающее на Му Цзэ, Хуан Гукэ наверняка зацепился именно за это... В таких делах мотив один: либо кровная месть, либо ревность.

Чжоу Ман нахмурился, его лицо стало серьезным.

Цзюй Цзицин опрокинул остатки пива:

– Говорят, А-Бай теперь стал артистом компании AL, и они с Му Цзэ теперь коллеги. Хоть AL и замяла скандал через пиарщиков, в сети желтые слухи всё еще расползаются, пишут всякое. Ладно ты – человек маленький, но Му Цзэ – публичная персоной, его популярность зашкаливает, а посты набирают сотни тысяч репостов. Тц-тц, а этот псих Хуан Гукэ такой утырок... Смотри-ка, похоже, твой закадычный друг детства на сей раз влип по-крупному.

Было уже около часа ночи, когда они вышли из бара Тини. Сидя в такси, Чжоу Ман погрузился в раздумья, то и дело вытаскивая из кармана телефон. Ему хотелось спросить, знаком ли Му Цзэ с неким Хуан Гукэ, но отправленное ранее сообщение о том, что в следующий понедельник он приведет Инджуна подписывать контракт с AL, так и осталось без ответа.

Может, Му Цзэ сейчас слишком занят? За последние дни столько всего случилось, и, как верно заметил Цзюй Цзицин, Му Цзэ, будучи кумиром молодежи на пике популярности, угодил в грязный гей-скандал, да еще и с клеймом «бросившего возлюбленного ради карьеры» – ему наверняка сейчас тошно от всего этого.

Да даже Чжоу Ману было тошно. И если уж к такому простому парню, как он, приставали с расспросами столько людей, что уж говорить о Му Цзэ – трудно даже вообразить, под каким давлением тот сейчас находится...

Чжоу Ман молча сунул телефон обратно в карман.

Проехали. Лучше не тревожить его в такое время.

34. Собеседование

Будучи «Уолл-стрит» индустрии развлечений, Город А естественным образом притягивал всевозможные кино- и медиаресурсы – здесь обосновалась львиная доля развлекательных компаний страны. Три ведущих отечественных гиганта индустрии развлечений расположились именно здесь, удерживая самые лакомые ресурсы шоу-бизнеса: артистов международного уровня и гигантский рынок.

На фоне противостояния этих трех тяжеловесов на рынок ворвалась черная лошадка, которая с невероятной и сокрушительной силой пошла на взлет. Этой темной лошадкой стала ныне гремящая на всю страну компания AL. За последнее десятилетие она выпустила целую плесень гремевших на всю страну актеров и певцов, включая признанных мастеров экрана, звезд мирового масштаба и мастеров боевых искусств. Среди них – двукратный обладатель кинопремий Цзян Юэ, чья слава гремела несколько лет назад, суперпопулярный артист Ю Сю, а также нынешняя суперзвезда поп-сцены Ань Ике и восходящий кумир молодежи Му Цзэ.

Ходили слухи, что основатель AL Чжан Минжуй вышел из криминальных кругов, а его происхождение было окутано сложнейшей паутиной тайн. Его приемным отцом был председатель гремевшей некогда на весь мир террористической организации «Минхо», биологическим отцом – председатель «Тяньнин Групп», а теверем – председатель «Дунгу Групп». Короче говоря, это был невероятно крутой, элитный и нереально влиятельный тип. Несколько лет назад он при загадочных обстоятельствах бесследно исчез, оставив в неведении жену, детей и родителей (по слухам, он перешел дорогу клану Цзян, чье влияние было столь мощным, что те могли сокрушить любую династию, и в конце концов был тайно устранен).

Хотя происхождение Чжан Минжуя было окутано ореолом легенд, а компания AL создана его руками, фирма вовсе не находилась под единоличным контролем упомянутых трех мегакорпораций. После исчезновения Чжан Минжуя его супруга, госпожа Чжу Юлин, упорно скупала акции AL, и к настоящему дню ей принадлежало почти половина компании. Совет директоров спохватился лишь тогда, когда было поздно: никто не желал отдавать такой лакомый кусок, как AL, в руки «Дунгу Групп», поэтому они объединили силы, а их главным представителем стал Цинь Хуай.

В прошлом Цинь Хуай начинал как менеджер, заслужив в индустрии прозвище «создатель суперзвезд». Путь к славе таких фигур, как упомянутый обладатель премий Цзян Юэ, дива эстрады Ань Ике, а также появившийся позднее режиссер-гений Ю Сю, чье творчество «потрясло десятилетие» и пленило миллионы фанатов, – все они были проложены благодаря мудрой стратегии Цинь Хуая.

http://bllate.org/book/19103/1876225