Готовый перевод Spoiled by Three Brothers, I Became a Campus Crush / Три брата избаловали меня до беспамятства: Глава 2

Средневозрастная женщина открыла рот, но не издала ни звука.

— Тогда я советую вам, — Се Хэн задвинул стул обратно, двигая его без лишнего шума и не меняя ровного тона, — прежде чем учить свою дочь просить прощения, самой сначала научиться тому, что такое правила.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина.

Классный руководитель кашлянул и уже собирался сгладить углы, но Се Хэн уже повернулся и бросил взгляд на Лу Тянь.

— Пойдём.

Лу Тянь последовала за ним.

В коридоре людей было немного. Звонок-предупреждение перед первым уроком только что отзвенел, вдалеке пробежали несколько учеников, но на них никто не обращал внимания.

Лу Тянь шла позади Се Хэна, опустив голову и считая стыки между напольными плитками.

Раз, два, три.

На десятом шаге она остановилась.

— Се...

Шаги Се Хэна не замедлились.

— Спасибо тебе.

Он прошёл ещё два шага, остановился, но не обернулся.

— За что спасибо.

Голос звучал совершенно ровно.

— Ты живёшь в моём доме, и если кто-то тебя обижает — это моё дело, к тебе оно отношения не имеет.

Лу Тянь посмотрела на его спину, её губы шевельнулись, но слов не нашлось.

Се Хэн остановился у поворота коридора и на этот раз обернулся.

Он окинул её взглядом — недолгим, но Лу Тянь запомнила этот взгляд: в нём не было ни неприязни, ни раздражения, а было что-то такое, чему она не могла подобрать название.

— Впредь, — произнёс он, понизив голос, словно между прочим, — если кто-то что-то тебе говорит, не опускай голову.

Лу Тянь кивнула.

— Они этого не заслуживают.

Он достал из кармана телефон и качнул им перед Лу Тянь.

— Если в следующий раз снова столкнешься с подобным... звони.

Лу Тянь снова кивнула, на этот раз чуть более уверенно.

Се Хэн убрал телефон и направился к лестнице.

— Сегодняшнее домашнее задание сделаешь дома, не оставайся в школе.

— ...Угу.

— Что хочешь на ужин?

Лу Тянь растерялась.

— На... на твоё усмотрение.

Се Хэн даже не обернулся.

— Тогда будут макароны.

Шаги у него были не быстрые и не медленные, Лу Тянь пробежала пару шагов, догоняя его, и рюкзак на её спине слегка подпрыгнул.

Это был тот самый новый тёмно-синий рюкзак.

В тот вечер, вернувшись в квартиру 1601, Шэнь Юй уже сидел в гостиной. Заметив входящую Лу Тянь, он отложил книгу и окинул её взглядом с ног до головы.

— Глаза красные.

Лу Тянь покачала головой.

— Нет.

— Врёшь.

Шэнь Юй похлопал по диванной подушке рядом с собой.

— Садись.

Лу Тянь не села.

Она постояла секунду, сняла рюкзак, подошла к кухонной двери и увидела, что Се Хэн кипятит воду у плиты.

Она отступила назад, села на диван рядом с Шэнь Юем, подтянула колени к груди и положила на них подбородок.

— Мелкая.

Голос Шэнь Юя раздался сбоку, с привычной лёгкой усмешкой.

— Мм.

— Твой старший брат сегодня был просто красавчик, а?

Лу Тянь скосила на него взгляд.

Шэнь Юй подпер щеку одной рукой, улыбаясь открыто и непринужденно.

— Не переживай, в следующий раз моя очередь — я буду круче него.

Дверь на балкон открылась, вошла Гу Нянь со стаканом воды для промывки кистей. В его волосах застрял карандаш. Заметив сжавшуюся на диване Лу Тянь, он на секунду замер.

— Что случилось?

— Ничего.

Шэнь Юй ответил за неё.

— В школе её кое-кто обидел, Се Хэн ходил разбираться.

Гу Нянь поставил стакан на журнальный столик, присел на корточки перед Лу Тянь и секунд пять пристально вглядывался в её лицо.

Затем он поднялся, вернулся на балкон, взял скетчбук и перелистнул на чистую страницу.

— Как выглядел этот человек?

Лу Тянь: — ...Что?

— Тот, кто тебя обидел, — карандаш в руке Гу Няня уже зашевелился, он даже не поднял головы, — как выглядел, описывай.

Шэнь Юй рассмеялся.

— Ты что собрался делать?

— Нарисую.

Тон Гу Няня звучал так, будто это само собой разумеющееся.

— Нарисую поуродливее и повешу на холодильник.

Лу Тянь посмотрела на его сосредоточенный профиль, уголки её губ дрогнули.

Она едва держалась, чтобы не рассмеяться.

Этой же ночью она положила телефон у подушки и открыла список контактов.

Три имени значились на самом верху.

Се Хэн.

Шэнь Юй.

Гу Нянь.

Она убавила яркость экрана, повернулась на бок и закрыла глаза.

Шум в квартире постепенно стих. Из соседней комнаты доносился мерный стук клавиш — это Се Хэн писал код.

Прислушиваясь к этому звуку, Лу Тянь почувствовала, как её дыхание становится всё более размеренным.

Чего она не знала, так это того, что десятью минутами ранее Се Хэн отправил сообщение в их общий чат из трёх человек.

— Когда она будет ходить в школу, следите по очереди.

Шэнь Юй ответил одним иероглифом: Хорошо.

Гу Нянь прикрепил картинку — вид со спины: Лу Тянь с тёмно-синим рюкзаком за плечами входит в школьные ворота, а сбоку красовалась небольшая подпись.

Се Хэн смотрел на эту надпись секунд тридцать, после чего вышел из чата.

Там было написано:

— Она ещё слишком маленькая, её нужно хорошо защищать.

Лу Тянь проснулась от света, лившегося из гостиной.

Без десяти шесть, шторы были задвинуты не до конца, и полоска утреннего белого света падала прямо ей на лицо.

Она приподнялась, и её первым движением был взгляд на другой конец дивана.

Одеяло не упало на пол, подушка не съехала.

Она с облегчением выдохнула и принялась складывать одеяло.

Сложив один раз, она сочла это недостаточно аккуратным, развернула и переложила заново.

Уголки одеяла были разглажены, подушка выровнена, складки на диванной подушке разглажены ладонью так, чтобы всё выглядело так, будто на диване никто и не спал.

Она немного постояла в гостиной, прислушиваясь к звукам этой квартиры.

В соседней комнате стояла тишина, со стороны балкона доносился шелест занавесок на ветру, а рыжий кот неизвестно куда подевался.

В десять минут седьмого дверь главной спальни открылась.

Се Хэн был в сером лонгсливе, волосы растрепаны — судя по всему, он проснулся совсем недавно.

Он вышел в гостиную, его взгляд скользнул по дивану и остановился на подозрительно аккуратно сложенном одеяле.

Затем он перевёл взгляд на стоявшую в углу Лу Тянь.

— Поедешь со мной.

Сердце Лу Тянь пропустило удар.

— ...Прямо сейчас?

— Угу. Переодевайся.

Се Хэн не стал ничего объяснять и направился в ванную.

Оттуда донёсся шум льющейся воды.

Лу Тянь стояла на месте, в её голове пронеслись три разные мысли, и в конце концов она пришла к единственному выводу: её, должно быть, собираются выставить отсюда.

Прожив здесь три недели, она прекрасно понимала, что она здесь — лишний человек.

Диван изначально не предназначался для сна.

Она взяла рюкзак, запихнула внутрь учебники и застегнула молнию.

Дверь ванной открылась. Выйдя оттуда и заметив её с рюкзаком на плечах у самой двери, Се Хэн нахмурился.

— Зачем ты взяла рюкзак?

— Я... вдруг мне нужно в школу...

— Сегодня суббота.

Лу Тянь опустила рюкзак обратно.

В коридоре дверь соседней комнаты была приоткрыта.

Шэнь Юй прислонился плечом к косяку, одна прядь волос торчала вверх, глаза полусонно прищуривались, а уголки губ хранили следы утренней лени.

— Срань господня.

Он зевнул, его взгляд упал на лицо Лу Тянь и на мгновение задержался.

— Почему губы белые? Ты завтракала?

Лу Тянь покачала головой.

Шэнь Юй снова посмотрел на Се Хэна.

— Везёшь ребёнка на новую квартиру?

Се Хэн обувался и ничего не ответил.

— Понятно.

Шэнь Юй понимающе кивнул и беззвучно проартикулировал Лу Тянь: не бойся.

После чего скрылся в комнате и закрыл дверь.

Машина ехала минут двадцать и остановилась перед мебельным центром.

Лу Тянь шла следом за Се Хэном внутрь, разглядывая ряды выставочных залов: готовые интерьеры, огромные кровати, диваны, книжные шкафы. Свет здесь был ярко-белым, а цифры на ценниках — длинными.

У входа Се Хэн нашёл консультанта.

— Где зона детских матрасов и письменных столов?

Консультант бросил взгляд на девочку за его спиной и с улыбкой указал дорогу:

— Мужчина выбирает для сестрёнки?

Се Хэн не стал ни опровергать, ни подтверждать, просто пошёл за ней.

Лу Тянь плелась сзади, теребя пальцами манжету рукава.

Зона матрасов оказалась огромной.

Консультант указала на матрас светло-серого цвета, расхваливая его как идеальный для подростков — с отличной поддержкой пружин и прекрасной вентиляцией.

Она посмотрела на Лу Тянь:

— Малышка, хочешь прилечь, попробовать?

Лу Тянь покачала головой.

— Ну попробуй, оцени мягкость.

— Не нужно.

Лу Тянь отступила на полшага.

— Я... я могу спать и на диване.

Консультант хотела было что-то добавить, но Се Хэн уже подошёл к другому ряду стеллажей, положил руку на самый дорогой латексный матрас и пару раз нажал на него.

— Этот.

— У вас отличный вкус, эта модель у нас...

— А письменный стол?

Консультант проводила его в следующий сектор.

Се Хэну потребовалось меньше десяти минут, чтобы выбрать всё вместе с настольной лампой и тумбой.

Когда он расплачивался картой, консультант поинтересовалась адресом доставки.

— Апартаменты Цзиньлань, шестнадцатый этаж, 1601.

— Хорошо, сэр, доставим сегодня до пяти вечера.

Выйдя из мебельного центра, Лу Тянь шла позади него, скрестив руки на груди, шагая медленнее обычного.

Добравшись до машины, она наконец заговорила:

— Се... послушай...

— Садись в машину.

— Это слишком дорого.

Се Хэн открыл дверь автомобиля, сложил чек вдвое и сунул в карман брюк.

— Ты будешь спать на диване, а мне придётся обходить тебя посреди ночи, когда я пойду попить воды. Хлопотно.

Лу Тянь открыла рот, но возражать больше не стала.

Она села в машину, застегнула ремень безопасности, положив руки на колени.

Кончики пальцев всё ещё были прохладными, но цвет губ постепенно возвращался.

Вернувшись в квартиру, они застали почти полдень.

Шэнь Юй сидел за обеденным столом, перед ним лежал лист формата А4, на котором он что-то писал ручкой.

Увидев их в прихожей, он поднял голову и взмахнул листом.

— План обустройства комнаты Лу Тянь.

На бумаге уже красовалось пунктов семь или восемь: шторы (светонепроницаемые), ковер (светлый), настольная лампа (теплый свет), вешалка для одежды, зеркало, мусорное ведро, будильник.

— Шэнь Юй.

Се Хэн снимал обувь, его голос звучал безэмоционально.

— Кто просил тебя это составлять?

— Я сам захотел, а что.

Шэнь Юй с улыбкой закрыл колпачок ручки.

— Ты отвечаешь за техническую часть, я — за дизайн интерьера. Разделение труда вполне разумное.

Се Хэн больше ничего не сказал.

Он прошёл в кладовую и огляделся.

Кладовая была небольшой, но поставить туда односпальный матрас, письменный стол и невысокую тумбу места вполне хватало.

Окно выходило на восток, по утрам там будет светить солнце.

Он принялся выносить вещи.

Старые картонные коробки, напольный вентилятор, несколько запечатанных пакетов с разным хламом — всё это отправилось на балкон.

Добравшись до высокого шкафа, он открыл дверцу и заглянул внутрь.

На второй полке лежала аптечка.

Он достал её и переложил на нижнюю полку тумбы, не оборачиваясь и ничего не объясняя.

Лу Тянь стояла на пороге кладовой, глядя на пустую комнату.

На полу лежал светлый ламинат, стены были белыми, окно чистым.

Сама она внутрь заходить не стала.

— Мелкая.

Голос Шэнь Юя донёсся из гостиной.

— Заходи, смотри, это твоя комната.

Лу Тянь качнула ногой, но тут же отступила.

— Это... правда моё?

Из кухни донёсся звук льющейся воды — Се Хэн ничего не ответил сам, но звук был достаточно громким.

— Если на списке твоё имя, неужели это для кота?

Лу Тянь сделала один шаг внутрь.

Со стороны балкона посдвинулся стул, и Гу Нянь просунул внутрь половину туловища, держа в руках рулетку, а в волосах у него всё так же торчал карандаш.

— Ширина метр шестьдесят, длина два метра десять, — пробормотал он себе под нос и записал цифры в скетчбук.

— Хватит. Письменный стол поставим у окна.

Он поднял взгляд на Лу Тянь, а затем окинул взглядом четыре белые стены.

В пять часов вечера раздался звонок в дверь.

Курьер стоял на пороге с упакованным матрасом на плече, за ним следовал второй с тележкой, на которой громоздились коробки со столом и тумбой.

Гу Нянь выглянул с балкона с планшетом для рисования в руках, бросил взгляд на суету у входа, а затем посмотрел на стоявшую в коридоре Лу Тянь.

— Мелкая, ты не хочешь сначала выбрать картину над кроватью?

Гу Нянь стоял у входа в кладовую с планшетом в руках, прижимая локтем несколько листов бумаги.

— Какую картину повесим у изголовья?

Лу Тянь стояла возле нового письменного стола, всё ещё держась за лямки рюкзака, и молчала.

Новый матрас уже был застелен, стол стоял у окна, настольная лампа примостилась в правом верхнем углу, а тумбочка вплотную примыкала к стене.

Комната была крошечной, вещей немного, но для каждой нашлось своё место.

И для неё самой тоже нашлось место.

Шэнь Юй прислонился к косяку, очищая мандарин от кожуры.

— Спрашивать её, что ей нравится — бесполезно, всё равно не ответит.

Он положил дольку мандарина на блюдечко. — У мелкой сейчас в голове, судя по всему, крутятся ровно три фразы: «слишком дорого», «я не могу это взять» и «не пора ли мне заняться уборкой».

Кончики ушей Лу Тянь порозовели.

Гу Нянь посмотрел на неё сверху вниз.

— Тебе нравятся цветы?

Лу Тянь покачала головой.

— Звёзды?

Она помедлила и снова покачала головой.

— Коты?

Рыжий кот в гостиной чихнул.

Шэнь Юй рассмеялся:

— Он первый против.

Гу Нянь разложил те самые рисунки на кровати.

На первом была изображена маленькая настольная лампа у окна, на втором — её фигура со спины с синим рюкзаком, на третьем — полуоткрытая дверь комнаты, из щели которой падал свет гостиной.

Лу Тянь посмотрела на третий рисунок, и её пальцы разжали лямку рюкзака.

— Вот это... можно?

Гу Нянь кивнул:

— Можно.

Он положил рисунок на письменный стол и повернулся, снова принимаясь листать скетчбук.

Шэнь Юй протянул блюдечко Лу Тянь:

— Угощайся.

— Спасибо.

— Не благодари, ешь.

Шэнь Юй опустился на стул рядом со столом, слегка отодвинув его назад. — Ты простояла на ногах полдня, если продолжишь в том же духе, Се Хэн решит, что он купил не кровать, а музейный экспонат.

Из кухни раздался голос Се Хэна:

— Шэнь Юй.

— Здесь.

— Меньше болтай.

Шэнь Юй развел руками перед Лу Тянь:

— Видишь? У него предвзятое отношение к литературе.

Лу Тянь зажала в пальцах дольку мандарина, не удержавшись от улыбки.

Гу Нянь уже перевернул страницу на ту самую, прошлую.

Рядом с ней были зажаты несколько чистых листов, а посередине лежал угольный карандаш.

Он положил блокнот себе на колени, поднял взгляд и спросил:

— Как выглядела та, что тебя обидела?

Рука Лу Тянь с мандарином замерла.

Шэнь Юй убрал остатки кожуры в мусорный пакет, чуть смягчив голос:

— Гу Нянь.

— Я хочу нарисовать.

— Дорисую, — сказал Гу Нянь, — и прилеплю на холодильник.

Лу Тянь опустила голову:

— Не нужно.

— Почему?

— Всё уже прошло.

— Ничего не прошло.

Гу Нянь взял карандаш. — Я ещё не рисовал.

Лу Тянь промолчала.

Ей не хотелось снова возвращаться к тому, что происходило в тот день в кабинете.

Руки той девчонки, шарившейся в её рюкзаке, слова женщины, стоявшей у учительского стола — от одних воспоминаний ей казалось, что она снова оказалась в том коридоре.

Шэнь Юй положил дольку мандарина рядом с её рукой.

— Необязательно вспоминать гадости, достаточно причёски и одежды.

Он продолжил: — Если не хочешь пересказывать, мы и не заставляем. Скажи, во что она была одета, а мы займемся карикатурой.

Гу Нянь кивнул:

— Я займусь.

Лу Тянь подняла на него глаза.

Выражение лица Гу Няня было донельзя серьёзным — настолько, что воспринимать это как шутку не получалось.

Покрутив в пальцах мандарин, она заговорила лишь через несколько секунд.

— Соседка по парте... короткие волосы, до подбородка. В тот день была в школьной форме, рукава закатаны в два раза. Её мама с химической завивкой, в фиолетовом пальте, на руках золотые браслеты.

Карандаш Гу Няня зашевелился.

— Подбородок, короткая стрижка, — бормотал он. — Школьная форма, засученные рукава. Мать, завивка, фиолетовое пальто, золотые браслеты.

Шэнь Юй добавил:

— А манеры?

Лу Тянь помедлила.

— Когда они разговаривали, то вечно задирали подбородок.

Шэнь Юй хлопнул по столу:

— Вот она, суть!

Гу Нянь сделал с десяток штрихов и повернул блокнот к Лу Тянь.

На бумаге красовались две жабы, стоявшие бок о бок. Та, что поменьше, была в школьной форме, рукава закатаны до локтей, а в лапках она зажимала розовый дневник.

Та, что побольше, щеголяла химзавивкой, на шее висело громоздкое ожерелье, на запястья были нарисованы три кольца браслетов, а на животе значилось: Детские шалости.

Лу Тянь замерла на месте.

Шэнь Юй заглянул через плечо, его плечи затряслись от беззвучного смеха.

— Гу Нянь, если твой преподаватель по художественной специальности это увидит, он вызовет полицию.

Гу Нянь не понял:

— Почему?

— Потому что это оскорбление жабьей чести.

Гу Нянь подумал немного и пририсовал большой жабе пару носогубных складок.

— А так?

— Теперь эта жаба может подать в суд.

Лу Тянь молчала, но губы уже не удавалось удерживать в сжатом состоянии.

Дверь кухни отворилась.

Се Хэн вышел со стаканом воды, направляясь к холодильнику. Проходя мимо стола, он бросил взгляд на бумагу.

Он остановился на пару секунд.

Гу Нянь приподнял блокнот:

— Похоже?

Се Хэн посмотрел на двух жаб.

— Нос слишком нормальный.

Лу Тянь: — ...

Шэнь Юй согнулся пополам от смеха:

— Се Хэн, ты жесток.

Се Хэн поставил стакан на стол, взял угольный карандаш и пририсовал большой жабе вздернутый нос, а маленькой сделал ноздри ещё шире.

— Вот так.

Гу Нянь присмотрелся и серьезно кивнул:

— Появилась душа.

Шэнь Юй вытащил со стола два стикера и принялся быстро что-то писать ручкой.

— Старшей достанется это.

Он прилепил стикер рядом с рисунком: Дамочка Без-Ума.

И написал второй.

— А младшей — вот это: Мастер Проникновения в Чужие Сумки.

Лу Тянь уставилась на эти записки, её плечи слегка задрожали.

Заметив это, Шэнь Юй нарочно приклеил стикер криво.

— Нет, мастер проникновения должен висеть прямо над макушкой, в соответствии с её профессиональным профилем.

Гу Нянь забрал стикер и прилепил его прямо на голову маленькой жабе.

— Недостаточно заметно.

И он подрисовал маленькой жабе рюкзак с расстёгнутой настежь молнией, из которой вылетали листочки бумаги.

Шэнь Юй наклонился ближе:

— Добавь ещё фразу: «Открыта новая смена: копаемся в чужих секретах».

Закончив писать, Гу Нянь спросил Лу Тянь:

— Так нормально?

Лу Тянь сжала губы и кивнула.

Гу Нянь взял скетчбук, подошёл к холодильнику и оторвал полоску прозрачного скотча.

На холодильнике до этого висели номера доставки еды, записки, недорисованный котиком Гу Нянем рисунок и список покупок, составленный Се Хэном.

Гу Нянь прилепил этот рисунок прямо в центр.

— Не разрешаю срывать.

Заявил он.

Се Хэн прислонился к обеденному столу:

— Кто станет срывать такую вещь.

Шэнь Юй подвинул тарелку ближе и вложил в руку Лу Тянь дольку мандарина.

— Прошу к осмотру, товарищ Лу Тянь.

Лу Тянь подошла к холодильнику.

Рыжий кот неизвестно откуда объявился внизу, задрав голову на двух жаб и покачивая хвостом из стороны в сторону.

Большая жаба красовалась с завивкой на голове и табличкой «Дамочка Без-Ума».

Маленькая жаба обнимала дневник с надписью «Мастер Проникновения» на макушке.

Лу Тянь посмотрела на это секунд тридцать, а затем неожиданно для самой себя тихонько рассмеялась.

Смешок получился коротким — едва вырвавшись, она тут же испуганно прикусила губу.

Она опустила голову, крепко вцепившись пальцами в подол школьной формы.

Шэнь Юй протянул руку и закрыл дверцу холодильника, отчего рисунок на ней слегка качнулся.

— Здесь смеяться над ними не противозаконно.

Лу Тянь подняла глаза.

Шэнь Юй смотрел прямо на неё:

— Злиться тоже не противозаконно. А не прощать — тем более.

Гу Нянь, стоявший рядом, добавил:

— Захочешь, чтобы я нарисовал ещё парочку — тоже не противозаконно.

Се Хэн взял стакан с водой, его тон остался суровым:

— Завтра же поставь пароль на свой дневник. Старый оставь, не выбрасывай.

Лу Тянь посмотрела на него.

Се Хэн отвёл взгляд:

— Как улика.

Шэнь Юй с улыбкой подхватил:

— Слышала? Твой старший брат уже продумал всё вплоть до будущего судебного процесса.

— Шэнь Юй.

— Ладно, замолкаю.

Лу Тянь молча доела дольку мандарина, от кислицы у неё на мгновение защипало в глазах.

Но на этот раз сдерживать улыбку она не стала.

В одиннадцать часов вечера в квартире 1601 воцарилась тишина.

Лу Тянь вышла из своей комнатки напиться воды; в гостиной горел лишь торшер.

Боясь кого-нибудь разбудить, она ступала очень легко.

Проходя мимо столовой, она остановилась.

Се Хэн стоял у холодильника с рулоном прозрачного скотча в руках.

Уголок того самого рисунка слегка задрался, и он аккуратно разглаживал ленту поверх него, прижимая бумагу ладонью к дверце.

Напившись воды, Лу Тянь не стала сразу уходить.

Уголки рисунка на холодильнике лежали идеально ровно, а глянец скотча ярко блестел под мягким светом торшера.

Се Хэн всё ещё стоял там, прижав ладонь к поверхности бумаги, но, заметив движение за спиной, отдернул руку.

Не оборачиваясь, он открыл дверцу холодильника и достал бутылку воды.

— Который час, почему не спишь?

— Пить захотелось.

Лу Тянь прижала стакан к груди и отступила на шаг.

Се Хэн закрыл холодильник и прошёл мимо неё, не замедляя шага.

— Завтра завтрак в половине седьмого, не залеживайся в постели.

— ...Угу.

Дверь главной спальни закрылась.

Лу Тянь бросила ещё один взгляд на рисунок на холодильнике: две жабы уютно примостились в тёплом свете, а скотч держал их намертво.

Она вернулась в свою комнатку со стаканом в руках и тихо прикрыла за собой дверь.

На следующее утро в шесть двадцать Лу Тянь уже стояла на кухне полностью одетая в школьную форму.

http://bllate.org/book/19367/1892778