Готовый перевод Sword Against the Current / Меч против течения: Глава 10

Упадок постиг мечи или самих людей?

На мгновение атмосфера из-за этого сухого голоса наполнилась ощущением запустения. Воздух продолжал течь, он не застыл, но это походило на осенний ветер: шуршание опадающих жёлтых листьев ранило куда сильнее, чем мертвящая тишина.

Человек в тени выпрямил лицо, он глубоко посмотрел на стоявшего перед ним юношу, и во взгляде его уже читалась тяжесть вместе с проблеском внутренней борьбы. Долгое время его губы дрожали, прежде чем он пробормотал:

— Я могу лишь сказать, что у разных людей будут разные ответы…

Словно упавший жёлтый лист, описавший круг в воздухе, легкий ветерок поднял пыль, и это хриплое бормотание наконец стихло. В затуманенном сознании страстный взгляд юноши перед ним, казалось, пробудил в человеке какие-то воспоминания; он уставился на Дун Люйшуя, и в его голосе прозвучала редкая серьезность:

— Это также ведет и к разным выборам…

— Что до тебя…

Человек в тени легко усмехнулся и указал на Цинъин в руке Дун Люйшуя:

— Не забывай о том, что ты сказал.

— Я с нетерпением жду, какие изменения ты совершишь… А всё остальное тебе придется искать самому…

— И еще…

Не обращая внимания на недоумение во взгляде Дун Люйшуя, человек в тени заговорил снова, но голос его стал похож на гладкую поверхность озера — в нем не осталось больше ни единой ряби.

— Раз уж у тебя появился Меч-Мысль, то волю, таящуюся в твоем теле, ты тоже почувствовал…

Человек в тени указал на тело Дун Люйшуя, и лицо юноши медленно помрачнело, а на его миловидном лике на мгновение промелькнула злобная тень.

— Злобу? Ненависть? Похоже, тот, кто оставил в тебе свою волю, крайне тобою недоволен…

— У старшего пронзительный взгляд… — сухо скомплиментировал Дун Люйшуй.

Его голос звучал мрачно, он опустил голову, и в его глазах прежний пытливый жар сменился ледяным холодом гильотины.

Он прекрасно знал, кому принадлежала эта оставленная воля.

За последние восемь лет жужжание в голове каждую ночь — от пугавшего поначалу до ставшего теперь привычным — звучало неизменно.

Этот пронзительный голос, этот ненавидящий тон, эти слова, пропитанные ядовитой злобой, походили на метания человека, который одной ногой уже шагнул за врата ада, но отчаянно цепляется за жизнь.

Да и кто это мог быть, кроме прошлого главы клана Дун, чей последний проблеск надежды он оборвал собственными руками — его номинального отца?

Но… разве это имело смысл?

Кхм…

Лишь на мгновение, словно почувствовав вызов со стороны Дун Люйшуя, в голове вновь зазвучало знакомое жужжание.

Словно судорожно цепляющиеся за жизнь руки умирающего человека царапали его изнутри черепа, этот удар оказался куда сильнее предыдущих, так что сознание Дун Люйшуя едва не погрузилось во мглу.

Проклятье!

Красные прожилки безумно заплелись в глазах, Дун Люйшуй крепко зажмурился, стиснул зубы, изо всех сил стараясь погрузить сознание вглубь и сохранить ясность мысли, одновременно быстро черпая силы для противостояния этой бесплотной воле.

Гум!

Человек в тени легко щелкнул пальцем, и тусклый лучик света проник в тело Дун Люйшуя. Бледно-голубая рябь разошлась от точки соприкосновения, мгновенно окутав юношу с ног до головы, и прохлада разом хлынула в его голову.

Дун Люйшуй почувствовал, как эта так называемая воля оказалась насильственно загнана в темный угол и на какое-то время уже не сможет безобразничать.

И тем не менее, от нее все еще нужно было избавиться!

Распахнув глаза, он увидел, что мир вокруг вернулся в прежнее состояние. Неизвестно, сколько прошло времени, но Дун Люйшуя не покидало ощущение, будто прошла целая вечность.

На улице тусклые огни фонарей были поглощены ночным ветром вместе с чьим-то всхлипыванием, полумрак стал здесь главным цветом, а в дуновении ветра все еще слышалось не затихшее бормотание.

Дун Люйшуй поднял голову к небу: казалось, до рассвета оставалось уже недалеко…

— Я запечатал ту волю. Хотя выкорчевать ее полностью не удалось, прежние муки значительно уменьшатся.

— Можешь не беспокоиться, если твой меч пожелает пробудить духовность, эта воля окажется даже необходима. Что до способа — я уже передал его тебе. Помни, времени в обрез…

В призрачном лунном свете на улице остался лишь одинокий юноша, переваривавший прибавившуюся в его голове порцию информации и переданное наследие под названием Перо Меча…

А перед туманной луной, в небе над островом Сюэлин, несколько облачков рассеялись, обнажая фигуру человека. Глядя на происходящее сверху вниз, он устремил взгляд на север: там зловеще возвышалось Ущелье Тяньхань, похожее на кровожадного зверя, а чудовищный разлом в земле жадно изрыгал густейший, пронизывающий холод…

— Это вы?..

Регион Бэймин.

В бескрайних глубинах Моря Бэймин стояла огромная каменная глыба в форме человеческой головы, из года в год принимавшая на себя удары подводных течений.

Огромные каменные столбы, подобные зафиксировавшим море волшебным посохам, окружали ее. Древние узоры вились по камням, испуская сияние, которое образовывало барьер, преграждавший путь любой духовной энергии. Это была древняя формация…

Формация водной стихии…

Судя по состоянию печати, казалось, что ее уже очень давно никто не обновлял…

Гум!

Фигура человека появилась здесь, нарушая бесконечную мертвую тишину. Свет на каменных столбах в этот момент стал еще ярче, словно испугавшись, барьер сделался еще прочнее.

— Ты пришел. Дело сделано?

После долгого молчания из поднимающихся подводных течений донесся человеческий голос. Он звучал невероятно старо и тихо, напоминая шуршание древних бамбуковых свитков, которые медленно разворачивают, и от него веяло глубокой древностью.

— Последнего нашли.

Человек в тени не совершил ни единого лишнего движения, отвечая каменной глыбе внутри барьера.

— А ты? Как успехи? — человек в тени замолчал на секунду и продолжил вопрос.

— Сколько лет прошло! И сколько же мне еще ждать?..

Голос из пустоты не ответил, словно предавшись бесконечной скорби.

Человек в тени нахмурился, после чего недовольно произнес:

— Надеюсь, ты сдержишь свое обещание. Иначе…

Тут же превратившись в луч света, он исчез, и мертвящая тишина, казалось, вновь опустилась на это место…

А когда фигура скрылась, неизвестно сколько времени спустя, здесь начали клубиться сгустки странного черного тумана, в котором временами проступали человеческие очертания.

— Источник упадка выяснили?

Голос из пустоты снова зазвучал вновь.

— Есть зацепка, но пока неясно… — ответил кто-то из черного тумана.

— Все назад, продолжайте искать… Никого не упускайте!

Едва прозвучали эти слова, черный туман рассеялся, и здесь снова воцарилось безмолвие…

Лишь морские течения по-прежнему бились о скалы, и одно из них смыло отложения с древнего каменного столба. Вспышка духовного света обнажила скрытые в камне старинные иероглифы: Дворец Мечей Северной Ряби, Запретная зона!

Область Наньли.

В Беседке Наблюдения за Приливами посреди павильона неподвижно сидела женщина, закрыв глаза. У нее были простые черты лица, скромная одежда, а в уголках глаз залегли следы, оставленные годами.

Ее манера держаться создавала ощущение, что перед нами обычная монахиня-отшельница средних лет, не борьющаяся с мирской суетой.

Позади нее висел большой свиток с иероглифом покой. Эти черные чернильные линии, если сравнить их с рунами Дун Люйшуя, странным образом отдавали тем же знакомством — в них тоже таилась та же суровость, лишь с небольшими отличиями…

Бум…

Со всех четырех сторон беседки не смолкал грохот волн, а ветер с прибоя трепал бамбуковые шторы, принося запах соли и рыбы.

Было видно, что вокруг расстилалась лишь водная гладь до самого горизонта, а Беседка Наблюдения за Приливами словно плавала на поверхности. И когда устремленные к небесам волны приближались к беседке ближе чем на чжан, их словно сглаживала какая-то странная сила, в одно мгновение превращая буйство стихии в абсолютно гладкую воду…

Пхт!

В этот самый момент лицо женщины на циновке резко изменилось, и ее вырвало кровью.

— Учитель! — в ужасе воскликнул сидевший внизу мальчик-слуга.

И ровно в тот же миг внешняя стихия, словно уловив эту долю секунды, свирепым зверем ринулась вперед, обрушиваясь белым потоком света, грозящим полностью сокрушить Беседку Наблюдения за Приливами.

— Назад!

Женщина оттолкнула ученика, выровняв дыхание. Она издала легкий окрик, и из ее тела вылетел поток холодного света, рассекая надвигающуюся волну!

Раздался звонкий треск, и свирепствующий привал мгновенно разлетелся на куски, бессильно опав вниз. В это мгновение на Цяньтанском море, где круглый год бушевали ветра и волны, воцарилась оглушающая, мертвящая тишина — от былых валов не осталось и следа.

Мальчик внизу остолбенел, и лишь женщина, глядя в небо, с горечью промолвила:

— Всё изменится…

Область Чжунсюань, небольшой город.

Скрипнул открываемый деревянный затвор — это означало, что винно-водочная лавка семьи Чэнь сегодня открылась для торговли.

А у порога крепко спал мужчина средних лет в грязном халате, с раскрасневшимся лицом и отчаянным амбре перегара, всем своим видом являя классического алкоголика после тяжелого похмелья.

Из распахнутой двери появилась изящная женщина.

Стоило ей увидеть эту картину, как ее брови взлетели вверх, и она тут же принялась поднимать спящего с упреком:

— Папа, ты снова напился!

— А? — одурманенный мужчина с трудом разлепил глаза, смахнул слюну с подгубника, издал смешок и неловко выдал:

— Ну… разве твой отец не напивается каждый день?

Однако, прежде чем девушка успела вспыхнуть, он бросил косой взгляд на открытую дверь, выдавил из покрытого щетиной лица улыбку и хитро произнул:

— О, сегодня открылись. Какое новенькое вино сварили? Дай-ка отцу попробовать!

Не успела дочь опомниться, как он взмахнул рукой, в его ладони материализовалась тыква-горлянка, и он жадно приложился к ней.

— Папа,медленно! — девушка топнула ножкой и, не говоря больше ни слова, решительно выхватила тыкву из его рук…

Атмосфера вдруг погрузилась в тишину. Спустя мгновение девушка замерла. Глядя на то, что оказалось у нее в руках, она внезапно побледнела.

Она… отобрала её?

Это…

Через секунду, словно что-то вспомнив, она испуганно перевела взгляд. И в поле ее зрения, затуманенном подступающими слезами, на губах мужчины отчетливо проступила струйка крови.

— Папа… — голос девушки внезапно охрип, слова застряли в горле, сменившись сдавленным всхлипом.

— Дочка, отец хочет отправиться в путь…

Мужчина на редкость серьезно выпрямился. Он внимательно посмотрел на девушку и внезапно улыбнулся, хотя горечь в этой улыбке скрыть было невозможно.

Он потер грубую щетину, и в его глазах, вечно заволоченных туманом опьянения, проступили редкая ясность и та самая суровость, что доселе дремала в глубине…

— Когда вернешься?

Глядя на это зрелище, девушка словно поняла, что кое-что исправить уже было нельзя, и ее глаза заблестели от готовых сорваться слез.

Хотя она понимала, что рано или поздно это произойдет, этот день всё равно настал слишком быстро…

— Неизвестно…

Силуэт мужчины удалялся все дальше, постепенно превращаясь в черную точку, шагающую навстречу поднимающемуся над горизонтом солнцу. Он обернулся напоследок.

Эх…

Яркий свет смазал его черты, отчего у девушки защипало в глазах, и две дорожки слез бесшумно покатились по щекам. В уплывающем ветре зазвучал вздох мужчины и всхлипывания дочери:

— Почему?..

http://bllate.org/book/19301/1889070