Одинокий человек, один меч, а с кончика меча непрерывно капает алая кровь.
Вскоре кровь обагрила землю.
Мягкий лучик солнца пробился сквозь полуприкрытое окно и как раз упал на лицо убийцы — длинный шрам на щеке выглядел особенно броско.
Мужчина со шрамом ударом ноги сбросил тело счетовода вниз и с презрением произнес:
— Железные Счёты, занимающий третье место в списке убийц, оказался всего лишь пустым звуком.
— Ты возглавляешь список убийц, так что Железные Счёты естественным образом тебе не ровня.
Кто-то в комнате тихо вздохнул, а затем с нежностью погладил по щеке сидевшего рядом юношу.
Этим юношей, который всё еще был без сознания, оказался Вэй Цин.
Вэй Цин лежал с плотно закрытыми глазами, а его лицо пылало краснотой. Хотя Да Мао и Эр Мао уже очнулись, их продолжало клонить в сон, а тела оставались совершенно обессиленными. Воины из Лагеря конницы, находившиеся за пределами Башни Полуночной Луны, тоже валились с ног, временно потеряв боеспособность.
Лишь мужчина со шрамом стоял у входа, непоколебимый, словно величавая гора. В одиночку, с одним лишь мечом, он перебил несколько десятков скрывавшихся в Башне Полуночной Луны мастеров, включая троих сильнейших убийц из первой пятерки списка Династии Ли.
— Благодарю хозяина за похвалу. Если бы не ваш замысел спугнуть змею, ударив по траве, мы бы не выманила её из норки, — мужчина со шрамом хмыкнул.
— Столько лет прошло, а твои дурные привычки ничуть не изменились. Неужели ты хочешь вечно оставаться сотником?
Хотя в голосе прозвучало легкое порицание, в душе мужчины со шрамом разлилось тепло.
— Если господин не вернется ко двору, то какой смысл нам добиваться титулов ванов и хоу? — мужчина со шрамом легко вздохнул, и в его взгляде, устремленном на Старика, читалось глубочайшее ожидание.
Мужчину со шрамом звали Хань Юаньшань, и когда-то он был прославленным генералом Династии Ли по прозвищу Мрачный Жнец.
После того как Старик удалился от дел, нововзошедший правитель начал яростно притеснять бывших сподвижников и старых генералов, а Хань Юаньшаня и вовсе разжаловали в сотники.
Некоторое время назад военный советник передал ему весть, что в столице кто-то замышляет погубить Старика. Желая вытащить на свет скрывавшегося в тени заговорщика, Хань Юаньшань без колебаний изуродовал собственное лицо. Он и представить не мог, что этот негодяй окажется донельзя хитрым — сколько бы дней Хань Юаньшань ни провел под прикрытием, ему так и не удалось обнаружить полезных улик.
Нынче в армии царит тревога, господин...
Хань Юаньшань не успел договорить, как его неожиданно прервал чей-то окрик:
— Старик, не ешь! Еда отравлена!
Вэй Цин внезапно очнулся, и ослепительный солнечный свет едва не заставил его зажмуриться.
Придя в себя, Вэй Цин внезапно увидел Хань Юаньшаня, стоявшего у входа с длинным мечом наперевес!
— Старик, беги!
Вэй Цин попытался вскочить, чтобы вступить в бой, но его тело наотрез отказалось слушаться — потеряв равновесие, он кубарем свалился с кровати прямо на пол, оказавшись лицом к лицу со счетоводом.
Счетовод умер с открытыми глазами: его гневный взгляд был прикован к небу, а на лице застыл ужас. Рядом с ним валялись без чувств или уже мертвые тела нескольких людей — Вэй Цин прекрасно узнал их, ведь они постоянно отирались в Башне Полуночной Луны.
— Господин, этот парень неплох.
Хань Юаньшань снова хмыкнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.
Вэй Цин торопливо поднялся на ноги и посмотрел на братьев Да Мао и Эр Мао, которые неподалеку всё еще зевали. Лишь спустя добрую минуту он полностью пришел в себя.
— Старик...
Старик понял, что тот хочет сказать, и кивнул ему.
— Твою мать, никак это чертова забегаловка! И подумать только, я пахал здесь столько лет... Тьфу-тьфу-тьфу! — Вэй Цин пришел в ярость и принялся зло сплевывать на труп счетовода.
Хань Юаньшань невольно усмехнулся, и чувство душевной близости к пареньку стало еще крепче.
— Пора отправляться на рыбалку... — Старик перевел взгляд на окно. На небе, которое мгновение назад было безоблачным, внезапно начали сбираться клубы темных туч.
Поднялся ветер, закрутились грозовые тучи, предвещая скорый ливень.
— Старик, что, рыбки захотелось? — Вэй Цин ничего не понял, подумав про себя, что чем сильнее шторм, тем крупнее рыба. В такую погоду как раз самое то рыбу ловить.
Услышав эти слова своего господина, Хань Юаньшань испытал сильнейший душевный подъем, но тут же его окатили ушатом холодной воды:
— Немедленно созови старых сослуживцев и скройся с ними здесь. В последнее время приграничные войска Южных Варваров проявляют излишнюю активность, а здешнему гарнизону больше нельзя доверять. Лишь твое присутствие в роли Мрачного Жнец заставит армию Южных Варваров не сметь действовать опрометчиво.
Хань Юаньшань никак не ожидал, что господин при первой же встрече погонит его прочь. Он уже собирался возразить, как вдруг услышал суровый обрыв:
— Приказ — закон.
Услышав это, Хань Юаньшань невольно почувствовал разочарование.
Словно осознав, что его слова прозвучали слишком жестко, Старик тут же добавил:
— Этим старикам не так-то просто меня одолеть, даже если они захотят поднять руку, не говоря уже о том, что у нас есть Лагерь Хубэнь.
— Лагерь Хубэнь? — глаза Хань Юаньшаня мгновенно засияли, а на лице отчетливо проступили волнение и радость.
Лагерь Хубэнь — это одна из трех главных опорных сил Династии Ли. Зная, что господина охраняют они, он мог наконец обрести душевное спокойствие.
— Подчиненный удаляется. — Уходя, Хань Юаньшань не забыл наставить братьев Да Мао и Эр Мао: — Старший брат уходит, так что вы двое должны защитить господина ценой собственной жизни.
— Не беспокойся, старший брат, мы непременно обеспечим безопасность господина.
Вэй Цин никак не ожидал, что братья Да Мао и Эр Мао обучались у того же учителя, что и Хань Юаньшань. Неудивительно, что у этих двоих столь высокие боевые навыки.
— Младший братец, ты весьма забавен. Когда-нибудь встретимся и обязательно напьемся вдоволь, — Хань Юаньшань похлопал Вэй Цина по плечу, громко рассмеялся и взмыл ввысь, прямо через крышу оседлав ветер.
Когда Вэй Цин пришел в себя, Старик уже вел за собой Да Мао и Эр Мао прямо вниз.
Первый этаж трактира давно превратился в кровавую реку.
Глядя на бесчисленные тела убийц, Вэй Цин испытывал глубочайший ужас.
Многих из этих людей он знал: это были либо такие же работники трактира, либо его завсегдатаи. Кто бы мог подумать, что все они — скрывающиеся здесь убийцы!
А счетовод? Подумать только, этот вечно маслящий глаза и трусливый тип на самом деле являлся главарем банды наемников.
— Выступаем, возвращаемся в столицу!
По приказу Старика Хань Яньчунь тут же велел подать к крыльцу повозку.
Старик подвергся нападению уже дважды, и даже будь у Хань Яньчуня еще одна голова, ее бы все равно снесло с плеч. Вот только он никак не ожидал, что тот самый суровый и безжалостный Бог Войны из прошлых лет даже не станет привлекать их к ответственности.
Кто бы мог подумать, что крупнейший трактир в этом поселке на самом деле окажется тайным гнездом убийц, промышлявших здесь долгие годы?
Хань Яньчунь прошел через множество битв, но угодил в такую ловушку. При этой мысли он невольно бросил взгляд на братьев Да Мао и Эр Мао, мысленно поражаясь: боевые искусства этих двоих и вправду невероятны — в одиночку сдерживать натиск десятков мастеров и отделаться лишь легкими ранениями...
Поселок Хуайшу всё же был важным приграничным форпостом. Опасаясь вражеского вторжения, Хань Яньчунь не осмелился снимать с позиций северную армию и был вынужден лично возглавить отряд из пятисот охранников для сопровождения в пути.
Авторитет Старика в Династии Ли был невероятно высок. С тех пор как правитель тяжело заболел, при дворе началось скрытое противостояние — далеко не одна сила желала воспользоваться моментом, чтобы сокрушить некогда непобедимого Бога Войны. Особенно после восхождения на престол малолетнего монарха обстановка в столице стала еще более шаткой и непредсказуемой.
Отправляясь в этот раз в столицу и опасаясь утечки информации, Хань Яньчунь намеренно избегал ожиренных трактов, выбрав проселочные дороги.
Незаметно опустилась ночь.
Впереди, кроме Храма Царя Драконов, не было ни единого места, где можно было бы остановиться на ночлег.
Этот Храм Царя Драконов стоял у подножия большой горы, вблизи Восточного Моря, и состоял из трех дворов, расположенных друг за другом. Крышу главного зала украшали желтые глазурованные плитки, алые стены венчали серые карнизы с резными кронштейнами, расписанные изображениями бессмертных журавлей; загнутые вверх углы крыши придавали строению архаичный, утонченный и величественный вид.
Находясь в диких и безлюдных местах, Хань Яньчунь не смел терять бдительность. Он рассредоточил пятьсот охранников вокруг, а сам вошел в храм с несколькими десятками приближенных воинов для охраны.
По неизвестной причине, едва переступив порог храма, Вэй Цин почувствовал себя дурно. Казалось, на его грудь давит чудовищная тяжесть, не позволяя вздохнуть полной грудью, а со лба непрерывным потоком катился пот размером с горошину.
Заметив перемену в лице Вэй Цина, Старик не слишком удивился и лишь велел стражникам уложить юношу отдохнуть.
Главный зал Храма Царя Драконов.
Прямо в центре возвышалась статуя Владыки Восточного Моря высотой более чэм в чжан, а по бокам стояли изваяния двух генералов — морских стражей-нижников в золотых шлемах и серебряных доспехах, державших в руках копья и сабли, что выглядело крайне внушительно.
Вэй Цин лежал у подножия статуи Владыки Восточного Моря. Его тело пылало так, будто его охватило пламенем, а кожа даже стала прозрачной.
Старик лично ухаживал за Вэй Цином.
Этот безжалостный Бог Войны, оросивший кровью поля сражений, сейчас с заботой любящего отца непрерывно вытирал пот с лица юноши влажным полотенцем.
Хань Яньчунь лично стоял на страже у входа. Заглянув изредка внутрь и увидев, сколь трепетно Вэй Цзинтянь заботится о Вэй Цине, он почувствовал, как в его сердце нарастают сомнения:
Кто же этот парень на самом деле?
Почему он удостоился стольких хлопот со стороны Бога Войны?
Неужели это внебрачный сын Бога Войны?
Внезапно Хань Яньчунь хлопнул себя по лбу, и его словно озарило!
Только так всё и вставало на свои места!
Внебрачный сын Вэй Цин с детства рос сиротой, а все эти годы пропажи Бога Войны ушли на поиски его следов!
В тот же миг Хань Яньчунь невольно возгордился собственной проницательностью.
Раз уж ему довелось узнать столь грандиозный секрет, отныне его карьера чиновника пойдет исключительно в гору!
В глазах Хань Яньчуня пылал огонь, но в этот самый раздался оглушительный грохот — полосы молний рассекли ночное небо.
Приближалась буря...
http://bllate.org/book/19196/1885324
Готово:
