Семь с небольшим минут восьмого вечера Лу Цинчэнь вернулась в Лайтин, принеся с собой летний зной.
Окинув гостиную быстрым взглядом, она не заметила ни Фэн Кэянь, ни Лу Цзыюй.
Лу Цинчэнь сразу всё поняла, переобулась, сняла пальто, аккуратно повесила его и направилась прямо в кабинет. И действительно, в кабинете она увидела ту, о ком думала весь день напролёт.
Стоило ей увидеть сосредоточенный профиль читающей Фэн Кэянь, как её прежде холодные и строгие брови тут же разгладились, словно от весеннего ветерка.
Вся она стала мягкой, как мартовский ветерок, от которого на душе становится легко и уютно.
Входить внутрь она не стала, а остановилась у дверей кабинета и тихо постучала три раза, словно напоминая о своем присутствии тому, кто читал внутри.
Услышав стук, Фэн Кэянь обернулась и увидела стоящую на пороге Лу Цинчэнь, которая мягко улыбалась ей.
— Цинчэнь, ты вернулась! — обрадовалась Фэн Кэянь. С тех пор как сегодня Лу Цзыюй кое-что рассказала ей о Лу Цинчэнь, её мысли были заняты только этой женщиной, и ей хотелось поскорее её увидеть.
— Мм, — ответила Лу Цинчэнь и, направляясь к Фэн Кэянь, спросила: — Как ты сегодня себя чувствуешь?
— Гораздо лучше, уже не болит. — На самом деле сильная боль была только в тот момент, когда она подвернула ногу, а после этого почти ничего не болело. Но Лу Цинчэнь ей не верила и всё время расспрашивала, не болит ли нога.
Поскольку Фэн Кэянь сидела, а Лу Цинчэнь стояла, Фэн Кэянь пришлось запрокинуть голову. Ее белоснежная шейка и изящный округлый подбородок оказались как на ладони.
Глаза Лу Цинчэнь слегка потемнели, и она отозвалась: — Мм.
Лу Цзыюй тоже послушно поприветствовала Лу Цинчэнь: — Тётушка, ты вернулась!
— Мм, — Лу Цинчэнь посмотрела на Лу Цзыюй и с легким беспокойством спросила: — Сегодня не донимала младшую тетю?
— Ой... Тётушка, ну что ты такое говоришь? — Лу Цзыюй притворилась обиженной. — Неужели в твоих глазах я такая?
Лу Цинчэнь бросила на Лу Цзыюй взгляд, который словно говорил: «У человека должно быть чувство меры».
— Младшая тетя, подтверди, я же сегодня не докучала тебе? — Столкнувшись со скептицизмом тетушки, Лу Цзыюй поспешила попросить Фэн Кэянь о защите.
Фэн Кэянь кивнула Лу Цинчэнь и сказала: — Цзыюй вела себя очень послушно, совсем не баловалась.
Получив подтверждение от Фэн Кэянь, Лу Цзыюй семенящей походкой подбежала к Лу Цинчэнь, легко потянула за рукав её рубашки и умоляюще произнесла: — Тётушка, раз уж я так хорошо заботилась о младшей тете, отпусти меня сегодня на пару часов погулять с друзьями.
С тех пор как у Фэн Кэянь начались летние каникулы, Лу Цинчэнь велела Лу Цзыюй ни на шаг от неё не отходить. Лу Цзыюй, разумеется, была согласна на это всеми руками и ногами и сразу пообещала, что на этот раз позаботится о младшей тете самым лучшим образом.
Сегодня, увидев, что нога Фэн Кэянь зажила гораздо лучше, а Лу Цинчэнь уже вернулась, и к тому же отклонив приглашения хороших друзей уже несколько раз, она решилась отпроситься на вечер, раз уж дома будет Лу Цинчэнь — отказать в этот раз было уже невозможно.
— Вернуться до десяти, — Лу Цинчэнь обычно не слишком ограничивала общение Лу Цзыюй, но, дав согласие, установила комендантский час.
— Есть!
Получив высочайшее разрешение от Лу Цинчэнь, Лу Цзыюй словно пятки маслом намазала — вихрем вылетела из кабинета, но перед самым выходом не забыла попрощаться с Фэн Кэянь: — Младшая тетя, я побежала!
— Угу, пока.
*
После ухода Лу Цзыюй в кабинете, где только что было оживленно, вновь воцарилась тишина.
