Готовый перевод Dragon Rising on the Tide / Скрытый дракон: Властелин волн: Глава 1

Динь... дон... динь... В эту ночь, когда на небе сияли луна и звезды, внезапно набежала тяжелая грозовая туча. С неба, словно порвавшиеся нити жемчуга, посыпались капли дождя, забарабанив по карнизам огромного дворца. Придворные евнухи и служанки еще засветло зажгли свечи в главном зале. Казалось, даже пламя свечей почувствовало приближение бури: их свет дрожал, придавая величественным дворцовым покоям призрачный облик. У входа в зал застыла суровая фигура в черном одеянии с золотым шитьем, украшенном пятикогтистым драконом. Человек медленно поднял исхудавшую руку и вытянул ее из-под края крыши, позволяя дождевым каплям падать прямо на ладонь.

— Ступай, — произнес он. — Позови императрицу и наследников в передний зал. Я соскучился по ним.

— Слушаюсь! — маленький евнух поклонился, отступил назад и бросился бежать, чтобы передать приказ.

В этот миг небо озарила ослепительно-белая вспышка молнии, и следом за ней над дворцом прогремел оглушительный удар грома.

— Сегодняшний дождь пришел так внезапно, — пробормотал человек. — Смотри, капли бьют по руке — я даже не успеваю реагировать. Да, помнишь, где лежит Карта Гор и Рек, которую Ван Аньдин поднес мне на день рождения позапрошлом году? Отыщи ее и держи при себе. В будущем, неважно, решишь ли ты странствовать или осядешь где-то, по крайней мере, не заблудишься, верно? Если сможешь, забудь о роскошной жизни в этих глубоких покоях, постарайся прожить спокойно и счастливо. Этот дворец был моей тюрьмой всю жизнь, не позволяй ему стать вашей. Уходи... и не оглядывайся. Живи тихо и мирно.

Суровый голос, похожий на бормотание во сне, стих в тот же миг, когда погасла молния. Прежде чем небо вновь погрузилось в чернильную мглу, в краткой вспышке света можно было заметить фигуру в черном плаще, затаившуюся в тени дворцовых ворот. Человек опустился на колени, ударил челом о землю, а затем, поднявшись, отступил назад. Эта тень, подобно самой молнии, внезапно возникла и так же безмолвно растворилась в пустоте.

В то же самое время, в богатой усадьбе на западе столицы, не уступающей по размерам императорскому дворцу, в тайной комнате мерцали свечи. Их свет падал на фигуру, сидевшую за столом и медленно потягивавшую чай. Лица человека не было видно, лишь белые холеные руки, освещенные пламенем, да широкие рукава халата с изысканной вышивкой в виде четырехкогтистого дракона.

— Ступай. Все началось. Закончи поскорее, а после — не возвращайся с докладом. Передай Цай Цину: то, что я обещал, будет исполнено. Но взамен он должен сделать то, о чем мы договаривались. Иначе пусть не винит меня в жестокости.

— Слушаюсь, господин.

Через полчаса дождь усилился, превратившись в настоящий ливень под аккомпанемент завывающего ветра. В глубине дворцовых покоев послышались смутные крики сражающихся, а воздух пропитался едва уловимым запахом крови, который постепенно рассеивался.

На следующее утро тайные агенты четырех других государств Континента Звездного Моря одновременно получили потрясающее известие, готовое разжечь пожар войны по всему континенту: император, императрица, принцы и принцессы Государства Синчэнь — величайшей державы — за одну ночь скончались от внезапной болезни. Следом пришло другое сообщение: страна не может оставаться без правителя, и кабинет министров единогласно выдвинул единственного наследника крови, Ван Аньдина Фан Цитяня, на императорский престол. Поскольку события развивались стремительно и выглядели подозрительно слаженными, все соседние страны заняли выжидательную позицию. Лишь на второй год правления, когда Фан Цитянь сменил титул на Император Синчэн, он объединился со вторым и третьим по силе государствами — Наньли и Юйло — и начал военный поход против Бездны Аньси. Бездна, не имея сил противостоять трем армиям, была вынуждена уступить три уезда и двенадцать городов, чтобы добиться мира. Однако после победы Государство Синчэнь неожиданно отказалось от причитавшейся ему части земель, а также не стало требовать обратно пограничные города Юйло, через которые проходили их войска. В стране поползли слухи: говорили, что новый император убил брата, жену брата и племянников ради трона, что он беспутен и глуп, а его походы и раздача земель — лишь прикрытие для позора. Все это были лишь слухи, но каждое слово казалось пугающе правдивым...

Шестнадцать лет спустя, Песчаное Море Горящих Звезд.

— Вина! Неси вина!

На сером небе висело заходящее солнце, излучавшее тусклый оранжевый свет. Ветер в пустыне сегодня был несильным, но он кружил, врываясь в обветшалый глинобитный дворик и покрывая его тонким слоем желтого песка. Среди бесконечных барханов лишь эти несколько домиков с маленьким двором казались частью пейзажа.

На облупившейся вывеске чьей-то неровной рукой было выведено: Постоялый двор «Юцзянь». Надпись выглядела по-детски и совсем не подходила этому пустынному месту. То ли этот выкрик, приправленный местным акцентом, то ли порыв ветра, распахнувший дверь, заставили Фан Муе, дремавшего в углу за стойкой, приоткрыть глаза. Он протер их, медленно поднялся и взглянул на солнце за дверью, а затем перевел взгляд на мужчину за столом, который еще с вечера, выломав дверь, потребовал тарелку арахиса и пьет до сих пор. Фан Муе протер лицо тряпкой, на которой были следы пыли и жира, и, собрав остатки сил, медленно направился в задние комнаты за вином. Вчерашний гость явно принадлежал к миру бродяг: растрепанные, как сено, желтоватые волосы, недельная щетина, а у ног — трехфутовый меч в ножнах, на котором виднелись засохшие пятна крови.

— Ишь, как пьет, — бормотал Фан Муе, зачерпывая воду из огромного чана, чтобы разбавить вино. — В этой пустыне вода дороже вина. Если бы не твои щедрые деньги... эх, плесну пару ковшей. Три часа хлещешь, небось, язык уже онемел...

Фан Муе вынес вино, поставил на стол и вернулся за стойку, прищурившись на гостя. У того волосы были стянуты полоской кожи какого-то дикого зверя. Увидев вино, мужчина перестал кричать и, схватив кувшин, принялся жадно пить. Фан Муе, потирая облупившуюся стойку, краем глаза следил за мечом, стоящим у ножки стола. «Кого-то ждет. Устроил засаду. Не понять мне этих бродячих мечников. Эх, так напьешься — и противник не понадобится, сам свалишься...» Только он подумал об этом, как вдруг вскинул голову и посмотрел на улицу. Это резкое движение, похоже, встревожило пьяницу: в его глазах на миг исчез хмель, и он тоже уставился на дверь. Но, ничего не увидев, мужчина расслабился и с подозрением посмотрел на Фан Муе. Тот, однако, спокойно вышел из-за стойки и направился к выходу. Мужчина медленно потянулся к рукояти меча... Фан Муе прошел мимо него прямо в конюшню, и гость снова выдохнул. «Черт, а я думал, мастер какой. Оказалось, просто лошадей кормит... Чего так дергаться, глядя на дверь, когда идешь кормить скотину?» — выругался про себя пьяница. А Фан Муе, жуя травинку, тихо, словно обращаясь к лошади или самому себе, пробормотал:

— Пять ли. Двенадцать, нет, пятнадцать человек. Похоже, пора уходить...

http://bllate.org/book/19207/1885923