Это что такое?
Цзян Сюнь стоял посреди гостиной. Его халат был небрежно запахнут, а только что высушенные волосы мягко падали на лоб. Он указывал на бросающийся в глаза лист формата А4, приклеенный к дверце холодильника, и в его голосе звучало полное недоверие.
Лу Линь развернулся от кухонного острова, держа в руках только что заваренный черный кофе. Рукава его военной рубашки были закатаны до локтей, обнажая четкие линии предплечий.
— Правила безопасности.
Он пригубил кофе, произнеся это так буднично, словно комментировал погоду.
— Вступают в силу с сегодняшнего дня.
Цзян Сюнь сделал несколько шагов вперед и сорвал лист. На бумаге четко, пункт за пунктом, было расписано следующее:
1. Ежедневный комендантский час: возвращение домой не позднее 22:00.
2. Обо всех перемещениях сообщать за 24 часа.
3. Запрещено посещать любые частные вечеринки, если это не вызвано рабочей необходимостью.
4. Ежедневный рацион должен быть одобрен диетологом.
5. …
— Ты с ума сошел?
Цзян Сюнь хлопнул листом по столешнице, от напряжения его пальцы побелели.
— Я твой партнер по браку, а не твой подчиненный!
Лу Линь поставил чашку на стол — раздался резкий стук фарфора о мрамор.
— Это необходимо для обеспечения твоей безопасности.
Его взгляд упал на покрасневшие от гнева щеки Цзян Сюня.
— Твое нынешнее положение не позволяет тебе действовать по своему усмотрению.
— Мое положение? — Цзян Сюнь нервно усмехнулся. — Я прожил двадцать два года, и все было в порядке. Почему же, как только появился ты, мне понадобилось столько ограничений, чтобы остаться в живых?
— Вчера после семейного ужина твою машину преследовали.
Голос Лу Линя оставался ровным.
— Черная Хонда, номер Цзин А·X3781. Следила за тобой от старого особняка семьи Лу до самого дома и уехала только на повороте.
Цзян Сюнь открыл рот, не зная, что ответить.
— Ты… откуда ты знаешь?
— Моя работа — знать.
Лу Линь взял со столешницы измятый Цзян Сюнем листок и принялся аккуратно его разглаживать.
— Теперь ты все еще считаешь, что эти правила излишни?
Цзян Сюнь отвел взгляд, его грудь тяжело вздымалась. Утреннее солнце пробивалось сквозь панорамные окна, отбрасывая причудливые блики на его изящный профиль.
— Даже если это необходимо, ты должен был сначала посоветоваться со мной.
Его голос стал тише, в нем сквозило явное недовольство.
— Это мой дом, майор Лу. Ты пришел сюда не захватывать вражеский лагерь.
Лу Линь на мгновение замер. Он поднял глаза и внимательно посмотрел на Цзян Сюня.
— Ты прав. Это было упущением с моей стороны.
Цзян Сюнь хотел было что-то добавить, но Лу Линь уже взял ручку и добавил в самом низу списка одну строчку:
— Вышеуказанные пункты могут быть скорректированы по обоюдному согласию сторон в зависимости от реальной ситуации.
Он положил ручку и пододвинул ее к Цзян Сюню.
— А теперь мы можем начать переговоры.
Цзян Сюнь уставился на ручку, затем перевел взгляд на бесстрастное лицо Лу Линя и внезапно почувствовал, что его гнев разбился о стену, словно кулак о вату.
— Первый пункт: комендантский час.
Он схватил ручку, зачеркнул на бумаге 22:00 и исправил на 00:00.
— Специфика моей работы такова, что многие мероприятия начинаются только в десять вечера.
Лу Линь слегка нахмурился:
— Не позднее одиннадцати.
— Одиннадцать тридцать, — настаивал Цзян Сюнь. — Это мой предел.
— Хорошо, — кивнул Лу Линь. — Но о позднем возвращении нужно предупреждать заранее, и тебя должен сопровождать либо я, либо назначенный мной человек.
Цзян Сюнь прикусил губу и с неохотой записал примечание.
— Второй пункт: отчет о перемещениях.
Он продолжил торговаться:
— 24 часа — это слишком долго. У меня часто бывают срочные заказы. Как насчет предупреждения за три часа?
— Двенадцать часов.
Тон Лу Линя не допускал возражений.
— Этого времени достаточно, чтобы я мог провести оценку безопасности.
— Восемь часов! — почти выкрикнул Цзян Сюнь. — Больше никак нельзя!
Лу Линь смотрел на него, на его глаза, которые от возбуждения казались неестественно яркими, и наконец уступил:
— Восемь часов. Но за исключением чрезвычайных ситуаций.
Так, пункт за пунктом, они спорили обо всем: от правил питания до ограничений на общение, от рабочих графиков до повседневной жизни. Когда часы показали девять утра, они наконец пришли к пересмотренному варианту Правил безопасности, который устроил обоих.
Цзян Сюнь отложил ручку и с облегчением выдохнул — он чувствовал себя так, будто только что выиграл тяжелую битву.
— Доволен? — спросил Лу Линь.
В его голосе проскользнула едва уловимая улыбка — настолько слабая, что Цзян Сюнь усомнился, не показалось ли ему.
— С натяжкой принимается.
Цзян Сюнь вскинул подбородок, нарочито изображая благосклонность.
— В следующий раз, когда возникнет что-то подобное, не забудь посоветоваться со мной заранее.
Он развернулся, собираясь уйти, но Лу Линь окликнул его:
— Еще кое-что.
Лу Линь достал из своего портфеля бархатную коробочку.
— Это тебе.
Цзян Сюнь в недоумении взял ее и открыл. Внутри лежала пара изящных платиновых сережек — лаконичный дизайн, ничего особенного.
— Что это? Подарок в честь свадьбы?
Он взял одну сережку и внимательно рассмотрел ее на свету.
— Выглядят неплохо, но у меня и так полно украшений.
— Это устройство для отслеживания и связи.
От слов Лу Линя рука Цзян Сюня замерла в воздухе.
— Надень их, и я смогу в любой момент определить, где ты находишься, а в экстренной ситуации — связаться с тобой.
Цзян Сюнь, словно обжегшись, швырнул сережку обратно в коробку.
— Ты следишь за мной?
Его голос дрожал от ярости.
— Лу Линь, кем ты меня считаешь? Своим заключенным?
— Это ради твоей защиты.
Выражение лица Лу Линя оставалось спокойным.
— Вчерашний инцидент доказал, что угроза уже совсем близко. Я должен защитить тебя!
— И поэтому ты решил контролировать каждый мой шаг?
Цзян Сюнь отступил на шаг, в его глазах читались боль и настороженность.
— Я был сумасшедшим, когда согласился выйти за тебя!
Лу Линь сделал шаг вперед, не сводя с него взгляда:
— Цзян Сюнь, будь благоразумен. Если бы я хотел тебя контролировать, у меня есть тысячи более эффективных способов. Мне не нужно делать это так.
— Тогда не делай этого вообще!
Цзян Сюнь почти кричал.
— Ты мне не доверяешь!
Как только эти слова сорвались с губ, оба замерли. В гостиной слышалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание Цзян Сюня. Он смотрел на мгновенно напрягшуюся челюсть Лу Линя и вдруг пожалел о своей несдержанности.
Лу Линь молча смотрел на него несколько секунд, затем протянул руку, забрал бархатную коробочку и с щелчком захлопнул ее.
— Как пожелаешь.
Он развернулся и направился в гостевую комнату. У порога он помедлил, но не обернулся.
— Сегодня днем у тебя запись в студии. Выезд в два часа, не опаздывай.
Дверь гостевой комнаты тихо закрылась, и Цзян Сюнь остался в гостиной один. Он стоял на месте, глядя на закрытую дверь, и внезапно почувствовал необъяснимую пустоту. Он выиграл этот спор, но почему-то совсем не чувствовал радости.
http://bllate.org/book/19534/1915435
Готово:
