Готовый перевод The Plot Broke, and the System Unbound / Система отвязалась после того, как я сломал сюжет: Глава 21

Папа, Шэнь Ецан — не чужой человек

Дух меча, как и следует из названия, — это духовная сущность, рожденная в драгоценном мече. Условия для его зарождения невероятно сложны, здесь необходимы и благоприятное время, и правильное место, и гармония людей — нельзя упустить ни единого фактора.

Практически в тот самый момент, когда Гу Юй увидел информацию на карте, до него дошло.

Этот дух меча и был той самой красной точкой, которую он видел в пространственном кармане! Он зародился в мече Святого Меча Ли Чэнфэна десять тысяч лет назад, впитывая его наставления и развиваясь в тишине. Однако когда он только появился на свет, Ли Чэнфэн по воле злого рока предал свою секту и выбросил все мечи, подаренные ею; судя по всему, среди них находился и тот духовный меч, в котором обитал дух.

Раз уж речь шла о духе меча, он был обязан существовать, привязанный к какому-нибудь клинку.

Чтобы выжить, этот дух меча, должно быть, вселился по очереди во все мечи, выброшенные Ли Чэнфэном, а стоило приютившему его оружию заржаветь и состариться, он переселялся в новое. Так, с величайшим трудом продержавшись десять тысяч лет, он наконец дождался, пока люди снова навестят это место.

И тут появился Гу Юй.

К счастью, Гу Юй решил, что меч, в который он вселился, — это сокровище, и убрал его в мешочек Цянькунь. А в его мешочке сокровищ было не счесть — одних только мечей бесчисленные тысячи, так что дух меча, естественно, с радостью бросил старый клинок и выбрал для вселения новый.

Подумать только!

Гу Юй чувствовал, что его удача просто зашкаливает!

Разве какой-то паршивый меч мог сравниться по ценности с духом меча?

Это же дух меча!

Даже находясь в ослабленном состоянии, он всё равно классифицировался как сокровище третьего ранга, из чего легко было понять, насколько драгоценно это создание! Стоит лишь обеспечить его достаточным количеством небесных сокровищ и земных благодати, чтобы он восстановился, и второй ранг станет доступен в самом ближайшем будущем, а первый — и вовсе не мечта!

При этой мысли Гу Юй расплылся в улыбке.

— Что ты обнаружил? — в этот момент подал голос Шэнь Ецан.

Тот наблюдал за выражением его лица и заметил, как настроение Гу Юя мгновенно переменилось с мрачного на радостное.

— Конечно же, сокровище не пропало! — Гу Юй машинально хотел рассказать ему о духе меча, но, едва открыв рот, замер.

И как, позвольте спросить, он собирается объяснять, каким образом обнаружил дух меча? С чего бы это практику Закладки Основания — да еще и в ранге такового — чувствовать подлинный дух меча третьего ранга?

— Главное, что не пропало, — Шэнь Ецан видел его замешательство, поэтому лишь беспристрастно бросил в ответ и не стал допытываться.

Гу Юй перевел взгляд и с улыбкой произнес:

— Когда я увидел тот меч в пространственном кармане большой рыбы, он весь переливался сиянием, а стоило вытащить его из мешочка Цянькунь, как он обратился в горстку черного пепла... Разве могут быть такие совпадения? Вот я и подумал: а вдруг там таится какое-то другое сокровище? Причем спрятанное прямо в моем мешочке Цянькунь? К сожалению, моего уровня недостаточно, чтобы обнаружить истинное сокровище, но ничего страшного, мой папа скоро вернется, тогда я попрошу его осмотреть мой мешочек.

Говоря это, он одновременно убрал висевший на поясе меч обратно в мешочек Цянькунь.

— Мм, — кивнул Шэнь Ецан.

Месяц бок о бок научил его неплохо разбираться в Гу Юе, и он, разумеется, понял, что тот что-то утаил.

Шэнь Ецан вовсе не был разочарован.

Он и Гу Юй не состояли в родственных связях, так что вполне естественно, что тот предпочел что-то скрыть.

В конце концов, речь шла о сокровище, оставленном Святым Мечом Ли Чэнфэном.

Разве он сам рассказал Гу Юю, что получил наследие Ли Чэнфэна?

У каждого свои секреты, один другого не лучше.

На этом тема была закрыта.

После этого Гу Юй велел Шэнь Ецану съехать из комнаты для слуг и поселиться по соседству с ним.

Шесть дней спустя.

— Грохочет!

В небе раскатывался глухой гром.

Ду Ин и остальные появились у ворот секты с мрачными лицами.

В следующее мгновение среди туч словно промелькнули человеческие силуэты.

Следом сверкнула молния, и фигура из облаков в мгновение ока переместилась к вратам.

Прибывший держал за лапу крупную фиолетовую птицу. В ее оперении, отливавшем чернотой, то и дело вспыхивали искры молний, а длинный узкий клюв был тверд как железо.

Ду Ин и остальные с первого взгляда узнали в ней четырехрангового духовного зверя — Воробья Громового Раската. Поскольку этот вид из поколения в поколение обитал среди бурь и молний, его тело закалялось небесной грозой и становилось невероятно прочным, а по силе он ни в чем не уступал зверям третьего ранга. Мясо Воробья Громового Раската было нежнейшим, а в его теле и зверином ядре таилась колоссальная энергия элемента молнии, употребление которой в пищу позволяло слегка повысить сопротивляемость при прохождении грозовой скорби, что делало его крайне редким и ценным духовным зверем.

— Старший брат! — Ду Ин с взволнованным видом бросился навстречу, изображая радость.

— Бах!

Гу Чэньюань бросил пойманного воробья на землю, поднимая целое облако пыли.

Он поднял взгляд и бесстрастно посмотрел на Ду Ина и остальных; в тот же миг Ду Ин почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Он ощутил сильнейшую жажду убийства!

— Я тебе не старший брат, — взгляд Гу Чэньюаня был остер, как клинок.

Ду Ин остановился и натянуто улыбнулся:

— Старший брат, это всё недоразумение. Кто-то просто пытается рассорить нас.

— Ох, и кто же? — спросил Гу Чэньюань.

— Мы еще выясняем, — ответил Ду Ин.

Гу Чэньюань приподнял бровь:

— Прошло шесть дней, и вы до сих пор ничего не выяснили?

— Э-э... — Ду Ин тут же задохнулся от слов.

Лицо Гу Чэньюаня выглядело темнее тучи.

Он питав глубочайшие чувства к Секте Десяти Мечей, но больше всего на свете любил собственного сына. И вот теперь вышло так, что его ребенка притесняли в родной секте и чуть не довели до смерти, а он обо всем этом ни сном ни духом — от осознания этого щеки Гу Чэньюаня горели огнем!

Исполненный раскаяния до глубины души, Гу Чэньюань сейчас желал лишь одного — добиться справедливости для сына!

— Ду Ин, — глаза Гу Чэньюаня сияли холодным блеском, словно острые мечи, нацеленные прямо в Ду Ина. — Неужели всё действительно так, как говорят люди, и ты затаил обиду из-за того, что я уступил тебе место главы?

Кончики пальцев Ду Ина дрогнули, и он тут же заговорил:

— Старший брат, неужели ты и сам веришь подобным слухам? Ты правда считаешь меня настолько мелочным и узколобым негодяем?!

— Раньше я бы не поверил, но теперь... — Гу Чэньюань молча покачал головой. Сделав паузу, он медленно произнес: — Иначе с чего бы моему Сяо Юю больше десятка лет притворяться избалованным глупцом? Он способен заключить договор с божественной способностью первого ранга «Ясное Сердце Меча», неужели ты и впрямь веришь, что он никчемная пустышка?

Ду Ин остался без ответа.

— Старший брат, — вперед выступила Яо Цайци, заговорив мягким и вкрадчивым голосом. — Я знаю, что в секте наверняка поступили неправильно, но оступиться может каждый, а исправить ошибки — великое дело, к тому же это наш общий дом. Я обещаю, что с этого дня никто больше не посмеет смотреть на Сяо Юя свысока и никто не станет строить против него козни. Если же кто-то снова посмеет преступить черту, тебе даже не придется марать руки — я лично уничтожу нарушителя!

Под конец ее голос ожесточился, а взгляд недвусмысленно упал на Ду Ина.

Это было предупреждение, граничащее с угрозой.

Ду Ин отчетливо всё понял.

Ну и сборище неблагодарных волков, которых сколько ни корми — всё в лес смотрят.

Он мысленно усмехнулся.

Сколько бы сил он ни отдал секте, в глазах некоторых людей он всё равно не шел ни в какое сравнение с Гу Чэньюанем. С какой стати? Если бы бесконечные дела секты не отвлекали его от практики, возможно, его собственный уровень культивации сейчас ничуть не уступал бы уровню Гу Чэньюаня?

К тому же, он всего лишь позволял другим избаловать Гу Юя и изолировать его от остальных, но он никогда по-настоящему не желал ему смерти. Кто же знал, что Гу Юй окажется настолько хитер и намеренно притворится никчемным дурачком? Кто мог предположить, что он вдруг перестанет притворяться?

Пусть его снедало недовольство, напускное выражение лица Ду Ина осталось серьезным, и он пообещал:

— То, что сказала младшая сестра Яо, — то же самое, что думаю и я.

Гу Чэньюань пристально смотрел на него долгие мгновения, прежде чем его выражение лица немного смягчилось. Он произнес:

— Глава, я поверю тебе в последний раз.

В сердце Ду Ина кольнуло.

Раньше Гу Чэньюань всегда обращался к нему «младший брат».

В те времена его раздражало, что Гу Чэньюань не соблюдает субординацию; но теперь, когда Гу Чэньюань действительно назвал его «главой», ему стало не по себе. Ведь это означало, что Гу Чэньюань больше ему не доверяет.

— Старший брат...

Он попытался продолжить, но Гу Чэньюань прервал его:

— На сегодня хватит. Обо всем остальном поговорим завтра, сначала я вернусь на Пик Линьюань к Сяо Юю.

С этими словами он кивнул остальным, подхватил Воробья Громового Раската и, взмыв в воздух, в мгновение ока исчез с прежнего места.

— Кажется, уровень культивации старшего брата снова продвинулся, — с ноткой зависти произнесла Яо Цайци.

Ду Ин молчал.

— Ладно, мы тоже возвращаемся, — подал голос один из старейшин.

Остальные кивнули и разошлись по собственным пещерам-обителям.

Тем временем.

На Пике Линьюань.

Гу Юй, едва получив известие о возвращении Гу Чэньюаня, позвал Шэнь Ецана, который как раз ухаживал за духовными цветами и травами на лекарственном поле, и они стали ждать у входа в пещеру.

Стоило Гу Чэньюаню подняться на гору, как он увидел сына, красующегося с двумя пушистыми кроличьими ушками на макушке.

Зрачки Гу Чэньюаня сузились, и одним молниеносным движением он оказался прямо перед Гу Юем.

Скорость была столь высока, что ни сам Гу Юй, ни Шэнь Ецан даже не успели среагировать.

Следом Шэнь Ецан ощутил давящую со всех сторон чудовищную ауру.

Гу Чэньюань прищурился и с опасным выражением вглядывался в него, очевидно раздумывая... не проще ли прикончить свидетеля?

Шэнь Ецан задержал дыхание и молча сжал кулаки.

Всего одна встреча наглядно показала ему, насколько силен Гу Чэньюань.

Достигнув однажды высот Гу Чэньюаня, сможет ли он отомстить за гибель своей семьи?

— Папа, — Гу Юй слегка дернул Гу Чэньюаня за рукав. — Шэнь Ецан — не чужой человек.

Поначалу Гу Юй все же немного нервничал. В конце концов, он был самозванцем, и никто не гарантировал, что Гу Чэньюань не раскусит подмену. Кто бы мог подумать, что отец с ходу начнет сверлить Шэнь Ецана взглядом хищника, вероятно, опасаясь, что правда о его сущности «Драгоценного кролика Линлун» откроется посторонним?

Эта мысль успокоила Гу Юя, и он заговорил гораздо увереннее.

— Не чужой? — Гу Чэньюань почему-то почувствовал легкое раздражение. — Это тот самый Шэнь Ецан, о котором ты писал в письме? Ты хочешь, чтобы я взял его в ученики?

— Да, — кивнул Гу Юй. — Давай зайдем внутрь и поговорим.

Гу Чэньюань издал холодный смешок и покосился на Шэнь Ецана:

— У меня есть разговор к Сяо Юю, жди снаружи.

— Слушаюсь, — Шэнь Ецан почтительно сложил руки в приветствии.

Гу Юй закусил губу, возражать не стал.

Оба вошли в помещение.

Гу Чэньюань первым делом установил барьер, полностью изолировавший их от внешнего мира, и только после этого глухим голосом произнес:

— Помимо этого Шэнь Ецана, кто-нибудь еще видел тебя с кроличьими ушами?

— Больше никто, — ответил Гу Юй.

На всякий случай в своем послании Гу Чэньюаню он не стал упоминать о пробуждении своей крови.

Гу Чэньюань с облегчением выдохнул, но в его глазах мелькнул странный огонек. Помолчав немного, он тяжело вздохнул и произнес:

— О чем ты хочешь спросить?

— Мое происхождение — если я спрошу, ты расскажешь? — уточнил Гу Юй.

Гу Чэньюань кивнул:

— Если хочешь знать.

И тогда он не спеша поведал историю о том, как много лет назад отважно отправился в Лес Яосюэ и встретил там Сюэ Вэй.

— В тебе течет кровь Драгоценного кролика Линлун. Думаю, тебе и самому прекрасно известно, насколько редки четыре благородных вида кроликов, поэтому в свое время я запечатал твою кровь. Только вот... я никак не ожидал, что в конце концов ты всё равно прорвешь печать и пробудишь родословную. Эх, впрочем, верно... Врожденный дар Драгоценного кролика Линлун заключается в способности игнорировать любые печати, барьеры и массивы. — Гу Чэньюань вздыхал, внимательно наблюдая за реакцией Гу Юя.

http://bllate.org/book/19176/1882724