Готовый перевод The Land of Opportunity Daughters / Королевство лисьих духов: Принцесса и её тайна: Глава 19

На широком почтовом тракте Чжун Цзянли неспешно вел вперед две тысячи воинов Армии Динбэй. Пару дней назад, из-за нападения на город Суду, Чжун Цзянли против всякой воли вызвали в главный лагерь Динбэй. Разумеется, не обошлось без суровой выволочки от старого генерала Чжуна, после чего Чжун Цзянли в качестве наказания отрядили получать партию припасов — подумать только, когда ему доводилось заниматься подобными поручениями!

Лучше отца сына не знает никто: старый генерал понимал, что младший сын обладает нравом буйным и необузданным, а потому намеренно хотел остудить его пыл. Однако сопровождавший их кауди, из года в год отвечавший за доставку припасов, обладал на редкость вялым и мягким характером; за всю дорогу Чжун Цзянли истащил все свое терпение и теперь мечтал лишь о том, чтобы пришпорить коня и умчаться вскачь по почтовому тракту.

Проезжая через пределы области Иньчжоу, они видели, как у обочин дороги тянутся сплошные толпы изможденных донельзя беженцев, медленно влачащихся за людским потоком. Поскольку отряд Чжун Цзянли направлялся за воинским снаряжением, везти с собой много продовольствия не полагалось. Беженцы на дороге падали ниц и умоляли о милости, но сколько бы Чжун Цзянли ни советовался со следовавшим с ними кауди, они все равно не могли ничем помочь, отчего Чжун Цзянли ужасно злился.

Му Юньцин видела все это, но, не имея возможности что-либо изменить, лишь позволяла ему дуться и злиться в одиночку. К счастью, всего за несколько дней отряд миновал пострадавшую от бедствия область, и обоз, то останавливаясь, то продолжая путь, наконец добрался до уезда Пин. Доставленные ныне припасы изначально предназначались для Западных Пределов — это были самострелы, однако хунну уже запросили перемирие, изъявили готовность признать себя вассалами и выплачивать ежегодную дань. Война в Западных Пределах утихла, и Военное ведомство распределило заготовленные самострелы в пользу Армии Динбэй.

Армия Динбэй стояла в суровых и глухих местах, вдали от Императорской Столицы, и издавна снабжалась хуже всех. Хотя они годами охраняли границы, получаемое ими имущество шло в моменты сравнения ни в какое сравнение с другими войсками. Эти самострелы стоили немало, и Армия Динбэй получала их на вооружение впервые. Во дворе Чжун Цзянли испытывал новоприобретенные самострелы: перед ним было разложено несколько арбалетов, и он проверял их снова и снова.

Позади послышались шаги, и Му Юньцин подошла ближе. Увидев, как Чжун Цзянли битый час усердно возится с оружием, она с любопытством спросила:

— Помнится, у тебя уже есть самострел! Чему же ты так радуешься?

Чжун Цзянли внимательно сравнил два лежавших в руке арбалета и, даже не взглянув на Му Юньцин, ответил:

— Я-то вовсе не радуюсь. Хотя Армия Динбэй и не снабжается самострелами, достать что-то приличного качества все же можно. Я тут так стараюсь и убиваюсь вовсе не для себя, а чтобы выбрать для одного человека удобную вещь в самый раз.

Говоря это, Чжун Цзянли исподлобья покосился на стоявшую рядом Му Юньцин. Лицо Му Юньцин выглядело несколько странно, и лишь спустя долгое время она тихо произнесла:

— Спасибо тебе, молодой генерал.

Услышав это, Чжун Цзянли слегка удивился. Они с Му Юньцин провели в военном лагере больше двух лет, постоянно соревнуясь в мастерстве, а в вопросах войны нередко понимали друг друга с полуслова. Они давно стали близкими друзьями и в неформальной обстановке звали друг друга по имени; лишь при посторонних Му Юньцин величала его не иначе как молодой генерал. Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, Чжун Цзянли озадаченно спросил:

— С чего это ты вдруг стала такой вежливой? И почему вдруг вспомнила про молодого генерала, когда рядом никого нет?

Му Юньцин опустила голову. Как бы долго Чжун Цзянли ни общался с ней, женские тайны и переливы мыслей были ему не по зубам. Видя, что она потупилась и молчит, он встревожился еще сильнее.

Держа в руках самострел, Чжун Цзянли не знал, куда деть руки. Му Юньцин глубоко вздохнула и забрала арбалет из его рук.

— Это ты помог мне выбрать?

Чжун Цзянли на мгновение растерялся и лишь спустя несколько секунд отозвался:

— А! Ну да, попробуй, как он тебе в деле.

С этими словами Чжун Цзянли немного подвинулся в сторону, подтолкнул Му Юньцин к мишени и принялся объяснять, как им пользоваться. Взглянув на ее профиль, он спроил:

— Что с тобой было?

Выпустив стрелу, которая едва задела край мишени, Му Юньцин ответила:

— Ничего. Просто ты так хорошо ко мне относишься. — Ее взгляд был невероятно серьезным, когда она посмотрела на Чжун Цзянли. — Сколько себя помню, кроме наставника и Ваньэр, никто и никогда не заботился обо мне так. Я... я очень благодарна.

Тут Чжун Цзянли догадался, что, должно быть, задел за живое ее старые раны. Раньше он уже слышал от Му Юньцин рассказы о ее прошлом: черствая, мелочная мачеха и слабохарактерный отец — ее детские несчастья выглядели беспредельными даже на страницах пьес.

Едва потерявшая мать девчонка подвергалась всевозможным придиркам мачехи, каждый день живя в страхе и трепете, а за малейшую провинность ее жгло наказание. Отец же, видя все это, не мог ее защитить, а поездка на учебу в далекий Цюаньчжоу обернулась новыми унижениями со стороны окружающих, и лишь с началом занятий боевыми искусствами ситуация немного улучшилась.

Чжун Цзянли вырос в армейском лагере и с детства общался с одними мужчинами. Теперь же, когда перед ним грустила девушка, он понятия не имел, как ее утешить, и потому лишь растерянно легонько хлопнул ее по плечу в знак поддержки.

Потосковав немного, Му Юньцин внезапно вспомнила, зачем вообще пришла к Чжун Цзянли.

— Ой, чуть не забыла. Господин Чжоу говорит, что все самострелы уже погружены на подводы, но поскольку полдень уже прошел, не лучше ли сделать здесь дневной привал, а в путь отправиться завтра? Он спрашивает, согласен ли ты.

Чжун Цзянли презрительно скривил губы:

— Этот кауди Чжоу только и знает, что устраивать привалы! Глядя на его брюхо, я думаю: в следующий раз отправить бы его доставлять припасы пешком, поглядел бы я, сможет ли он согнать этот слой жира.

Заметив его сугубо детское ребятишкино выражение лица, Му Юньцин прикрыла рот рукой и улыбнулась:

— Вот будет беда, если выделенные Военным ведомством в этом году припасы не доберутся до Северного военного лагеря Дин даже в следующем.

Услышав это, Чжун Цзянли невольно горько усмехнулся.

На следующее утро отряд Чжун Цзянли снялся с лагеря, готовясь вернуться в Северный военный лагерь Дин. Когда они уже подходили к границам Иньчжоу, то увидели, что перед почтовой станцией выстроился целый ряд повозок, доверху набитых зерном. Там дежурили стражники, и среди охранявших порядок воинов обнаружилось несколько десятков всадников конницы Цзинъюнь. Чжун Цзянли от неожиданности яростно шлепнул себя по лбу, мысленно возопив: Ну почему от этого никак не спастись! Му Юньцин, наблюдавшая за ним со стороны, тихонько посмеивалась, за что получила от Чжун Цзянли несколько свирепых взглядов.

Как бы то ни было, ночью обозу все равно требовалось отдохнуть. Отряд Чжун Цзянли медленно приближался к почтовой станции, и перед ее воротами действительно обнаружилась та, что смотрела вдаль — принцесса Цзинъян. В длинных белых одеждах она стояла у входа, а лучи закатного солнца падали ей на щеки. От этого сияния ее обычно суровые и решительные черты лица смягчились, напрочь лишившись привычной походной жесткости и кровожадности, а белое одеяние подчеркивало ее изящную и гибкую фигуру, заставив Му Юньцин задержать на ней взгляд.

Принцесса Цзинъян отвела глаза, легкая тень тоски на ее лице рассеялась, уступив место едва заметной улыбке, и она повернулась к приближающемуся отряду Чжун Цзянли. Чжун Цзянли, кауди Чжоу и остальные поспешно спешились и подошли ближе, чтобы отдать должное.

— Младший генерал Чжун Цзянли, а также ничтожный Чжоу Юн приветствуют Ваше Высочество принцессу Цзинъян.

Принцесса Цзинъян произнесла чистым, звонким голосом:

— Прошу вас, поднимайтесь, не стоит стольких церемоний.

Му Юньцин поднялась следом за Чжун Цзянли.

Поскольку почтовая станция не могла вместить столько людей, отряд Чжун Цзянли разбил рядом с ней несколько палаток, окружив ими обоз с воинским снаряжением.

Что до отряда принцессы Цзинъян, они сопровождали в Иньчжоу зерно для помощи пострадавшим от бедствия. В государстве Дашэн в случае стихийных бедствий чаще всего отправляли на борьбу с последствиями членов императорской семьи, дабы явить народу благодеяния монарха. На сей раз бедствие в Иньчжоу оказалось тяжелым, и государь направил туда лично наследного принца для оказания помощи. Чтобы не сидеть без дела во дворце, принцесса Цзинъян испросила позволения лично сопровождать военные припасы. Однако дорога, по которой везли зерно, была размыта наводнением, и им поневоле пришлось пережидать спад пика паводка, в то время как наследный принц в сопровождении основных сил отправился в Иньчжоу окольным путем.

В тот момент возле принцессы Цзинъян оставались лишь сотня всадников конницы Цзинъюнь и тысяча солдат, охранявших зерно. Обсудив все с кауди Чжоу, Чжун Цзянли решил, с одной стороны, выделить тысячу воинов в помощь принцессе Цзинъян для конвоирования спасительного зерна, а с другой — отправить гонца на быстрых конях, чтобы конница Армии Динбэй встретила отряд, доставляющий оружие. Сам Чжун Цзянли, разумеется, ни капли не желал иметь дел с принцессой Цзинъян, а потому, смерив взглядом толстое брюхо кауди Чжоу, перевел глаза на Му Юньцин. Из всех сопровождавших их людей лишь они трое имели офицерские звания, и выбирать было не из кого, так что Му Юньцин пришлось принять приказ и отправиться на помощь в конвоировании продовольствия.

В отличие от Чжун Цзянли, Му Юньцин испытывала к принцессе Цзинъян весьма теплые чувства. Хотя их прежние встречи и сорвали планы побега самой Му Юньцин, отважный облик принцессы, ее лихой нрав и уважительное отношение к людям вызывали у Му Юньцин глубокое восхищение, а потому это поручение не вызвало у нее ни малейшего протеста.

http://bllate.org/book/19603/1923289