Лу Цинчэнь расслабилась, полуприслонившись к углу письменного стола рядом с Фэн Кэянь, с улыбкой на глазах спросила: — Обед пришелся тебе по вкусу?
Узнав сегодня от Лу Цзыюй кое-что о прошлом Лу Цинчэнь, Фэн Кэянь примерно во всем разобралась. Поэтому, встретившись взглядом с Лу Цинчэнь, она не стала, как раньше, намеренно отводить глаза, а с легкой улыбкой открыто и прямо посмотрела на неё.
— Да, тётя Ван очень вкусно готовит.
Улыбка на губах Лу Цинчэнь стала еще глубже, а пальцы правой руки, небрежно лежавшие на столе, чуть шевельнулись.
Посмотрев друг на друга с полминуты, Лу Цинчэнь первой отвела взгляд. С видом полнейшей непринужденности она расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и пуговицы на манжетах, после чего закатила рукава до локтей.
Заметив, что уже вечереет, Лу Цинчэнь решила побыть шеф-поваром и поинтересовалась у Фэн Кэянь: — Чего тебе хочется? Я приготовлю.
Фэн Кэянь не стала прямо говорить, чего именно ей хочется, а ответила: — Ты же целый день работала.
Скрытый смысл этих слов был более чем понятен.
Лу Цинчэнь уловила подтекст и, позволив себе чуть больше прежнего, с улыбкой спросила: — Переживаешь за меня? Видишь, как я устала, и жалеешь?
Фэн Кэянь шутливо разозлилась и соврала: — Ничего подобного, ты всё сама себе придумала. Но нежный розовый румянец на её маленьких мочках ушей выдал её с головой.
Увидев покрасневшие уши Фэн Кэянь, Лу Цинчэнь не удержалась и рассмеялась. Хотя голос её был тихим, в тишине кабинета он прозвучал отчетливо — низкий и приятный, такой, что услышав раз, невольно хотелось послушать снова.
Отсмеявшись, Лу Цинчэнь под смущенным взглядом Фэн Кэянь постаралась унять улыбку и ответила: — Ну раз так, значит, я и правда всё сама себе придумала.
Тон Лу Цинчэнь резко переменился: — И всё же, что госпожа Лу желает на ужин?
Услышав это от Лу Цинчэнь, Фэн Кэянь осмелела и прямо заявила: — Тогда можно ли госпоже Лу сегодня вечером салат?
И с чего это Лу Цинчэнь, обычно такая рассудительная, поверила в это поверье — «подобное лечится подобным»? Каждый день эти свиные ножки, от которых у нее уже просто не было сил.
— Хорошо, какие овощи положить в салат?
— Любые, на твой выбор.
Лу Цинчэнь действовала быстро, и почти не заставив Фэн Кэянь ждать, приготовила две порции салата, которые выглядели весьма аппетитно.
— Не думала, что у госпожи генерального директора такие кулинарные таланты, — не удержалась от похвалы Фэн Кэянь. Казалось бы, самый обычный салат, самые базовые приправы и овощи, но в исполнении Лу Цинчэнь он получился вкуснее, чем в любом ресторане.
Услышав это, Лу Цинчэнь не стала темнить и прямо сказала: — Когда я была еще меньше кухонной плиты, мне приходилось вставать на табуретку, чтобы готовить на всю семью. Так что можно сказать, набила руку.
Услышав, как Лу Цинчэнь впервые говорит о своем детстве, да еще и о таких вещах, Фэн Кэянь на мгновение слегка удивилась, не понимая, говорит ли та правду или шутит.
Видимо, удивление и сомнение на лице Фэн Кэянь были слишком заметны, поэтому Лу Цинчэнь, мысленно вздохнув, перевела тему и отшутилась: — Еще немного поднаторея в этом деле, глядишь, если бизнес прогорит, открою свою лавочку и сменю сферу деятельности на общепит.
После таких слов Фэн Кэянь, словно поняв нечто большее, подхватила ее мысль: — Тогда это будет просто расточением талантов генерального директора Лу.
Фэн Кэянь вовсе не льстила Лу Цинчэнь, она говорила чистую правду. Сама она не очень разбиралась в экономике и управлении компаниями, но раз Лу Цинчэнь смогла в одиночку вывести Чэньбэй на нынешний уровень, то масштаб ее способностей был очевиден.
Услышав слова о расточении талантов, Лу Цинчэнь выразила иное мнение: — Всё ради выживания, тут не до размышлений о том, пропадают таланты или нет.
http://bllate.org/book/19450/1907657
Сказали спасибо 0 читателей