Готовый перевод I'm His Wife, How Come I Don't Know? / Я его жена, а сама не знала?: Глава 13

Цзян Чу и Чэн Ань едва успели ступить на порог Бессмертной обители Лунъинь, как их тут же подхватила чья-то властная рука и повлекла прочь.

В главном зале пика Байхуа, дворце Байхуа, ярко горели огни. Чэн Ань следовал за Цзян Чу, который вошел в зал с лицом, полным настороженности, и беглым взглядом оценил обстановку.

Посреди зала на коленях застыли двое стражников из сокровищницы. Их фигуры казались донельзя напряженными, словно они ожидали вердикта, который решит их судьбу. На главном месте, подобно несокрушимой горе, восседал глава пика Байхуа Цзян Чэн, а рядом с ним — наставник Цзян Чу, Син Лань.

Слева стояли старший брат Цзян Чу, Лу Шуянь, и третий брат Фэн Сян. Их выражения лиц были красноречивы: в глазах Лу Шуяня читалось лишь отвращение, тогда как в персиковых глазах Фэн Сяна плясали искорки предвкушения зрелища. Напротив, не шелохнувшись, замерли личные ученики пика Байхуа Байли Уян и Ци Жэнь; их взгляды также были прикованы к Цзян Чу.

Несмотря на то что Чэн Ань заранее предупредил его о пропаже миллиона духовных камней высшего качества, на душе у Цзян Чу все равно было неспокойно: он понятия не имел, что произойдет дальше.

Цзян Чу взял себя в руки, сделал шаг вперед и с почтением поклонился. Его голос прозвучал спокойно и твердо:

— Приветствую обоих наставников и братьев.

Слова его подействовали подобно камню, брошенному в тихую воду: по залу пошли круги, и воцарилась мертвая тишина. Син Лань молчал, глава пика Байхуа тоже не проронил ни слова. Атмосфера стала гнетущей и тяжелой. Лу Шуянь отвел взгляд, в котором сквозило нескрываемое недовольство, а Фэн Сян, казалось, ждал чего-то, и в его глазах мелькнула насмешка.

Цзян Чу сделал вид, что ничего не заметил. Он улыбнулся и непринужденно спросил:

— Не подскажете, по какой причине вы вызвали меня обратно в секту?

Его голос эхом разнесся по залу, нарушая безмолвие. Видя, что Син Лань по-прежнему хранит молчание, Цзян Чэн заговорил сам. Голос его был размеренным и властным:

— Рассказывайте.

С этими словами двое стражников, стоявших на коленях, начали свой рассказ:

— Слушаемся. Докладываем обоим наставникам: мы — стражи сокровищницы. Сегодня во время проверки старейшины обнаружили недостачу миллиона духовных камней высшего качества, которые не были внесены в реестр. После тщательной сверки выяснилось, что ученик Цзян Чу проникал в сокровищницу, используя жетон главы пика Байхуа.

— Мы сверились с главой пика Байхуа, но он ответил, что никогда не передавал свой жетон ученику Цзян Чу.

Их голоса отдавались в зале, и каждое слово падало на сердце Цзян Чу, словно тяжелый молот. Под взглядами присутствующих, полными сомнения, недоверия и даже гнева, Цзян Чу поднял голову и встретился глазами с сидящим поодаль наставником Син Ланем. Тот оставался невозмутим, словно все происходящее его совершенно не касалось.

В душе Цзян Чу боролись противоречивые чувства. Он размышлял: стоит ли во всем сознаться сейчас или же довериться наставнику, его суждению и интуиции?

Голос Лу Шуяня прервал его раздумья. Тот произнес холодно и резко:

— Цзян Чу, сейчас нет смысла смотреть на наставника. Говори правду.

Цзян Чу глубоко вздохнул. Он понимал: каким бы ни был исход, ему придется встретить его лицом к лицу. В сердце его затаилась горечь, и он тихо вздохнул про себя. Раз он уже отдал духовные камни наставнику, а тот до сих пор молчит, значит, причин может быть только две: либо наставник верит ему и хочет с помощью этого дела выявить других подозрительных лиц, либо наставник решил наказать его за этот миллион.

Если верно второе, он примет наказание со смирением. И если ради этого придется покинуть пик Синчэнь и Бессмертную обитель Лунъинь — что ж, пусть так.

Придя к этой мысли, Цзян Чу наполнился решимостью. Он прищурил глаза и легко улыбнулся:

— О чем вы? Мне что, камней не хватает? Зачем мне красть их из сокровищницы? К тому же, когда я брал какой-то жетон? Ничего не понимаю.

Стражник в центре повернулся и внимательно оглядел Цзян Чу:

— Ученик Цзян, хоть вы и сменили одежду и смыли грим, внешность и телосложение остались прежними.

В его голосе отчетливо слышалось подозрение. Цзян Чу слегка улыбнулся и перевел взгляд на наставника Син Ланя, чье лицо оставалось непроницаемым. Неизвестно почему, но внутри у него внезапно появилась уверенность. Какое-то необъяснимое доверие зародилось в глубине души, словно наставник без слов говорил ему: я здесь, с тобой ничего не случится.

— Миллион камней — это же не пустяк, их тут же обнаружат. Кто решится на такое? Я же не дурак, — Цзян Чу с недоумением посмотрел на стражников, в его голосе сквозило раздражение.

Второй ученик пика Байхуа, Ци Жэнь, насмешливо фыркнул:

— Ха-ха, Цзян Чу, ты мастер прикидываться дурачком. Неужели ты думаешь, что если будешь всё отрицать, то подозрения с тебя снимут? — в его словах так и сочился яд.

— Цзян Чу, если виноват — признавайся честно, — процедил сквозь зубы Лу Шуянь.

Цзян Чу, даже не моргнув глазом, с улыбкой посмотрел на стражников:

— Я этого не делал, и точка.

Отрицая всё, он украдкой поглядывал на наставника, восседавшего на почетном месте. Тот по-прежнему хранил полное безразличие, и Цзян Чу почувствовал себя еще увереннее. Затем он повернулся к Ци Жэню:

— Что такое? Раз из-за потери жетона вашего наставника пропали камни, вы теперь хотите свалить вину на наш пик Синчэнь?

Он намеренно провоцировал Ци Жэня, желая увидеть реакцию окружающих. Ци Жэнь от гнева побагровел:

— Цзян Чу, не смей возводить напраслину! Наш пик Байхуа всегда был честен, как мы могли совершить такую низость? — его голос дрожал от ярости. — Во всей обители Лунъинь только ты способен на подобную подлость!

Цзян Чу обиженно поднял голову и посмотрел на наставников:

— Оба наставника, я правда этого не делал, я невиновен! Если хотите, обыщите меня и мою пещеру культивации.

Его голос звучал так, будто он был глубоко оскорблен, хотя на самом деле он внимательно следил за всеми присутствующими. Ци Жэнь холодно рассмеялся:

— Не думай, что если ты сам предложил обыск, мы не станем этого делать. Цзян Чу, скажу тебе прямо: твои попытки идти на опережение здесь не сработают.

Цзян Чу развел руками:

— Пожалуйста. Обыскивайте прямо сейчас.

Его поведение было настолько непринужденным, словно он полностью контролировал ситуацию. В этот момент Чэн Ань получил тайное послание от своего высшего руководства, прозвучавшее прямо у него в ушах: После того как обыщут мешочек пространства Цзян Чу и его пещеру, ты невзначай споткнись, и тогда кто-нибудь обязательно обыщет тебя.

Услышав это, Чэн Ань побледнел, его брови нервно дернулись. Миллион духовных камней высшего качества — и их используют не для того, чтобы заложить основу для расы демонов, а лишь для того, чтобы подставить Цзян Чу? Разве это не пустая трата? Но ослушаться он не смел и ответил своим способом: Хорошо.

— Кто не знает, что на днях ты хотел выкупить ничейное тайное царство? Тот аукционный дом известен на весь мир совершенствующихся, и там требуют подтверждения наличия средств. Ты сидел в рядах покупателей, откуда у тебя взялись камни? — продолжал давить Ци Жэнь.

Цзян Чу мысленно усмехнулся: этот Ци Жэнь очень похож на шпиона демонов. Впрочем, он тут же отбросил эту мысль: обычно громко лающие собаки не кусаются, скорее всего, этого парня просто используют втемную.

Син Лань по-прежнему оставался невозмутимым и даже продолжал с аппетитом попивать ароматный чай. Очевидно, реакция Ци Жэня не показалась ему подозрительной.

— Наставник, ученик считает, что этого человека нужно обыскать немедленно, причем в его пещеру ему самому заходить нельзя! Нужно отправить туда Зал правосудия.

Цзян Чу нахмурился:

— С какой стати? А если вы подбросите что-то в мою пещеру?

Он специально изобразил беспокойство.

— Хм, похоже, ты боишься, потому что совесть нечиста, — Ци Жэнь высокомерно задрал подбородок и, повернувшись, поклонился: — Оба наставника, если кража подтвердится, какое наказание последует за хищение в таких размерах?

Цзян Чэн бросил взгляд на невозмутимого Син Ланя, тот ответил ему тем же.

— Раз проступок совершен в подчинении у брата, пусть наставник сам и принимает решение, — ответил Син Лань.

Цзян Чэн отвел взгляд и посмотрел вниз:

— Пока нет неопровержимых доказательств, подождем, пока всё прояснится, а потом вынесем решение.

Услышав, что наставник не только не поддержал его, но и дает поблажку постороннему, Ци Жэнь задохнулся от возмущения:

— Наставник! Это же очевидное дело! Чего еще ждать?

Цзян Чу холодно усмехнулся:

— А если ничего не найдете? Такой шум подняли, что вы будете делать, если ничего не найдете?

— Тогда я немедленно принесу извинения тебе и всему пику Синчэнь.

— Просто извинений будет мало, — Цзян Чу покачал головой, не соглашаясь.

— Цзян Чу, не зарывайся! — взревел Ци Жэнь.

Лу Шуянь хоть и был недоволен поведением Цзян Чу, но не мог допустить, чтобы кто-то оскорблял его школу. Однако, будучи старшим братом, он промолчал. Фэн Сян сделал шаг вперед и лениво улыбнулся:

— Младший брат Ци Жэнь, кажется, ты не можешь представлять весь пик Байхуа и всю обитель Лунъинь.

— Тогда я встану на колени на площади Ухуа и принесу извинения от лица школы! — Ци Жэнь окончательно вышел из себя.

Его слова были продиктованы чистыми эмоциями. Площадь Ухуа — это главная площадь обители, и если он встанет там на колени, об этом узнают ученики всех трех пиков. Это также потревожит основателя, главу обители Лунъинь.

Как только это было сказано, стоявший на его стороне старший брат Байли Уян нахмурился:

— Ци Жэнь, не горячись.

— Хорошо! По рукам, — Цзян Чу изогнул губы в улыбке.

Наставники на высоких местах по-прежнему хранили молчание.

— Раз так, пусть ученики Зала правосудия отправятся в пещеру Цзян Чу для проверки, — распорядился Цзян Чэн.

Вскоре несколько человек вылетели из зала. Лу Шуянь и Фэн Сян переглянулись, увидев в глазах друг друга недоумение и удивление. Они не могли понять, в чем именно заключается странность поведения Цзян Чу.

И Байли Уян, и Ци Жэнь, видя уверенность Цзян Чу, невольно засомневались. Ци Жэнь с ненавистью смотрел на Цзян Чу: этот хитрец наверняка уже избавился от улик и ждет, когда они опозорятся. Но, подумав еще раз, он решил, что отступать уже поздно, да и, возможно, этот парень просто берет их на испуг.

Пока в голове Ци Жэня крутились эти мысли, Цзян Чу уже начал раздеваться. Он легко сбросил верхнюю одежду, небрежно бросил ее в сторону и с улыбкой сделал приглашающий жест:

— Не стесняйтесь, обыскивайте не спеша.

После тщательной проверки, кроме мелочи, ничего не нашли. Лицо Ци Жэня изменилось, но он старался сохранять спокойствие.

— У совершенствующихся все вещи в мешочке пространства, — напомнил Ци Жэнь, не сводя глаз с Цзян Чу.

Цзян Чу безразлично бросил мешочек в руки Ци Жэня. Тот, конечно, не мог снять печать, поэтому, держа мешочек в ладонях, опустился на колени посреди зала.

— Прошу наставника выложить содержимое мешочка по порядку.

Цзян Чэн взглянул на Син Ланя, тот кивнул. Цзян Чэн взмахнул рукой, и зал мгновенно заполнился вещами из мешочка: золото, документы на землю, духовные камни, книги по совершенствованию и даже одежда с постельным бельем.

Все присутствующие просканировали содержимое своим божественным чувством и убедились: духовных камней высшего качества там было всего чуть больше ста тысяч. Хотя сумма и внушительная, до миллиона ей было очень далеко.

Байли Уян украдкой покачал головой, глядя на Ци Жэня. Лицо Ци Жэня почернело, он застыл на месте.

Цзян Чу прищурился и холодно усмехнулся:

— Ну что? Нашли то, что искали?

— Цзян Чу, ты… — от такой провокации Ци Жэнь едва не подпрыгнул на месте.

http://bllate.org/book/19586/1921227