Готовый перевод When Primal Returns / Когда первобытное вернётся: Глава 15

На следующий день в полдень Цзи Сянь вернулся домой с арены боевых искусств, наспех пообедал и направился к дому брата и сестры Ин Хуо.

Хотя брат и сестра тоже принадлежали к их деревне Ши, жили они далеко от селения, у подножия гор в десяти ли к востоку.

По дороге Цзи Сянь невольно вспомнил, при каких обстоятельствах впервые встретил Ин Хуо и Ин И.

Это было уже два года назад. Тогда Цзи Сяню исполнилось всего четыре с половиной года, и он обычно играл с Лян Вэньсинь. Во время очередного детского приключения они случайно забрели к дому брата и сестры, и тогда их внимание привлёк цыплёнок с разноцветными перьями на хвосте.

Они гонялись за этим цыплёнком по большей части леса, и когда Цзи Сяню наконец удалось его схватить, он лишь чудом выдернул одно хвостовое перо, а птица убежала. Расстроенный Цзи Сянь, желая утешить Лян Вэньсинь, отдал красное пёрышко девочке.

И в тот же самый день они встретили Ин Хуо и Ин И.

Сначала Ин И немного дичилась незнакомцев, но, к счастью, все они были детьми, и уже через мгновение они вместе шумели и играли, договорившись впредь собираться вместе.

С тех то и дело порхали в гости к брату и сестре. Именно так Цзи Сянь и узнал, что тот самый цыплёнок с разноцветными хвостовыми перьями принадлежит им.

Поначалу Цзи Сянь несколько раз дразнил птицу, но, увы, хорошие дни длились недолго. Прошёл всего год, как тот цыплёнок начал расти не по дням, а по часам, и роли полностью поменялись: тот, кого раньше обижали, взял верх.

Каждый раз при виде Цзи Сяня птица оглашала окрестности громким криком, а благодаря своей призрачной скорости Цзи Сянь несколько раз был за клют до того, что вся его голова покрывалась шишками.

Он больше не мог терпеть такое унижение и, испытывая некоторый страх перед этим огромным петухом, с тех пор больше не заходил к брату и сестре. Всякий раз, когда они собирались поиграть, встречи проходили за пределами двора, за что Лян Вэньсинь и остальные трое еще долго подшучивали над Цзи Сянем.

Вспомнив об этом, Цзи Сянь вздохнул и на всякий случай надел на голову принесённую с собой деревянную кадку.

Десять ли пути для Цзи Сяня были делом нескольких минут. Вскоре перед глазами показался невысокий холмик, у подножия которого стоял обнесённый каменной кладкой двор, откуда доносилось кудахтанье.

Цзи Сянь сглотнул слюну и решительно шагнул вперед.

В десяти чжанах от двора Цзи Сянь остановился и громко крикнул вовнутрь:

— Ин Хуо, малышка И, я пришёл!

Голос разнёсся далеко вокруг, кудахтанье во дворе мгновенно смолкло. Цзи Сянь испугался, что есть мочи бросился назад и спрятался за деревом.

Убедившись, что огромный петух не появился в поле зрения, Цзи Сянь с облегчением выдохнул и снова громко крикнул:

— Ин Хуо, малышка И, вы дома?

Во дворе Ин И прикрыла рот ручонкой и хихикала, а стоявшая рядом с ней Ин Хуо тоже с трудом сдерживала улыбку.

Услышав, что Цзи Сянь снова зовёт их, Ин И улыбнулась Ин Хуо:

— Братец, я пойду приведу брата Цзи Сяня.

С этими словами она вприпрыжку выбежала со двора. Увидев выглядывающего из-за дерева Цзи Сяня, она весело рассмеялась:

— Брат Цзи Сянь, почему ты сегодня пришёл?

На её лице играла лукавая улыбка, а большие глаза сузились от предвкушения.

Цзи Сянь посмотрел на Ин И и осторожно поинтересовался:

— Малышка И, а тот ваш большой петух дома?

— Оказывается, брат Цзи Сянь боится Сяо Цай, — Ин И прикрыла рот рукой, хихикая. — Сяо Цай спит после обеда.

Цзи Сянь воспрянул духом, снял с головы деревянную кадку и, ухватив Ин И за ручку, направился к домику.

По дороге серебристый смех Ин И уже невозможно было сдержать.

Переступив порог, они оказались в очень простом дворике: слева стояли стол и стулья для гостей, а справа — пристроенная из досок хижина. Во дворе несколько птиц клевали корм; заметив вошедшего Цзи Сяня, они лишь бросили на него мимолётный взгляд и продолжили свои дела.

Оперение этих птиц было необычайно красивым, переливающимся яркими красками, чёрных и белых тонов. Их глаза также отличались от обычных куриных — они были ярко-красными, словно сияющие рубины.

Цзи Сянь слышал от дедушки Гу, что на самом деле это были не куры, а редчайшие и бесценные дикие звери по имени Кровавый Яшмовый Нефрит.

Цзи Сянь не интересовался этими созданиями и обратился к брату и сестре:

— Дедушка Гу дома?

— Дедушка ушёл, кажется, у соседней деревни с нашей возникли какие-то разногласия, — ответил Ин Хуо.

Цзи Сянь опустил плечи и разочарованно произнёс:

— Дедушка велел мне попросить у дедушки Гу цыплёнка, но я и не думал, что его нет дома.

Ин И задорно захлопала большими глазами и наивно предложила:

— Брат Цзи Сянь, хочешь, поймай одного и унеси, а мы с братом потом всё объясним дедушке.

Ин Хуо тоже согласно кивнул.

Цзи Сянь принялся энергично мотать головой:

— Нет-нет, это же всё птицы дедушки Гу. Мне нужно лично спросить его разрешения, иначе дедушка узнает и непременно отругает меня.

Брат и сестра переглянулись и тоже кивнули.

— Жаль, что сестра Вэньсинь сегодня занята и не может пойти погулять, а то мы могли бы вместе позвать её играть, — надула губки Ин И.

Ку-ку-ку!

Внезапно из правой хижины донесся ряд резких и пронзительных звуков.

Изнутри внезапно блеснули две золотистые кроваво-красные пары глаз. Цзи Сянь почувствовал, как у него в голове похолодало, и инстинктивно отпрыгнул за спину Ин Хуо, а по всему его телу побежали мурашки.

Бум!

Глухой и мощный звук сотряс воздух. Из хижины показалась кроваво-красная лапа, чья сокрушительная сила мгновенно расколола землю. Чёрные, загнутые наподобие орлиных когти вонзились в грунт так легко, будто он был из тофу.

Оттуда высунулась куриная голова с огнисто-красными перьями. Острый красный клюв достигал нескольких цуней в длину, а на макушке алел крупный, ярко-красный гребень, источавший живой матовый блеск, что свидетельствовало о бушующей внутри жизненной силе.

Когда это создание полностью вышло наружу, можно было разглядеть его во всей красе.

Это был петух с павлиньей статью, обладавший ослепительным оперением цвета пламени. Ростом он был с четырёхфутового Цзи Сяня, его ноги отливали кроваво-красным, а глаза источали алый свет с золотистым отливом. Но самым примечательным были хвостовые перья: пятицветные, длиной в несколько футов, они колыхались на ветру, придавая птице поистине величественный вид.

Это походило вовсе не на петуха, а на легендарного феникса!

— О он же... разве он не должен спать? — заикаясь, произнёс Цзи Сянь.

Ин Хуо замер на пару секунд и вздохнул:

— Наверное, ты разбудил его своими криками.

— Ку-ку-ку!

Огромный петух издал пронзительный крик, распахнул гигантские крылья, и его пронзительный взгляд уставился прямо на Цзи Сяня, прятавшегося за спиной Ин Хуо. Перья на его шее встали дыбом, и теперь он напоминал не домашнюю птицу, а разъярённого льва.

Бум!

Птица двинулась вперед, и её орлиные когти вновь оставили трещины на земле — трудно было не поразиться её чудовищной силе.

Цзи Сяню сделалось дурно. Будь у него хоть малейший шанс победить, он бы первым бросился в бой.

И подумать только: прошло всего каких-то два года с того момента, как этот цыплёнок умещался в одной руке, а теперь он вымахал до таких размеров! Стоило взглянуть на этот длинный и острый клюв, как у Цзи Сяня начинала болеть голова.

— Ин Хуо, угомони его, — Цзи Сянь легонько подтолкнул товарища в спину.

А вот Ин И подбежала к петуху, встала на цыпочки, обняла его за шею и принялась тихонько утешать:

— Сяо Цай, не сердись, а то брат Цзи Сянь больше не посмеет приходить к нам в гости.

— Ку-ку…

Вздыбленные перья Сяо Цай постепенно сгладились, свирепый блеск в глазах сменился подобострастием, а кудахтанье стало куда более мягким, когда птица принялась тереться головой о пухлые щёчки Ин И.

— Не обижай брата Цзи Сяня, хорошо, Сяо Цай? — нежным и ласковым голосом уговаривала девочка, поглаживая петуха по алому гребню.

— Ку-ку-ку!

В кудахтанье птицы прорезались капризные нотки. Бросив на Цзи Сяня косой взгляд кроваво-красных глаз, острых, как кинжалы, Сяо Цай всё же немного смягчился.

Высвободившись из объятий Ин И, он повернул голову назад и закрокотал с таким видом, будто ему было искренне жаль девочку.

— Он, случайно, не держит на меня зла за то, что я тогда выдернул у него перо? — прошептал Цзи Сянь на ухо Ин Хуо, наблюдая за этой сценой.

Ин Хуо молча кивнул и, соблюдая осторожность, подвёл Цзи Сяня ближе.

— Сяо Цай, умница, прекращай сердиться!

Малышка Ин И продолжала успокаивать птицу, вновь обвив руками её шею, чтобы вернуть ей чувство безопасности.

В этот момент меньше всего безопасности чувствовал сам Цзи Сянь, ведь он прекрасно понимал, что совладать с этой огромной птицей ему не по силам.

Стоило Цзи Сяню приблизиться, как мягкий взгляд Сяо Цай вновь стал колючим. Вспыхнувший холодом взгляд полоснул по Цзи Сяню, едва не заставив того броситься наутёк.

Хотя пугаться петуха было стыдно, Цзи Сянь всё же не удержался и снова вжался в спину Ин Хуо.

Главной причиной тому был страх перед клювом, оставивший глубокую душевную травму.

Наконец, после долгих уговоров Ин И, огромный петух Сяо Цай оставил попытки расправиться с Цзи Сянем. Тем не менее, он продолжал вышагивать взад и вперёд по двору, отчего Цзи Сянь чувствовал себя как на иголках — ему казалось, что эти кроваво-красные глаза с золотистым отливом следят за каждым его движением.

Брат же с сестрой не испытывали никакого дискомфорта: обычно Сяо Цай вёл себя послушно, порой даже таскал из глубин гор дичь для хозяев и был необычайно привязан к ним. И лишь при виде Цзи Сяня он заводился с пол-оборота, демонстрируя дикий норов.

— Брат Цзи Сянь, я принесу тебе вкусняшек, — с улыбкой произнесла Ин И и упорхнула в дом, оставив во дворе лишь Цзи Сяня и Ин Хуо.

В тот же миг взгляд Сяо Цай резко ожесточился. Его алые глаза с золотистым сиянием сузились, огромные крылья вспыхнули пламенем, и птица со свистом метнулась к Цзи Сяню подобно алой молнии.

Бум!

Огненно-красный клюв угодил прямо в макушку Цзи Сяня, издав глухой стук. Жгучая боль мгновенно пронзила всё его тело. Парень схватился за голову руками — на ней уже успела вскочить внушительная шишка.

Ку-ку-ку!

Оттолкнувшись своими орлиными лапами, Сяо Цай отскочил на добрый чжан назад, а его раскатистый крик был полон торжества и ликования.

Гордо выпятив грудь, он зашагал к выходу со двора, напоследок вызывающе крикнув на Цзи Сяня, а затем взмахнул крыльями и взмыл в небеса.

Прекрасное настроение птицы не омрачал даже пропущенный дневной сон — она отправлялась на поиски добычи.

Ин Хуо остолбенел от увиденного, а затем перевёл взгляд на огромную шишку на голове Цзи Сяня, из-за которой его голова теперь напоминала тыкву-горлянку.

Пф!

Не удержавшись, он звонко рассмеялся.

Цзи Сяню оставалось лишь горько плакать про себя — сдачи не дашь, оставалось только сносить это наказание.

Как раз в этот момент во двор вошли Ин Гу и Гуй Уцзю. Заметив шишку на макушке мальчика, Гуй Уцзю озадаченно спросил:

— Сянь-эр, это еще что такое?

Ин Гу, разумеется, видел улетающего Сяо Цай, и лишь холодно фыркнул:

— А как ты думаешь? Наверняка этого сорванца снова проучил Сяо Цай.

Цзи Сянь жалобно посмотрел на дедушку.

Гуй Уцзю сухо кашлянул, и его старое лицо слегка покраснело: ему было неловко перед внуком, которого лупил простой петух.

Хотя этот петух, конечно, был далеко не прост.

— Сянь-эр, иди с дедом, есть дело, — поманил рукой Цзи Сяня Гуй Уцзю.

Ин Гу тем временем повернулся к Ин Хуо:

— Вы с сестрой тоже подойдите.

Цзи Сянь с Ин Хуо переглянулись, вытащили из дома засидевшуюся там Ин И и все трое последовали за стариками со двора.

— Куда мы, дедушка? — на ходу поинтересовался Цзи Сянь.

На старом лице Гуй Уцзю проступила улыбка.

— Драться!

http://bllate.org/book/19309/1889332