Готовый перевод You All Retired? Why Am I Getting Stronger / Вы все на пенсии? А я всё сильнее!: Глава 11

Хотя у них и появились бойцы высокого уровня, стоило нескольким высокопоставленным лицам взглянуть на так называемую элиту в своём подчинении, как они тут же со всё большим отвращением убеждались, что перед ними сборище бездарей и дармоедов. Опираясь лишь на этих четырёх профессиональных игроков, возможно, ещё удавалось переломить ход боя на каком-то отдельном участке, но полностью прибрать к рукам вольных игроков Города Цзиньюань за день-два вряд ли получилось бы.

Они больше не могли тянуть. Происходящее зашло слишком далеко: помимо самих верхов, у гильдий за спиной стояли ещё и инвесторы. Крупные гильдии объединили усилия, но оказались не в силах справиться с какими-то вольными игроками — их некомпетентность уже бросалась всем в глаза.

Они попытались связаться с другими клубами в окрестностях Префектуры Дэнлай, но отовсюду получили один и тот же ответ: Игроки нашего клуба в настоящее время сосредоточены на игровом контенте и временно не участвуют в коммерческих мероприятиях. После того как стало известно о награде в виде той ступени боевых искусств из Префектуры Дэнлай, ни один клуб не хотел упускать эту «возможность». Как говорится, кто успел первым, тот и преуспел. Прежде эти клубы и смотреть не хотели на неспортивные сетевые игры, но это вовсе не значило, что они не умели в них играть.

Получив отказ, столкнувшись с неприятностями — или, вернее, с кризисом, который уже назревал, — эти люди начали соображать с необыкновенной ясностью. Долго ломая голову, они наконец придумали выход. Раз уж сейчас перевес в силах высоких ступеней на нашей стороне, мы избежим массовой свалки со всеми подряд. Бить длинным оружием по короткому — вот что подобает делать умным людям.

План хорош, но как его осуществить? Толпа снова чесала затылки, размышляя добрую половину ночи, пока ближе к рассвету Лянь Сю не потрогал свою сильно опухшую щеку и не издал шипящий звук:

— Придумал. Я додумался.

На следующий день несколько гильдий совместно опубликовали на форуме пост с немаленьким заголовком: Относительно недавних событий в Городе Цзиньюань, а также обращение к жителям Цзиньюаня. Текст, судя по всему, кто-то непрерывно комментировал: его закрепили вверху не только в самом Городе Цзиньюань, но также в других регионах и во всех основных разделах, так что местным игрокам было трудно его не заметить.

Цун Сяо Цзю Квай кликнул на тему, сперва думая, что началась очередная информационная война с целью очернить их, но, пробежав глазами первые строки, сразу почуял какой-то скрытый умысел.

Пост был написан в сугубо благопристойном тоне. Сначала в нём говорилось, что в последнее время в Городе Цзиньюань не утихают волнения, обе стороны несут потери, а подобное положение дел в долгосрочной перспективе не принесёт пользы общему делу и лишь испортит игрокам впечатление от игры. Затем утверждалось, что всё это — лишь незначительные разногласия, из-за которых вовсе не стоит поднимать большой шум и становиться посмешищем для посторонних.

Каждая строчка дышала заботой об общих интересах, однако при этом не было сказано ни слова о том, из-за чего разгорелся конфликт и чем гильдии занимались исподтишка. Зато между строк ядовито вплетались фразочки вроде: «Хотя действия вашей стороны, возможно, и вызывают вопросы, мы всё же не хотели бы копаться в этом глубже». Грязь они умели лить молча и искусно.

Во второй половине поста тон резко переменился: раз уж все мы люди боевого пути, почему бы не скрестить мечи ради дружбы? Выражения стали ещё более искренними — казалось, будто именно они оказались втянуты в противостояние поневоле и всей душой стремятся превратить войну в мир.

Все эти предварительные манёвры служили лишь одной цели — выходу шила из мешка в самом конце. Авторы предложили устроить арену и провести бои на выбывание по принципу эстафеты: каждая сторона выставляет по пять человек, и побеждает тот, кто устоит на ногах до конца. А фраза «победитель заслуженно получит всё, а проигравший должен уйти без лишних слов» была составлена с большим умыслом. Хоть в ней и не говорилось напрямую «проваливайте из Города Цзиньюань», смысл этих слов понимал каждый.

В самом конце поста красовалось особое примечание: Информация доведена до сведения широкой общественности, надеемся, ваша сторона не отвергнет наше благое предложение.

— Благое предложение?

Противник вовсе не собирался давать им время на раздумья. Применялся всё тот же излюбленный приём: едва появился пост с вызовом, как обсуждения посыпались одно за другим. «Вызов на арену в Городе Цзиньюань!», «Скрестим мечи ради дружбы!» — всё больше игроков стягивалось посмотреть на зрелище. Ажиотаж подогревал интерес, и методы создания шумихи у противника работали так же безотказно, как и прежде.

Брату Куай от этого ощущения было невыносимо тошно: всего за полдня его и всех игроков Цзиньюаня подвесили над раскалёнными углями. У него совершенно не было ресурсов для ответного удара, оставалось лишь следовать в фарватере чужих задумок. В этот момент вопрос уже не стоял так — принимать ли вызов. Стоило ему отказаться, как он мог живо представить, какими методами воспользуется противник: к лбу каждого игрока из Города Цзиньюань непременно прилепи́ли бы клеймо трусов. И тогда, сколько бы преимуществ ни было у них в самом городе, эта битва всё равно считалась бы проигранной.

Пока он размышлял об этом, в комнату уже набилось немало людей: увидев пост и новости, они прибежали спросить мнение своего главного вдохновителя.

Брат Куай вовсе не был новичком и теперь то и дело пытался смотреть на вещи с точки зрения противника. Оценивать чужие сильные и слабые стороны, собственные достоинства и недостатки, гадать, как ударит враг и чем отвечать самому. Но он поистине не ожидал, что неприятель выкинет такой трюк.

Тем не менее он понимал: противник занервничал. А раз они устроили столь громкую шумиху, пытаясь принудить их к этому поединку, значит, у них наверняка имелся козырь в рукаве. Бой до победного конца? Раньше они значительно уступали жителям Цзиньюаня в индивидуальной силе. Едва ли требовался долгий анализ, чтобы понять очевидное: враги привели мощное подкрепление, причём боевое искусство этих людей стояло на куда более высокой ступени.

Не только он — почти все догадались об этом. Вот только избежать предстоящей схватки было уже никак нельзя: взвешивать все за и против больше не имело смысла, положение дел было очевидно для всех.

— Что думаете, братцы?

Хотя Цун Сяо Цзю Квай сейчас и считался духовным лидером всей группы, по боевой мощи он ни на что не претендовал. Боевыми искусствами он овладевал не сказать чтобы быстро, да и все его силы и мысли уходили главным образом на управление этим альянсом.

По правде говоря, из воинов высокого уровня среди игроков Цзиньюаня, строго говоря, имелся лишь Гунцзы Цзин, да Бесподобный Железный Кулак тянул примерно на половину такового. Остальные двое хоть и освоили Кулачное Искусство Семьи Лян, но превосходили бойцов среднего уровня вроде Стройматериала F4 лишь на волосок. Как досадно: если бы этот конфликт разгорелся полмесяца или хотя бы декаду спустя, картина выглядела бы совершенно иначе.

— Раз уж они расставили этот капкан, идти или нет — решать уже не нам. У них полно уверенности, ну а я как раз хочу проверить, до какой степени дошло мастерство тех бойцов высокого уровня, которых они наняли, — Гунцзы Цзин всегда гордо именовал себя сильнейшим в Городе Цзиньюань. И хотя за последнее время, участвуя в зачистках трупных марионеток, он многое повидал и стал гораздо сдержаннее, в вопросах боевого пути он считал себя не хуже никого.

Бесподобный Железный Кулак тоже кивнул. Цитадель Город Цзиньюань оставалась занозой в его сердце, а потому в усердии на тренировках он ничуть не уступал Гунцзы Цзину, уступая ему в силе лишь из-за природной одарённости. Конечно, эта разница зависела от того, с кем сравнивать: за последние дни он вывел из строя немало врагов, полностью обретшии уверенность в собственных силах.

— Арена? Отлично!

Его сила заслужила признание многих братьев из Цзиньюаня, и больше никто не называл его Братом Цзи. Но и на этот раз он должен победить: он не хотел больше носить прозвище Боевой Петух и не желал оставаться главным героем насмешливых аватарок. Он хотел, чтобы люди искренне называли Бесподобного Железного Кулака по имени: Брат Железный Кулак!

Незаметно для всех маленький уезд Цзиньюань превратился в центр всеобщего внимания. Сначала многие игроки знали лишь о том, что на Дэнлай обрушилось бедствие трупных марионеток, но расстояние позволяло им сохранять безмятежность. В конце концов, ну и что с того, что это игровое подземелье? Какое отношение происходящее с этими топовыми игроками могло иметь к ним самим?

Однако на сей раз всё обстояло иначе. В конфликт ввязались не только гильдии, но и такие же вольные игроки, как они сами. Те, у кого водились деньги и свободное время и кому хотелось поглазеть на зрелище, разумеется, уже катили на повозках в Цзиньюань. Но подавляющее большинство игроков по-прежнему оставались заперты в тех городках, куда они попали при самом первом входе в игру — расходы на проезд туда и обратно им были не по карману.

Повозки за городской стеной шли нескончаемым потоком, и многие из них везли игровых стримеров. Честно говоря, PvP между игроками случалось часто, но этот случай был особенным: впервые в Царстве Боевых Искусств игровое сообщество по собственной инициативе устраивало бои на арене. Упустить такой хайп было бы преступлением против их профессии.

Десятого октября, сразу после праздника Байлин в игре, в самом центре главной улицы Города Цзиньюань вырос деревянный помост шириной примерно в пять-шесть чжанов. Платформа возвышалась на пять чи, а по обеим её сторонам имелись ступени для подъёма.

Эту арену, разумеется, за одну ночь соорудили несколько гильдий — ведь именно они выдвинули условие и пустили слух. Любой мог заметить их решимость раздавить вольных игроков Города Цзиньюань раз и навсегда.

Не успел наступить час сы, как обе стороны уже были на месте. В специально отведённых по обе стороны от арены зонах они заняли свои половины. Впрочем, помимо этих зарезервированных участков, всё остальное пространство было забито зеваками со всех сторон так, что яблоку негде упасть. Наблюдать за происходящим собрались не только игроки: простые жители Цзиньюаня и проходящие мимо мастера боевых искусств тоже останавливались поглазеть — зевацтво было у людей в крови.

Окружающие таверны и чайные дома едва справлялись с наплывом посетителей — бегунки-слуги сбивались с ног. Стоило дверям открыться ранним утром, как внутрь хлынул людской поток, не говоря уже о тех, кто забронировал столики ещё со вчерашнего дня.

Места у окон, выходящих на улицу, закономерно стали самыми лучшими. То тут, то там высовывались головы, неотрывно следя за любым движением на арене посреди дороги. Среди этих голов находилось немало стримеров: они потратили немалые деньги, чтобы активировать трансляцию в реальном времени через шлемы виртуальной реальности, и теперь могли синхронно передавать картинку в прямые эфиры на форуме.

Раз уж деньги уплачены, приходилось стараться вовсю ради наилучшего результата. Кто-то осторожно толкнул другую голову, прижавшуюся к его лицу, и в ответ на свирепый взгляд невольно втянул плечи в шею.

— Стример сдулся.

— Такая башка и впрямь портит вид.

— Стример, не бойся, задай им жару, а на лечение мы скинемся!

В чате трансляции царило веселье, но донаты и подарки автору канала действительно сыпались рекой.

В этих тавернах и чайных, разумеется, имелись и отдельные кабинеты: цены там заламывали немалые, но комнаты стояли полны до отказа. В конце концов, тамошние сильные клубы, игроки и тренеры в обычные дни свысока смотрели на эти гильдии и тем более презирали вольных игроков. Но им было любопытно оценить общий уровень игроков, да и временами поглазеть на возню петухов в грязи — отличное средство для развлечения и отдыха.

Разумеется, к числу этих «петухов» в их глазах относились и те парни из Клуба Цинъянь. Подобные мелкие конторки ради денег продались в наёмники гильдиям, и те относились к ним с глубоким презрением. Впрочем, сытые едоки, имеющие спонсоров и всевозможные доходы, откуда им было знать о муках голодных?

Брат Куай как раз обсуждал тактику, издалека глядя на лагерь противника, где действительно выделялось несколько молодых людей в одежде, заметно отличавшейся от формы гильдий. Ошибки быть не могло, противник и впрямь притащил наёмников.

Слушая, как братья яростно кроют последними словами эту шайку гильдий за то, что те, не сумев победить честно, зовут чужаков, Цун Сяо Цзю Квай всё же ощущал в глубине души недоброе предчувствие. Раз гильдии сделали ставку на этих людей, те явно не были посредственностями.

Он хотел было расписать хоть какой-то план, но из-за принципа выигрыша на слабых местах в состязании лошадей это было бесполезно. Не зная тех людей в лицо, невозможно было понять, кто из них сильнее, а кто слабее. Он окинул взглядом четырёх своих братьев: Гунцзы Цзин, разумеется, должен был идти в самом конце, приберегая силы для решающего рывка, а в начале необходимо было сберечь его энергию для основы.

За ним шёл Бесподобный Железный Кулак, почитавшийся второй силой Города Цзиньюань. Тут у Куая возникли некоторые сомнения: Брат Железный Кулак играл крайне важную роль на этой арене, и если выставить его слишком рано, его силы могут бессмысленно истощить, после чего одному Гунцзы Цзину точно придется тяжело. Но раз враг пришёл с дурными намерениями, немного подумав, он решил сначала понаблюдать.

Следом шли двое других братьев, также освоивших Кулачное Искусство Семьи Лян, державшиеся при этом крайне скромно. Если бы не то время, когда Школа кулачного боя семьи Лян отбирала людей для зачистки трупных марионеток за стеной, и они оба блестяще продемонстрировали высокий уровень владения Кулаком Овивающего Тела, никто бы и не догадывался об их истинной силе. Одного из них звали Ган Цян, а другого Цян Ган, и братья по альянсу звали их не иначе как Брат Ган и Брат Цян.

Разумеется, в боях на арене участвовал еще один брат — тот самый Брат Чжао из Стройматериала F4. Пусть в повседневной жизни он и вёл себя легкомысленно, но в продвижении по пути боевых искусств не отставал ни от кого. Его Кулак Овивающего Тела уже достиг стадии мастерства, и хотя он ещё не успел приступить к изучению Кулачного Искусства Семьи Лян, среди массы игроков он выделялся ярко. Поразмыслив как следует, Брат Куай решил поручить ему первую схватку — чтобы прощупать глубину сил противника.

У противника, казалось, не было никаких предварительных расстановок, но в бой они тоже двинули рядового участника гильдии. Делать нечего, в подобных поединках сперва всегда требовалось соблюдать осторожность, а всякие громкие заявления про победу с первой попытки оставались лишь пустой болтовней. В боях на выбывание побеждает тот, кто устоит до конца.

А вот высшее руководство гильдий держалось с изрядным апломбом: в отличие от толпившихся вокруг бойцов Братства Куая, они сидели в креслах тайши, излучая солидность и властность. Лишь у того парня с опухшим лицом время от времени пробивался взгляд в их сторону, полный нескрываемого ядовитого злорадства.

Как только пробил час сы, раздалось несколько ударов в барабан, и Брат Чжао, вдоволь размявший кости, не оглядываясь, ступил на ступени, ведшие к арене.

Сегодня на его лице не было привычной легкомысленной усмешки. Нравы Великой Дагани отличались свободой, и среди зевак хватало женщин; сосредоточенное и серьёзное выражение лица Брат Чжао делало его довольно привлекательным, из-за чего в его сторону полетело немало кокетливых взглядов и платков. Многие простые жители Цзиньюаня тоже узнали его, вновь поднимая крики и подбадривая бойца.

Конечно, нашлись и те, кто ненавидел его до скрежета в зубах. Больше всех нервничал Лянь Сю: он слишком хорошо помнил тот день и последовавший за ним позор, а потому сейчас ему было уже не до хороших манер — он в бешенстве ударил руками по подлокотникам кресла тайши и вскочил на ноги:

— Бейте! Забейте его до смерти!

Враждебность неприятеля была вполне естественной.

Другая же группа лиц, скрежещущих зубами от злости, стояла в рядах цзиньюаньского лагеря.

— Черт побери, этот негодяй опять красуется.

— Точно, и сколько же девиц ему глазки строят! С какой стати этому мерзавцу такое счастье?

— А я ведь говорил, этот парень вечно так рьяно тренировался, видать, заранее что-то замышлял.

Эти люди были не кем иной, как остальной троицей из Стройматериала F4 — истинное подтверждение тому, что нет ничего лучше, чем смотреть на страдания собственного товарища.

Брат Чжао взошел на арену и с напускной важностью сложил руки перед грудью, приветствуя толпу. Соперник немного замешкался и поднялся следом лишь мгновение спустя. Этот малый тоже впервые оказался под прицелом стольких глаз и, поклонившись не только публике, но за компанию и Брату Чжао, сложил руки в ответ.

Брат Чжао глянул на него — ой, старый знакомый! На душе у него сразу отлегло. Изначально он опасался как бы не опозориться уж слишком сильно, но, завидев противника, подумал совсем иначе: «тьфу ты, да против этого хмыря разве я проиграю?»

Он даже не стал отвечать на поклон, лишь искоса глянул на него, кривя рот и презрительно цыкнув, после чего принял боевую стойку.

Распорядитель с гонгом опасался задеть кого-нибудь лишнего, поэтому после удара колотушкой тут же соскочил с помоста.

Бздынь!

Мелодичный звук гонга ещё не затих, а Брат Чжао уже ринулся вперед с ударом. Рослый и крепкий парень из враждебной гильдии, казалось, был готов к такому повороту — ему уже доводилось воочию наблюдать бесстыдную манеру боя Брата Чжао.

Раскинув руки в стороны, чтобы отбить тот прямой удар в центр, он мгновенно подался корпусом назад, присел на полусогнутых ногах, а коленями прикрыл пах.

Пусть поза выглядела несколько комично, он отлично помнил тот первый горький урок. Ощущения от него перешагивали даже через правила неуязвимости в Режиме Новичка.

Брат Чжао, хоть и не пренебрегал противником, но слишком уж хорошо знал его. Будь перед ним кто-то другой, он, пожалуй, ещё нахмурился бы для вида, но этот тип получал от него по заслугам уже раз десять, если не больше.

Этот крепкий парень и другие члены их гильдии изучали базовое боевое искусство под названием Таранный Кулак — по одному названию несложно догадаться, что это была прямолинейная техника ударов, нацеленная на атаку в лоб. По правде говоря, ограничения базовых боевых искусств действительно велики: при всех своих достоинствах против обычного человека они работали великолепно.

Однако эти стихики изначально не предназначались для ожесточенных схваток. Нормальный воин должен был оттачивать такое умение с полгодика, после чего, уверенно им овладев, приступал к изучению ещё одной базовой дисциплины, а вдобавок заучивал приёмы, переданные в боевых школах, чтобы восполнить недостатки.

Но эти игроки, хоть и постигали боевые искусства довольно быстро, осваивали лишь одно базовое направление. О совмещении стилей не было и речи, они даже парные приёмы выучили не до конца, а в бою полагались исключительно на натренированное за последнее время тело да на стандартные приёмы родного стиля. Всё это и привело к текущей ситуации. Рослый парень то делал шаг вперед, то снова вжимался в себя — его движениям явно не хватало вариативности, а пугливость перед прошлыми щелчками по носу заставляла его тело мелко дрожать на месте, что выглядело весьма нелепо.

Брат Чжао старался сохранять серьёзное выражение лица, но из-за чрезмерной осторожности и трусливого трепета соперника ему никак не удавалось настроиться на нужный лад. Подумать только: за эти дни все мало-мальски толковые бойцы противника уже побывали в лазарете у Гунцзы Цзина, так что теперь гильдиям приходилось набирать для массовки всякую мелкую рыбёшку.

Это был лишь первый поединок, главные силы обеих сторон ещё не выходили на помост, их состояние оставалось неизменным, и отдыхать им было не нужно. Брат Чжао решил, что затягивать время бессмысленно: он прекрасно понимал свою задачу — первыми прощупать силы противника для идущих следом братьев. Но перед лицом такого ничтожества и прощупывать-то было нечего.

Пользуясь тем, что страх соперника превратился в рефлексию, Брат Чжао сделал два быстрых шага вперед. Как известно, если у человека вырабатывается привычка, в критической ситуации он начинает в панике повторять одно и то же. Стоило сократить дистанцию, как рослый парень впал в крайний испуг, а Брат Чжао, добившись своего, вновь расплылся в той же зловеще-соблазнительной ухмылке, от которой в толпе снова замахали платками.

При сближении Таранный Кулак не мог тянуть в сравнении с Кулаком Овивающего Тела. Брат Чжао двигался легко: шаг левой — стремительный, шаг правой — устойчивый, а корпус то взмывал вверх, то припадал к полу. Рослый парень чувствовал лишь, как эта ненавистная рожа непрерывно мелькает перед глазами; он выбрасывал кулаки и ноги во все стороны, но раз за разом бил в пустой воздух — ни один удар не достиг цели. Брат Чжао вовсе не спешил: то, что можно было пропустить мимо, он попросту обходил вскользь; то, от чего не удавалось увернуться, отражал локтем. Защита в Кулаке Овивающего Тела не ограничивалась одними лишь уклонениями — на самом деле Брат Чжао обладал способностью вести бой на встречных курсах, но раз уж можно не получать ударов, зачем вступать в прямой обмен тумаками?

Среди толпы и в окнах прилегающих таверн находилось немало бродячих мастеров боевых искусств, прибывших в поисках наград. Многие из них несколько дней подряд пропадали на вылазках против трупных марионеток, а сегодня как раз отдыхали и случайно натолкнулись на это занятное зрелище.

Конечно, среди зрителей присутствовали и воины первой ступени: Вступление на Путь. Глядя на поведение рослого парня, они тоже находили его поведение смехотворным. Зато сам Брат Чжао вызвал у них искренний интерес — впрочем, интересовал их не он сам, а именно этот Кулак Овивающего Тела. При первом взгляде они определили в нём базовую технику, но, понаблюдав ещё немного, неожиданно пришли к выводу, что это базовое искусство — нечто из ряда вон выходящее.

У кого-то шевельнулись скрытые помыслы: «Откуда взялось это боевое искусство? Довольно редкая и превосходная вещь». Не стоит пренебрегать базовыми техниками: хотя большинство из них — ширпотреб, особо выдающиеся неизменно пробуждают жадность. И пусть многие достигшие успеха в боевом пути уже переросли возраст освоения баз, раздобыть такую книгу для тренировок потомков или продать её кому-то другому — почему бы и нет? У людей боевого пути не принято соблюдать слишком много условностей... разумеется, если они уверены, что смогут одолеть владельца силой.

На арене шёл бой — одновременно напряжённый и непринуждённый. Напряжённым он казался лишь потому, что оба бойца выглядели яростно сражающимися, в то время как легко было только одному Брату Чжао. Он видел, как противник постепенно разъяряется и теряет самообладание, путаясь в собственных ногах от его обманных манёвров. Сам он уже понял, что исход этого боя предрешен: этот парень неизменно ведется на любую уловку, неудивительно, что он вечно терпел поражение от его рук. Но раз уж тот раз за разом терпит фиаско, у Брата Чжао доброе сердце — он непременно преподаст ему урок, который тот запомнит надолго.

Тут Брат Чжао развел оба кулака в стороны, синхронно качнув плечами. Рослый парень в тот же миг сообразил, что снова попался в ловушку — перед ним стояла задача с двумя неизвестными. Слева? Или справа? Варианта Цэ в списке ответов не предусматривалось. Но время не ждало, и рослый парень окончательно вышел из себя, впившись яростным взглядом в своего «кровного врага».

Этот проклятый мерзавец, наверняка переносит вес влево, верно? Была не была!

— Ха! — с криком, полным жизненной силы, он выбросил кулак, и этот выпад в выпадении вперед даже приобрёл некоторое подобие угрожающей мощи. Но он снова промахнулся, да так неудачно, что из-за отсутствия сопротивления для кулака едва не потянул себе сухожилия.

Разве Брат Чжао упустил бы такую возможность? Его расчет оказался верен: Брат Чжао действительно сместился влево, но за счет гибкости ног Кулака Овивающего Тела он сделал не один шаг в сторону, а целых три. К этому моменту противник всё ещё застыл в вылетевшем вперед выпадении, и его «слабое место», тщательно оберегаемое до сей поры, наконец открылось чужому взору. Заметив это, Брат Чжао слегка придал импульс ногам. И пусть сознание парня ещё поспевало за ходом событий, его тело уже не успевало перестроиться.

— Опять за свое? Только не это…

Почему он сказал «опять»?

— Пхм.

Точный удар ногой пришелся аккурат меж ног — Брат Чжао к этому уже привык, да и противник, похоже, тоже.

— О-о-у… — жуткий, надрывный и дрожащий вопль пронесся над площадью. Рослый парень с остекленевшими глазами рухнул на землю, закатывая зрачки и непрерывно корчась в судорогах.

Зрители вокруг синхронно издали зловещее «с-с-с», а когда вновь перевели взгляд на стоящего на помосте Брата Чжао, в их глазах отчетливо читались брезгливость и суеверный ужас.

В первом же поединке выступление игрока от гильдий несомненно вышло исключительно позорным.

http://bllate.org/book/19473/1909282