Ластиться?
Да с какой стати! Он, Цзян Чэхань, вовсе и не думал к нему липнуть! Он ведь... чертов альфа! С какой радости альфе ластиться к какому-то омеге?!
Опомнившись от замешательства, Чэхань чуть приподнял бровь и, глядя на Сюэ Цяньсяна свысока, тихо, сквозь зубы процедил:
— И не думал.
— Чего не думал? — Цяньсян склонил голову набок. Его янтарные глаза ярко блестели, отражая огни неона ближайших витрин, и в этом блеске проскальзывала лукавая, наигранная растерянность. — Принцесса... ты о чём?
Чэхань резко сделал шаг вперёд и нагнулся к Цяньсяну, который был ниже его почти на целую голову.
Высокий рост и внушительная фигура альфы сработали мгновенно: над Цяньсяном нависла плотная тень. Почувствовав невольный укол давления, тот отступил на полшага и, пытаясь сохранить невозмутимый вид, переспросил:
— Принцесса?
— Я не ластился, — Чэхань недовольно поджал губы. — Хватит возводить на меня напраслину.
«... Да ты и сейчас звучишь так, будто капризничаешь», — мысленно ухмыльнулся Цяньсян.
Впрочем, заметив, что парень и впрямь начинает всерьёз сердиться, Сюэ Цяньсян сразу сменил тон и со всей серьезностью кивнул:
— Ладно-ладно.
Но улыбка всё равно прокралась на его губы, а слова прозвучали совершенно неискренне:
— Принцесса вовсе ко мне не ластилась.
Услышав этот отступной шаг, Чэхань с удовлетворением выпрямился.
Хотя на словах он твердил, что Цяньсян ему неприятен, рука сама собой отправила остатки сушёной рыбки в карман. Развернувшись, он с гордо поднятой головой шагнул обратно к ресторану барбекю. Цяньсян какое-то время смотрел ему вослед, потом перевёл взгляд на трёхцветную кошку, за обе щеки уплетавшую угощение на асфальте, усмехнулся и пошёл следом.
После возвращения Чэханя Линь Бэй и остальные перестали паясничать, да и аппетит у всех окончательно пропал. Посидев ещё пару минут, Линь Бэй поднялся и пошёл расплачиваться.
Чэхань вальяжно встал, собираясь покинуть заведение. Цяньсян окинул взглядом неубранный стол: тарелки уже пустели, оставался только недопитый сок. Из принципа «не оставлять добро» он непринуждённо взял полстакана арбузного сока и осушил его в пару глотков.
Сделал он это настолько естественным, механическим движением, что даже не задумался. Но едва опустив пустой стакан, он обнаружил, что Чэхань замер в нелепой позе с занесённой для шага ногой. Тот стоял деревянный, а его глаза округлились так, будто он увидал привидение.
— Ты чего? — искренне удивился Цяньсян. — Тоже арбузного сока захотел?
— Да нет... — Чэхань аж пошатнулся. Убедившись, что Цяньсян действительно ни черта не понимает, он резко развернулся и припустил к выходу с такой скоростью, словно за ним гналась свора бешеных собак.
Цяньсян озадаченно хлопнул ресницами и поспешил за ним. Лишь выскочив на улицу, он наконец всё понял...
Эта половина стакана! Сок-то был его, но чуть раньше, когда Чэхань закашлялся, Цяньсян сам протянул ему этот стакан!
А значит... Чэхань уже пил из него! А теперь допил сам Цяньсян!
От этой мысли лицо Цяньсяна тоже невольно одеревенело.
Краем глаза он заметил, что Чэхань крадучись посматривает на него. Их взгляды пересеклись. Не прошло и секунды, как кончики ушей Чэханя вспыхнули пунцовым цветом. Пытаясь судорожно скрыть смущение, он принялся усиленно мнять мочку уха и поспешно натянул беспроводной наушник.
Цяньсян про себя только руками развёл: «Ну надо же... до чего чистый и невинный альфа».
— Сянсян, мы тут в караоке собрались, ты с нами? — Хэ Цзюй, не заметив пробежавшей между парнями искры, обернулся к Цяньсяну по дороге к парковке.
— Нет, пожалуй, — ответил тот. Изначально он планировал пойти, но после неловкости с соком единственным его желанием было уехать домой. — У меня ещё дела.
— Эх, жалко... — расстроился Хэ Цзюй. — Но омеге одному поздно возвращаться не опасно? Может, отвезти тебя?
— Не стоит. Я просто вызову такси. Отдыхайте, не берите в голову.
С этими словами Цяньсян достал телефон и сделал заказ в приложении.
Машина нашлась быстро: не прошло и пяти минут, как на противоположной стороне улицы затормозило такси, и водитель моргнул аварийкой.
Попрощавшись кивком с Хэ Цзюем, Ся Чжицином и остальными, Цяньсян перевёл взгляд на Чэханя и лёгко улыбнулся:
— Принцесса, до завтра.
— Завтра мы не увидимся, — с равнодушным видом отрезал тот.
Улыбка на лице Цяньсяна чуть угасла, он ничего не ответил и собрался уходить.
Но стоит ему сделать шаг к зебре, как из-за угла под диким углом выскочил электроскутер. Занесясь на скользком асфальте, он на полной скорости попёр прямо на Цяньсяна.
Тот ничего не замечал, продолжая идти вперёд. Хэ Цзюй побледнел от ужаса и открыл рот, чтобы закричать, но в последнюю долю секунды длинная рука Чэханя мёртвой хваткой вцепилась в воротник Цяньсяна и рванула его назад.
Протяжно раздался резкий гудок: «Би-би-и-и!» — и скутер со свистом пролетел буквально в сантиметре.
Цяньсян застыл, даже не успев осознать происходящее, хотя ноги сами качнулись назад, уводя от смертельной опасности.
— Смотри под ноги, — прозвучал над самым ухом прохладный бархатистый голос альфы.
Пальцы, державшие воротник, разжались, и при движении костяшки случайно скользнули по задней стороне шеи — нежно и невесомо, будто интимная ласка.
По коже Цяньсяна мгновенно пробежала волна мурашек, всё тело обтянуло мелкой дрожью.
Случайно распитый на двоих стакан сока словно ударил в голову хмелем, и Цяньсян с опозданием почувствовал, как к щекам приливает жар.
Ощущение было диким, совсем не похожим на прежние прикосновения других людей. Мелкий электрический разряд прошил позвоночник от самого копчика до коры головного мозга, заставив мысли на мгновение отключиться.
Чэхань в темноте не заметил чужого замешательства. Он лишь опустил ладонь на поясницу Цяньсяна, слегка поддерживая, а убедившись, что тот твёрдо стоит на ногах, тут же отстранился.
Подбежавший Хэ Цзюй в панике уставился на друга:
— Сянсян, ты в порядке?!
—... Да, — Цяньсян повернулся к нему, а затем поднял глаза на Чэханя.
Тот смотрел на него сверху вниз.
Рослый альфа привык глядеть слегка прищурившись — с естественной для высоких людей надменной небрежностью. С безразличным лицом он казался суровым и неприступным, хотя в глубине души был чистейшей воды ребенком, которого можно задобрить сушёной рыбкой и заставить мяукать.
Вспомнив об этом, Цяньсян мягко улыбнулся и невольно коснулся задней стороны шеи:
— Спасибо.
— Да иди уже, — буркнул Чэхань с явным раздражением. — Водитель тебя заждался.
Раньше Цяньсян наверняка недоумевал бы из-за такой резкости, но теперь, зная о суровом снаружи и мягком внутри характере «принцессы», он только посмеивался про себя.
На этот раз он переходил дорогу гораздо осмотрительнее. Чэхань проследил за тем, как омега благополучно сел в машину, и только после этого повернулся к Линь Бэю.
— Шеф, притормозите у аптеки «Хайлу», пожалуйста.
Цяньсян поехал не сразу в общежитие, а сделал крюк. Спустя десять минут он вылез из такси с зажатой в руке коробочкой лекарств и пересел в другую машину.
Водитель, мужчина лет пятидесяти, глядя на симпатичного юношу, добродушно завязал разговор:
— Приболел, парень? Плохо стало?
— Да так, аллергия разыгралась, — ответил Цяньсян, проведя пальцами по затылку. Кожа на железе уже закипала.
Он привык к подобному, но в этот раз реакция почему-то оказалась куда сильнее обычной — даже щеки горели огнём.
Вернувшись в комнату, Цяньсян первым делом налил воды из кулера и проглотил пару таблеток от аллергии. Вскоре жар на лице спал. Ощупав шею и убедившись, что сыпь не высыпала, он со спокойной душой переступил порог своей комнаты.
— Сянсян, а ты чего в танцевальный класс не пришёл? — спросил его сосед по комнате, Янь Ци.
Янь Ци был миловидным омегой с круглым личиком. Сейчас он стоял у кровати и отпаривал одежду.
— Да ужинать ходил, — бросил Цяньсян, ставя стакан на стол.
—... С альфой, что ли? — Янь Ци повел носиком и тихонько прошептал: — От тебя феромонами альфы пахнет.
Цяньсян замер:
— Ты чувствуешь?
— Ага, — Янь Ци тут же включил режим сплетника. — Ты же никогда с альфами наедине не ужинаешь... Кто угощал-то? Неужто твой новый ухажёр Хэ Цзюй?
— Он мне не ухажёр, — Цяньсян потянул воротник и понюхал собственную одежду. Никакого чужого запаха он не уловил и заподозрил, что Янь Ци просто фантазирует. — С чего ты вообще взял, что Хэ Цзюй мой парень?
— Так вас сфотографировали! На «Стене признаний» висит пост с вашими фотками.
Цяньсян нахмурился и протянул руку:
— Дай глянуть.
Янь Ци достал телефон, нашёл нужную публикацию и передал ему.
Снимок явно сделали исподтишка: Хэ Цзюй тянул руку к лицу Цяньсяна.
—... Он просто хотел снять листик с моих волос, — вспомнил Цяньсян.
— Да ну? — с сомнением переспросил Янь Ци. — А говорят, кто-то прямо у Хэ Цзюя спрашивал, и он сам подтвердил, что вы встречаетесь.
— Чушь, — Цяньсян уже хотел написать опровержение, но запнулся. Подумав секунду, он убрал телефон: — Ладно, проехали. При встрече сам с ним разберусь.
***
— Хватит меня допрашивать! Не встречаюсь я с Сюэ Цяньсяном!
На следующее утро Хэ Цзюя ещё ни свет ни заря зажал в глухом уголке за общежитием его настоящий парень. Хэ Цзюй стоял, скрестив руки на груди, и с явным раздражением смотрел на заплаканного омегу.
— Сколько можно перемалывать одно и то же?!
— Но... но люди говорят... — Хлипкий, смышлёный с виду омега с искренними, полными слёз глазами шмыгнул носом. Он несмело взглянул на Хэ Цзюя и тут же опустил голову: — На «Стене признаний» написали...
— Сплетни всё это! Фотография сделана подгадливо, — Хэ Цзюй смягчил тон и добавил в голос тепла: — Зайчик, ты что, совсем мне не веришь?
Омега поколебался, всхлипнул и, уткнувшись Хэ Цзюю в грудь, крепко обнял его:
— Верю...
За его спиной лицо Хэ Цзюя перекосилось от досады, но отпихнуть парня он не смел, чтобы не поднять шум. Пришлось наигранно гладить его по волосам, успокаивая.
Цзян Чэхань, поднявшийся пораньше и заглянувший в магазинчик за выпечкой, стал невольным свидетелем этой трогательной сцены.
Хэ Цзюй стоял к нему спиной и ничего не замечал.
Чэхань от неожиданности едва не выронил изо рта снек с сушёной рыбкой. Немного пораскинув мозгами, он достал телефон и, сделав вид, что просто проходит мимо, исподтишка сщёлкал обнимающуюся парочку.
Снимки вышли слегка смазанными. Чэхань остался недоволен качеством, но возвращаться и переснимать было рискованно. Пришлось прошествовать дальше с максимально независимым видом — вылитый дворовый кот, крадущийся по чужому забору.
Хэ Цзюй изменял.
Пусть Сюэ Цяньсян и бесил Чэханя, смотреть, как ни в чём не повинный омега лезет в петлю из-за подлого замута, альфа не мог — совесть не позволяла. Но и устраивать скандал с сожителем по комнате тоже не хотелось. Оставался единственный путь: добыть контакты Цяньсяна и всё ему выложить.
Найти номер Цяньсяна оказалось не проблемой — пара вопросов знакомым, и контакт был у него.
Чэхань несколько дней томился в сомнениях, не желая писать первым. В итоге он раздобыл расписание занятий Цяньсяна и в один из дней «совершенно случайно» замаячил перед дверью его аудитории.
У Сюэ Цяньсяна только что закончилась пара по классическому танцу и пластике. Лоб его слегка взмок, а после нагрузки кожа на щеках играла свежим, здоровым румянцем. Отказать себе в удовольствии полюбоваться им было невозможно.
— Цяньсян, пойдём пообедаем вместе? — в сотый раз попытался счастья один из альф-однокурсников.
— Спасибо, но нет, — вежливо отказался Цяньсян.
— Брось, чувак, нашу университетскую красавицу так просто не уломаешь, у него же парень есть! — с усмешкой подскочил другой альфа и покровительственно обнял неудавшегося кавалера за плечи, хотя выражение его лица просило кирпича. — Хотя, Цяньсян, этот Хэ Цзюй — ну рожа же рожей! Чем он лучше нас-то?
Неужели прекрасным омегам обязательно подавай каких-то чудовищ?
Хэ Цзюй уродцем не был, но на фоне красавцев из Института искусств явно проигрывал. Альфы, привыкшие считать себя подарком судьбы, долго пускали слюни на Цяньсяна, а узнав о его «романе», взъерепенились и теперь из кожи вон лезли, лишь бы утереть сопернику нос.
Цяньсян, разумеется, прекрасно уловил яд в их словах. Улыбка на его губах стала прохладной.
Он уже собрался поставить дерзких парней на место, как вдруг за спинами альф, обступивших его словно волки овцу, раздался знакомый голос:
— Вы чего тут сгрудились?
Цяньсян замер и вместе со всеми обернулся.
Недалеко от кулера стоял Цзян Чэхань. В ухе чернел наушник, на одном плече висел рюкзак, а сам он изогнул бровь, глядя прямо на Цяньсяна.
У него были невероятно изящные, длинные пальцы. Цяньсян на секунду застыл, а потом невольно перевёл взгляд с его лица на эти руки.
Красивые. С четко вырисованными суставами.
И сейчас хозяин этих рук смотрел на него и слегка подзывал пальцем.
Среагировав мгновенно, Цяньсян подошёл к нему и, чуть закинув голову, с улыбкой спросил:
— Принцесса пришла специально за мной?
— Ещё чего, — фыркнул Чэхань. — Мимо проходил.
Улыбка Цяньсяна стала только шире:
— Но между танцевальным залом и учебным корпусом такое расстояние... Как же Принцессу сюда занесло «мимоходом»?
—... Погулять вышел, тебе-то что?!
Цяньсян взглянул на палящее полуденное солнце над головой и промолчал, лишь лукаво прищурился.
Чэхань уже закипал, но тут заметил, как толпа альф за спиной Цяньсяна пожирает их глазами, и буркнул:
— Вы чего уставились?
Альфы переглянулись, перевели взгляд с Чэханя на Цяньсяна и дружно замолчали.
... Чёрт возьми, а ведь смотрятся-то как!
Спорить с Чэханем никто не рискнул: под грозным, хищным взглядом «котика» парни предпочли бочком-бочком испариться. Вступать с Чэханем в состязание по внешности было равносильно публичному самоубийству.
Когда альфы сбежали, Чэхань опустил глаза на Цяньсяна, пару секунд колебался, а потом серьёзно произнёс:
— Мне надо тебе кое-что сказать.
Увидев, какую строгость напустил на себя «котик», Цяньсян тоже убрал улыбку:
— Я слушаю.
— Только чур не реветь, — Чэхань где-то слышал, что омеги при расставании заливаются слезами. Цяньсян, конечно, парень крепкий, но мало ли?
С этими словами он неторопливо достал телефон, нашел снимки и повернул экран к Цяньсяну.
Кадр был мутноватым, но разглядеть Хэ Цзюя в обнимку с другим омегой не составляло труда.
—? — Цяньсян озадаченно хлопнул ресницами: — Хэ Цзюй с кем-то встречается?
— Похоже на то, — альфа заметно нервничал. — Ты... ты как вообще? Нормально?
Цяньсян опешил. А потом до него дошло: Чэхань-то всё это время свято верил, будто они с Хэ Цзюем и впрямь парочка!
Осознав глубину заблуждения «принцессы», Цяньсян чуть не хохотал во весь голос. Но моментально совладав с собой, он мгновенно сменил выражение лица: уголки глаз покраснели, и по щекам одна за другой покатились крупные слезинки.
Чэхань обомлел.
Уши «котика» мысленно прижались к затылку, шерсть встала дыбом. В ужасе отступив на шаг, он тут же вернулся обратно, не зная, куда девать руки:
— Эй, ты... ты чего...
Он заикался и не мог вымолвить ни слова, пока наконец не выдавил из себя корявое:
— Не плачь ты так...
Цяньсян стоял перед ним, молча роняя слезу за слезой.
Чэхань уже сто раз пожалел, что сунул нос не в своё дело. Замявшись, он махнул рукой и попытался утешить его по-своему:
— Забей. Свет на нём клином не сошёлся, найдешь себе нормального. Я же предупреждал, что этот Хэ Цзюй — мутный тип.
Цяньсян шмыгнул носом и прикрыл лицо ладонями. Со стороны казалось, что он горько вытирает слёзы, хотя на самом деле парень едва сдерживал рвущийся наружу хохот.
— Принцесса...
— Ну хватит реветь! — «Принцесса-котик» досадно покрутил головой и, судорожно пытаясь переключить тему, уставился на палящее солнце: — Ты ужинал? Хочешь, я тебя покормлю?
—... Правда? — Цяньсян взглянул на него сквозь щелочки между пальцами, уже с трудом сохраняя трагическую мину. — Принцесса угощает?
— Ага, — Чэхань мечтал только об одном — скорее убраться отсюда, пока их не застукали прохожие, а то потом иди доказывай, что ты не обижал милого омегу. — Не хочешь — как хочешь, я пошёл.
Сделавший «доброе дело» котик уже навострил лыжи, собираясь дать дёру, но Цяньсян ловко цапнул его за виртуальный хвост и вернул на место:
— Мы же шли обедать?
Цяньсян мгновенно вытер слёзы, сияя безупречной улыбкой:
— Пойдём.
Чэхань опешил.
Удивлённый «котик» уставился на него:
— Ты чего... уже не плачешь? Перестал расстраиваться?
— Что ты, я очень расстроен, — со всей серьезностью ответил Цяньсян. — Мне ужасно больно.
И без паузы добавил:
— Так мы идём кушать с принцессой?
Чэхань: «...»
http://bllate.org/book/19661/1993258
Готово:
