Два дня спустя отборочные соревнования лучших бойцов Альянса — этап на выбывание из тысячи участников до сотни — наконец официально начались. Рано утром, когда подавляющее большинство жителей Империи еще пребывали в полусонной дремоте, тысяча участников уже поднялась на борт космического крейсера, направляющегося к Бете-7.
Все произошло точно так же, как и предсказывал Эри: организационный комитет соревнований назначил полем боя для отборочного этапа Бету-7 — планету, более чем на девяносто процентов покрытую опасными джунглями. На этой небольшой планете не было ни людей, ни каких-либо готовых припасов — только временно установленные сигнальные вышки, джунгли, где сосуществуют смертельная опасность и шансы на выживание, и бесчисленные разновидности опасных существ.
В главном отсеке корабля тысяча участников замерли в полной боевой готовности. Когда на соревновательных часах участников загорелось 6:45, из потолочных панелей над головой каждого из них один за другим высыпались пространственные мешки, и одновременно с этим в наушниках раздался системный голос:
— Добро пожаловать на Бету-7. Этот отборочный тур официально начнется через пятнадцать минут. В пространственном мешке находятся ваши походные принадлежности, любые другие собственные устройства и еду необходимо сдать. Правила соревнований: группы участников должны найти укрытие в течение пятнадцати минут, после начала соревнований первые шесть часов объявляются периодом оценки выживаемости, столкновения между группами запрещены. Спустя шесть часов группы, сохранившие боеспособность, могут начать уничтожение соперников. Внимание: правила допускают кратковременные союзы по расчету. Правило выбывания: если погибает хотя бы один участник группы, вся группа дисквалифицируется. По окончании соревнований все группы, погибшие от обитателей джунглей, выбывают безусловно. Из оставшихся групп пятьдесят, продержавшихся дольше всех, проходят дальше по порядку мест. Участник, занявший первое место в общем зачете, напрямую попадает в десятку лучших. Соревнования начинаются, желаем удачи!
Как только голос замолк, плотно закрытые люки военного корабля внезапно распахнулись.
Яркий свет без всякого предупреждения хлынул в салон, и почти все мгновенно зажмурились. Однако мигание соревновательных часов означало, что пятнадцатиминутный обратный отсчет уже начался; несомненно, если не поторопиться, придется в спешке прятаться где придется.
В соответствии с прежними наставлениями Чарльза, оргкомитет ни за что не высадил бы их в относительно безопасном районе — вокруг непременно рыщут хищники, поэтому толстячок Тан вовсе не стал колебаться. Одной рукой он ухватил пространственный мешок, а другой — зажмурившегося сосиску, и когда подавляющее большинство людей еще даже не привыкло к свету, он уже проворно выскочил наружу.
Стоило выбежать за пределы защитного периметра корабля, как удушливый зной раскаленных джунглей мгновенно пропитал одежду насквозь, а перед глазами расстелилось сплошное густо-зеленое море — все вокруг было заполнено самыми разными растениями, как знакомыми, так и невиданными. Наконец Сосиска начал подавать признаки жизни, подобающие высшему существу: он взмахнул обеими руками и замахал ногами:
— Кумир! Куда ты бежишь, помедленнее!
Тан Юаньцзюнь разжал руку и негромко бросил:
— Не болтай, выровняй дыхание и следуй за мной.
С этими словами он закинул пространственный мешок за спину, пригнулся и сорвался с места, словно проворный леопард.
Больше месяца ежедневных изнуряющих физических тренировок кардинально отличали его от того пыхтящего и задыхающегося от пары шагов толстяка, каким он был в самом начале на Земле. Соревновательные часы позволяли выводить на экран карту окрестностей, и Тан Юаньцзюнь, проведя пальцем по экрану, назначил первую точку остановки неподалеку от источника воды в двух километрах от них.
В тихих джунглях остальные группы остались далеко позади. Два парня, согнувшись, неслись через чащу: одинаковая форма, одинаковая скорость — глядя на них, можно было подумать, что бежит один человек.
Наконец, когда Сосиска уже был близок к полному нервному срыву, они услышали шум воды, и Тан Юаньцзюнь остановился.
Перед ними шумел небольшой водопад, вокруг которого тянулось бесчисленное множество горных расщелин и илистых ям, где легко можно было спрятаться. Стоило признать, что это поистине великолепное место для остановки.
Однако не успел Сосиска расточить похвалы своему кумиру, как Тан Юаньцзюнь схватил его за рукав и поволок на скалу сбоку от водопада. Сосиска испугался, и вопль: «Мамочка, мы же еще не проиграли, почему надо бросаться в реку и кончать с собой!» — едва сорвался с его губ, как Тан Юаньцзюнь бесцеремонно зажал ему рот. Следом Тан Юаньцзюнь, таща за собой дрожащего Сосиску, шаг за шагом двинулся по камням у края водопада туда, где грохотала вода. Вонзив кинжал в каменную стену, Тан Юаньцзюнь резким движением корпуса использовал его как опору, и в тот самый миг, когда Сосиска был готов расплакаться, оба они одновременно провалились в пещеру за водопадом.
Это был длинный и узкий туннель, пронизывающий водопад насквозь. Сосиска широко раскрыл глаза:
— Кумир, до чего же ты крут! Как ты это разглядел?
Тан Юаньцзюнь с каменным выражением лица бросил на него взгляд:
— Я ученый.
— О-о-о, — Сосиска хмыкнул. — Ну ты просто зверь.
Тан Юаньцзюнь больше не обращал на него внимания. На часах оставалось сто секунд до конца обратного отсчета, он облизал губы и распорядился:
— Больше не бежим, место отличное.
Услышав это, Сосиска поднял лапку:
— Кумир, по только что завершенному забегу я действительно оценил твою выдающуюся выносливость и превосходный пресс, но я хотел бы спросить: почему мы не воспользовались мечами для скрытного передвижения?
Тан Юаньцзюнь поднял на него взгляд, затем перевернул запястье и показал ему соревновательный терминал — на экране горела цифра 75/500, причем число 75 было выделено красным.
— Мать моя, это что такое?
— Выбывшие.
— Почему? Споткнулись о камень и окочурились? Бежали и врезались в дерево? Шагнули в болота и провалились сквозь пространство и время?
Тан Юаньцзюнь отвесил Сосиске подзатыльник и произнес:
— Все они — такие же тупицы, как ты. Только вышли наружу и сразу полезли в мехи, а не пройдя и нескольких шагов, были прикончены.
Сосиска схватился за голову с лицом, полным вопросительных знаков: «???»
— Помнишь вчерашнее объявление о регламенте? Этот матч проверяет не только силу и отвагу, но и мозги. Шестичасовой этап выживания — не шутки. На этой планете обязательно найдутся опасные существа самых разных уровней угрозы; низкоуровневые, конечно, составляют подавляющее большинство, но точно будут и высокоуровневые твари, одолеть которых в лобовом бою мы не в силах. Стоило только вылезти из корабля и сразу хвататься за эту здоровенную дуру — горные царьки тут же всполошатся.
— А-а... — Сосиска опешил.
Тан Юаньцзюнь позволил ему переварить услышанное и, перевернувшись, расстегнул собственный пространственный мешок.
Внутри лежали мех, сданный участниками перед началом соревнований организаторам, полноразмерная карта, несколько кинжалов и веревок военного класса, а еще крошечная плитка шоколада, короче человеческого пальца.
— Пресной воды нет вообще?! — Сосиска был полностью шокирован.
— Теперь ты понимаешь, почему я выбрал это место для укрытия. — Тан Юаньцзюнь бросил взгляд на соревновательный терминал. Подобные уловки Эри уже моделировал для него в качестве тренировки, и теперь все подтвердилось на практике. Когда степень обезвоживания человеческого организма достигает двадцати процентов от физиологического предела, система автоматически фиксирует провал выживания. Это значит, что немалая часть людей либо напрямую вылетит из-за нехватки воды, либо погибнет по пути в судорожных поисках источника.
Сосиска кивнул и сказал:
— Ладно, ничего страшного, все равно у нас тут под боком целый водопад. — С этими словами он небрежно разорвал упаковку своего шоколадного батончика, сунул его в рот и принялся громко хрустеть, попутно жалуясь, что эта штука приторно-сладкая до ужаса.
Тан Юаньцзюнь молча подумал про себя, что у устроителей соревнований слишком коварные замыслы: наверняка найдется немало глупышек, которые с ходу уплетут шоколад за обе щеки, а потом обнаружат, что воды-то нет.
Едва он это подумал, словно в подтверждение его слов, цифра на соревновательном терминале сменилась на 115/500.
Сосиска долго таращился на это красное число, сглотнул слюну и выдал:
— Кумир, у меня высокий IQ, но по-настоящему умный здесь только ты.
Тан Юаньцзюнь, разматывая веревку, невозмутимо ответил:
— Чушь несешь, мой IQ тоже выше твоего.
— ...
Время на Бете-7: 7:45 утра. С официального начала соревнований прошел ровно один академический час, и этого времени оказалось достаточно, чтобы произошло множество событий. Те, кто не ценил время и не искал выгодных позиций, стали первыми погибшими, а следом за ними последовали те, кто действовал опрометчиво, слишком рано раскрыл себя или просто обладал настолько скверной удачей, что напрямую столкнулся с хищными тварями.
За все это время Тан Юаньцзюнь и Сосиска сидели в засаде в этой естественной пещере и изучали карту. Электронная карта давала представление о рельефе в радиусе ста километров. Бета-7 оказалась удивительно причудливой планетой: прямо здесь, в дождевых лесах, резко менялись температура и влажность. На карте подробно описывались обитающие в пределах ста километров существа различных уровней угрозы. Самый опасный горный царек среди них достигал пяти красных звезд — это означало, что даже при наличии должной подготовки потребуется не менее десятка групп элитных курсантов на мехах, чтобы совместными усилиями уничтожить его.
Иными словами, при отсутствии союзников от подобного существа можно было только держаться подальше, поскольку первая же встреча означала смерть.
Теперь же задача Тан Юаньцзюня и Сосиски заключалась в том, чтобы разделиться: Сосиска должен был поискать поблизости древесную кору и связать из нее веревками примитивные емкости для хранения пресной воды. Сам же Тан Юаньцзюнь отправлялся в чащу в одиночку. Он обладал познаниями наполовину биолога, и чтобы противостоять ядовитым насекомым, с которыми они могли столкнуться позже, ему требовалось заранее собрать немного противоядных травок.
Кустарники возле водопада были по большей части низкорослыми и не имели особой лекарственной ценности. Засунув кинжал за голенище сапога, Тан Юаньцзюнь осторожно, шаг за шагом, углубился в лесную чащу.
В период оценки выживаемости он не боялся наткнуться на соперников из других групп — он страшился лишь нападения неведомых зверей. Именно поэтому сейчас он ни за что не стал бы использовать громоздкий мех для поисков.
Чем дальше он уходил в лес, тем более зловещие оттенки приобретала листва. Предыдущий побег в спешке не позволял ему оглядеться, но теперь Тан Юаньцзюнь с удивлением заметил, насколько богата здешняя флора: здесь встречалось множество видов, которые он не мог распознать, даже изучив перед отъездом иллюстрированный атлас растений Анла.
В грязи кишели пестрые мелкие жучки, и каждый из них был ядовит.
Пройдя почти полчаса, Тан Юаньцзюнь обнаружил лишь одно растение, напоминающее земное алое. Выжав сок, он слегка капнул им на землю, и обитавшие там скопления насекомых тут же бросились врассыпную. Тогда он без колебаний срубил растение под корень и запихнул в пространственный мешок.
Часы издали тихий сигнал: 8:30, пора возвращаться к Сосиске.
Тан Юаньцзюнь вернул кинжал в ножны и тем же путем, в высшей степени осторожно, двинулся в обратный путь.
Обойдя крутой поворот, он внезапно услышал из чащи тяжелое сопение и шорох.
Тан Юаньцзюнь чуть ли не рефлекторно отпрянул за угол, прижался спиной вплотную к скале, затаил дыхание и прислушался к звукам в кустах по ту сторону поворота.
Судя по звукам, это был явно не человек. Шум не скрывался, и передвигалось явно четырехлапое животное. Казалось, оно карабкается вверх по кустарнику, издавая треск ломающихся тонких веток.
Тан Юаньцзюнь прикинул, что эта тварь размером по меньшей мере с годовалого хаски. В его голове промелькнули несколько вариантов обычных хищников схожих габаритов, после чего он бесшумно присел на корточки и вытащил кинжал из сапога.
По логике вещей, подобные четвероногие звери обычно не ядовиты, а их оружием служат лишь массивные лапы да острые зубы. Тан Юаньцзюнь подумал: если эта тварь просто вышла прогуляться, пожалуй, разумнее будет переждать ее ухода.
Однако несколько секунд спустя он понял, что ошибся.
Лесные звери обладали отменным нюхом. Не успел Тан Юаньцзюнь принять решение переждать, как неведомая тварь за углом явно учуяла нечто новое и интересное и без всяких колебаний двинулась прямо в его сторону.
В этот миг уровень адреналина в крови достиг предела. Тан Юаньцзюнь судорожно сжал кинжал и предельно плавно отступил на шаг назад.
В отличие от напряженного Юаньцзюня, та тварь катилась вперед своей дорогой с абсолютно наивным видом, подпрыгивая на ходу. Спустя пару секунд из-за угла показалась первая лапа.
Тан Юаньцзюнь мгновенно вскинул кинжал, но в следующее мгновение две круглые черные пуговицы глаз беззаботно и бесхитростно уставились прямо на него.
Это существо поросло шерстью точь-в-точь как киви, было донельзя толстым, с торчащими в разные стороны ушами и смотрело на Тан Юаньцзюня с абсолютно ошеломленным видом.
Две пары глаз уставились друг на друга, словно соревнуясь, у кого темнее зрачки.
Затем Тан Юаньцзюнь медленно опустил кинжал.
Это животное он знал. Или, по крайней мере, знал его земного собрата. Пусть эта тварь растолстела куда сильнее своих земных сородичей, у всех них было общее прозвище — глупая косуля.
Судя по комплекции, перед ним явно был детеныш, вот только в такую невероятно раскормленную косулю верилось с трудом — казалось невероятным, что она питается травой. Тан Юаньцзюнь с легким брезгливым чувством окинул взглядом свисающее почти до самой земли брюхо зверька и пришел к глубокому выводу, что его собственная идея сесть на диету была поистине гениальной.
Затем Тан Юаньцзюнь подумал, что это, возможно, обед, сам собой идущий прямо в руки: мясо косули исключительно нежное, обладает высокой питательной ценностью, а плотно пообедав, можно засушить немного вяленого мяса про запас.
Тотчас на губах толстячка Тана появилась зловещая ухмылка. Он вновь вскинул кинжал и медленно, на полусогнутых ногах, стал подбираться к ничего не подозревающей глупой косуле.
Острие уже почти касалось шерсти на ее подбородке, но косуля, похоже, совершенно не понимала, что творит Тан Юаньцзюнь. Она вдруг с глуповатой улыбкой состроила милую мордашку, развернулась — и вытащила из-под собственного хвоста две маленькие красные ягоды. Треугольной лапкой она толкнула одну из них, и та покатилась прямо к ногам Юаньцзюня, а вторую косуля зажала в лапках, с хрустом надкусила и, закрыв глаза, самозабвенно принялась ее сосать.
Тан Юаньцзюнь: «……»
Дружище, с какого перепугу ты хранишь еду у себя под хвостом?
Пока он пребывал в растерянности, господин косуля уже высосал первую ягоду, легко взмахнул лапкой, швырнув кожуру далеко в сторону, после чего облизал пальцы и с полнейшим бесстыдством вцепился в ногу Тан Юаньцзюня.
Тан Юаньцзюнь попытался сделать шаг, но ощутил на ноге такую тяжесть, словно к ней привязали мешок с рисом.
— ……
В итоге, опоздав к назначенному времени возвращения в пещеру ровно на двадцать минут, нервно грызущий ногти Сосиска наконец дождался возвращения знакомой фигуры. Издалека казалось, что все в порядке, ранений нет… Стоп! Что это у него на ноге?! Гигантский фрукт киви? Неужели кумир подвергся нападению странного растения темной стихии?
Тан Юаньцзюнь «приволакивая ногу» ввалился в пещеру и с досадой вскинул ногу, стряхивая прицепившееся странное создание.
Косуля описала в воздухе плавную дугу, но из-за собственного немалого веса пролететь далеко не смогла и спустя пару секунд шмякнулась о землю. Шум вышел знатным, однако зверек, полагаясь на толстый слой жира, без малейших признаков боли перекатился на месте и даже показал Тан Юаньцзюню знак победы — букву V.
Правда, с точки зрения Тан Юаньцзюня, это выглядело так, будто у него просто расслоился ноготь на пальце.
— О небеса! Это что еще за чудо? Древнее божественное создание?!
— Перекормленная глупая косуля. Чего, на Анле таких зверей не водится?
Сосиска покачал головой, а затем осторожно подошел и ткнул косулю пальцем. Та шлепнулась на землю «звездочкой» и задрала хвост кверху.
— До чего же бесстыдная… — восхитился Сосиска, после чего ущипнул косулю за жирный зад и поинтересовался: — Это нам на обед?
Тан Юаньцзюнь, протиравший кинжал, замер на секунду. Он со сложным выражением взглянул на пухлую тушку на земле и беспомощно произнес:
— На обед я схожу за ягодами, а этого малыша пока оставим.
— Эх… — Сосиска с сожалением облизал губы. — А я-то думал, поедим мяса, судя по виду, он очень сочный и жирный.
Тан Юаньцзюнь бросил на него взгляд:
— Раз уж встретились — значит, судьба. Придумай ему имя, пусть будет Толстяк.
Так команда из двух человек и одной глупой косули была официально сформирована.
Время на Бете-7: 12:00 дня.
Соревновательный терминал показывал, что из пятисот групп больше половины уже выбыли в ходе периода оценки выживаемости. До конца этого этапа оставался всего час, и Сосиску, вздремнувшего после того, как он наелся ягод досыта, растолкал Тан Юаньцзюнь.
— Чего надо? Еще целый час в запасе.
— Скоро начнется резня, некоторые уже принялись выслеживать соперников. Наше укрытие расположено в идеальном месте, сюда обязательно кто-нибудь сунется проверить.
— Да брось, кого тебе бояться?
— Осталось еще больше двух сотен групп, а я не хочу ввязываться в драку с самого начала. Все знают, как я силен, того и гляди объединятся в союз, чтобы прикончить меня.
— Ладно, тогда погнали. — Сосиска обреченно взвалил на спину пространственный мешок, затем ткнул пальцем в заснувшего рядом и храпящего Толстяка и с вызовом спросил: — Его тоже берем?
Тан Юаньцзюнь на мгновение задумался, а затем произнес:
— У меня такое чувство, что от этой твари может быть толк. Раз она умудряется выживать в джунглях, будучи такой дурочкой, значит, у нее есть свои секреты. Берем с собой.
С этими словами Тан Юаньцзюнь подхватил Толстяка. Толстяк протер сонные глазки, осоловело повертелся на месте и тут же снова вцепился в ногу Тан Юаньцзюня.
— ……Без мехов, выступаем.
Итак, за час до официального начала бойни группа, прятавшаяся до сей поры в идеальном убежище, тронулась в путь. Тан Юаньцзюнь спрятал карту и, в то время как почти все остальные группы старались забраться как можно глубже в джунгли, повел Сосиску в обратную сторону — поближе к месту посадки корабля.
Пройдя около километра, Тан Юаньцзюнь наконец остановился. Здесь обнаружилась небольшая пещера с наполовину обрушившимся входом и разорением внутри — было очевидно, что когда-то на это место нападал хищник.
— Высокоуровневые звери обычно не возвращаются туда, где уже успешно поохотились, а оставшийся здесь запах заставит других животных держаться в стороне. Остановимся пока здесь.
Сосиска опустился на землю и проворчал:
— Кумир, я-то ждал, что мы пойдем крушить всех направо и налево, а мы вечно прячемся.
В полумраке пещеры глаза Тан Юаньцзюня ярко блестели, он тихо произнес:
— Не спеши.
Результатом этого «не спеши» стало то, что Сосиска просидел в углу, играя с Толстяком в ладушки, вплоть до самого вечера. Соревновательный терминал то и дело оповещал о выбывании новых групп, а Тан Юаньцзюнь, подобно неподвижному изваянию, сидел у входа в пещеру и в одиночку отрешенно смотрел на постепенно заливающий все вокруг лунный свет.
Сосиска, прижимая к себе Толстяка, подполз ближе и толкнул его локтем:
— Кумир, чего ты тут философию развел?
Тан Юаньцзюнь тихо сказал:
— Я думаю о том, какие группы останутся до конца. Неужели после Ло Ана в Анле и правда не осталось сильных бойцов?
Сосиска скривил губы:
— Жди-жди. Заберешься в глухую чащу, где тебя никто не найдет, а в конце останется только одна группа, с которой придется драться врукопашную.
Тан Юаньцзюнь слегка усмехнулся:
— У тебя высокий IQ, почему же ты такой прямолинейный? Ты до сих пор не понял? Все эти участники думают, будто в отборочных нужно уничтожать соперников группу за группой, пока не пробьешься дальше. На самом деле игра идет совсем по-другому. Оргкомитет выбрал Бету-7 именно потому, что здесь водятся опасные высокоуровневые твари. Прямо как главный босс в игре: тот, кто действительно соответствует критериям отбора, должен научиться использовать чужую силу в своих интересах, а не пахать как собака, истребляя группу за группой собственными руками.
— Но ведь мы можем объединиться в союз.
Тан Юаньцзюнь вздохнул и потрепал Сосиску по голове:
— Эх ты, наивный чукотский юноша. Эти соревнования — очередная заумная выдумка Анфилы, он тот еще хитрожопый интриган, который на каждом шагу норовит подстроить ловушку. Поэтому, если хочешь победить, нельзя слепо верить его подсказкам, особенно тем, что выглядят такими дружелюбными.
— В смысле?!
— Если бы ты сейчас решил создать союз, что бы ты стал делать?
Сосиска замер на секунду, а затем неуверенно протянул:
— Ну… разумеется, нужно искать побольше союзников, заключить договоры со множеством групп, чтобы запутать сети интересов внутри альянса. Иначе, если союзник будет всего один, я побоюсь получить удар в спину.
Тан Юаньцзюнь кивнул:
— Хорошо. Предположим, вы сформировали масштабный альянс. Что дальше?
— Я… непременно выступил бы вместе со всеми, чтобы сперва уничтожить тех, кто не входит в наш союз. Но… в описании карты сказано, что в зоне соревнований бродит высокоуровневый монстр, так что, дабы предотвратить внутреннюю грызню в альянсе после его внезапного появления, все, скорее всего, воспользуются моментом объединения, чтобы сначала прикончить этого монстра… — Сосиска осекся на полуслове, его глаза вспыхнули ярким светом, и он возбужденно уставился на Тан Юаньцзюня.
Тан Юаньцзюнь вздохнул и хлопнул его по лбу:
— Учись давай.
Едва они это обсуди-ли, как доселе молчавший соревновательный терминал внезапно затрясся мелкой дрожью.
[Оповещение о ходе соревнований] Координаты высокоуровневого монстра раскрыты, не менее десяти групп участников ведут его осаду. Просьба всем группам самостоятельно принять решение о выдвижении на место.
— Кумир?
Тан Юаньцзюнь медленно поднялся на ноги, и на его красивых губах наконец заиграла подлинная, уверенная улыбка.
— Пошли, в мехи.
Время на Бете-7: 10 часов вечера. Ночная темнота окончательно окутала весь тропический лес, и элитные курсанты, прятавшиеся по разным уголкам джунглей, один за другим очнулись — кто выбирался из укрытий, а кто прерывал начатые было стычки, — и дружно устремились к указанным официальными лицами координатам.
Тан Юаньцзюнь прекрасно понимал: это хитрость оргкомитета, призванная закончить состязания в кратчайшие сроки. Все участники сойдутся на одной арене, и победитель определится очень быстро. Любые союзы потеряют всякий смысл: перед лицом свирепых зверей спереди и абсолютно ненадежных соперников сзади, даже в условиях царящего хаоса, в конечном счете это будет лишь одиночная схватка.
И хотя он лучше кого бы то ни было знал о подвохе, Тан Юаньцзюнь все равно шел вперед без малейших колебаний.
Потому что он знал: победителем в итоге станет он.
В холодном отсеке управления меха Тан Юаньцзюнь сидел с абсолютно невозмутимым лицом, а Толстяк примостился у него на плече, с любопытством пялясь в экран.
— Я нахожусь на твоем левом фланге, примерно на часе, в восьмистах метрах. Сканирование полностью активировано, обо всем замеченном доложу, — раздался в наушниках голос Сосиски.
— Подтянись ко мне поближе, слишком далеко, боюсь, не успею тебя прикрыть, — тихо произнес Тан Юаньцзюнь. — До целевых координат нам наверняка дальше, чем многим другим, и это к лучшему — незачем спешить и лезть в пекло раньше времени.
— Понял, — четко отрапортовал Сосиска.
В одиннадцать часов Тан Юаньцзюнь и Сосиска наконец добрались до окрестностей целевой точки. Звуки схватки доносились издалека: пусть они еще находились на некотором расстоянии, но ожесточение боя уже не вызывало сомнений. Лязг сталкивающихся мехов, грохот взрывов дальнобойного и ближнего оружия вперемешку с устрашающим ревом чудовища превращали весь дождевой лес в подобие арены адовых мук.
Тан Юаньцзюнь с хладнокровием завершил настройку узлов защиты своего меха, откинул рычаг атаки и произнес:
— Мне нужны детальные данные разведки.
— Я уже начал, — мгновенно отозвался Сосиска. В линии связи воцарилось молчание на несколько секунд, после чего он снова включил микрофон: — Ты не ошибся: на данный момент осталось ровно девяносто групп, и все они здесь. Примерно двадцать групп сейчас молотят монстра, а остальные рассредоточились по периферии и рубятся друг с другом.
— Отлично, следуй за мной. Не выходи за пределы защитного периметра «Метели».
С этими словами Тан Юаньцзюнь решительно ринулся в бой.
Лишь когда дело дошло до реальной схватки, он осознал, насколько они с Танбао были слаженными. Быть может, тренировки Эрика и Чарльза всё же принесли свои плоды — по крайней мере, пространственного чутья тому было не занимать. В прежних поединках Тан Юаньцзюню вечно приходилось ломать голову, выслеживая и угадывая перемещения противников, и девяносто процентов времени уходило на поиски, но с Похитителем Теней за плечами он словно обзавелся крыльями. Танбао беспрерывно передавал по внутренней связи координаты лучших целей для атаки, а следом Буря демонстрировала ослепительную S-образную траекторию обхода, точечными выстрелами или фотоновыми клинками кося одного за другим соперников, что наивно мнили себя непревзойденными мастерами скрытности.
По правилам, стоило системе зафиксировать потерю боеспособности хотя бы у одного участника пары, как оба бойца выбывали из игры. А потому Тан Юаньцзюнь не тратил сил впустую, расправляясь ровно с одной командой за раз. Стоило ему лишь вытащить из ножен фотоновый клинок, как в наушниках вновь раздавался спокойный голос Танбао:
— Следующий, тридцать шесть градусов к северо-западу, семьсот два метра, Охотник.
Получив координаты, Тан Юаньцзюнь в тот же миг спокойно убирал клинок, делал несколько стремительных рывков в заданном направлении и выпускал тяжелый дальнобойный волновой снаряд — раздавался грохот, и система автоматически объявляла противника выбывшим.
Когда число выбывших групп на экране достигло четырехсот пятидесяти, одиночки, до сих пор кучковавшиеся поодаль и тщательно планировавшие засады, наконец, похоже, осознали масштаб исходившей от них угрозы. Танбао как раз собирался назвать Тан Юаньцзюню следующую цель, но внезапно осекся и тут же выпалил:
— В девять часов к тебе кто-то несется. Это Молния, ее фотоновые клинки прошли особую модификацию, будь начеку.
— Спрячься, если что — кричи, — властно бросил Тан Юаньцзюнь.
После чего он мгновенно активировал маскировку, правой рукой резко дернув рычаг управления. В ту самую секунду, когда Молния вылетела из зарослей, Буря стремительно скользнула у самой земли, увернувшись от свирепого, внушающего ужас клинка. Пока ошеломленный соперник застыл на мгновение, поясные шарниры Бури, казалось бы, уже почти припавшей к земле, вдруг изогнулись под немыслимым углом — виртуозное управление микроуровня! В следующее мгновение два фотоновых клинка вонзились Молнии под обе мышки, и под оглушающий треск металла обе руки мека одновременно отвалились. Отшатнувшись назад на два шага, машина с грохотом рухнула на землю.
Толстяк, вытаращивший глаза на экран, захлопал в ладоши и громко икнул.
— Идол, а гибкость-то у тебя что надо, — поддразнил его по связи Танбао. — Я прятался за толстым деревом и всё-первоклассно видел. Если ты и впрямь станешь мужем короля, он тебя наверняка будет очень сильно баловать.
— …Благодарю за комплимент, — от всего сердца закатил глаза Тан Юаньцзюнь, а Толстяк, прильнув к самому его уху, залился тонким, непрекращающимся смехом.
— Чудовище, похоже, совсем доходит. Мои разведывательные дроны показывают, что обе его лапы разбомблены в клочья, оно полностью утрачивает боеспособность, осталось только добить. Чувствую, альянсы во внутренней зоне уже рассыпались, некоторые группы начали грызть друг друга. Стоит начаться такой резне, и прочие команды перестанут церемониться.
Тан Юаньцзюнь помолчал пару секунд и медленно произвел:
— Сейчас те группы, что остались, в любом случае проходят дальше. Танбао, у твоего Похитителя Теней отвратительные показатели защиты и атаки, ты станешь главной мишенью для одиночек с периметра, так что вымани разрозненных людей внутрь. Я зайду напрямую и зачищу поле боя.
— Понял, жди.
— Береги себя.
— Есть, — отозвался Танбао и тут же исчез из зоны сканирования Тан Юаньцзюня.
По пути Тан Юаньцзюнь мимоходом прикончил еще две группы, вставлявшие палки в колеса, и прикинул по времени: он должен был войти в зону побоища раньше Танбао. В этот момент на турнирном терминале загорелись жутковатые цифры: 495 из 500. Можно сказать, битва за приоритетные места в десятке лучших началась. Едва он ступил в гущу схватки, как в поле зрения сканера тут же возникли пять мехов из трех команд, уже сцепившихся не на жизнь, а на смерть. Не хватало еще троих. Тан Юаньцзюнь тут же включил внутреннюю связь, и ровно в ту же секунду оттуда донесся истошный, полный ужаса вопль:
— Идол, спаси!
В голове Тан Юаньцзюня гулко бахнуло. Руководствуясь чистой интуицией, он резко развернулся, вскинул лазерное орудие и сделал два прицельных выстрела на семь часов. Раздался системный оповещатель: поражены две группы, обе выбывают.
Тан Юаньцзюнь действовал слишком быстро, и лишь когда опасность миновала, у него появилось время как следует разглядеть происходящее. На экране сканера Похититель Теней, словно какой-то умалишенный, отчаянно махал двумя нелепейшими механическими руками, Танбао орал в переговорное устройство, сломя голову несясь в его объятия, а на броне тех самых двух групп, только что уничтоженных им, красовались пестрые пятна и жуткие вмятины — явно оставленные не только что выпущенными лазерными зарядами.
…И впрямь, стоит извращенному маньяку-убийце оказаться в опасности, как в нем пробуждаются скрытые таланты.
Даже сидевший на плече у Тан Юаньцзюня Толстяк остолбенел.
Тан Юаньцзюнь молча морально рухнул на секунду, после чего вернулся к текущей ситуации, велев Танбао отыскать дерево потолще и покруче да затаиться: если кто обнаружит — беги, после того что было, вряд ли кто-то рискнет преследовать тебя просто так. Затем он открыл командную строку и ввёл код, которым пользовался впервые в жизни.
Спустя три секунды Буря растворилась на глазах у всех.
— Идол, крутяк.
Бесстрастным голосом Тан Юаньцзюнь ответил:
— Я начинаю бой, без крайней нужды меня не зови.
— …Угу.
Следом за этим пять сражавшихся мехов единомощно замерли — наконец-то до них дошло, кто именно управляет этой Бурей. Пять бойцов из трех группировок, еще мгновение назад готовые вгрызаться друг другу в глотки, вмиг обзавелись общей целью. Они тут же прижались спинами друг к другу, взметнув вверх оружие, готовые в любой момент отразить атаку скрывшегося меха.
Те, кто продержался до этого момента, были элитой из элит. Тан Юаньцзюнь не знал, что в этот самый момент в синхронной телетрансляции на планете Алла комментаторы уже окрестили это построение непробиваемым защитным кольцом. Пять передовых мехов выставили плотнейшую оборону без единой бреши: реши невидимка атаковать в лоб, он не просто провалит скрытную вылазку, но и сам угодит в ловушку и будет уничтожен на ближней дистанции.
Подобный анализ, пожалуй, звучал здраво, но лишь до тех пор, пока опирался на здравый смысл.
А Тан Юаньцзюнь был тем самым человеком, который этот здравый смысл крушил.
Спустя несколько секунд тишины пилот зеленого меха, стоявшего дальше всех от чудовища, внезапно услышал оглушающий грохот. Он даже сообразить не успел, в чем дело, и до него не сразу дошло, что пострадал вовсе не кто-то другой, а именно он сам, как невесомость накатила первой — вместе с мехом его отбросило назад, прямо напарника, стоявшего напротив, и обе машины с грохотом рухнули на землю.
В тот же миг остальные три меха открыли ураганный огонь вслепую. Вспышки лазерных зарядов осветили этот пятачок так ярко, будто наступил полдень, но после череды пустых взрывов Буря по-прежнему не оставляла и следа своего присутствия.
Чертовщина какая-то!
Уже выбывший из игры боец взволноваленно заорал:
— Еще чуть-чуть, и в топ-десет прошел бы я! Да как вообще возможно, чтобы мех атаковал из инвиза и не проявлялся?! Это против законов физики!
В едва поврежденной линии связи прошелестел треск статики, а затем в чужой канал совершенно невозмутимо вклинился Танбао и ответил ему:
— Тсс, поглажу по головке, не расстраивайся. Я понятия не имею, божественный ли это код или божественное управление, но он смог, так что не плачь, не плачь.
Обескураженный столь странным утешением пилот опешил:
— Какого чёрта, ты кто вообще, из какой группы?
— Я из группы с офигенным блестящим четырехлистным клевером.
— Ты где вообще?! Ты тоже замаскировался?
Танбао хихикнул:
— Да нет. Обернись назад, видишь пятивековое дерево за полкилометра отсюда? Я прячусь за ним.
— …
— Ихихи.
В манере Танбао сквозило какое-то демоническое очарование, что помогло только что выбывшему бойцу немного расслабить натянутые до предела за весь день нервы. Однако тем, кто оставался на поле боя, было не до смеха. Тан Юаньцзюнь — это вам не Танбао, он приносил врагам лишь леденящий душу ужас.
Пять секунд спустя раздирающий перепонки скрежет металла возвестил о том, что один из мехов распорот от живота до груди. Неисправная проводка зашлась искрами, обнажив едва ли не внутренности командной кабины.
Стоило этому покрытому железо-серым панцирем корпусу — последнему рубежу обороны машины — предстать перед глазами остальных, как два оставшихся бойца окончательно сломались. Буря больше не стала таиться: она проявила себя, оказавшись прямо перед противниками.
Страх пересилил жажду победы, и оба пилота синхронно развернулись и бросились наутек. Позади них копошилось полуживое чудовище, испустившее последний вздох, тело которого целиком окрасилось в багрово-красный цвет.
Тан Юаньцзюнь холодно фыркнул, потянув за штурвал, чтобы броситься в погоню, но едва его рука приподнялась, как левое ухо кто-то дернул.
Это был сидевший на плече Толстяк.
Зверек, казалось, смертельно испугался: вопреки обыкновению, он забился за самую его голову, закрыв уши двумя пухлыми лапками.
Вспышка озарения пронзила разум: глядя на двух бегущих всё ближе к чудовищу мехов и на Толстяка, отчаянно зажимающего уши, Тан Юаньцзюнь словно бы всё понял. В тот самый момент казалось бы уснувшая тварь вдруг испустила яростный рев, вскинув две изуродованные гигантские лапы, и со страшной силой врезала себе по животу.
Это был самый омерзительный звук разрывающейся плоти из всех, что доводилось слышать живым существам. Чудовище вспороло собственный живот, и багровые потоки ядовитой жижи брызнули во все стороны, словно ливень. Обильно орошенные мехи мгновенно начали разъедаться разъяренной кислотой, рухнув на землю и потеряв способность двигаться. Буря, оттолкнувшись от дерева за спиной, выписала спиральный вираж, уходя от брызг смертоносной жидкости. Оказавшись наконец на земле, он увидел, что чудовище на последнем дыхании с трудом поднялось с земли, скалясь в зловещей ухмылке на застывших перед ним беспомощных мехов.
Кончено! Это выходило за рамки того, что мог спланировать оргкомитет, так и до настоящих смертей недалеко!
В один миг холодный пот залил всю одежду Тан Юаньцзюня. Почти на рефлексах его пальцы застучали по клавиатуре с бешеной скоростью, в главный системный модуль полетела беспрецедентно длинная цепочка команд. Спустя четыре сотых секунды оптический процессор обработал запрос: Буря внезапно присела на корточки, и тяжелые механические стопы глубоко вмяли грунт под собой. Следом за этим на полную мощность взвыли модифицированные реактивные двигатели, скрытые в подошвах мехи, и Буря завертелась волчком, постепенно превращаясь в воздухе в ослепительно-черный вихрь.
Этот вихрь, подобно настоящему торнадо, взмыл в небеса с неумолимой, неотвратимой силой, обратившись в длинную радугу, что на лету пронзила отвратительно багровую голову чудовища.
Мир словно замер на эту секунду...
Секунду спустя чудовище, подобно огромному изорванному полотнищу, с грохотом рухнуло набок. И в последовавшей за этим землетрясении и грохоте ослепительно-черный вихрь замедлил ход и легко опустился на землю.
Перед нами всё та же базовая модель меха «Буря», что месяц назад впервые предстала перед всеми в образе неуклюжего новичка.
Прозвучал системный сигнал. Состязание окончено.
http://bllate.org/book/19110/1876717
Готово: