Стоя в гостиной, Цзянь Юй внимательно оглядел собравшихся членов семьи Лу.
Чэнь Хуай уже рассказывал ему кое-что о них. Теперь нужно было как следует всех запомнить, чтобы в дальнейшем лучше понимать, как с ними общаться.
Семья Лу была многочисленной. У старого господина было пятеро детей: три старших сына и две младшие дочери. А внуков и внучек — больше десятка.
Сегодня явились все, кроме семьи младшей, пятой дочери. Раньше они чем-то провинились перед Лу Чжи и так перепугались, что той же ночью уехали за границу.
Незаметно разглядывая гостей, Цзянь Юй с удивлением обнаружил, что четвёртая тетушка Лу Чжи была прославленной актрисой. Совсем недавно он смотрел фильм с её участием.
И правда, в такой влиятельной семье талантливых людей хватало.
Вскоре они с Лу Чжи подошли к деду и вручили приготовленные подарки.
Цзянь Юй с улыбкой протянул красивую коробку.
— Дедушка, с днём рождения! Я сам приготовил снежные хрустики. Если любите такое, попробуйте.
Старый господин Лу удивился. Он не ожидал от Цзянь Юя такой внимательности.
Ведь не всегда самый дорогой подарок — лучший. Важнее, сколько искреннего старания в него вложили.
Он уже хотел похвалить Цзянь Юя, но тут же напустил на себя суровый вид и притворился равнодушным.
— Положи там.
Не обращая внимания на его отношение, Цзянь Юй вежливо поставил коробку. В конце концов, он пришёл сюда всего лишь сыграть свою роль.
Лу Чжи тоже достал подарок.
При виде него старый господин не смог скрыть радостного изумления.
— Это… это же…
— В прошлом месяце я был на аукционе, — пояснил Лу Чжи. — Там как раз продавали эту картину. Я воспользовался случаем и выкупил её.
Старик принял пейзажный свиток. Его лицо оживилось. Он принялся внимательно разглядывать картину.
— Давно хотел её заполучить, но несколько раз упускал возможность. Не думал, что сегодня мне так повезёт.
Это была работа известного мастера. Множество ценителей пытались разыскать её для своей коллекции, но удача улыбалась не каждому.
Старый господин Лу долго любовался картиной, а затем бережно убрал её.
Он посмотрел на Лу Чжи со сложным выражением лица, будто собирался что-то сказать, но в конце концов произнёс лишь:
— Хорошо. Подарком я очень доволен.
Лу Чжи был его главной гордостью. Он часто хвастался внуком перед старыми друзьями, и только в вопросе брака они никак не могли сойтись во мнениях. Это огорчало старика.
Остальные гости тоже начали один за другим вручать подарки, а Цзянь Юй с Лу Чжи отошли в сторону.
Цзянь Юй понизил голос:
— Господин Лу, твоя четвёртая тетушка — знаменитая актриса?
— Угу. А что?
Глаза Цзянь Юя засияли.
— Можно попросить у неё автограф? Недавно я смотрел её фильм. Она мне очень понравилась.
Всё-таки это родственница Лу Чжи. Следовало сначала спросить его. Вдруг они плохо ладят, а он неловко поступит, побежав за автографом?
К счастью, Лу Чжи разрешил:
— Можешь идти.
— Хорошо! Тогда я пошёл.
Похоже, с этой тетушкой у Лу Чжи отношения были неплохими.
Цзянь Юй направился к ней.
Четвёртая тетушка оказалась мягкой и приветливой женщиной. Может, потому, что вокруг были только родные и близкие, но держалась она без малейшего высокомерия.
Хорошие актёры и правда удивительны. На экране она выглядела такой отважной воительницей!
Он ещё не успел заговорить, как тетушка сама обратилась к нему с ласковой улыбкой:
— Ты ведь Цзянь Юй?
— Да, это я, — поспешно кивнул он.
Она достала из сумочки красный конверт.
— Держи. В день вашей помолвки я была на съёмках в другом городе и не смогла приехать. Теперь дарю то, что тогда не вручила.
Цзянь Юй удивился её щедрости. Но не подумает ли она, что он подошёл только ради денег?
Он поспешил объяснить:
— Не нужно, я пришёл попросить автограф. Мне очень понравился ваш фильм, где вы играете женщину-воина.
Тетушка небрежно махнула рукой.
— Да что там! Просто снялась, ничего особенного.
Цзянь Юй потерял дар речи. Вот так «просто снялась» — и получила награду лучшей актрисе!
Она снова сунула ему конверт, притворившись сердитой.
— Бери скорее, не стесняйся. У других старших ты взял подарки, а у меня не хочешь? Разве можно так нас различать?
Пришлось принять конверт. И всё же получать такой подарок было приятно.
— Спасибо, четвёртая тетушка, — улыбнулся Цзянь Юй.
Старшие обычно любили его за миловидность и кажущуюся мягкость характера.
— Какой ты славный! — не удержалась тетушка. — Кстати, вы с Лу Чжи, похоже, хорошо ладите?
В такой обстановке Цзянь Юй, конечно, подыграл:
— Да, очень хорошо.
— Жаль, что ты парень. Будь ты девушкой, я, может, уже нянчила бы вашего с Лу Чжи ребёнка, — поддразнила она.
Цзянь Юй чуть не поперхнулся.
Ребёнка?!
Он невинно заморгал, глядя на тетушку.
Она расхохоталась.
— Как же забавно тебя дразнить!
Цзянь Юй промолчал. С этой тетушкой ему было не справиться. Неужели знаменитая актриса и правда могла вот так легко менять настроение и манеру поведения?
Тем временем на другом конце комнаты...
Лу Чжи сидел на диване, просматривая в телефоне рабочие сообщения, и время от времени перебрасывался парой фраз со старым господином Лу.
В этот момент к ним плавной, изящной походкой направилась девушка лет двадцати пяти на высоких каблуках, неся в руках подарочную коробку.
Это была та самая внучка семьи Ци, о которой ранее упоминал старый господин Лу — кандидатура в невесты, которую он всеми силами пытался сосватать Лу Чжи.
Хотя старый господин уже собирался оставить попытки вмешиваться в дела Лу Чжи и Цзянь Юя, стоило ему увидеть Ци Мяомяо, как в нем вновь затеплилась прежняя надежда. Он приветливо окликнул ее:
— Мяомяо, а вот и ты.
Ци Мяомяо подошла к старому господину Лу и чинно поклонилась, произнеся звучным, исполненным достоинства голосом:
— Дедушка Лу, с днем рождения. Мой дедушка приболел и не смог приехать, поэтому он попросил меня передать вам его искренние извинения.
С этими словами она протянула подарок.
Старый господин Лу принял презент и расплылся в улыбке:
— Раз не смог прийти, так не смог, к чему эти извинения?
Тут же сменив тему, он указал на Лу Чжи, сидевшего на соседнем диване:
— Кстати, это мой внук, о котором я тебе часто рассказываю, его зовут Лу Чжи. Вы, молодежь, наверняка найдете о чем поговорить, пообщайтесь пока.
Услышав слова старого господина, Ци Мяомяо машинально повернула голову — и в следующую секунду ее неизменно благопристойное выражение лица невольно дрогнуло.
Прежде ей уже доводилось видеть Лу Чжи на страницах финансовых изданий, а однажды она даже оказалась с ним на одном деловом приеме, правда, находилась далеко и толком его не разглядела.
Теперь же у нее появилась возможность рассмотреть его во всех деталях.
Черты лица Лу Чжи были холодными и резкими, линии челюсти — четко очерченными. Одетый в сшитый на заказ дорогой костюм, он небрежно развалился на диване с отрешенным выражением лица, а его длинные пальцы скользили по экрану телефона.
Ци Мяомяо выросла в богатой семье и сама уже пару лет вела дела в бизнесе, так что успела повидать виды, но даже сейчас ее охватило беспричинное волнение.
С малых лет она поставила себе цель: найти спутника жизни сильнее себя самой.
Лу Чжи, вне всяких сомнений, был наилучшим выбором — из тех мужчин, что стоят на самой вершине пирамиды.
Лу Чжи как раз отвечал на письма нескольких деловых партнеров.
В этот момент от кого-то поблизости повеяло чересчур резким ароматом духов, и раздался женский голос:
— Извините, я могу присесть здесь?
Лу Чжи поднял темные, непроницаемые глаза и мельком глянул на гостью. Едва успев разглядеть ее, он тут же отвел взгляд, бросив бесстрастно:
— Мм.
Диван был достаточно длинным, чтобы на нем спокойно разместилось человек пять-шесть.
Ци Мяомяо мысленно прикинула расстояние, колеблясь, сесть ли ей поближе к Лу Чжи или держаться подальше.
В конце концов сесть совсем рядом она не осмелилась: Лу Чжи с первого же взгляда казался воплощением холода и неприступности, вовсе не тем человеком, с которым легко найти общий язык.
Она не хотела испортить всё при первой же встрече.
Устроившись на диване, Ци Мяомяо украдкой бросила на Лу Чжи несколько испытующих взглядов.
Однако тот сохранял ледяное выражение лица, опустив взгляд и сосредоточившись исключительно на экране телефона.
Старый господин Лу неотрывно следил за происходящим со стороны. Наблюдая за ними, он до того извелся от нетерпения, что не выдержал и окликнул:
— Лу Чжи!
Лу Чжи поднял глаза, ответив без эмоций:
— Что?
Старый господин недовольно произнес:
— Мяомяо — моя гостья, развлеки ее вместо меня.
Это прозвучало как приказ.
Наконец Лу Чжи неторопливо отложил телефон и бросил на Ци Мяомяо взгляд, но промолчал.
Посчитав момент подходящим, Ци Мяомяо решила сама проявить инициативу:
— Лу Чжи, я слышала, ты окончил университет Хуацин?
Лу Чжи остался бесстрастен:
— Мм.
Стоило Ци Мяомяо произнести первую фразу, как ледяное выражение лица Лу Чжи испугало ее, но мысленно она напомнила себе, что хороших мужчин нужно добиваться самой.
И тогда она продолжила:
— Какое совпадение, я ведь тоже училась в Хуацине.
Лу Чжи равнодушно скользнул по ней взглядом:
— Правда?
По правде говоря, в свое время при сдаче вступительных экзаменов Ци Мяомяо не набрала проходной балл в Хуацин, а провела там лишь год по программе обмена. Но ради того, чтобы сократить дистанцию между ней и Лу Чжи, ей пришлось напустить на себя храбрости:
— Угу. Университет Хуацин — ведущее учебное заведение страны, о поступлении туда я мечтала с малых лет. Поэтому в школьные годы я упорно трудилась и каждый день шла к этой цели.
Она полагала, что после таких слов Лу Чжи станет чуточку теплее относиться к ней.
Однако тот лишь холодно бросил:
— Мисс Ци, лгать — не лучшая привычка.
Лицо Ци Мяомяо мгновенно залила багровая краска, и она не смогла вымолвить ни слова.
Откуда Лу Чжи узнал, что она не училась в Хуацине?!
Лу Чжи презрительно зыркнул на нее и продолжил отвечать на электронные письма.
На самом деле на эту Ци Мяомяо у него было собрано абсолютно всё досье.
Изначально он понятия не имел, кто такая Ци Мяомяо, но старый господин Лу уперся рогом, желая их свести.
Поэтому Лу Чжи заблаговременно поручил Чэнь Хуаю навести о ней справки.
Он привык держать всё под полным контролем, чтобы принимать наиболее выгодные решения.
Попаниковав с полминуты, Ци Мяомяо заставила себя взять себя в руки и поправилась:
— Верно, я провела в университете Хуацин всего год по обмену.
Сменив тему, она тут же добавила:
— Кстати, я слышала, ваша корпорация недавно запустила крупномасштабный девелоперский проект, к которому привлекли множество компаний. Не знаю, посчастливится ли мне тоже принять в нем участие?
Стоило зайти на территорию бизнеса, как в ней проснулась уверенность.
С детства она получала прекрасное воспитание и, в отличие от избалованных девиц из богатых семей, не была изнеженной, а имела собственное дело.
Однако даже заговорив о бизнесе, она не вызвала у Лу Чжи ни малейшего интереса. Тот оторвал взгляд и обвел гостиную глазами, после чего замер, уставившись в одну точку.
Проследив за его взглядом, Ци Мяомяо увидела невероятно миловидного паренька.
Этот парень сильно выделялся — совсем не похожий на остальных присутствующих. Если попытаться описать это точнее, от него исходила какая-то нетронутая, выбивающаяся из общей картины чистота.
Каждый в этой комнате, кем бы он ни был, преследовал какие-то свои скрытые цели, вынашивая планы, как извлечь побольше выгоды из подобного мероприятия.
И только у него в глазах плескались чистые и ясные искорки, а под глазами залегли мягкие складочки, излучая полную безмятежность человека, находящегося вне всей этой суеты.
Цзянь Юй беседовал с четвертой тетушкой, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Инстинктивно повернув голову в сторону, он столкнулся взглядом с Лу Чжи… и незнакомой девушкой.
Цзянь Юй слегка растерялся.
Что здесь происходит?
Почему эти двое так упорно пялятся на него?
В этот момент четвертая тетушка тоже заметила происходящее и шепнула Цзянь Юю на ухо:
— Та девчонка рядом с Лу Чжи — внучка семейства Ци, старик вечно пытается свести их вместе.
Она покачала головой и тихо вздохнула:
— Эх, ну и упрямец же этот дед. Цзянь Юй ведь уже помолвлен с Лу Чжи, а он всё не угомонится — неужели успокоится только тогда, когда те поженятся?
Услышав слова четвертой тетушки, Цзянь Юй мгновенно всё понял.
Значит, настал его выход на сцену.
Раз уж появилась соперница, разве его статус официального «супруга» не обязывает как следует заявить о себе?
Попрощавшись с тетушкой, он направился к дивану.
Шагая вперед, Цзянь Юй на ходу обдумывал стратегию.
Что за птица эта внучка семейства Ци?
Если дед всё это время пытался свести ее с Лу Чжи, руководствуясь принципом равного социального положения, значит, ее семья наверняка принадлежит к высшему кругу элиты, да и сама она, пожалуй, обладает деловой хваткой — идеальный союз для объединения капиталов и усилий с Лу Чжи.
Подумав об этом, Цзянь Юй тут же решил пустить всё на самотек.
У него не было ни богатой семьи за спиной, ни талантов к предпринимательству.
И зачем тогда тягаться? Не собирается он ни с кем тягаться.
Тем временем в гостиной постепенно стихло. Все заметили развернувшуюся у дивана сцену и предвкушали зрелище, желая посмотреть, как же Цзянь Юй со всем этим справится.
Под всеобщими взглядами Цзянь Юй неспешно подошел ближе и медовоголосито окликнул Лу Чжи:
— Муж мой, я устал, ты не мог бы меня обнять?
Лица присутствующих вытянулись от изумления: до чего же дерзким оказалось заявление этого Цзянь Юя!
При суровом и холодном нраве Лу Чжи он наверняка не станет подыгрывать, а то еще и насмешливо ответит ему.
Но к полнейшему шоку окружающих, Лу Чжи вовсе не стал возражать.
С непроницаемым выражением лица он лишь бросил глуховатое:
— Мм.
Получив разрешение, Цзянь Юй лениво подался вперед и опустился тому на колени, полубоком прильнув к его груди.
Но на этом он не остановился: протянув тонкую светлую руку, он указал в вазу с фруктами на журнальном столике:
— Хочу винограда, почисти мне.
Его голос звучал сладко и мягко, в нем так и сквозило самое настоящее кокетство.
Лу Чжи опустил на него взгляд и с удивительным терпением действительно потянулся за ягодой, принявшись счищать кожицу.
Очистив виноградину, он тихо произнес:
— Открой рот.
Цзянь Юю даже не пришлось шевелить пальцем — оставалось лишь послушно приоткрыть рот, поймать ягоду губами, а затем с сияющими глазами уставиться на Лу Чжи:
— Очень сладко, хочу еще.
В по-прежнему отрешенных глазах Лу Чжи мелькнуло нечто похожее на балующее тепло:
— Мм.
С этими словами он протянул руку за второй виноградиной.
В этот момент Цзянь Юй походил на коварную искусительницу, опьяненную властью и требующую все большего, тогда как вечно суровый и непреклонный Лу Чжи почему-то охотно потакал всем его капризам.
В гостиной воцарилась абсолютная тишина — все как один замерли, во все глаза глядя на разворачивающуюся сцену.
Ци Мяомяо сидела рядом, чувствуя себя как на иголках, а ее лицо пылало огнем.
И тут тишину разорвал злой, полный силы окрик:
— Безобразие! Что за спектакль вы тут устроили, на кого это похоже?!
Лу Шаохуа весь вечер принимал гостей в парадном зале и как раз собирался зайти отдохнуть во внутреннюю гостиную, когда стал свидетелем этой сцены. Вспышка ярости ударила в голову, и он не сдержался от гневного окрика.
Цзянь Юй лишь помогал Лу Чжи разыгрывать спектакль, а всё, что последует дальше, уже не входило в зону его ответственности.
Поэтому он покорно забился в объятия Лу Чжи, вертя в пальцах виноградину, и больше не произнес ни слова.
Лу Чжи с холодным выражением лица перевел взгляд на Лу Шаохуа:
— И на что же мы похожи?
Лу Шаохуа нахмурился:
— Никакого стыда!
Лу Чжи холодно посмотрел на него, затем бросил беглый взгляд на старого господина Лу и, наконец, на сидевшую рядом Ци Мяомяо:
— Если уж говорить о том, на что это похоже, не вы ли сами выглядите куда более бесстыдно?
Даже после того, как они с Цзянь Юем уже официально помолвлены, они не оставляют попыток подсунуть ему кого-то постороннего.
Лу Чжи слишком долго находился на вершине власти, и от него исходило властная уверенность — один лишь взгляд, одна фраза заставляли собеседников терять опору под ногами.
Смущенная Ци Мяомяо резко поднялась с дивана и, обращаясь к Лу Чжи, выдавила:
— Прошу прощения.
С опущенной головой она поспешно вышла из гостиной.
Лу Шаохуа попытался было продолжить возмущаться.
Но в этот момент хранивший молчание старый господин Лу стукнул о пол тростью.
Заметив это, Лу Шаохуа был вынужден замолчать.
Только тогда старый господин тяжело вздохнул:
— Ладно, ладно. У детей своя судьба. Я стар и больше не хочу во всё это лезть.
С этими словами он обратился к остальным:
— Чего вы застыли в тишине? Занимайтесь своими делами.
Будучи стержнем всей семьи, старый господин отдал приказ, и домочадцы не смели ослушаться. Привычное оживление и светские беседы возобновились, хотя люди то и дело косились в их сторону.
Опираясь на трость, старый господин поднялся и покинул гостиную.
Банкет по случаю дня рождения уже перевалил за половину, когда в фамильную усадьбу наконец пожаловал Гу Бэй.
Днём он встречался с человеком, с которым у него была связь, и увлёкся этой встречей, и только с наступлением темноты вспомнил про день рождения старого господина Лу, после чего сломя голову помчался обратно.
Войдя в холл и окинув помещение взглядом, он отыскал фигуру старого господина.
Поспешно одернув пиджак и стараясь придать себе как можно более бодрый вид, он направился к имениннику:
— Дедушка.
Старый господин Лу окинул Гу Бэя равнодушным взглядом:
— А, явился.
На этого внука, носившего другую фамилию, старый господин обычно не обращал внимания.
Однако Гу Бэй упорно не замечал очевидного. Достав из кармана и протянув старику массивную золотую кисть для каллиграфии, он затараторил:
— Дедушка, вы ведь любите каллиграфию? Я специально купил для вас эту кисть.
При виде чисто золотой кисти старый господин едва заметно поморщился и небрежно взмахнул рукой:
— Отдай слугам.
Вручив кисть прислуге, Гу Бэй озвучил другую цель своего визита:
— Дедушка, я знаю, что вы переживаете из-за Лу Чжи и хотите найти ему невесту под стать нашему кругу, а он только нос воротит.
Уловив в его тоне подвох, старый господин прищурился:
— К чему ты клонишь?
Решив, что дело выгорает, Гу Бэй поспешил развить успех:
— Тогда познакомьте кого-нибудь со мной! Обещаю, что буду вас слушаться — прикажете идти на восток, ни за что не пойду на запад. Заодно я бы хотел войти в корпорацию Лу и помочь Лу Чжи управлять семейным бизнесом.
Старый господин Лу подумал, что ему послышалось, и брезгливо смерил Гу Бэя взглядом:
— Ты?
Тот с энтузиазмом закивал:
— Да, я! Лу Чжи сейчас целиком погружен в Цзянь Юя, ему наверняка некогда заниматься делами компании, так что позвольте мне заменить его.
Цзянь Юй отправился в туалетную комнату.
На выходе он совершенно неожиданно столкнулся с Гу Бэем.
Стоя у входа в туалет, Гу Бэй с раздраженным лицом дымил сигаретой.
Бросив случайный взгляд в сторону, он заметил Цзянь Юя и тут же язвительно усмехнулся:
— О, и ты здесь?
Цзянь Юй открыл кран, принявшись мыть руки, и демонстративно проигнорировал Гу Бэя.
Зажав сигарету в зубах, Гу Бэй с развязной походкой сделал пару шагов внутрь и загородил Цзянь Юю проход.
Цзянь Юй на дух не переносил табачный дым, поэтому, закончив мыть руки, тут же попытался обойти его.
Но Гу Бэй преградил ему дорогу:
— Куда спешишь? Раз уж ты попался мне на глаза, я не намерен отпускать тебя вот так просто.
Обычно при их встречах рядом неизменно крутился Лу Чжи, и теперь, когда Цзянь Юй наконец остался один, Гу Бэй не собирался упускать удобный момент.
Поняв, что уйти не удастся, Цзянь Юй прикрыл нос и рот рукой и с глухим раздражением уставился на Гу Бэя:
— Ты чего бесишься?
Гу Бэй злобно усмехнулся:
— Бешусь? А вот и бешусь! До сих пор в толк не возьму, почему все кругом носятся с Лу Чжи и выгораживают его?!
Он только что ходил к старому господину Лу проситься на работу в корпорацию, а тот взял и отказал ему!
В какой семье первенец не наследует семейное дело? Почему в их клане про него попросту забыли, отдав компанию Лу Чжи?
Он никак не мог проглотить эту обиду и кипел от злости.
При этой мысли в глазах Гу Бэя появилось что-то неприятное, и он бесцеремонно оглядел Цзянь Юя с ног до головы:
— Похоже, в последнее время Лу Чжи и впрямь уделяет тебе немало внимания. Как думаешь, если я что-нибудь с тобой сделаю, сломается ли обычно бесстрастный Лу Чжи? Только представь себе эту картину, должно быть, забавное зрелище!
Цзянь Юй промолчал.
У Гу Бэя что, с головой не всё в порядке? Почему он ведёт себя как идиот?
Не говоря больше ни слова, он попытался обойти его стороной.
Однако в этот момент Гу Бэй толкнул его.
По силе Цзянь Юй, разумеется, уступал Гу Бэю. Потеряв равновесие, он отшатнулся назад и успел опереться руками о край раковины, чудом удержавшись на ногах.
Выбросив окурок в урну, Гу Бэй принялся расстёгивать одежду:
— И правда слабый: слегка толкнул — уже не устоишь. Знаешь, ты меня даже заинтересовал.
Цзянь Юй промолчал.
Он потерял дар речи от такой наглости и решил больше не тратить слов на этого идиота.
Заметив краем глаза стоявшую рядом с раковиной декоративную вазу, он без предупреждения схватил ее и со всего маху огрел Гу Бэя по голове.
С громким звоном керамика разлетелась на куски.
Вскрикнув от боли, Гу Бэй схватился за кровоточащую макушку и осел на пол:
— Цзянь Юй, твою мать…
Цзянь Юй пару раз кашлянул и невозмутимо произнес:
— Советую тебе в следующий раз поменьше болтать языком и побольше думать головой.
Сказав это, он не стал задерживаться. Если бы Гу Бэй пришел в себя, в рукопашной схватке Цзянь Юю было бы не поздоровить.
Воспользовавшись моментом, он быстрым шагом выскочил из туалета туда, где были люди.
Однако в этот момент его дыхание начало сбиваться, переходя в тяжелые, частые хрипы.
Он прекрасно понимал: это первые предвестники приступа астмы.
Смирившись с тем, что новое тело страдает астмой, он обычно всегда носил ингалятор с собой.
Но сегодня, облачаясь в парадный костюм для банкета, в парадном костюме его было неудобно носить, и он оставил ингалятор в машине.
Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, Цзянь Юй поспешил на поиски Лу Чжи, чтобы забрать ключи.
Обойдя половину залов, он наконец заметил нужного человека.
Лу Чжи стоял в стороне вместе с Лу Шаохуа, судя по всему, отец и сын о чем-то горячо спорили.
Если быть точным, Лу Шаохуа с возбужденным видом активно жестикулировал, пока Лу Чжи слушал его с совершенно каменным лицом.
В такой ситуации Цзянь Юю было уже не до церемоний — помешает он им или нет. Сделав пару шагов вперед, он тихо позвал:
— Господин Лу.
Дыхание сбилось, и голос звучал совсем тихо.
К счастью, Лу Чжи расслышал его и резко обернулся:
— Что случилось?
Цзянь Юй ещё не успел ответить, как Лу Шаохуа опередил его:
— Цзянь Юй, ты как раз вовремя. Сразу скажу: наша семья не согласится, чтобы вы с Лу Чжи были вместе!
Дышать Цзянь Юю было уже очень тяжело. Он невольно прижал руку к груди и слабо произнёс:
— Господин Лу, клю… ключи от машины.
Но Лу Шаохуа продолжал говорить, заглушая его голос:
— Если только Лу Чжи не отречётся от меня как от отца, я никогда с этим не примирюсь. Даже если вы…
Лу Чжи видел, как шевелятся губы Цзянь Юя, но не слышал слов. Зато заметил, что с ним неладно. Похоже, начинался приступ астмы.
Его лицо напряглось. Он быстро подошёл и поддержал Цзянь Юя.
— У тебя приступ астмы?
— Маши… маши…
Цзянь Юй уже совсем не мог вдохнуть. Лоб покрылся холодным потом, пряди волос намокли.
Он больше не держался на ногах и потерял сознание в объятиях Лу Чжи.
Все члены семьи Лу увидели это и от изумления лишились дара речи.
Ему ведь всего лишь запретили быть вместе с Лу Чжи.
Неужели он так расстроился, что упал в обморок?
http://bllate.org/book/19122/1877985
Сказал спасибо 1 читатель