Цзян Юйхань не ожидал увидеть подобную картину и слегка нахмурился. Тряпичная кукла в руках этого маленького призрака напомнила ему о событиях сегодняшнего утра. Именно этот мальчишка пробрался в его комнату, чтобы устроить пакость. А тот, кто сейчас обнимал его за ногу… Взгляд Цзян Юйханя перекрывали линии массива, но он успел заметить на руках ребенка пятно красного цвета. Точь-в-точь такое же, как то, что мелькнуло в ту ночь.
Цзи Хуэй не знал, что кто-то увидел, как призрак-ребенок обнимает его за ногу. Почувствовав хватку, он недовольно дернул бровью.
— Еще не отпустил? — он протянул руку и ущипнул призрака за косичку.
Черные глазницы ребенка поднялись вверх, выражая крайнюю обиду.
— Но матушка не может туда входить.
Цзи Хуэй замер. Откуда в этом ребенке столько упрямства?
— Я иду туда, чтобы спасти людей.
Цзин Цэнь и Цзян Юйхань — обычные люди, им не стоит долго оставаться внутри. Цзи Хуэй, хоть и вел себя обычно довольно беспечно, не мог позволить себе оставить людей в беде, будь то из профессиональной этики или по другим причинам. В конце концов, в подобных массивах он все же разбирался.
Однако ребенок не отпускал, намертво вцепившись в ногу Цзи Хуэя.
— А что, если после того, как ты войдешь, ты уже не сможешь выйти? Я с таким трудом нашел маму.
Призрак-ребенок говорил так искренне, будто Цзи Хуэй и вправду был его давно потерянной матерью, с которой их не связывали кровные узы. Цзи Хуэй снова дернул бровью.
Призрак-ребенок продолжал хриплым голосом:
— Раньше сюда уже заходили заклинатели, но после того, как они входили, они исчезали. Я ни разу не видел, чтобы кто-то из них вышел. Здесь очень опасно. Я чувствую… кто-то наблюдает.
Ребенок выглядел таким жалким, что Цзи Хуэй тихо цыкнул, похлопал его по голове и приподнял бровь:
— Ты не веришь своей матери?
Его голос стал чуть громче, словно он выражал сомнение. Уши ребенка внезапно вспыхнули алым, он что-то пробормотал и разжал руки. Цзи Хуэй вытянул руку из-под красного одеяния. Ребенок уже приготовился к тому, что матушка снова погладит его по голове, но Цзи Хуэй лишь сощурился в улыбке, холодным жестом схватил мальчишку за шиворот и отставил в сторону.
— Умница.
Ребенок замер… Эх, он вздохнул, глядя вслед уходящей матери, и, закусив палец, с тревогой спросил у тряпичной куклы:
— С матушкой ведь ничего не случится?
Кукла странно вращала глазами.
— У матушки есть цветок долголетия, с ней все должно быть в порядке, — добавил ребенок, не зная, то ли утешает себя, то ли куклу.
Снаружи воцарилась тишина. За плотно закрытыми дверями ничего не было видно. Как только Цзи Хуэй вошел внутрь, он обнаружил, что Цзин Цэнь и остальные исчезли. В таком большом доме невозможно спрятать столько людей, значит, дело в массиве. Поскольку на Цзин Цэне была печать Цзи Хуэя, его жизни пока ничего не угрожало. Цзи Хуэй немного расслабился и принялся изучать массив. Он внимательно осматривал линии на полу, одну за другой. И стоило ему взглянуть на суть ловушки, как он усмехнулся.
Вот оно что. Все дело в людях внутри. В полной темноте человеческая тьма прорастает легче всего, а массив многократно усиливает страх и негативные эмоции. В этом и заключалась его главная опасность: он подталкивал людей к взаимному уничтожению. Чем сильнее была тьма в человеке, тем больше питательной силы получал массив, становясь все мощнее. Похоже, кто-то уже попался.
