Готовый перевод Legend of the Divine Descendant: The Wind Rises / Легенда о божественном потомке: Восстание ветра: Глава 6

В лесной тишине Фэн Синьця с помощью силы мысли настроилась на волну всех живых существ. Она четко уловила позиции людей из спецназа и наркоторговцев, затаившихся в руинах заброшенной деревни, чтобы случайно не привлечь к себе лишнего внимания.

Ню Бэньбэнь прижалась к груди Цзян Хаоюя. Казалось, девочка напугана и спит беспокойно. Но пока в лесу находились военные, местные торговцы смертью не могли им навредить. Мысленно извинившись, Синьця решила, что в нынешних обстоятельствах они не смогут встретиться. Вот только всё уляжется, и она вернется в университет, чтобы во всем честно признаться подруге.

Искавшие их люди не перемещались, но в чаще то и дело мелькали приборы ночного видения — ими пользовались обе стороны.

Эти наркоторговцы отличались невиданной дерзостью, открыто бросая вызов военным. В густом и непроходимом лесу обеим сторонам было тяжело нанести противнику серьезный удар, а стоило ситуации ухудшиться — стоило скрыться в чаще, и отыскать кого-либо становилось почти невыполнимой задачей. Похоже, именно поэтому Чэнь Хуайань и выбрал это место для сделки. По правде говоря, тот малый погиб довольно нелепо: не вздумай он строить козни против нее, вполне мог бы благополучно скрыться после завершения всех дел.

В заброшенной деревне уже давно не осталось целых домов — лишь кое-где торчали сгнившие полуразрушенные балки, служившие молчаливым свидетельством того, что когда-то здесь жили люди.

Синьця обошла окрестности несколько раз, но ничего не обнаружила. Едва ли сияющий аметистовый камень лежал на самом видном месте — скорее всего, он был спрятан где-то в глубоком укрытии.

Развалины занимали совсем небольшой участок, и в них не было даже нормальных укрытий. Стоило ей выйти на открытое пространство, как она тут же превратилась бы в мишень для хищников.

Думая об аметистовом камне — хотя конкретного облика она не знала, — Синьця предполагала, что он определенным образом связан с каменными побегами в подземном гроте.

В какой-то момент одна точка словно завибрировала, подавая беззвучный ответ из самого центра кучи сгнившей древесины. Синьця спряталась за деревом и беззвучно скривилась: ее сверкающий белый хвост в этой кромешной тьме был лучшей мишенью.

Просто головная боль!

Она нарвала побольше широких листьев, надергала прочных стеблей травы и сплела из них зеленую сетку, которой и накрыла хвост. Воспользовавшись непроглядной тьмой, Фэн Синьця вильнула хвостом и молнией метнулась к куче трухлявых бревен.

Раскрыв середину завала, она обнаружила под ним влажную, плодотворную почву. Нужная вещь находилась прямо под ногами, однако, чтобы выкопать ее, требовалось приложить немало усилий, а до рассвета оставалось совсем немного времени.

Действовать приходилось под покровом ночи: трудно было предсказать, что случится с наступлением утра. Даже если ее обнаружат военные или наркоторговцы, у нее еще хватит сил вырваться и уйти целой и невредимой.

— Мяу... (Мелкий засранец, пора уходить. Если будешь спать дальше, я потеряю запах наследника, и тогда ты никого не найдешь.) — Ли Сяо разбудил Ань Дина незадолго до рассвета.

Ань Дин спал чутко: стоило Ли Сяо подать голос, как он тут же вскочил, проверил снаряжение, включил фонарик и зашагал следом за зверем.

— Мяу... (Кажется, она ушла. Направилась в сторону выхода из леса и удалилась довольно далеко. Все еще хочешь ее искать?) — Ли Сяо принюхивался к остаткам запаха в воздухе. Дальше начинался Хребет Диких Зверей.

На небе забрезжил слабый свет. Ань Дин оглядел окружающую местность, прикидывая свое примерное положение. Не понимая смысла кошачьего мяуканья, он мог ориентироваться только по самому зверю.

Ли Сяо жутко разозлился: понял он хоть что-нибудь или нет, мог бы хоть звук подать.

— Она... ушла! — с трудом выдавил зверь хриплым, похожим на треснувший медный таз голосом. Это стоило ему больших усилий, чем трата духовной энергии.

Ань Дин посветил на Ли Сяо фонариком, думая, что у него слуховые галлюцинации. Неужели только что говорил этот маленький котенок? Может, он еще не проснулся и все это видит во сне?

— Мел... кий! — Ли Сяо одарил Ань Дина презрительным взглядом. Эх, совсем парень жизни не видел. Четыре Божественных Зверя умеют говорить — что тут такого удивительного, чего глаза таращить?

— Ты умеешь говорить? Ты человек или привидение? — В этот момент Ань Дин мысленно отвесил затрещину и самому себе: котенок не был ни человеком, ни привидением — глупее вопроса придумать было невозможно.

— Мяу... (Для моего нынешнего облика человеческая речь — дело невероятно энергозатратное. Считай меня божеством!) — Ли Сяо жутко возмутился такому вопросу. Какого черта, оно ведь всего пару слов произнесло, зачем же мысленно обрекать его на участь низшего обитателя подземного мира?

Ань Дин не удержался и погладил снайперскую винтовку, но тут же подавил внезапный порыв. Хоть этот кот временами и раздражал, по его поступкам было заметно, что причинять вред людям он не собирается.

— Пойдем поищем чуть дальше, посмотрим, куда она направилась. — Ань Дин очень хотел разыскать Фэн Синьця. Он и сам толком не понимал, что чувствует, и никаких планов на случай встречи у него не было; им двигало лишь одно — обрести душевное спокойствие он мог, только когда она находилась у него на виду.

Ли Сяо дернуло хвостом, в его зеленых зрачках мелькнуло сложное выражение. Какого черта, неужели этот сопляк положил глаз на преемницу Матери-Прародительницы? Впрочем, вкусы у него так себе.

— Мяу... (Мелкий, я выведу тебя к ней, но впредь относись ко мне с большим уважением!) — Ли Сяо отлично помнило, как этот парень тащил его за хвост.

Фэн Наньси пнул Фэн Исюя пару раз, но тот спал мертвецким сном и даже не шелохнулся. Он так и знал, что этим все и кончится. Чтобы добудиться этого соню, его разве что снова отправить в армию на перевоспитание и гонять там с полмесяца.

Поняв, что добудиться Фэн Исюя не выйдет, Фэн Наньси больше не стал терять времени и в одиночку выехал из деревни на машине. Луч фар прорезал извилистую горную дорогу, и резкий скрежет автомобильных шин о дорожное покрытие пронзительно эхом разнесся по тихим горам. Беспокойство и тревога в ночной темноте разрослись в стократном размере, а слепящий свет фар метался в ночи словно безумный.

Стоило упасть первым лучам рассвета, как лесные птахи тут же вспорхнули на верхушки деревьев и завели звонкие трели, приветствуя первый утренний свет и пробуждая к жизни весь лес.

Синьця копала очень быстро: под ее острыми когтями земля подавалась мягко, словно тофу. Выброшенная земля разлеталась по сторонам, и двухметровая яма целиком скрыла ее с головой. Под влажной почвой переплетались толстые корни и камни, но все, что попадалось под руку, было самым обычным мусором. На душе скребли кошки, однако как бы она ни торопилась, время не ждало: стоило взойти солнцу, как те хищные птицы в человеческом обличье мгновенно заметят здесь все странности.

Она ускорилась, и в следующий миг ее пальцы наткнулись на что-то твердое — при соприкосновении когтей с поверхностью раздался лязг, похожий на столкновение клинков. Сердце Синьця радостно ёкнуло. Аккуратно смахнув остатки земли, она вытащила наружу большой цилиндрический камень. Неужели это был резной каменный постамент?

Ань Дин подсвечивал фонариком извилистую, ухабистую дорогу под ногами и вслед за Ли Сяо поднимался на Хребет Диких Зверей. В предрассветном полумраке громоздились тяжелые тени гор, а на самом их пике висела утренняя звезда, готовая исчезнуть в тот самый момент, когда солнце выпрыгнет из-за горизонта.

— Мяу... (Ее вещи спрятаны здесь, но самой ее поблизости нет — она ушла дальше по тропе.) — Ли Сяо принюхался и обнаружил рюкзак Синьця в самом эпицентре запаха.

Ань Дин протянул руку, но белая гадюка тут же высунула язычок, приподнялась над рюкзаком и нанесла ложный выпад — чисто предупреждающий бросок, после чего замерла в горделивой стойке, глядя на нарушителя с почти человеческим превосходством.

Ли Сяо противно захихикало и злорадно покосилось на Ань Дина. Разве вещи преемницы Нуйвы может трогать всякий встречный? Оно и само почуяло присутствие хорошей вещицы и знало, что внутри спрятано сокровище, но сунуться туда не посмело. Обладай она духовной силой, наложить следующее проклятие не составило бы никакого труда; ну а если чужак сунется туда по собственной дурости — последствия... от одной мысли об этом бросало в дрожь!

Судя по всему, сама она еще толком не научилась пользоваться этими предметами. Добудь она сначала первую часть наследия, их погоня не была бы столь легкой, да и узнать ее путь оказалось бы куда сложнее.

Ань Дин с некоторым облегчением отдернул руку: змеиный укус не оставил ядовитых следов, и разумная белая гадюка, похоже, лишь вынесла ему предупреждение.

— Маленький котенок, догоняем ее! — Направление, указанное лапой Ли Сяо, вело к заброшенной деревне — туда, где залегал Леопард и где наркоторговцы назначили место встречи. Зачем она спрятала вещи здесь, а сама в одиночку направилась в ту сторону? Неужели у нее была на то какая-то неотложная причина? Не нарушит ли это планы Леопарда? Как бы ни повернулись события, рисковать ему не хотелось.

Ли Сяо тоже сгорало от любопытства к поступкам преемницы. Оно знало, что из-за хаотичного слияния наследия та долго не сможет вернуть человеческий облик, но после наложения печати в его памяти помимо воли Матушки Нюйвы запечатлелись некоторые обязанности стража.

Цзян Чи не отрывал глаз от бинокля, не смея расслабиться ни на секунду за всю долгую ночь. Он раз за разом сканировал потенциальные укрытия врага, но стоило его взгляду зафиксироваться на центре заброшенной деревни, как он уже не смог отвести его. Он отлично помнил, что вчера до наступления темноты сваленные там бревна не образовывали никакой возвышенности, но за эту ночь они почему-то превратились в целую груду, похожую на маленький холм. Он был уверен в своей памяти: еще до закаста солнца он несколько раз осматривал этот участок.

Он подтолкнул локтем стоявшего рядом боевого товарища:

— Всем сохранять бдительность, что-то не так!

Обменявшись парой коротких реплик шепотом, Цзян Чи снова уставился на тот холмик. Позади тихо поднялся человек и осторожно двинулся вперед.

Синьця в яме крутила и вертела каменный постамент, разглядывая его со всех сторон. Аметистовый камень никак не мог быть столь огромным, неужели он спрятан внутри? Она снова напичкала ногти духовной силой и принялась резать камень.

Хрусь...

Всплеск духовной энергии на ее кончиках пальцев вызвал резонанс с аметистом, скрытым внутри камня. Обычная горная порода не выдержала столкновения внутренних и внешних энергий и раскололась изнутри. Пурпурное сияние, встретив фиолетоваю утреннюю дымку восходящего солнца, мгновенно окутало всю заброшенную деревню, до полусмерти испугав всех, кто просидел в засаде всю ночь.

Ли Сяо жадно втягивало носом исходившее от аметистового камня и предрассветного неба фиолетовое сияние. Его тело наполнилось невероятной легкостью, и под изумленным взглядом Ань Дина оно на предельной скорости рвануло в самый эпицентр сияния. Стоило ему вобрать еще немного этой энергии, как оно еще на шаг приблизится к обретению человеческого облика, а в худшем случае — вернет себе истинное тело Белого Тигра.

Но быстрее Ли Сяо в лесу раздалась череда частых выстрелов. Редчайшее сокровище ценилось куда выше нескольких килограммов наркотиков. Когда наркоторговцы подошли к Синьця ближе чем на десяток метров, Леопард тоже начал сближаться с ними. В узком проходе побеждает смелейший; в этот миг цели обеих сторон совпали, но если одни стремились защитить, то другие — отнять, и финалом этого противостояния могло стать только полное уничтожение противника.

Окутанная фиолетовым светом Синьця оказалась наглухо отрезана от внешнего мира. Перед ее глазами пронеслись картины прошлого: от зарождения заброшенной деревни и ее стражи до того момента, как оставшиеся в живых люди разошлись кто куда во времена лихолетий. Защита стала лишь легендой, и когда жизнь потеряла всякую надежду, бегство с родных земель оказалось неизбежным. Дома, рухнувшие под ударами бурь, глубоко погребли под собой духовный колодец и алтарь наследия.

Солнце выпрыгнуло из-за горного склона, породив клубящуюся фиолетовую дымку, которая слилась воедино с сиянием аметистового камня. Находившаяся в центре Синьця с закрытыми глазами созерцала летопись существования пустой деревни, совершенно не замечая, что фиолетовый туман вынес ее из земляной ямы и заставил парить в воздухе.

Челюсть Цзян Чи отвисла так, что туда спокойно поместилось бы гусиное яйцо. Он был далеко не единственным, кого охватил животный ужас: все до единого люди в лесу остолбенели от страха. Чудовище с человеческим туловищем и змеиным хвостом, парящее рядом с излучающим таинственное сияние кристаллом, нанесло сокрушительный удар по их зрению и рассудку.

Ню Бэньбэнь крепко вцепилась в рукав Цзян Хаоюя, в ее глазах застыл немой ужас и неверие происходящему. Неужели этот монстр — ее соседка по комнате, с которой она прожила три года, Фэн Синьця?

— Бэньбэнь, не бойся! — Цзян Хаоюй прижал девушку к себе. Несмотря на внутренний шок, он отказывался верить, что этот монстр — Фэн Синьця. Вчера Фэн Синьця отбилась от них из-за поисков телефона Бэньбэнь и объединилась с малознакомым Чэнь Хуайанем. Он слышал тот выстрел в лесу: военные принесли тело преступника Чэнь Хуайаня, а вот Синьця бесследно исчезла. Ему хотелось верить, что она просто погибла.

Ню Бэньбэнь уткнулась лицом в грудь Цзян Хаоюя, а через узкую щель между пальцами продолжала смотреть на то длинное белое платье. Она не могла ошибиться — это платье она сама подарила Фэн Синьця на девятнадцатилетие, и та впервые надела его именно сегодня.

Ли Сяо вихрем пронеслось мимо остолбеневших людей, прыгнуло в земляную яму под Синьця и принялось безумно поглощать фиолетовую дымку. Крошечное тело зверька росло прямо на глазах с пугающей скоростью. Яма больше не вмещала увеличивающийся на глазах объем, и Ли Сяо, прищурившись и выбравшись наружу, в экстазе почувствовало, как кости внутри него перерождаются. Стоит продлиться этому еще немного, и оно сможет принять человеческий облик!

— Ау-у... — разнесся над поляной пронзительный визг Ли Сяо, привлекший всеобщее внимание. На глазах у потерявших дар речи людей тигр внезапно исчез, а вместо него на землю опустилась чистокровная взрослая персидская кошка.

Фиолетовое сияние рассеялось. Насытившись восточной дымкой, аметистовый камень впитал в себя остатки света, отчего воздух вокруг мгновенно уплотнился. Ли Сяо, растеряв большую часть поглощенной энергии, больше не могло поддерживать форму белого тигра; сам же аметистовый камень уменьшился до крошечной точки и вплавился в межбровье Фэн Синьця.

Со всех сторон доносилось тяжелое, прерывистое дыхание, которое отдавалось в ушах Синьця ударами барабана. Открыв глаза, она обнаружила, что ее зрачки стали красно-фиолетовыми и излучали странное манящее очарование. Все живые существа вокруг преобразились: разнообразные жизненные пульсации проступали то четко, то тускло — радость, уныние, боль, паника...

Опустив хвост на землю и усмирив взгляд, Синьця обвела округу взглядом. Множество стволов оружия было направлено прямо на нее! Встретившись с ней глазами, Цзян Хаоюй потянул Ню Бэньбэнь назад, а Цзян Чи двинулся вперед во главе бойцов — каждый из них напрягся до предела, как перед лицом смертельной угрозы. То же самое происходило и с выжившими наркоторговцами: они-то думали, что сорвали куш, а оказался монстр. Никакой выгоды не получили, позиции засветили, да еще и сами попали в ловушку.

— Бэньбэнь... — глядя на в ужасе отступающих людей, Синьця испытала глубочайшее разочарование. Наверное, единственными на всем свете, кто смог бы принять ее без тени предрассудков, оставались прадедушка Фэн Чжу да Наньси.

— Мяу... (Они все тебя боятся. Кажется, нельзя позволить им ратрепать о твоем нынешнем облике, иначе у тебя будут огромные проблемы.) — Ли Сяо было старым монстром возрастом в несколько тысяч лет, и глаза у него были наметанные. Один взгляд на этих людей подсказал ему, что положение преемницы Нуйвы сейчас незавидно. Впрочем, тот глупый парень сзади отреагировал на удивление спокойно — по крайней мере, в его мыслях не читалось столько злобы, сколько у остальных.

— У тебя есть способ? — Фэн Синьця тоже не горела желанием, чтобы кто-то разнес весть о ее получеловеческом-полузмеином облике. Наступит день, и ее истинная сущность, возможно, откроется миру, но точно не сейчас, когда она к этому совершенно не готова.

— Стирая память: среди секретных заклинаний, оставленных Матушкой Нуйвой, есть техника запечатывания или полного удаления воспоминаний за определенный отрезок времени. — Все присутствующие видели превращение Ли Сяо из котенка в белого тигра и обратно в обычного кота, и самому зверю совсем не улыбалось стать всемирно известным до того, как оно обретет силу для собственной защиты.

Стирание памяти? Она вспомнила об этом заклинании, но опасалась причинить людям вред, колеблясь, не сотрутся ли у них вдобавок вообще все прошлые воспоминания.

— Мяу... (Тебе не о чем беспокоиться, проблемы будут только у тебя. Секретное заклинание стирания памяти не угрожает жизни людей, так что можешь не переживать!) — Если они немедленно не примутся за дело, эти смертные перейдут к активным действиям, что породит еще больше проблем.

Духовная энергия иссякла, и этот мир стал совершенно иным. У них больше не было права на ошибки или капризы, оставалось лишь затаиться и выжидать подходящего момента.

— Сердце как основа, мысль как дух, черчу круг — закон тюрьмы: стереть память! — Синьця сложила руки на груди, прикоснувшись указательными пальцами к межбровью. Слабое фиолетовое свечение хлынуло наружу, накрывая куполом всех людей на территории заброшенной деревни.

http://bllate.org/book/19498/1912421