Готовый перевод I'm His Wife, How Come I Don't Know? / Я его жена, а сама не знала?: Глава 4

— Цзян, старший брат!

Цзян Чу, который был погружен в раздумья о том, как дожить до ста лет, услышал шум за пределами своей пещеры культивации. Он пришел в себя, босиком вышел наружу и увидел ученика, который, уставившись на его лицо, дергал уголком рта, не в силах вымолвить ни слова.

В сердце Цзян Чу мелькнуло изумление: неужели его репутация настолько ужасна, что даже простой посыльный не может на него смотреть без отвращения?

Он вскинул подбородок и спросил:

— Что случилось?

— Глава, ваш наставник, просит вас явиться в главный зал, — выпалил ученик и, поклонившись, поспешно ретировался.

Глядя ему вслед, Цзян Чу потер подбородок. Неужели он настолько свиреп?

Он нашел на полу пару сапог, натянул их, сорвал с ног и шеи нелепые побрякушки и, не успев даже взглянуть в зеркало, оседлал свою деревянную марионетку и полетел в сторону главного зала. Ветер свистел в ушах. Марионетка была размером с полчеловека, крошечная и жалкая на вид, но Цзян Чу, впервые поднявшийся в воздух, был полон восторга. Его глаза, обведенные темными кругами, словно у панды, сияли от возбуждения, пока он не достиг зала.

Стоило ему войти, как воздух вокруг словно застыл. Он почувствовал на себе десятки взглядов, а сбоку донесся тихий насмешливый хмык. Цзян Чу поднял глаза на высокий трон, где сидел красавец с лицом, полным беспомощности, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом мужчину, который смотрел на него с нескрываемым отвращением. Он сразу понял, кто перед ним.

— Ученик приветствует наставника и третьего старшего брата, — Цзян Чу отвесил поклон.

Голос Син Ланя прозвучал вовремя:

— Хм.

— Слышал, ты вчера отправился в бессмертную обитель и устроил там переполох с тремя внешними учениками? И даже втянул в это Сы Лина? — Голос Син Ланя, в отличие от его холодного облика, был очень мягким и спокойным, хотя в нем сквозила безнадежность и легкое разочарование.

Если бы это был прежний Цзян Чу из книги, он непременно начал бы оправдываться и разыграл бы перед наставником сцену слабости, чтобы заставить того, кто и так чувствовал себя виноватым, простить его. Но нынешний Цзян Чу всей душой ненавидел подобные глупые сюжетные повороты. Его целью было выжить, а не просто потешить самолюбие! Он обязан был остаться в живых!

Не раздумывая, он бухнулся на колени.

— Простите, наставник, старший брат. Я осознал свою вину и больше так не поступлю, — сказал Цзян Чу, а про себя подумал: я уже кланяюсь перед всеми богами и Буддами, так что поклониться настоящему Бессмертному — не такая уж большая потеря.

В зале воцарилась странная тишина.

— Ха! Цзян Чу, какую еще каверзу ты задумал? Предупреждаю: если ты еще раз посмеешь причинить боль наставнику и старшему брату, не вини меня в жестокости, — с сарказмом произнес Фэн Сян.

Прежний Цзян Чу был тем еще самоубийцей, поэтому изменить отношение окружающих к себе за один миг было непросто. Но ничего, он умел играть. Сегодня он начнет с того, что покажет свою слабость.

В глазах Цзян Чу застыло бесконечное раскаяние. Он поднял голову и встретился с насмешливым взглядом Фэн Сяна. Один стоял, другой стоял на коленях, глядя друг на друга издалека. Уголок рта Фэн Сяна дернулся — он был сбит с толку. Что этот мальчишка задумал? Этот взгляд… Фэн Сян отвел глаза, чувствуя, что проигрывает.

Цзян Чу победно изогнул губы и перевел взгляд на наставника. На лице по-прежнему читалось смирение. В глазах Син Ланя, и без того полных вины, на мгновение отразилось замешательство.

Затем наставник вздохнул:

— Цзян Чу, ты сын моего старого друга, который погиб, защищая меня. Ты же знаешь, я не могу оставить тебя в беде. Я не прошу тебя стать великим гением, стоящим во главе мира совершенствования, но прошу: подумай хотя бы о чести нашей школы. Если не ради меня, то хотя бы ради себя и памяти твоих предков из рода Цзян, что полегли в бою за народ.

Голос Син Ланя, полный скорби, разнесся по залу, отражаясь от стен, и даже душа Цзян Чу на миг прояснилась. О погибших героях рода Цзян в книге не было ни слова. Там лишь упоминалось, что отец Цзян Чу спас жизнь Син Ланю, и когда вся семья погибла, оставив десятилетнего сироту, тот из благодарности взял его в ученики.

— Да, наставник. Я непременно исправлюсь, — Цзян Чу взял себя в руки и твердо ответил.

Стоявший рядом третий брат Фэн Сян бросил:

— Смотри мне, — после чего поклонился наставнику: — Наставник, ученик откланивается.

— Иди, — позволил Син Лань. Фэн Сян прошел мимо Цзян Чу, бросив на него сложный взгляд, и исчез.

Цзян Чу нахмурился. Син Лань хотел что-то сказать, но промолчал и лишь махнул рукой:

— И ты ступай, возвращайся к своим занятиям.

— Слушаюсь, наставник, — Цзян Чу поклонился и покинул зал на своей марионетке. В отличие от прилета, сейчас он чувствовал странную тяжесть. Он осознал, что наставник и оба старших брата действительно очень хорошо относились к прежнему владельцу тела. Стоило ему лишь изобразить слабость и раскаяние, как они уже начали проявлять признаки прощения.

Лежа на кровати в своей пещере, он оглядел роскошное убранство, украшенное драгоценностями, и магические массивы, вспыхивающие по углам. Его взгляд был пуст.

Вдруг что-то завибрировало. Он протянул руку в пустоту и достал нефритовый пластину. На ней высветилось четкое изображение и подпись: Сяо Эр.

Он взмахнул рукой, и пластина зависла в воздухе, проецируя фигуру. Сяо Эр заглянул в камеру с опаской:

— Молодой господин, подготовка к тому тайному царству началась. Осталось только, чтобы вы принесли духовные камни.

Цзян Чу, который все еще витал в облаках, резко сел. Черт возьми, он совсем забыл про это тайное царство!

Помимо мира совершенствования, в обычном мире существовало множество бесхозных тайных царств. Тот, кто находил их первым, ставил печать и либо оставлял себе, либо перепродавал. Это конкретное царство приглянулось Ли Сю — он почувствовал, что внутри находится необходимое ему духовное оружие. Но в итоге цена на аукционе взлетела до миллиона духовных камней высшего качества, что заставило Ли Сю отступить.

Цзян Чу же, виляя хвостом, решил вмешаться. У него не было таких денег, но он не хотел, чтобы любимый человек расстраивался. И тогда он принял дерзкое решение: украл жетон наставника, пробрался в сокровищницу обители Лунъинь и выкрал миллион духовных камней высшего качества — почти половину всех запасов школы.

Он купил доступ к царству, чтобы выслужиться перед Ли Сю, и предложил сделку: если тот согласится на духовную практику с ним, он отдаст ему всё царство. В мире совершенствования подобные союзы между мужчинами случались, но это было делом крайне постыдным и тайным. Ли Сю в резкой форме отказал, применив духовную силу, чтобы ранить Цзян Чу, тем самым показав свое отвращение.

Цзян Чу был раздавлен, к тому же осталась огромная дыра в бюджете. Он начал продавать билеты по тысяче камней за вход, надеясь отыграться. Но Чэн Ань, который этим занимался, втайне впустил туда демонов, и те устроили резню. Многие ученики погибли. Множество школ разорвали отношения с обителью Лунъинь. Это и стало началом конца — обитель оказалась в полной изоляции. Позже правда вскрылась, камни не вернулись, а репутация была уничтожена.

— Молодой господин, вы слушаете? — голос Сяо Эра вывел его из раздумий.

— Где ты? Не вздумай ничего покупать! Жди меня, я скоро буду! — Цзян Чу с тревогой выключил связь, посмотрел на свою распахнутую на груди одежду и нахмурился.

Он подошел к шкафу, собираясь выбрать что-то приличное, но, взглянув в зеркало, отпрянул.

— Твою мать! Привидение! — Цзян Чу отшатнулся, едва не упав от ужаса. — Господи помилуй, что за неформальный прикид?!

http://bllate.org/book/19586/1921218