…После того как комната внезапно погрузилась в полную тьму, другой гость, находившийся рядом с Цзин Цэнем, внезапно провалился в наваждение. Он дрожал, сжавшись в углу комнаты, и ему казалось, что дом стал пугающе холодным. Позвав несколько раз своих спутников и не получив ответа, Чжао Я сорвался на истерику. В его голове крутилось одно: почему никого нет? Что произошло? Неужели Цзин Цэнь и остальные бросили его и ушли?
В голове царил хаос, тело Чжао Я было напряжено до предела. Он не заметил, как из него начала сочиться красная дымка, которую тут же поглощал пол. Массив коварно замедлял время: с момента входа Цзи Хуэя прошло всего три минуты, но тем, кто был внутри, казалось, что они заперты здесь уже несколько часов. Чжао Я, не дождавшись ответа, становился все более нервным. Неужели его действительно бросили? Эта мысль, возникшая в голове, стала неуправляемой и заставила его глаза налиться кровью.
Сколько прошло времени? Чжао Я казалось, что он заперт здесь уже целый день. Вокруг была лишь тьма и сплошные ловушки. Внезапно в его ушах раздался голос:
— Хочешь выбраться живым?
Хочешь выбраться живым? Поначалу голос звучал тихо, но затем стал громче, и Чжао Я слышал его, даже зажимая уши. Он крепко зажмурился, а затем внезапно распахнул глаза. Это был его собственный голос.
— У тебя под рукой нож. Просто возьми его, и сможешь выйти.
Это был рабочий нож, который съемочная группа использовала для реквизита. Чжао Я запомнил, что он лежал где-то рядом. В состоянии полузабытья он поднялся на ноги. Другой я внутри него продолжал убеждать: призраки просто хотят есть, убей кого-нибудь, отдай его им, и ты сможешь выйти.
Он не понимал, что находится внутри массива, думая, что они просто снова столкнулись с призраками во время съемок. Остальные были вместе, а его бросили одного. В теле разлилась ярость. Чжао Я схватил нож и с горящими глазами начал оглядываться. Сейчас его уже не волновало, есть ли призраки у него под ногами.
Неподалеку Цзян Юйхань, услышав шорох, поднял голову. В темноте он увидел человека в одежде съемочной группы, который медленно приближался. Гость? Он прищурился, наблюдая за ним, но, заметив состояние незнакомца, почувствовал неладное. Если бы человек искал своих, он бы на ощупь пробирался вперед и звал кого-нибудь по имени. Но этот человек молчал. Он вел себя так, будто не хотел, чтобы его заметили, подкрадываясь тайком. Если бы здесь не стоял Цзян Юйхань, обладающий отличным зрением, он бы ни за что не заметил приближение этого человека.
Шаги становились тише. Красивое лицо мужчины оставалось холодным. Он никогда не переоценивал человеческую природу, поэтому, когда человек из их группы подошел, Цзян Юйхань отошел в сторону, в мертвую зону, освобождая свое прежнее место.
Чжао Я, ощупывая путь, подошел ближе, его шаги стали совсем бесшумными. Он выглядел безумным и по привычке пробормотал:
— Есть кто-нибудь? Что случилось? Почему вы исчезли?
Цзян Юйхань, глядя на нож в руках собеседника, слегка приподнял бровь.
— Есть, — внезапно подал он голос, чем сильно напугал того.
Чжао Я, который думал, что здесь никого нет, и уже собирался уйти, услышав голос, инстинктивно сжал нож в рукаве.
— Ты один? — осторожно спросил он.
В его голове царила такая путаница, что он уже не понимал, кто стоит перед ним, полагаясь лишь на слух, чтобы определить точное местоположение цели. Чжао Я раньше занимался боксом и был уверен в своих силах. Он осторожно скорректировал позицию. Сейчас в его голове была лишь одна мысль: убить этого человека, скормить его призраку, чтобы тот открыл дверь и выпустил его. Его лицо исказилось от злобы, и в темном доме он выглядел как настоящий демон.
Цзи Хуэй давно заметил происходящее и слегка прищурился. Он мог бы сразу остановить Чжао Я, но ему нужно было проследить за траекторией массива, основываясь на действиях гостя. Цзи Хуэй решил повременить. Однако… он посмотрел на Цзян Юйханя, гадая, как тот поступит.
Неподалеку, казалось, кто-то наблюдал. Цзян Юйхань едва заметно повернул голову в сторону взгляда, скрывая тот факт, что видит в темноте. Он плотно сжал губы, его резкие черты лица выражали равнодушие. Но как только Чжао Я, продолжая что-то бормотать, рванулся с ножом, Цзян Юйхань открыл глаза. Когда нож прорезал воздух по диагонали, он перехватил запястье нападавшего и одновременно ударил его ногой под колено. Все движения были плавными и невероятно быстрыми. Чжао Я не успел даже вскрикнуть, как потерял сознание.
Цзи Хуэй приподнял бровь, не ожидая такой решительности. Он убрал свою иньскую энергию, которой собирался помочь, и перевел взгляд на Чжао Я. Перед тем как отключиться, Чжао Я пережил мощный эмоциональный всплеск, и темная красная дымка, исходившая от него, впиталась в пол, расползаясь по швам между плитками, словно рисунок.
Цзи Хуэй, не касаясь ногами земли, подошел ближе и проследил за движением дымки до одной из щелей. Повернув голову, он увидел, что Цзян Юйхань тоже подошел сюда. Они не видели друг друга, но оказались в одном месте. После того как Чжао Я упал, Цзян Юйхань разжал руку. Он притворился, что ничего не видит, и двигался с еще большей осторожностью, чем обычно.
Цзи Хуэй взглянул на него, а затем заметил красную дымку с другой стороны. Это была негативная энергия того самого оператора, который вошел вместе с ними. Цзи Хуэй присмотрелся к рисунку на полу и понял, что все узоры сходятся в одной точке. Энергия оператора и Чжао Я стекалась в одно место. Но… нельзя позволить их негативным эмоциям полностью заполнить этот рисунок. Если это случится… будет уже неясно, останутся ли они людьми или станут призраками.
Цзи Хуэй закрыл глаза, быстро восстанавливая в памяти узор всех плиток в комнате, и мысленно проложил путь красной дымки. Затем он сделал шаг на восток. Перед ним появился лежащий без сознания оператор. Убедившись, что тот жив, Цзи Хуэй не стал вмешиваться и продолжил свой путь, отслеживая маршрут. Он был полностью поглощен делом; для него этот массив был подобен лабиринту. Цзи Хуэй разгадывал его очень старательно, поэтому не заметил странностей в поведении человека позади.
Цзян Юйхань постоянно улавливал его местоположение, но, чтобы не спугнуть, не приближался, делая вид, что ничего не видит. Он лишь перевел взгляд на массив под ногами.
…Неизвестно, сколько прошло времени, когда Цзи Хуэй остановился. Он наконец нашел точку схождения узора. Врата жизни массива находились в западной части зала. Он поджал губы и направился туда, собираясь нажать на нужную плитку, но вдруг кое-что осознал. Если это место действительно связано с Игрой Бездны, то, если нажмет призрак вроде него, массив вряд ли остановится. Сработать могут только живые люди внутри. Но, кроме Чжао Я, который был в отключке, оператор тоже лежал без чувств. Цзи Хуэй долго искал Цзин Цэня, но рядом был только Цзян Юйхань.
Он нахмурился и оглянулся: Цзян Юйхань был неподалеку, мужчина стоял прямо, пытаясь найти выход. Цзи Хуэй не хотел раскрываться, поэтому, помедлив, бросил взгляд на леденцы, лежавшие на столе. Цзян Юйхань тоже обнаружил секрет массива, но он всегда отставал на шаг от призрачного силуэта, который был с ним в одной комнате, но оставался невидимым.
В тот момент, когда Цзян Юйхань остановился, перед ним раздался глухой звук — что-то упало. Это был леденец. Цзи Хуэй бросил конфету на пол, пытаясь направить Цзян Юйханя. Он бросил одну на первую плитку, проверяя реакцию. Такой простак, как Цзин Цэнь, скорее всего, просто пошел бы за ним, но Цзян Юйхань… Цзи Хуэй не был уверен. Ему пришлось признать, что он не может до конца разгадать этого друга детства.
Юноша в красном сложил руки на груди и стал ждать. Цзян Юйхань поднял предмет, видимо, вспомнив, что это такое. И пока Цзи Хуэй ждал, он внезапно шагнул вперед. Цзи Хуэй невольно посмотрел на него: юноша с глубокими синими глазами стоял прямо, сохраняя бесстрастное выражение лица. Совершенно невозможно было понять, о чем он думает.
Цзи Хуэй поджал губы и бросил еще одну конфету. Услышав звук, Цзян Юйхань сделал еще шаг. Они будто играли в какую-то игру, и в этой жуткой, мрачной атмосфере это выглядело странно гармонично. Цзи Хуэй, позабавленный собственными мыслями, не удержался и слегка изогнул уголки губ. К этому моменту Цзян Юйхань уже подошел к нему. Последний леденец он вертел в руках. Они стояли на одной плитке, еще немного — и их тела соприкоснулись бы. Но именно эта дистанция позволяла Цзи Хуэю не беспокоиться. Аромат еды, исходящий от Цзян Юйханя, постоянно искушал его. Цзи Хуэй приподнял бровь и бросил последний леденец прямо на Врата жизни.
Негативные эмоции людей во дворе по капле собирались вместе, медленно двигаясь по узорам на полу. Достаточно было одного легкого нажатия, и эта гнетущая тьма рассеется. Цзи Хуэй отошел в сторону, позволяя Цзян Юйханю прислушаться. Лицо мужчины оставалось равнодушным, но, услышав, где лежит леденец, он повернул голову. Цзи Хуэй посмотрел на него, немного подумал и прошел мимо, к самим Вратам жизни. Он не заметил, что, когда они поравнялись, тело Цзян Юйханя напряглось, а тонкие губы сжались еще сильнее.
Цзян Юйхань подошел ближе, а Цзи Хуэй обернулся и безмолвно стал ждать. Если бы кто-то другой подвел его к этому месту и заставил выбирать, Цзи Хуэй наверняка бы долго сомневался. Но Цзян Юйхань, нащупав Врата жизни, не стал долго раздумывать. Его длинная, тонкая рука легла на узор Врат и слегка надавила.
В одно мгновение красная дымка, стекавшаяся со всех сторон к центру, остановилась, и пол перестал ее поглощать. Врата жизни открылись до того, как массив успел окончательно замкнуться на злом умысле. На мгновение стало ослепительно ярко, а когда темная среда внезапно исчезла, в ушах зазвенело. Цзян Юйхань опустил взгляд, зажмурившись в момент перемены освещения. Его глаза болели так, будто вот-вот взорвутся, но на лице не дрогнул ни один мускул.
В момент исчезновения массива Цзи Хуэй с каким-то чувством посмотрел на темную линию, принадлежавшую Цзян Юйханю. Массив лучше, чем выражение лица, показывал истинные эмоции человека. Цзи Хуэй увидел темную линию Цзян Юйханя — она была очень длинной. Намного длиннее, чем он думал. Его выражение лица стало странным: этот человек все время сохранял невозмутимость, с ледяным спокойствием обезвредил Чжао Я. Он думал, что внутри него вообще нет никаких колебаний. Но сейчас стало ясно, что это не так. Он что, боялся?
Цзи Хуэй покачал головой, не в силах представить Цзян Юйханя в таком же страхе, как Чжао Я. Откуда тогда эта линия негативных эмоций? В его глазах мелькнуло сомнение, он не мог не посмотреть на Цзян Юйханя, стоявшего на коленях. Действительно… внешность обманчива.
Когда массив перестал работать и комната пришла в норму, пространство вокруг расширилось. Цзи Хуэй пошел искать Цзин Цэня и нашел его во внутреннем дворе. Цзин Цэнь был настороже из-за внезапного света, но расслабился, услышав знакомый голос.
— Ты в порядке? — спросил он, услышав голос своего призрака-хранителя. — Где ты был?
— Разрушал массив, — ответил Цзи Хуэй.
Цзин Цэнь нахмурился:
— Кажется, что-то приближалось, но испугалось оставленной тобой печати.
Цзи Хуэй огляделся, заметив лишь несколько мелких призраков, и, не обращая на них внимания, похлопал Цзин Цэня по плечу:
— Пойдем. Двое из вошедших уже без сознания, так что теперь переделывать все придется вам двоим.
Только им двоим? Цзин Цэнь понял, что к чему, только когда вернулся в комнату. Оператор и этот Чжао Я были без сознания, и теперь в строю остались только он и Цзян Юйхань. Цзян Юйхань поднялся, вытирая руки влажной салфеткой. Увидев, что Цзин Цэнь смотрит на него, он спокойно сказал:
— Поторапливайся.
Только теперь Цзин Цэнь заметил, что тьма рассеялась, но двери все еще не открылись. Он посмотрел на двух лежащих на полу людей, дернул уголком рта и поспешил закончить работу. Цзи Хуэй тем временем снова перевел взгляд на пол. Спустя некоторое время Цзин Цэнь и Цзян Юйхань наконец закончили дизайн — в свадебной опочивальне должна была быть кровь. Это изначально было сложной задачей. В таком месте проливать кровь — кто знает, что это может привлечь? Но, к счастью, эту проблему решили двое лежащих на полу. Перед тем как упасть в обморок, Чжао Я и оператор, вероятно, обезумели, и вся кровь на полу была их рук делом.
Как только последний штрих был завершен, плотно закрытые двери со скрипом открылись. Цзи Хуэй обернулся, зажмурившись от солнечного света снаружи. Цзин Цэнь облегченно прислонился к стене.
— Все готово?
Цзи Хуэй смотрел на знакомую схему, его глаза потемнели. Все было слишком знакомо. И задачи, и то, как они выполнялись, — все было точь-в-точь как в подземельях Бездны. Сомнения в его сердце множились, но внешне он лишь проявил интерес.
— Это только временный конец, — Цзин Цэнь раздраженно нахмурился.
Цзян Юйхань уже вышел наружу и стоял у двери, словно кого-то ждал. Когда Цзин Цэнь вышел, Цзи Хуэй тоже подошел к порогу, и тогда Цзян Юйхань обернулся. Цзин Цэнь подумал, что он смотрит на него, и удивился:
— Что такое?
Но взгляд Цзян Юйханя скользнул мимо него и устремился к табличке позади. У каждого двора висела табличка, и после завершения реконструкции можно было повесить надпись [Реконструкция завершена]. Цзин Цэнь тоже увидел табличку и нахмурившись вышел.
Чжао Я и оператор все еще были без сознания. Цзян Юйхань вытащил их наружу, пересчитал и повесил табличку. Цзи Хуэй не ожидал, что Цзян Юйхань станет их вытаскивать, ведь Чжао Я пытался его ранить, хотя у него ничего не вышло.
Только он отвел взгляд, как подошли режиссер Чжоу и остальные. Изначально запись планировалась на три часа. Они внезапно оказались в опасности, и никто не знал, сколько времени прошло. Режиссер Чжоу снаружи места себе не находил от беспокойства и только увидев, как выходят Цзин Цэнь и Цзян Юйхань, выдохнул с облегчением. Цзи Хуэй поискал взглядом в толпе — Се Сянь еще не закончил. Он поднял голову и посмотрел на соседний двор.
Режиссер Чжоу вздохнул:
— Хорошо, что вы вышли. Теперь остался только заклинатель Се. Не знаю, сколько это займет времени. Кстати, вы что-нибудь встретили?
Вторая группа ничего не встретила, кроме пугающей атмосферы. Они быстро закончили дизайн дровяного сарая и вышли. Режиссер Чжоу посмотрел на Цзин Цэня. Тот дернул уголком рта и посторонился. Режиссер тут же увидел двоих без сознания. Заметив, что режиссер смотрит на него, Цзин Цэнь нахмурился:
— Мы едва выбрались.
Лицо режиссера Чжоу побледнело, он невольно посмотрел на соседний двор. Цзи Хуэй не беспокоился за Се Сяня — в конце концов, он был главным героем романа, его не так-то просто убить. К тому же… психика у Се Сяня была крепкая. В отличие от обычных людей, он мог держать себя в руках.
И действительно, вскоре открылся третий двор, и вышел Се Сянь. Режиссер Чжоу поспешно бросился к нему и обнаружил, что у них ситуация почти такая же, как у группы Цзин Цэня: есть пострадавшие, причем довольно серьезно.
— В комнате отдыха есть лекарства, я уже отправил людей за ними, всем нужно продержаться еще немного.
Четверо пострадавших подряд — у всех на душе стало тяжело. Цзян Юйхань молча поднял голову. Цзи Хуэй внезапно спросил:
— Запись прервана?
Цзин Цэнь нахмурился, только сейчас вспомнив, что когда их группа вошла, оператор упал в обморок, и запись должна была прерваться. То же самое было и с группой Се Сяня. Зрители, смотревшие трансляцию, видели лишь, как все вошли в дворы, а потом экран внезапно погас, и все были в полном недоумении.
Цзин Цэнь засомневался:
— Ничего страшного, что запись прервалась?
Здесь действовали странные правила, и они не знали, что правильно, а что нет. Если бы они успешно вышли из дома, но у них возникли бы проблемы из-за срыва записи, это было бы крайне обидно. Цзи Хуэй покачал головой:
— Все в порядке. Просто мне кажется… после завершения этого шоу у зрителей, скорее всего, останется психологическая травма.
Он внезапно улыбнулся и похлопал Цзин Цэня по плечу:
— Отдохни пока.
Цзин Цэнь: …? Пф. По сравнению со зрителями, разве не у них самих должна быть психологическая травма?
Поскольку съемки продолжались и после обеда, все, кроме тех, кто пошел за лекарствами, уселись в беседке в саду. В полдень солнце палило нещадно, они ели хлеб, запивая водой, и на лицах всех читалась усталость после пережитого. Цзи Хуэй прислонился к колонне, наблюдая за тем, как они едят, и тоже почувствовал голод. Тц. С тех пор как он очнулся, не знаю, инстинкт ли призрака это был, но он стал очень прожорливым. Особенно когда прямо перед ним были аппетитные сладости, а ему приходилось сдерживаться — это было сущее мучение.
Жаль, что это Цзян Юйхань… Цзи Хуэй украдкой взглянул на него. Его взгляд скользнул от запястья мужчины, сжимающего бутылку с водой, к суставам пальцев, и он невольно скрипнул зубами.
Как раз когда Цзи Хуэй, сдерживаясь, собирался отвести взгляд, он услышал плеск воды. В ушах раздался голос:
— Матушка.
Призрак-ребенок снова появился в обед. Увидев Цзи Хуэя у колонны, он восторженно замахал руками в воде, обнимая тряпичную куклу. Будучи водяным призраком, он легко передвигался в воде. Мальчишка с косичками вынырнул из озера — никто, кроме Цзян Юйханя, его не видел. Тот как раз пил воду, но внезапно поднял голову и посмотрел на озеро.
Тот самый ребенок, который днем обнимал призрачный силуэт и звал его матушкой, снова появился. Он смотрел прямо на колонну. Цзян Юйхань крепче сжал бутылку, сохраняя внешнее спокойствие. Цзи Хуэй выпрямился. Видя, как ребенок смотрит на него с мольбой, будто хочет что-то сказать, он от скуки подошел ближе.
— Матушка, иди за мной, — прошептал ребенок.
Цзи Хуэй только подошел к берегу, как его схватила маленькая ручка.
— Помедленнее… — не успел он договорить, как ледяная вода накрыла его одежду, и озорной призрак легко утянул Цзи Хуэя в озеро. Ему пришлось лишь собрать волосы.
В этот момент Цзян Юйхань наконец смог сфокусировать взгляд на воде. Он не видел призрака, но сквозь толщу воды заметил красный силуэт. Очень знакомый. Хотя он явно никогда не видел этого призрака раньше. Но почему-то Цзян Юйхань был уверен — это Цзи Хуэй.
При упоминании этого имени сердце снова неконтролируемо сжалось, суставы пальцев заныли от эмоционального напряжения, и Цзян Юйхань, глубоко погрузившись в свои мысли, устремил темный взгляд синих глаз прямо в воду…
http://bllate.org/book/19128/1878713
Готово:
