Серебряный мотоцикл и серебряные доспехи делали Фэн Цихэна похожим на неокрашенного Камена Райдера, мчащегося по ледяной равнине словно серебряная молния.
Огромные глыбы льда падали с небес, в воздухе одна врезалась в другую, образуя еще более опасную ледяную гору, которая тяжело и медленно катилась прямо на Фэн Цихэна. Заработали гигантские шестерни: толчок задала первая волна падающих глыб, при этом относительно устойчивые фрагменты ледяной стены сорвало с мест и понесло на большой скорости, из-за чего они, трение о стены, откалывали куски льда еще большего размера. Из-за эффекта катящегося камня всё больше ледяных глыб неслось вниз с пугающей стремительностью, а прямо над головой раздавался непрекращаемый грохот, отдававшийся в самом череде. Еще пара секунд — и брызнувшие позади ледяные осколки с силой ударили о ледяную стену, а место, где только что находилась Машина Нуль, уже было поглощено несколькими глыбами льда. Ему оставалось только двигаться вперед, одновременно следя за тем, чтобы его не расплющило падающими сверху льдинами.
Фэн Цихэн управлял машиной непринужденно и умело, проворный, как леопард. Чуть приподняв заднее колесо, он развернулся в воздухе, резко вильнул передком, поставив корпус поперек, выписал на ледяной равнине зигзаг и обогнул падающие глыбы.
Фэн Цихэн уже вошел в режим полной концентрации: ощущение жара вызывал не только перегруженный мозг, но и те сигналы, что передавались через несуществующие щупальца. Ему казалось, будто его разум погрузили в таз с течной водой, которую постоянно подогревали, пока температура не достигла предела и вода не закипела.
Перед глазами пестрела сплошная белизна — этот цвет запечатлелся в глазах Фэн Цихэна еще давным-давно. По идее, вести машину на скорости 170 километров в час в такой ледяной мгле с крайне низкой видимостью было безумно опрометчиво, но его транспорт обладал лучшей в мире системой управления и самыми передовыми режимами вождения; ему даже не нужно было использовать глаза — стоило лишь слегка прикрыть их, как перед ним возникала трехмерная модель всей области ледяной равнины.
Мотоцикл передней частью расколол небольшую ледину и помчался дальше по прямой на полной скорости. Ему больше не нужно было маневрировать: сигналы в голове подсказывали, что падающие ледяные горы успевают увидеть лишь его выхлопные газы.
Серебряная молния прорвала преграду и вырвалась из сковавшей его ледяной мглы.
Фэн Цихэн нелся вниз навстречу ветру, они выстрелили наружу словно ракета, а тянущийся сзади следчертил белую черту. Вздымающиеся снежные пласты оставались далеко позади, но пейзажи Хвергельмира по-прежнему поражали своим величием.
— Похоже, он уже сел за руль Машины Нуль. Если двигаться строго вперед, можно добраться до конца пути. Путь к истинному счастью тернист, но всё это скоро закончится, — Найфсоис вышла из клубов дыма. На ее лице словно была надета маска, на которой серебряные следы мерцали и накладывались друг на друга.
— Сестрица Палф, мы ведь изначально не закладывали его в план? — Лань Ду протянула руку, призвала странное оружие и закинула его на плечо.
Найфсоис покачала головой:
— Он — переменная, ворвавшаяся в план. Этого возмущения не должно существовать на самом «Кольце». Столкновение с абсолютными правилами, неважно, намеренное или нет, в конце концов приводит лишь к уничтожению или ассимиляции. «Интеграция в правила» — лучшее проявление покорности им.
Они наблюдали, как Фэн Цихэн сорвался с ледяного обрыва: еще немного вперед — и он минует нижний слой льда, ступив на подножие Хвергельмира.
Копье-пика вонзилось в клубящийся, рассеивающийся с трудом дым. Позади раздался металлический скрежет, и все трое синхронно обернулись: пара пронзительных Золотых Глаз в упор смотрела на снижающегося Фэн Цихэна. Раздался низкий хриплый рев, и огромное тело стремительно пришло в движение: первый шаг отозвался глухим ударом, после чего фигура мгновенно исчезла с прежнего места.
С непостижимой для глаза скоростью оно бросилось ввысь за падающей серебряной молнией. Титан ростом с гору издал утробный рокот, и заслоняющая свет тень в мгновение ока накрыла его. Те Золотые Глаза стали единственной яркой вспышкой во тьме — чистые, как озеро, они отразили эту почти сгустившуюся серебряную вспышку прямо в центре зрачков.
— Его цель тоже очевидна. Остановите его! — Найфсоис двинулась первой, посылая увеличивающийся в полете снаряд, который летел вслед за ним с запредельной скоростью.
Легче всего поразить врага, когда он поворачивается спиной. Божество услышало рассекающий воздух звук и было настигнуто; на его безупречном доселе теле проступили обугленные пятна, и оно безвольно повисло в воздухе, подчиняясь силе притяжения.
— Попали. Его выбор превзошел все ожидания — неужели соблазн Машины Нуль оказался сильнее нас? Даже боги сохраняют способность к субъективному мышлению, — Найфсоис опустила оружие и произнесла это, глядя на исчезающее вдали божество.
Силуэт Лань Ду возник прямо над Ним. Вытянув тело параллельно врагу и согнув колени в позе для планирования, она резко распахнула свое странное оружие: оно раскрылось на подобие ножниц, перевернулось, используя ее предплечья в качестве оси, и снова сомкнулось. Изнутри показалось оружие, формой напоминающее тяжелый меч; оно удлинялось до тех пор, пока не сравнялось по размерам с копьем-пикой божества.
Несоразмерное оружие взмыло ввысь, а соединенный с телом тяжелый меч казался огромными клешнями. Ветры подхватили голубые ледяные кристаллы, закружив их вокруг всего оружия. Даже с большой высоты глаза Лань Ду безошибочно выискивали слабые места бога. Огромные клешни взметнулись снизу вверх, разнеся закрубленные кристаллы ледяной крошки; тяжелый меч в мгновение ока превратился в чудище с разинутой пастью, вцепившееся в поясницу врага. Оно замерло лишь на пределе радиуса поражения меча, оставив тонкий порез от талии до ребер.
— Способность родовой крови чудовища, — восхитилась Лань Ду. — Даже его спина, самое уязвимое место, осталась невредимой... Это что, змеиная кожа?
На глазах Лань Ду тонкий разрез покрылся складками, а затем эта кожа слезла, точно змеиная линька, обнажив свежую, совершенно новую плоть.
— Не змеиная кожа, это драконья чешуя. В его крови некогда текла кровь драконов, — Найфсоис прильнула к краю ледяного обрыва, заметив промелькнувшую перед глазами сияющую чешую, и поправила ее.
— Вот как? По мне, так во всем этом незачем так строго разбираться.
— ...Драконье... сердце, — нахмурился Ройтихан.
— В скандинавской мифологии драконы часто выступают главными действующими лицами, так что наличие драконьей крови неудивительно. Упомянутые Лань Ду черты змеи также проявлялись в теле божества — похоже, его родовые способности превосходят все ожидания в плане физического усиления. Гиганты, драконы, змеи... Что же будет дальше?
Словно подтверждая слова Найфсоис, пять пальцев божества превратились в лезвия-когти, а руки неестественно вывернулись назад и дернулись; лишенные костей конечности обратились в длинный хлыст и полоснули лезвиями, нацелившись на Лань Ду с молниеносной, змеиной быстротой.
Найфсоис уже давно взяла на прицел эту падающую фигуру, но прямо перед выстрелом опустила мушку. Ничего не понимающий Ройтихан посмотрел на нее, но сзади уже донесся звон яростного столкновения.
Лань Ду отразила этот удар тяжелым мечом: огромный клинок казался в ее руках легкой палочкой, которой она непринужденно парировала атаку. Схватка меча и когтей-лезвий целиком состояла из ударов по уязвимым точкам противника; и вновь находясь в воздухе, где трудно маневрировать, божество раз за разом полагалось на родовые способности, совершая самые неожиданные выпады.
Избавившись от давящего чувства чужого присутствия, мотоцикл Фэн Цихэна приземлился на лед. Отрезвляющий жар за спиной и жутковатый гул подсказали ему, что он добрался до зоны текущей магмы. Информация, поступавшая от щупалец, говорила о том же: сейчас он был похож на отважного пешку, пересекшего границу и собственноручно отрезавшего себе пути к отступлению.
Вблизи расстилалась ровная, как зеркало, ледяная равнина, вдали громоздились изломанные пики и сияла магма — переплетение ближних и дальних видов образовывало причудливую картину.
Он резко прибавил газ: за долгое время у него появилось предчувствие, что это далеко не предел сил Машины Нуль — даже пульсирующие металленные нити подсказывали, что продемонстрированное машиной было лишь верхушкой айсберга. Какую же тайну ты скрываешь? — подумал он про себя. — Ро.
Сигнал в виде голубых точек участил частоту передачи, Фэн Цихэн выжимал из себя последние соки. Мотоцикл на максимальной мощности пронесся по ледяной равнине, уходящие назад пейзажи смазывались в сплошные тени. Взяв за точку отсчета границу льда и пламени, он крутанул руль, и заднее колесо вычерчило на земле красивейшую дугу.
Шлем прочертил борозду по защитному стеклу, и Фэн Цихэн собственными глазами любовался проносящимися пейзажами. Куда делся Нидхегг? Когда ледяные пласты раскололись, он перевез его транспорт в безопасное место у обрыва; сейчас же виднелось лишь падающее в огненный бассейн божество, сражающееся с кем-то... Огромные клешни? Его взгляд скользнул дальше: на ледяной равнине должны были оставаться несколько фигур — Ро, Лань и Хань; интересно, видят ли они его сейчас?
На душе оставался небольшой скребущий осадок: поверить чьим-то словам, уже зная истинную личность этого человека... Он сжал кулаки: раз уж пешка перешла реку, пути назад нет. Уничтожить вражеского полководца или погибнуть — вот единственный исход. Мужчине не следует легко принимать решения, но раз уж оно принято, нельзя сожалеть. Каковы бы ни были последствия, он должен принять их с холодным сердцем и пройти сквозь них — только так можно зваться мужчиной. Это же касалось и обещания, данного Нидхеггу.
Развернув мотоцикл, он увидел перед собой извилистую дорогу, вымощенную магмой. И раз уж Ро говорила с такой уверенностью, этот «кольцевой» металл наверняка способен выдержать воздействие высоких температур.
Его мысль превратилась в приказ, голубые точки сигнала вновь передали данные, и Машина Нуль испустила прощальный рев, оставив позади серебряный след и умчавшись быстрее ветра.
Поверженное божество обнажило те Золотые Глаза. Сквозь рассеивающуюся ледяную мглю этот серебряный силуэт невозможно было не заметить; его зрачки сузились, словно в них встроили регулируемый объектив, шаг за шагом увеличивая удаляющуюся фигуру.
Безмятежные Золотые Глаза задрожали, и скрытое доселе безумие вкупе с жаждой крови хлынуло на дно его глаз. Эта крошечная фигурка собиралась ступить в запретную зону, куда вход заказан абсолютному большинству; каждый шаг вперед был осквернением Хвергельмира. Пламя гнева разгорелось в Золотых Глазах еще яростнее. Игнорируя падающую сверху Лань Ду и ее тяжелый меч, божество с трудом поднялось из магмы, издав звук, способный растопить сердца: гнев, отвращение, скорбь, печаль, нежелание сдаваться...
— Ты видишь разветвляющиеся реки?
В этот момент Фэн Цихэн вместе с Найфсоис сверял маршрут: он отыскал в магме нетронутую дорогу, уходящую прямо к верхним ярусам.
— Вижу, их много. Ты про какую именно?
— Главное, что видишь. Поднимайся по одному из притоков к склону горы, а затем, как мы и говорили...
— Подняться по самому широкому и длинному руслу прямо к вершине, перед приземлением скорректировать курс и сбросить эту громадину в самый центр источника, — закончил фразу Фэн Цихэн.
Найфсоис помолчала, а затем ответила:
— Верно.
Фэн Цихэн протянул все щупальца в приток с на редкость живописным видом и поплыл вверх вдоль прохладного дна.
— Фон Хэн, твоя задача — двигаться только вперед. Что бы ни происходило позади, не отвлекайся, — неожиданно произнесла странное напутствие Найфсоис.
Позади? Если подумать, там и правда было немного шумно.
Люди существа любопытные: услышав это, Фэн Цихэн не стал отвечать ей в первую же секунду, а вместо этого машинально оглянулся...
Обезумевший золотой титан мчался прямо на него. Гневливые, ледяные Золотые Глаза разили наповал.
Разве я его кровный враг?! Почему он снова преследует меня?! — взревел про себя Фэн Цихэн, с новой силой выкручивая руль и мчась сломя голову.
— Ты в порядке, Лань Ду? Бог сбежал. И впрямь, раненый зверь — самый опасный, — Найфсоис стояла на краю ледяной обрыва, а серебристый металл, подобно камуфляжу, сливал ее с ледяной равниной; ее холодные голубые глаза следовали за убегающим божеством.
— Только в голове немного шумит, а так всё в порядке. Не думала, что Он сможет выдержать мой удар и сразу же броситься за стажером, — Лань Ду с болезненным стоном поднялась, держась за голову, а тяжелый меч в ее руке указал на объятую пламенем магму. Если бы кто-то посмотрел на нее в этот момент, то изумился бы: она парила прямо над бурлящей магмой, а слабые порывы ветра закручивали пламя у ее ног в новый огненный смерч, покорно стелющийся у ее босых ступней.
— Финальный план не должен провалиться. Остановите Его: сейчас этот обезумевший зверь может испортить нам всё дело.
— Поняла! Хоть я еще и не знаю окончательного плана сестрицы Палф, стажер ведь важен, верно? Тогда нельзя позволить Ему и дальше преследовать стажера. Остатки былой мощи раненого зверя? По-моему, это просто агония.
Она шла по магме, а серебристый металл неумолимо захватывал новые участки ее тела, то наступая, то отступая, и наконец в едином резком окрике оплел ее наполовину. Оттолкнувшись правой ногой от воздуха, она взмыла вперед, словно выпущенный снаряд; тяжелый меч занесся за спину, и в мгновение ока Лань Ду оказалась над божеством. Вскинув меч высоко вверх, она обрушила его вниз с силой, способной раскалывать горы и реки!
Скорость бога замедлилась. В сузившемся поле зрения внезапно возникла фигура, и звериное чутье заставило Его остановиться.
— Стажер, продолжай двигаться вперед. А ты, громадина, с каких пор соперников бросают, чтобы сбежать самому? — Лань Ду стояла спиной к божеству, а на ее губах играла улыбка. Выдернув вонзенный в землю меч, она шагнула вперед и навела клинок на врага.
Наконец-то кто-то подоспел! И правда, только стажер понимает мои страдания, — Фэн Цихэн уже собирался обернуться и поблагодарить ее, но увидел странный облик Лань Ду: одна половина ее тела оставалась прежней, а вторая выглядела так, будто была отлита из серебра, к тому же оружие в ее руках напоминало клешни — если пропарить в пароварке, наверняка получится вкусно.
— Нет-нет, сейчас не время думать о таком, — он отогнал эти мысли и снова повернул голову.
Первоочередной задачей оставалось выбраться из этого проклятого места.
Он начал сбавлять скорость: скорость больше не была главным приоритетом, а для надежного выполнения плана от нее вовсе стоило отказаться. Горная дорога виляла и ехать по ней было поистине трудно, но, к счастью, ощущения от управления Машиной Нуль оставались на высоте — любые микроизменения считывались через обратную связь от щупалец.
Божество вскинуло копье-пику, и тело его озарилось мощным сиянием. На этой гигантской фигуре уже больше не удавалось скрывать звериную сущность: обуревавшая его взор безумная жажда убийства выплещлась наружу. Клинки-когти стали еще длиннее и острее, во рту прорезались ядовитые клыки змеи, а слои чешуи накладывались друг на друга, образуя прочнейший панцирь. Раскинувшиеся за спиной крылья захлопали, поднимая яростный ветер; висевшие на крыльях черные объекты полетели градом, обрушившись шквальным дождем на то место, где стояла Лань Ду. После этого Он сменил курс и бросился в погоню за Фэн Цихэном.
— Безмозглый монстр, — Лань Ду сделала несколько прыжков в воздухе, уверкаясь от шквала снарядов.
Она взмахнула мечом навстречу противнику: этот тяжелый клинок словно рассекал пространство, а воздух липким шелком прильнув к лезвию, образуя вогнутую кривую. Божество не уступало: чешуйки на руках раскрывались и смыкались наподобие жабр, вздувшиеся мышцы бугрились, а вены тугими жгутами переплетали руки. Эстетика чистой мощи вновь пробудила Его жуткую силу: Ему не требовалось заклинаний, чтобы достичь этой трансформации за счет одних лишь родовых способностей.
Задействовав поясницу для разгона, Он совершил метательное движение, и копье-пика со свистом рассекло воздух, исторгая череду трещащих хлопков. В небе прогремел громовой удар, сопротивление скрестившихся меча и копья заставило пространство содрогнуться. Первое столкновение завершилось вничью, однако затем пространство пошло волнообразными, нестабильными искажениями, и амплитуда лишь нарастала. Линии, накопив всю возможную энергию, выпрямились в струну и ударили по Лань Ду ударной волной, намертво впечатав ее в ледяную гладь.
Словно ядовитая змея, выжидающая жертву, Он не сводил с нее безумных Золотых Глаз, в которых бушевала бесконечная жажда убийства. Левая рука с когтями взметнулась высоко вверх и вонзилась в лед наподобие буровой установки; лед треснул, и наружу вырвался огромный ледяной блок. Отбросив глыбу, Он вложил всю силу в удар по висящему в воздухе куску льда, и тот со свистом сорвался с места, мгновенно оказавшись прямо над головой Фэн Цихэна.
Поле зрения потемнело, тень сверху сгущалась. Когда Фэн Цихэн поднял голову, он увидел лишь разорвавшийся ледяной фейерверк — глыбы размером с ладонь падали в магму и постепенно поглощались ею.
Найфсоис отвела взгляд от прицела. Вся ее правая рука была переоборудована в крупнокалиберную снайперскую винтовку, затвор которой со звоном выплюнул перегретую гильзу; левая рука передернула затвор, досылая в патронник новый патрон. Похоже, она тренировалась очень долго: доведенные до автоматизма движения не требовали ни секунды лишнего времени или энергии. Синтез механики и биологии позволил ей высвободить не поддающуюся пониманию мощь.
— Лань Ду, — тихо произнесла Найфсоис ее имя.
Девушка взмыла в воздух, и реактивная струя воздуха вознесла ее на огромную высоту. Холодный воздух наполнил легкие, а царивший в глазах туман рассеялся. Она взмахнула мечом, вытянув из его рукояти цепной молот. Вся рука пришла в движение, серебряный молот закрутился вокруг клинка, а затем вновь распустился — движения напоминали художественную гимнастику, отчего цепной молот оставил после себя лишь шлейф размытых теней. Резко дернув рукой, она заставила удлинившийся из согнутого локтя молот метнуться вперед, точно атакующей змее. Он намертво оплел руку бога и с каждым движением затягивался всё туже.
Движение по метанию льда застопорилось. Божество заметило эту назойливую букашку, резко рвануло левую руку назад, используя абсолютную силу, чтобы притянуть к себе теряющую инерцию в воздухе Лань Ду, в то время как правая рука с копьем извивалась подобно змеиному телу, добавляя удару мощи.
Столкновения меча и копья происходили уже не в первый раз, но на сей раз Лань Ду не рискнула встречать удар в лоб, слегка согнув руку — иначе прямолинейное противостояние привело бы к тому, что ее руку просто раздробило бы на мелкие кусочки. Тяжелый меч требовал широких, размашистых движений, и здесь критически важен был переход от атаки к защите. Ощутив момент, когда инерция рывка погасилась копьем, она поняла, что больше нельзя идти напролом: цепной молот у локтя сократился, увлекая ее вниз под врагом, а инерция вращения собственного тела под управлением меча добавила ей мощи. Свернувшийся молот притянул вращающуюся Лань Ду к руке бога, и серия из шести ударов за секунду оставила на поверхности следы в пределах очерченного цепями треугольника. Серия быстрых атак в очередной раз разорвала эту рану, после чего девушка приземлилась на ноги, крутанулась вокруг своей оси и нанесла горизонтальный рубящий удар мечом прямо в лицо божеству.
— Я уже у полугоры, источник Хвергельмира тоже виден, — передал сигнал Фэн Цихэн.
— Отлично. Теперь нужно активировать функцию сохранения. Ровно на минуту: в течение этой минуты Машина Нуль будет поглощать энергию эквивалентно высвобождающейся здесь, а через минуту отключится сама, — спокойно объяснила Найфсоис.
— Активировать? Как активировать? Ни кнопок, ни цифровых экранов тут нет.
— Достаточно отдать простейшую команду. Помни: как только увидишь самый центр источника, сразу катапультируйся. Машина Нуль высвободит накопленную за минуту энергию. Удачи, — Найфсоис первой прервала связь.
Слушая затихший наушник, Фэн Цихэн почувствовал себя одиноким героем. Он убрал щупальца из реки, поднимаясь вверх исключительно за счет зрения, в то время как отделившиеся щупальца рассыпались во все стороны — выдался редкий шанс вдоволь насладиться финальной картиной.
— Лань Ду, просто задержи Его, гибель не означает провала задания. Похоже, для бога Хвергельмира — место, которое нужно защищать. Тебе никогда не понять логику безумца, но на сей раз Он проиграл — проиграл вчистую.
После рассекающего удара проступил львиный силуэт божества. Оно сделало твердый шаг, и его массивное тело наконец вовсю вступило в зону источника. Действующий вулкан продолжал непрерывно извергаться — это означало, что цикл входил в завершающую стадию. Когда бьющие в небеса струи источника падали дождем, они вместе с ледниками и пламенем обращались в новую жизнь.
Откинув Лань Ду, божество видело перед собой лишь одну цель. Карабкающаяся вверх серебряная молния уже достигла середины склона, а бурлящий поток, в десятки раз превосходивший по размерам притоки, ревом напоминал Ему, что серебряный силуэт уже скрылся в тумане выше по склону.
Приказ сложился в голове в простую команду и по синаптическим точкам передался в Машину Нуль. В тот же миг Фэн Цихэн ощутил изменения в корпусе мотоцикла: эти перемены напрямую отразились на его теле, поры открылись, пропуская потоки воздуха, а стабилизированный корпус изнутри озарился сиянием. Он почувствовал невероятную усталость, волна слабости окатила мозг, но он знал — начался процесс сохранения.
Тяжелый меч вонзился в руку, Лань Ду полуприкрыла глаза. Бог уже оставил ее позади, в поле Его зрения отражался лишь серебряный силуэт. Перемахнув через магму, Он исступленно взревел, пламенное озеро перекрыло путь отступления, а взмах копья разрубил огненный шар. Лишенная костей рука нанесла сокрушительный удар, когти слегка дрогнули и безошибочно рассекли дорогу из застывшей магмы, отыскав устье потока и плотно обхватив его. Потянуло за собой цепной молот, и лишенная возможности сопротивляться Лань Ду тоже взмыла в воздух. До ее слуха донесся полный боли крик, а взглянув туда, она увидела, как трещины от когтей неумолимо расползаются вверх по оси мотоцикла.
Он сошел с ума! Лань Ду со всего маху впечатало в землю, от сильнейшего удара она подлетела вверх, изо рта брызнула кровь, а внутренности, казалось, сместились со своих мест. Звонкий треск в ушах нарастал: Он хотел разрубить Фэн Цихэна вместе со всем живым источником!
— Да с чего бы мне позволять тебе добиваться желаемого... Если я, будучи стажером, провалю порученное задание, мне ведь потом не поздоровится!
Она посмотрела на устремляющиеся вверх трещины и вытерла кровь с уголка рта. Цепной молот вернулся назад, ноги исторгли невиданную доселе силу, и она взмыла ввысь. Тяжелый меч в реве бури стал еще толще и массивнее, короткие зеленые пряди взметнулись по ветру, и она стремительно рухнула вниз. Тяжелый меч вонзился перед расползающимися трещинами, словно клинок, режущий сталь, и разделил их надвое. Опустив голову, она увидела, как по сторонам с грохотом взрывается магма.
Оставалось совсем немного до вершины — обратная связь от щупалец подсказывала Фэн Цихэну оставшееся расстояние. Накопление энергии тоже завершилось, оставалось лишь единым рывком прорваться наверх, а затем катапультироваться, чтобы выполнить задачу. Фэн Цихэн чувствовал себя эмоционально истощенным: за всё это время непрерывно нарастала не только физическая усталость, но и куда более тяжелое духовное опустошение.
Грохот за спиной его больше не волновал — отважному пешке подобает думать лишь о том, что перед ним. На шахматной доске это можно было считать последними тремя ходами, ведущими к мату. Мысленно отсчитывая секунды, он расслабил напряженное тело, позволяя себе обрести легкость.
Машина Нуль прорвала пелену густого тумана, и перед глазами открылся невероятный простор: близкая как никогда вершина горы сияла сказочным светом. Ему казалось, будто он навечно застрянет у подножия и никогда не доберется до пика, но стоило небу появиться перед глазами, как он понял: реальность предстала перед ним во всей красе. Он не чувствовал восторга, на душе было тихо и спокойно, словно всё шло само собой, естественным порядком вещей... так безусловно и правильно.
Когти обрушились на тяжелый меч, отзвук звона ворвался в уши. В глазах слегка помутилось, остаточные силуэты от стремительного движения врезались в Лань Ду, отбросив ее назад. Бог бросился следом, нанося непрерывные удары когтями по защищавшемуся тяжелому мечу. Бесконечный град ударов всколыхнул в Лань Ду кровь, и после финального яростного выпада ее отбросило прочь, заставив крутясь катиться вверх по склону.
Тяжелый меч, подобно гигантской косе, пропахал весь путь к вершине, пока наконец не врезался в скалу, остановив движение. Лань Ду замерла, а слабое дыхание сквозь приоткрытый рот выдавало угасающую жизнь. Кровь залила лоб, застилая глаза. Слегка приподняв руку и попытавшись пару раз сжать пальцы в кулак, она оперлась о землю, силясь поднять тело. Она вся была в крови, словно искупалась в ней, но на ее лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах по-прежнему не было ни тени страха.
Приближающееся божество заставило землю задрожать. Ощущая эту вибрацию, Лань Ду закрыла глаза. Ее спина зашевелилась, словно кокон, и наконец из-под рассеченной плоти и кожи в районе двух лопаток пробились тонкие зеленые веточки. Она крепко сжала зубы, изо всех сил стараясь помочь побегам вырваться наружу. Появившись в изобилии, тонкие ветви стали расширяться — так образовались крылья, зеленые крылья, способные поднять бурю.
Все говорят, что крылатые существа — это ангелы, но Лань Ду выглядела скорее демоном. Открыв изумрудные глаза, она устремила взгляд на бога, а ее непрерывно взмахивающие крылья унесли ее ввысь. Подняв правую руку, она закрыла тяжелым мечом весь обзор, а затем резко повернула его. Прямое лезвие рассекло божество прямо у нее перед глазами, и она пошла в финальную атаку на бога.
Фэн Цихэн уже мог «видеть» водяной пар, сгущающийся в небесах, а вихри возносили его на самую вышину. Всё это казалось даже быстрее, чем предполагалось: Машина Нуль закрыла все рабочие модули, направив всю энергию на вывод мощности. Он вспомнил перепрыгивающую через пропасть антилопу — ее лица не разглядеть, в воздухе остался лишь озаренный солнцем силуэт. Привычная дорога сменилась зрелищем, которое трудно описать словами: прямая линия пламени устремилась вперед, поднимался пар кипящей воды, а под кристально чистой гладью скрывались нерастаявшие айсберги и остывшие огненные шары. Он отыскал сердце источника, и простейшая команда была введена в Машину Нуль в качестве последней. Они все еще поднимались, но синие точечные сигналы превратились из потока в капли, а затем и вовсе растворились в небытии. Серебряные тонкие нити вместе с щупальцами отделились от тела Фэн Цихэна — словно при прощании, они разделились в воздухе. Оглянувшись назад, он увидел под красно-синим миром безмолвие вакуума, но гул в ушах прорвал оковы тишины...
Глубоко в Источнике Хвергельмир кипела битва. Расправив демонические крылья, Лань Ду стремительно, подобно хищной птице, бросилась на бога. Огромная фигура гиганта тяжело задышала, а затем обратила Золотые Глаза на взмывающего вверх Фэн Цихэна. Его правая рука застыла в одном положении, бегущие шаги резко оборвались, корпус подался назад, и со всей силой он швырнул темно-золотое копье. Мощнейший удар, разорвав пространство подобно громовому раскату, устремился прямо в их цель.
Лань Ду не успела просчитать траекторию в воздухе, как ее сердце пронзил внезапный сигнал тревоги. Она едва успела поднять тяжелый меч к груди, как наперерез летящему копью обрушился удар абсолютной разрушительной силы. Лань Ду вложила в защиту всё тело: меч ударил ее по груди, изо рта снова хлынула кровь, а в следующий миг оружие рассыпалось у нее на глазах оглушительными осколками.
Взрыв был отчаянным, Лань Ду отбросило в скалу, где она врезалась в каменную массу. Обломки тяжелого меча вместе со всей ее правой рукой были уничтожены силой копья. В ушах стояла липкая влага; она провела рукой — это была кровь.
Но я справилась. Отуманенным взглядом Лань Ду посмотрела на копье, что вонзилось прямо в стажера. В тот самый миг, когда человек отделился от машины, темно-золотое копье пронеслось рядом. Секунда, выигранная ценой собственного тела, насильственно изменила траекторию его полета, и теперь... удастся воочию увидеть то, о чем говорила старшая сестра Палф.
Шлеп. По сравнению с тем громовым раскатом, звук погружения Машины Нуль в воду оказался донельзя тихим. Окунувшись в источник, она сжалась в комок, словно увядший цветок, а оказавшись под водой, превратилась в серебряный прямоугольный короб. Постепенно под воздействием воды короб стал прозрачным, позволяя разглядеть внутри механические шестеренки и прочие детали, в то время как серебряная жидкость начала сочиться наружу.
Она распространялась подобно вирусу, серебро вытесняло Источник Хвергельмир, вытесняло «возрождение»...
http://bllate.org/book/19201/1885574
Сказали спасибо 0 читателей