Цзян Чу выглядела точь-в-точь как ребёнок, застигнутый за подглядыванием за чужими секретами. Она стояла на месте, безумно сгорая от стыда, её глаза блуждали, не зная, куда упасть.
В её голове даже промелькнула одна мысль.
Оказывается, такая прекрасная Цзян Ни тоже подвержена страстям и семи человеческим эмоциям, она вовсе не холодная и бесчувственная.
Уголки глаз Цзян Ни сузились, а розовые губы манили своей спелостью.
— Чу-чу, давай спать вместе.
Цзян Чу уставилась на те хрупкие, словно лишённые костей руки, её сердечко трепетало. Крепко прижав к груди одежду в руках, она произнесла:
— Я… я посплю в маленькой комнате.
— ?
— Большая кровать останется тебе, так будет не тесно.
— Чу-чу, ты застала меня за личным делом. Разве ты не должна искупить свою вину? — Цзян Ни издала лёгкий звук, и в её улыбке таился дурманящий мак, а стройная фигура манила, словно утончённая демоница.
— Я… я ничего не видела. — Цзян Чу покачала головой, наотрез отказываясь признаваться.
Цзян Ни вовсе не заботило это — она как раз и добивалась того, чтобы её намеренно застали за подобным. Сердце Цзян Чу было слишком тихим и спокойным, словно гладь воды, и как бы та ни пыталась взбить её, поднять рябь никак не удавалось.
— Увидела так увидела. Я же не небожительница, как у меня могут отсутствовать семь чувств и шесть желаний? Раз уж ты всё видела, неужели у тебя нет никаких вопросов?
Цзян Чу замерла на пару секунд, а затем произнесла:
— О чём спрашивать?
Цзян Ни опустила ресницы и обессиленно произнесла:
— С тех пор как я вышла за тебя замуж, ты ведь ни разу не прикоснулась ко мне. Были ли мы когда-нибудь искренни друг с другом? Неужели я тебе вовсе не нравлюсь?
— Как я могу ты не нравиться? — заговорила Цзян Чу, открывая рот, и поспешила пояснить: — Я имею в виду, что я не стану ненавидеть кого бы то ни было без причины.
— Тогда почему ты боишься прикоснуться ко мне, почему не хочешь со мной заняться этим? Кроме того, что я тебе не нравлюсь, что ещё это может быть?
Две девушки, разделённые небольшим расстоянием, угадывали мысли друг друга, и это выглядело немного неловко.
В голове Цзян Чу не было всей этой чепухи. Она считала, что подобные вещи должны происходить естественным путём, и хотя Цзян Ни ей нравилась, она совершенно не представляла, с чего начать…
— Ты ведь не обманываешь меня? — в глазах Цзян Ни мелькнула улыбка.
— Что?
— Разве ты не говорила, что раньше у тебя был опыт? Неужели это была ложь? Ты ведь никогда этим не занималась, поэтому и избегаешь меня, да? Неужели ты не умеешь?
Цзян Чу чувствовала себя так, будто её сокровенные мысли выставили напоказ. Стыд лишил её всякого дара речи, она даже не смела поднять глаз на собеседницу, а поплывший по шее румянец выдавал её с головой.
Она действительно не понимала, как подступиться, а собственные желания обычно держала под строгим контролем, так что они не казались ей слишком сильными.
Цзян Ни перехватила её руку и мягко приложила к собственной щеке:
— Посмотри на меня, Чу-чу.
Ладонь Цзян Чу задрожала, от напряжения выступил пот, и она медленно перевела взгляд на её лицо.
Зрачки Цзян Ни, прозрачные, как стекло, были черны как смоль, а длинные ресницы отбрасывали полукруглую тень. Она смотрела на неё с такой нежностью, что у Цзян Чу бешено заколотилось сердце, превратившись в сплошной хаос.
— Чу-чу, в таких делах мы можем учиться вместе.
Учиться? Цзян Чу закромола глаза, испуганно отступила на несколько шагов назад, выдернула руку и, опустив голову, пробормотала:
— Это… пожалуй, давай не спешить. В один миг тут не научишься. У меня нет навыков, а вдруг я причиню тебе боль, что тогда делать?
Цзян Ни закусила угол губы, и ямочки на щеках придавали её лицу особую мягкость и прелесть.
— Ты хочешь овладеть мной?
Цзян Чу издала удивленный звук и вскинула голову:
— Н-нет, не то чтобы.
Цзян Ни подалась к её уху, вдыхая исходивший от неё аромат мыла.
Её дыхание было горячим, она слегка подула, и прядь волос у виска скользнула по щеке, вызывая приятное покалывание.
Низким, мягким и чарующим голосом она произнесла:
— Чу-чу, для этого нужно всего лишь лечь и расслабиться.
Цзян Чу:…
Цзян Ни была выше неё, она смотрела сверху вниз на её раскрасневшееся лицо, а её взгляд скользил по нему книзу: пара чистых глаз под чёлкой выглядела так невинно, что их казалось почти грехом осквернять.
Цзян Чу была чистой и прекрасной. Она не походила на изнеженных дочерей знатных семей с их округлыми формами и золотыми ветвями с нефритовыми листьями — на её пальцах то и дело виднелись зажившие шрамы, запястья были тонкими, а ногти покрыты мелкими повреждениями, следами тяжёлой работы.
Цзян Ни почувствовала умиление в сердце.
Её талию можно было обхватить руками, и её нежная кожа вызывала желание искушать всё сильнее.
Ноги под пижамой были тонкими и белоснежными.
Слишком чистыми и прозрачными.
Тусклый жёлтый свет в комнате окутывал их обоих.
Стоило Цзян Ни добавить ещё немного зелья, и эта несговорчивая особа послушно бы улеглась.
Голова Цзян Чу работала куда трезвее её глаз. Подняв влажные от смущения глаза, она тихо произнесла:
— Давай ложиться спать, уже поздно.
— Значит, ты вот так оставляешь меня томиться и совсем не заботишься обо мне?
— Впереди долгие дни, незачем спешить сию минуту.
Цзян Ни оказалась полностью загнана в тупик этими словами. Она невольно бросила на неё косой взгляд, её гордая и блистательная натура проступала в самом наклоне головы.
Она забрала из её рук одежду, медленно отвела взгляд в сторону и прошла мимо.
— Но ты не уделила мне даже мгновения.
http://bllate.org/book/19578/1919864
Готово:
