— Скоро приедем, скоро, наконец-то мы спасены!
У Гэнье и Шэнь Цю Сюньхуа долго прятались и таились, едва не столкнувшись с хлынувшей из долины волной трупных марионеток. Им пришлось уйти вглубь долины, чтобы переждать до ночи и попытаться сбежать снова. И тут они обнаружили нечто куда более страшное: масштабы создания трупных марионеток человеком в черной хламиде вовсе не ограничивались теми несколькими сотнями или тысячами, что они видели ранее.
Узкая и длинная долина кишела огромными чанами для создания трупных марионеток! К тому же, с прибытием седого варвара в черном халате, расшитом золотыми узорами, процесс пошел еще быстрее.
Они видели, как группы крестьян загоняют в долину, и как оттуда непрерывным потоком выходят толпы трупных марионеток. И правда... когда позже они бежали из долины и миновали несколько деревень по пути, те уже стояли совершенно заброшенными.
Почти добравшись до Города Цзиньюань, они наконец смогли немного перевести дух. По их представлениям, в городе должно быть безопасно. Однако, подойдя чуть ближе и окинув окрестности взглядом, они оцепенели от страха, не смея ступить и шагу.
Все трупные марионетки из долины устремились к стенам Города Цзиньюань, и судя по распахнутым настежь восточным воротам, падение города было лишь вопросом времени. Спутники вновь забились в те кусты, где прятались до этого, лихорадочно соображая, что же делать.
Шурх, шурх.
В этот момент двое спрятавшихся услышали звук и невольно задрожали всем телом. Звук приближался. Словно кто-то волочил что-то тяжелое. В их головах пронеслись бесчисленные жуткие картины: и гадать не нужно, что можно волочить — наверняка человеческое тело.
Вот только они не смели произнести ни звука, читая в глазах друг друга одну и ту же мысль. Неужели какая-то тварь ходила на охоту к Городу Цзиньюань, а теперь тащит добычу назад, чтобы полакомиться? Вскоре звук волочения прекратился. Началось? Смотреть страшно, как же страшно, думали они.
Ма Чжияо в это время размышлял, куда бы понадежнее спрятать этого варвара. В конце концов, удалось с таким трудом отбить у волны мертвяков хоть какого-то пленника. Нет, не пленника, а серебро. Вон те кусты — отличное местечко. Только почему они так сильно трясутся?
Размахнувшись лопатой, он снес верхушки кустов, и перед ним предстали два перепуганных лица.
Да... да... у него в руке, мать вашу, человеческая нога?!
Ветви кустарника частично загораживали обзор, и настороженное лицо Ма Чжияо вместе с волочащимся за ним варваром в черном халате полускрыто предстало перед их глазами. Шэнь Цю Сюньхуа затрясся всем телом: Никто же не говорил мне, что это хоррор-игра, — издав странный булькающий звук, он закатил глаза и рухнул назад.
Ма Чжияо на миг опешил, услышав это, но быстро сообразил что к чему. Какого черта, о чем думают эти два дурня? Но глядя на одного из них, отключившегося в кустах, и на второго, чуть не наложившего в штаны от страха, он схватился за голову.
Спустя примерно три с лишним минуты Шэнь Цю Сюньхуа наконец издал хриплый звук и пришел в себя, а Ма Чжияо уже успел сорвать голос, объясняя всё У Гэнье. Заметив, что этот парень снова собирается закатить глаза, он поспешно окликнул его:
— Стойте, я игрок, я людей не ем!
После долгих и упорных объяснений Шэнь Цю Сюньхуа наконец поверил. У Гэнье к тому моменту с усмешкой спросил его, что с ним только что было, и Шэнь Цю Сюньхуа густо покраснел, заявив лишь, что зрелище было слишком экстремальным и шлем принудительно выбросил его из игры.
Услышав это, Ма Чжияо насторожился: судя по всему, сохранять хладнокровие нужно в любой ситуации. Иначе тех нескольких минут, пока персонажа выбрасывает из игры, врагу с лихвой хватит, чтобы прикончить его с десяток раз, а то и пару дюжин при высокой эффективности.
Вскоре они заключили сделку: парочка должна сторожить пленника-варвара, а в случае получения награды им перепадет десятая доля. На самом деле пояс у новичковых крестьянских одежд был довольно длинным, но Ма Чжияо ни за что не стал бы развязывать собственный. Пришлось парням со скрипом сердца отрезать кусок ткани, чтобы связать руки варвара в черном халате за спиной и затянуть потуже на несколько узлов. Но этого им показалось мало: для надежности они нашли увесистый булыжник, решив огреть им мерзавца по затылку, если тот вздумает очнуться.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Ма Чжияо со ссутуленной спиной и лопатой наперевес, У Гэнье вдруг вспомнил, что они забыли рассказать ему о ситуации в долине. Они тихонько окликнули его, но Ма Чжияо был уже далеко и лишь махнул им рукой.
***
Тем временем старик издалека наблюдал, как силуэт скрылся в лесу, и преследовать его не стал. Окинув взглядом городские стены, где обстановка, казалось, стабилизировалась, он решил не вмешиваться — молодым нужно давать шанс проявить себя.
Как раз когда он собрался заскочить в город и заодно прикончить пару уцелевших трупных марионеток, если таковые попадутся, его взгляд в лучах заходящего солнца упал на бегущую фигуру.
Не тот ли это парень, что только что волок за собой варвара? Настоящий ли он мастер, старик определял с первого взгляда — парень лишь только ступил на Путь боевых искусств, но уже осмелился вернуться? Проследив за направлением его бега, старик мгновенно всё понял.
Мало ему одного, хочет поймать еще парочку? Он, кажется, начал догадываться, что задумал этот малый. Вэн Динбэй прожил на свете добрую половину века, но столь жадных и одновременно безрассудных смельчаков видел впервые.
Двум оставшимся варварам в черных халатах и без того стоило огромного труда управлять ордой мертвяков, а тут еще объявился этот парень. Ма Чжияо оглядывался по сторонам, соображая, к какому из врагов лучше подступиться.
По правде говоря, для получения награды хватало и одного пленника, но на сей раз он преследовал иные цели. Город Цзиньюань стал для него своего рода игровым домом, да и местный говор казался подозрительно знакомым.
Оба варвара были наглухо окружены и защищены живым щитом из трупных марионеток, и Ма Чжияо, разумеется, не собирался действовать напролом. Однако это вовсе не значило, что он зашел в тупик. Прислушиваясь к непрерывному свисту костяных дудочек, он видел, как тяжело им дается управление ордой. В его голове уже созрела тактика под названием снятие луковой шелушии. С такой сосредоточенной мордой они неизбежно допустят ошибку, стоит им хоть немного отвлечься.
Острая лопата оставляла за собой лишь обрубленные руки и ноги. И каждый раз, когда варвары пытались взять его в клещи с помощью марионеток, Ма Чжияо благодаря своей скорости успевал выскользнуть из кольца. Лезвие его железной лопаты постепенно тупилось, и когда он в очередной раз пронесся сквозь ряды мертвяков, раздался треск — не выдержав чудовищной нагрузки, лопата сломалась пополам.
Подобный простецкий сельхозинвентарь не шел ни в какое сравнение с настоящим оружием и совершенно не годился для интенсивного боя. Достав из-за спины вторую, полуновую лопату, Ма Чжияо подумал о том, что после окончания этой битвы непременно нужно отправиться в город и выковать себе прочное, удобное оружие. Пусть он видел лишь поясные ножи городской стражи, но в мире холодного оружия технологии ковки вряд ли хромали.
Вэн Динбэй, наблюдавший за каждой его атакой, не мог не отметить про себя, что парень безошибочно выбирает самые уязвимые точки в царящем хаосе. Он проникся к нему некоторым уважением, решив, что парень — талант, и если тот вдруг окажется в смертельной ловушке, он придет ему на выручку.
Мертвяков было слишком много: луковая шелушия слетала слой за слоем, но ряды марионеток вокруг варваров смыкались вновь и вновь. Ма Чжияо не видел, что творится в городе, но догадывался, что там ситуация критическая. Отодвинувшись на безопасное расстояние, он медленно восстанавливал силы, сжимая в руке лопату. Если удастся прикончить еще одного, оставшийся варвар потеряет способность контролировать эту орду.
В нем всколыхнулся порыв — дикое желание рискнуть и попробовать. Ради Города Цзиньюань? Отчасти да, но кроме этого в сердце жило какое-то смутное предчувствие, название которому он не мог подобрать. А если спросят зачем — так человеку свойственно бороться до конца!
Ма Чжияо и не подозревал, что старик видел каждое его движение насквозь, а вспомнив сейчас про тот булыжник, старик даже мысленно ухмыльнулся.
Значит, тот Воин первой ступени у речной заводи — это и был этот парень?
Вэн Динбэй смотрел, как юноша с лопатой наперевес снова бросается в самую гущу марионеток, но на сей раз всё было иначе. Никаких ударов сходу и мгговенного отступления — он врубился в орду наотмашь. Старик-то думал, что у парня просто нет нормального оружия, а оказалось, он и впрямь воюет этой штукой.
Прозанимавшись боевыми искусствами добрую половину жизни, Вэн Динбэй впервые в жизни видел подобное применение оружия. Но то, с какой плавностью, округлостью и легкостью парень орудовал лопатой, когда каждое движение и прием несли в себе истинный дух боевых искусств, поражало воображение. Старик разглядел, что эта техника владения лопатой вовсе не была примитивной поделкой — по меньшей мере она имела ранг.
Только сейчас он понял, сколь был ограничен в своих суждениях. Но как он дошел до такого? Какой мастер мог обучить его подобному? Ни от кого из известных мастеров не слыхано, чтобы те использовали в бою сельхозинвентарь.
Вскоре Ма Чжияо исчерпал свой темп, и ему стало трудно даже просто вырваться. Наблюдая, как парень, отчаянно отбиваясь по всем фронтам, оказывается погребен в толпе мертвяков, Вэн Динбэй уже приготовился вмешаться. Но едва он сделал шаг, его тело замерло.
Это... как такое возможно?
Ма Чжияо действительно запаниковал.
Черт возьми, переоценил свои силы.
Прямо в тот момент, когда он уже готовился нанести решающий удар по обезглавливанию, варвар в черном халате преподнес ему сюрприз. Казалось бы, тупые и бездумные марионетки по его команде подхватили Ма Чжияо на руки и, словно на конвейерной ленте, передали далеко назад.
Узрев острые когти мертвяков, он невольно содрогся. Тот варвар, когда его отбросили назад, хоть и скрипел зубами от боли, но во взгляде его читалось злорадство и торжество.
Он тоже тот еще фанатик.
Было некогда оплакивать собственную участь. Ма Чжияо понял, что выбраться живым ему светит едва ли. Со всех сторон наседали марионетки, и отражать атаки со всех направлений становилось всё труднее.
Картина казалась смутно знакомой, хотя лица того человека он уже не помнил — перед глазами маячили лишь уродливые физиономии мертвяков, а клинки и мечи превратились в черные, зазубренные когти.
Бежать? Исключено. В подобных обстоятельствах слепое бегство неизбежно ведет в тупик. Он следил за обстановкой, не упуская из виду движений ни одной твари. Каждый раз, когда марионетка шла в атаку, он рассчитывал потерю пространства, и стоило врагу занять невыгодную позицию, как железная лопата обрушивалась на него скрушающим ударом.
Вокруг него постепенно вырастал вал из обрубленных конечностей и голов, которые тут же втаптывали в грязь подоспевшие сзади мертвяки. Эта глухая оборона работала безупречно: ни одна из окруживших его тварей не смогла переступить невидимую черту, проведенную в его мыслях.
Долгая оборона неизбежно ведет к поражению — эту истину Ма Чжияо усвоил давным-давно. Раз уж удалось временно стабилизировать ситуацию, нужно было срочно думать о прорыве, тем более что лопата в руках вновь трещала по швам.
Отбивая удары, он удерживал защитный рубеж. Перед его глазами больше не было отдельных марионеток — оставались лишь занятые противником пространственные зоны, траектории наступающих врагов и тот казавшийся хаотичным, но обретающий всё большую четкость ритм боя! Шаг за шагом постигая его, он постепенно что-то вспомнил. Стоило ему сделать шаг, как тело словно метнулось молнией. Этот шаг органично слился с техникой ударов. Едва ступив так, он почувствовал, как ощущение тесноты и удушающего кольца окружения испарилось: клочок земли площадью всего в сажень предстал его взору невероятно просторным.
В панели развития на экране медленно проступила строка: Безымянная техника шагов: 73.1 (Мастерство)!
Дело было вовсе не в излишней впечатлительности Вэн Динбэя — просто происходящее перед его глазами превосходило всякое воображение.
Он мог поручиться, что в начале схватки движения парня были хаотичными, угловатыми и лишенными какой-либо гибкости — о владенении техникой перемещения не было и речи. Но прошло совсем немного времени, и всё изменилось. Вэн Динбэй пригляделся еще внимательнее и заметил, что шаги юноши становятся всё более уверенными и размеренными. Смертельные опасности, подстерегавшие его в гуще вражеской осады, одна за другой сходили на нет.
Что еще удивительнее, эта техника шагов не сводилась к простому уклонению, маневрированию или банальному усилению ног для скорости. Как говорится, избегай ударов, но в глазах боевых мастеров уклонение вовсе не означает бегство.
Эта техника не подразумевала отступления — каждый шаг преследовал строго определенную цель, и целью этой было вовсе не спасение бегством, а нападение. Если перебить всех врагов, уклоняться от их клинков больше не придется!
К тому же техника шагов удивительным образом сочеталась с его странным стилем владения лопатой, подготавливая каждый последующий удар. Трупные марионетки перестали удерживать его, и скорость, с которой они пытались восполнить потери, уже уступала скорости его расправы над ними.
Вэн Динбэй перевел взгляд с дувших в свистки варваров на марионеток. Все они были несчастными крестьянами, да и племя Ули когда-то давным-давно тоже входило в число подданных Великой Дагань. Но когда жертвы сами начинают сеять смерть вокруг, рассуждать о правых и виноватых уже не имело никакого смысла!
Он решил попутно покончить с этим кошмаром и покинуть Город Цзиньюань. Увидеть столь одаренного самородка перед уходом — уже немалая награда за годы проведенного здесь затворничества.
Уровень владения техникой шагов продолжал расти, и Ма Чжияо чувствовал себя всё увереннее. Однако требовалось немедленно прорываться из окружения. Будь прокляты эти варвары! Попадись ему в руки нормальное оружие, он непременно снес бы собачью голову этому мерзавцу. Но сейчас он не рисковал — древко лопаты уже покрылось трещинами, а лопастной ковш был сплошь усеян выбоинами.
Если он лишится оружия, столкнувшись с этой стеной острых когтей, останется лишь по кусочкам собирать свои останки.
Оценив обстановку, Ма Чжияо наметил направление: хотя мертвяков там было полно, кольцо казалось не столь плотным. Еще серия яростных выпадов приближала его к заветной бреши. Шаг, вспышка, и за каждым движением следовал рубящий удар. Перед ним падали мертвяки, а он продолжал двигаться вперед. Костяной свисток надрывался пуще прежнего, и варвар тоже заметил, что враг близок к прорыву, в то время как Вэн Динбэй уже сорвался с городской стены, натянув бамбуковый шест в струну.
Еще чуть-чуть, и подоспевшие марионетки окончательно затянут брешь. Ма Чжияо наконец сполна прочувствовал смысл изречения о том, что человеческим силам свойственно предел.
Парящий в воздухе Вэн Динбэй с усмешкой думал, глядя на его тщетные попытки: Ну что, допрыгался, герой? Хвастовства было выше крыши, а теперь сел в лужу? Ну-ка, глянем... Эй, какого черта?!
Сдаться на милость победителя? Уж точно не в правилах Ма Чжияо.
Остались ли у него тузы в рукаве? Больше всего он опасался этих черных когтей — судя по виду, царапины от них сулили адскую боль, к тому же они были грязными, и пачкаться в этой заразе не хотелось ужасно.
Думай, думай. Кажется, кое-что еще оставалось. Он вспомнил тот момент, когда его техника владения лопатой достигла совершенства и он одним ударом расколол камень. Как он это сделал?
В памяти всплыло то ощущение, а на панели развития тем временем медленно таяли очки боевой энергии, и по лезвию лопаты вновь побежал молочно-белый отблеск. Только на этот раз Ма Чжияо полностью сконцентрировал его на кромке лопаты, избавившись от необходимости целиться строго в уязвимые точки врагов.
Там, где проходила железная лопата, марионетки рассекались надвое! Правда, само древко разлеталось градом щепок.
Не выдержу! — мысленно взмолился не он сам, а его верный инструмент. Запас боевой энергии на панели иссяк больше чем наполовину, а лезвие окуталось плотной молочно-белой дымкой. Он понимал: это его последний удар! В упор глядя на неумолимо приближавшихся марионеток, он сжал древко изо всех сил:
— Сдохните! — с криком он совершил мощный взмах почти по полной окружности. Почему не по кругу? Да потому, что к концу оборота в руке остался лишь обломок древка.
Высвободившаяся энергия боевых искусств брызнула острым лезвием, прочертив дугу длиной больше сажени. Мертвяки вокруг замерли на мгновение, а затем рухнули на землю, рассеченные надвое.
Если не бежать сейчас, то когда же?
Не раздумывая ни секунды, Ма Чжияо в два прыжка выскочил из окружения и наотмашь швырнул обломок древка в лицо преследовавшему его мертвяку, широко и злобно скалясь.
При всей добыче и успешном бегстве на душе у него было скребти кошки. Он оплатил аренду на целый месяц, а прожил всего полторы недели — форменный убыток.
Но я же сделал всё, что мог... — думал он, попутно размышляя о том, что пленный, судя по всему, больше без надобности: надо будет перед отправкой на тот свет как следует допросить его насчет запрятанного серебра. Бросив последний тоскливый взгляд на Город Цзиньюань, он задался вопросом: куда же теперь податься?
Однако что за странная хрень мелькнула в поле зрения? Что за хреновина валится с небес? Ох ты ж ёшкин кот, неужели вот так рухнет прямо на него?
Заметив, что перед самым приземлением фигура незнакомца оказалась окутана густым синим свечением, до боли напоминавшим сияние на лезвии его лопаты, Ма Чжияо поразился: почему у этого мужика всё выглядит настолько пафосно и монументально? А результат... от разлетевшихся во все стороны ошметков марионеток и того глумившегося над ним варвара, кажется, даже пыли не осталось. Мать моя женщина, до чего же жутко!
В такие моменты некогда разбираться, кто друг, а кто враг — умные люди уносят ноги первыми. Считая себя человеком недалеким, Ма Чжияо удесятерил скорость, покрывая по сажени за прыжок и улепетывая со всех ног.
Лес приближался, но свист ветра за спиной становился всё громче. Не смея оглядываться, он лишь сильнее втянул голову в плечи, зачастив шагами.
Впрочем, это не помогло. Он почувствовал, как воротник на затылке натянулся, и хотя ноги продолжали машинально перебирать воздух, они уже оторвались от земли. В ушах свистел ветер. Вжав голову и поджав конечности, он летел вперед — да еще как, преодолевая за секунду по несколько саженей, вот только тащили его за шкирку. С трудом попытавшись повернуть голову, но не решаясь взглянуть в лицо своему похитителю, он выдавил из себя самую угодливую улыбку:
— Великий мастере... пощадите ради всего святого!
Старик вовсе не выглядел добродушным дедушкой.
Мысленно выругался Ма Чжияо. Вообще-то он всегда отличался оптимизмом и чувством юмора, но многолетняя давка суровой реальности изрядно потрепала его, и лишь в игре он вновь обрел себя. Приготовившись к худшему исходу, он теперь почти не испытывал страха.
Вэн Динбэй, разглядывая его, отметил про себя, что парень держится излишне солидно для своих лет. Впрочем, вины Ма Чжияо в том не было — системный возраст персонажа по умолчанию составлял чуть больше двадцати, тогда как сам он в реальности уже перевалил за средний возраст. Естественно, выражение лица и манеры слегка диссонировали с молодым лицом, так что определение староват по делу пришлось ко двору.
Впрочем, всё это пустяки. Воину подобает быть сдержанным. Вэн Динбэй мысленно одобрил его, находя в юноше сплошные достоинства. Трюк с взрывом боевой энергии и бегством из безвыходной ситуации действительно заставил его взглянуть на парня по-новому.
Вот только его не покидало странное чувство: он лично тщательно прощупал парня, и тот абсолютно точно был Воином Пробуждения Силы. Но как воин первой ступени мог владеть внутренней боевой энергией, да еще и выплескивать ее с мощью, ничуть не уступающей силе полноценного Воина второй ступени? Это напрочь разрушало все его представления о боевых искусствах. В конце концов он списал всё на собственное невежество, но жгучее любопытство лишь усилилось.
Правда, судя по всему, этот парень отличался изворотливостью и хитростью, так что вытянуть из него правду окажется непросто. Напустив на себя как можно более свирепый и суровый вид, он процедил сквозь зубы скрипучим голосом:
— Кто твой учитель? То есть... чьих будешь? Хм... чья это техника владения лопатой?
Вэн Динбэй повидал на своем веку немало причудливого оружия, но от вида Ма Чжияо с лопатой наперевес впору было развести руками. Хоть он и не слыхивал ни о каких мастерах, специализирующихся на подобном инвентаре, узнать истоки этого искусства ему хотелось до зарезу.
Обычного молодого воина подобный окрик наверняка заставил бы испугаться — не натворил ли чего его наставник, не преследуют ли их по пятам или не объявился ли заклятый враг учителя из прошлого, — и на лице непременно отразилась бы хоть какая-то эмоция. Этот прием Вэн Динбэй отточил до совершенства, судя по тому, сколько молодежи он успел запугать в былые годы.
Что же до Ма Чжияо, то, попав в игру, он был доволен практически всем, кроме этого убогого боевого искусства. Вокруг все сражались мечами, саблями, копьями и алебардами, и только он размахивал железной лопатой.
Услышав вопрос Вэн Динбэя, он растерянно моргнул: неужели он не единственный владелец этого инструмента? Существуют ли какие-то тайные школы или именитые секты, культивирующие путь железной лопаты? Если подумать, практическая польза от нее и впрямь оказалась немалой, особенно когда прикладываешь ее к чужому затылку — ощущения действительно потрясающие.
— Великий мастер, то есть... старший, позвольте сперва спросить: вы случайно не состоите в кровной вражде с адептами школы железной лопаты?
Предельно осторожно поинтересовался Ма Чжияо. Он давно вышел из юношеского возраста и кое-что смыслил в чтении людей по лицам.
Вэн Динбэй хмыкнул:
— Что ты мелешь за чепуху? Спрашиваю — отвечай.
Ма Чжияо немного поразмыслил и виновато покосился на старика:
— Ну... старший, а если я скажу, что меня никто не учил, вы поверите?
Не успел он договорить, как едва не рухнул на землю. Старик снова окутался синевой и, черт возьми, занес ладонь для удара.
— Старший, старший, я и вправду сам до всего дошел, клянусь, просто землю копал! Посмотрите на мои обноски — разве стал бы какой-нибудь именитый мастер связываться со мной? Совсем я не похож на человека со школой за плечами!
http://bllate.org/book/19473/1909277
Готово:
