Глядя, как Цзянь Лэ увозят в процедурную, Сюй Сяшэн выдохнул. В этот же миг его взгляд упал на пустые запястья Жун Хэна, и он в изумлении схватил его за руку:
— Где твой браслет?!
Жун Хэн невозмутимо высвободил руку:
— Оставил в общежитии.
Сюй Сяшэн недоуменно посмотрел на него, а затем, словно что-то осознав, широко распахнул глаза. Он огляделся по сторонам и подался к Жун Хэну:
— Ты что, поставил ему метку?
— Да.
— Я… да как ты мог так поступить, зверюга?! — Сюй Сяшэн едва сдержал крик. — Ему же всего ничего, у тебя совесть есть?
Голос Жун Хэна оставался ровным, лишенным всяких эмоций:
— Ему шестнадцать. Проводники взрослеют раньше стражей, думаю, к следующему году он уже будет совершеннолетним.
— К черту это! Я не об этом! — Сюй Сяшэн был вне себя от его невозмутимости. — Дед узнает — он тебя живьем сожрет! К тому же он несовершеннолетний. Ты хоть понимаешь, чем это обернется, если правда всплывет?
Жун Хэн повернулся к нему:
— И чем же? Внук Жун Чжэна, основателя федерации и единственного шестизвездного маршала, преступил закон, поставив метку несовершеннолетнему проводнику, и был сослан на планету Наслака?
— Я с тобой серьезно разговариваю! — Сюй Сяшэн сверкнул глазами.
— Я тоже.
— Да у тебя с головой не в порядке! — вспылил Сюй Сяшэн. — Ты хоть понимаешь, что такое Наслака? Ссылка — это не пикник на природе! И вообще, если отбросить все риски, ты сам-то о чем думал? За все эти годы у нас было немало стопроцентно совместимых пар, но я ни разу не видел, чтобы ты вел себя подобным образом!
Жун Хэн помолчал:
— Ситуация была критическая, выбора не оставалось.
— Чушь собачья. Ты сам-то в это веришь?
— …
— Если бы ты был таким нетерпеливым, у меня бы племянники уже в детский сад ходили, — фыркнул Сюй Сяшэн.
Жун Хэн нахмурился и перевел взгляд на молчаливого Син Ци:
— Хочешь узнать слабое место Сюй Сяшэна?
Оба — и Син Ци, и Сюй Сяшэн — замерли.
— Ты что удумал, гад?! — Сюй Сяшэн запаниковал.
— Говори, — голос Син Ци был полон сдерживаемого возбуждения.
Жун Хэн легко перехватил руку Сюй Сяшэна, пытавшегося закрыть ему рот, и произнес:
— Стоит его хорошенько прижать, и он станет послушным.
— Ах ты старая тыква! Что ты несешь?! — в пылу борьбы Сюй Сяшэн выкрикнул прозвище, которое не произносил уже больше десяти лет.
Жун Хэн бросил на него холодный взгляд, крепко удерживая его брыкающиеся руки, и продолжил без тени смущения:
— Даже если он не достиг совершеннолетия, можно использовать игрушки. Свечи и плетки подойдут лучше всего.
— Жун Хэн! — лицо Сюй Сяшэна побагровело, глаза метали искры.
— Но предупреждаю: если тронешь его, никаких других быть не должно, — добавил вдруг Жун Хэн.
Син Ци поджал губы и решительно кивнул:
— Можешь не сомневаться!
Жун Хэн с редкой улыбкой подтолкнул Сюй Сяшэна прямо в объятия Син Ци:
— Забирай!
Син Ци поспешил подхватить Сюй Сяшэна, но тот оттолкнул его локтем:
— Не трогай меня! Жун Хэн, у тебя точно с головой беда, я же… м-м-м…
Слова друга оказались пророческими: стоит его прижать, и он становится послушным. Получив руководство к действию, Син Ци немедленно перешел к практике, накрыв губы разгневанного Сюй Сяшэна своими. Он крепко обхватил его за тонкую талию, прижимая к себе.
После этого страстного поцелуя, от которого Сюй Сяшэн запыхался и покраснел, а в его персиковых глазах заблестели слезы, ярость поутихла на семь десятых. Оставшиеся три лишь заставили Син Ци напрячься.
— Мерзавец! — прорычал Сюй Сяшэн, так и не успев разобраться с Жун Хэном, и поспешно удалился.
Син Ци кивнул Жун Хэну и бросился следом.
Когда они ушли, вокруг воцарилась тишина. Неизвестно откуда появился Сяо Хэй. Он присел перед Жун Хэном, и в его ледяных голубых глазах читалась небывалая серьезность.
*Ты принял решение?*
Жун Хэн присел на корточки и погладил пушистую голову Сяо Хэя. Духовные звери не существуют в том же пространстве, что и люди, поэтому настоящего физического контакта быть не могло, но благодаря общей ментальной связи мозг посылал сигналы, создавая ощущение прикосновения.
— Тебе нравится его духовный зверь? — спросил Жун Хэн.
Сяо Хэй подался вперед, уткнувшись огромной головой в грудь Жун Хэна, и ответил в его сознании: *Нравится.*
— Но ты ведь даже его не видел.
Сяо Хэй недовольно заворчал: *Он мне просто нравится!*
На этот раз Жун Хэн не стал подшучивать над странностями Сяо Хэя, а долго гладил его по спине:
— Он… не самый лучший вариант.
Сяо Хэй поднял голову: *Зато он единственный в своем роде!*
Жун Хэн прижался лбом к голове своего духовного зверя и закрыл глаза:
— Ты прав.
С его положением Жун Хэну не составило бы труда найти подходящего проводника, но никто из них не обладал такой чистотой, как Цзянь Лэ, чья улыбка могла осветить всё вокруг. Жун Хэн, как бы ни противился, должен был признать: он привык следовать за этим маленьким солнцем.
*Раз решил — действуй!* — подбодрил его Сяо Хэй. — *Я помогу!*
Жун Хэн едва заметно улыбнулся и легонько постучал Сяо Хэя по голове:
— Надеюсь, когда появится его духовный зверь, ты сможешь его догнать.
Эти слова попали в самое больное место. Сяо Хэй сердито сверкнул глазами и исчез.
Жун Хэн подождал еще немного, пока военный медик и личный врач семьи Сюй вышли из процедурной, везя за собой кровать с Цзянь Лэ.
— Господин Жун, с ним всё в порядке.
Жун Хэн посмотрел на мирно спящего Цзянь Лэ и кивнул:
— Благодарю вас, майор Крис.
— Это мой долг.
Крис, личный врач семьи Сюй, был проводником. Хотя ему было за пятьдесят, выглядел он едва ли на тридцать. Он жестом велел медперсоналу перевезти Цзянь Лэ в палату, а сам подозвал Жун Хэна для разговора.
— Господин Жун, как зовут этого юношу?
— Цзянь Лэ.
— Фамилия Цзянь? — Крис задумался. — Я не видел его родных. Вы их не оповестили?
— Он сирота. Его родители погибли в гражданской войне пятнадцать лет назад.
Крис слегка нахмурился:
— Вы знаете, как звали его родителей?
— Нет, — Жун Хэн удивился. — А что, есть проблемы?
В глазах Криса мелькнуло сожаление, но, столкнувшись с вопросом Жун Хэна, он ответил как врач, заботящийся о пациенте:
— Его ментальная сила отличается от обычной. Думаю, если мы найдем информацию о его родителях, это поможет в лечении.
Он говорил не просто так. Жун Хэн уже видел проявления необычности Цзянь Лэ в кабинете у Портера. Он подробно пересказал Крису всё, что произошло в тот день.
Крис понимающе кивнул:
— Вот оно что! Раньше уже встречались люди с выдающимися ментальными способностями, возможно, это связано с его духовным зверем.
— То, что духовный зверь проявился так рано, не отразится на нем плохо?
Крис был человеком семьи Сюй, и Жун Хэн доверял ему, поэтому поделился своими опасениями.
— Об этом не беспокойтесь. Человеческий мозг обладает безграничными возможностями, и контролируемые сверхнагрузки могут эффективно стимулировать его работу. Это один из способов укрепления ментальной силы проводника.
— Понятно.
— Мне бы очень хотелось увидеть, какой у него духовный зверь, — вздохнул Крис. — Впрочем, дождемся совершеннолетия. Пока временная метка не исчезла, вы остаетесь его стражем. Будьте с ним чаще, это поможет его восстановлению.
Крис дал еще несколько указаний и перед уходом улыбнулся:
— Ваш дед знает, что вы поставили метку проводнику без всякого происхождения?
Жун Хэн опустил глаза:
— Он узнает.
— Ха-ха, глупый мальчишка, не стоит постоянно идти наперекор деду. У него просто язык острый, а так его можно задобрить.
Жун Хэн промолчал. Когда родители погибли, он был еще маленьким, и дед вырастил его в одиночку. Старик отдал ему всю свою любовь, но и возложил на него все свои надежды. Жун Хэн уже не помнил, когда впервые восстал против планов деда, но подобные столкновения происходили постоянно. История о упрямом вояке и его внуке, который постоянно ведет с ним борьбу умов, уже давно перестала быть секретом в федерации.
Именно поэтому все спрашивали его о метке Цзянь Лэ — они знали, что дед этого не одобрит. И их опасения были не напрасны: положение Цзянь Лэ было особенным, и, говоря откровенно, он ничем не мог помочь карьере Жун Хэна. Для Жун Чжэна, который хотел видеть своего внука идеальным во всем, это было абсолютно неприемлемо.
Даже Сяо Хэй неоднократно спрашивал, принял ли он решение. На сердце у Жун Хэна стало тяжело. Он сам решает свою судьбу, у него хватит сил получить то, что он хочет, не прибегая к чужой помощи!
Когда Жун Хэн вернулся в палату с овсянкой, купленной по совету Криса, Цзянь Лэ уже проснулся. Медсестра как раз поправляла оборудование. Увидев Жун Хэна, молодая девушка улыбнулась, быстро закончила работу и, многозначительно взглянув на Цзянь Лэ, вышла.
— Как ты себя чувствуешь? — Жун Хэн поставил кашу на тумбочку и сел на стул.
— Мне намного лучше, спасибо.
Жун Хэн кивнул, налил кашу в пиалу и, взяв ложку, неумело зачерпнул порцию, поднося к губам Цзянь Лэ:
— Рыбная каша. Не знал, что ты любишь, взял наугад.
Цзянь Лэ остолбенел, глядя на ложку с аппетитной кашей, и его лицо медленно залилось краской:
— Я сам! — он оперся руками о кровать, пытаясь сесть.
Жун Хэн не стал настаивать, помог ему подняться и передал ложку. Почувствовав аромат еды, Цзянь Лэ понял, что действительно проголодался, и начал есть.
Миска быстро опустела, и Жун Хэн заботливо протянул ему салфетку. Цзянь Лэ, вытирая рот, украдкой наблюдал за ним — ему казалось, что Жун Хэн стал каким-то другим.
— Помнишь, что произошло в машине? — спросил Жун Хэн, когда убрал посуду. — Я… поставил тебе временную метку.
— Кха-кха-кха… — Цзянь Лэ подавился собственной слюной. Из-за травмы головы его воспоминания были хаотичными, но после слов Жун Хэна всё внезапно встало на свои места.
http://bllate.org/book/19107/1876574
Готово:
