Они не спеша шли по жилому району. По обеим сторонам дороги громоздились многослойные тени деревьев, изредка мимо проходили запоздалые прохожие. Приближаясь к развилке, Фудзисаки Надэсико остановилась и повернулась к Хосимура Цукими.
— Дальше нам в разные стороны, — мягко произнесла она, слегка теребя бумажный стаканчик из-под мороженого. — Спасибо за мороженое и за твои слова.
— Не за что, я тоже рада была пройтись с тобой, — Хосимура Цукими почесала в затылке.
Фудзисаки Надэсико легко улыбнулась, помахала рукой и свернула на другую дорожку.
Хосимура Цукими осталась стоять на месте, провожая взглядом фигуру, постепенно растворявшуюся в ночной темноте, и отвела глаза только тогда, когда та окончательно скрылась. Шэнся подлетела к ее щеке и нежно потерелась о нее.
— Цукими-чан, Надэсико такая хорошая.
— Угу, она очень мягкий человек. — Хосимура Цукими опустила взгляд на оставшееся в руке ванильное мороженое, и ее губы тронула легкая улыбка. Она была очень благодарна великому богу переселения за то, что он перенес ее сюда. К тому же она обнаружила, что родители остались теми же самыми, ей знакомыми.
На следующий день в Королевском саду внезапно раздался полный изумления голос Сома Кукай:
— Яя стала примой?!
— В прошлый раз она же играла каких-то камней и лесных духов! — Кукай беспомощно покачал головой и вздохнул.
Юуки Яя надула щеки:
— Временная замена — это вынужденная мера, к тому же в пьесе изначально не было такого персонажа, как камень, — недовольно пробормотала Яя.
На столике неподалеку шумела целая стайка Хранителей. Ран и Су кружились в танце, прыгая туда-сюда, переполненные неиссякаемой энергией. Хинамори Аму посмотрела на непрерывно кружащихся двоих и беспомощно вздохнула:
— Вы двое прыгаете со вчерашнего вечера, откуда столько энергии?
Тэмари, подстегнутая оживленной атмосферой, загорелась духом соперничества:
— Уж в танцах-то я никому не проиграю!
Шэнся рядом с ними изящно взмахнула подолом юбки и с достоинством закружилась в классическом бальном танце.
Дайти, глядя на них, не выдержал и прямо выпалил:
— Да вы же совершенно разные танцы танцуете!
В углу Мики тихонько сжимала кисть, сосредоточенно что-то вырисовывая.
Заметив это, Аму с любопытством приблизилась и тихо спросила:
— Мики, что ты рисуешь?
На бумаге отчетливо проступала изящная фигурка танцующей Хикавы.
— Она очень красиво танцует. — Мики оторвала кисть от бумаги, пряча в глубине глаз тревогу, подняла голову и серьезно спросила: — Она... ведь сможет и дальше танцевать?
Аму изогнула брови дугой и мягко кивнула в ответ:
— М-м, конечно сможет.
Фудзисаки Надэсико, как профессиональная балерина, острее всех сопереживала этому разочарованию и с глубоким сожалением произнесла:
— Этот ребенок, пострадавшая девочка, такая жалость, ведь она с таким трудом добилась главной роли.
Хосимура Цукими посмотрела на сочувствующую Надэсико и мягко утешила:
— Это всего лишь случайность, впереди ее ждет бесчисленное множество возможностей, и в будущем она обязательно выйдет на еще более грандиозную и ослепительную сцену. И ты тоже, — мысленно добавила Хосимура Цукими.
В голове Аму волей-неволей всплыл образ вчерашней одинокой, потерянной и выплакавшейся Хикавы, и на сердце у нее тоже заскреблась легкая тревога.
В этот момент Юуки Яя задрала голову и произнесла с исключительной уверенностью:
— По-моему, с ней всё будет в порядке!
С этими словами она вместе с Пипи принялась пародировать обычную надменную уверенность Хикавы: расправила плечи, задрала подбородок и скопировала ее тон: «Моя мечта — стать примой международного балетного театра, а какой-то там отчетный концерт — всего лишь детская игра».
— Она всегда так говорит, — поддакнул Пипи.
Сома Кукай тут же отреагировал:
— Звучит так, будто у нее ужасно жесткий характер.
— И правда так? — Аму слегка опустила взгляд. Вчерашняя Хикава — одиноко роняющая слезы впотьмах и полная горечи — совсем не казалась такой беспечной, какой привыкла себя показывать.
Хосимура Цукими, прекрасно знавшая весь сюжет, сделала небольшой глоток черного чая из стоявшей на столе чашки и сохранила невозмутимый вид. *Выпускники не участвуют в обсуждении.*
После уроков Хосимура Цукими заметила, что Аму переживает за Хикаву, и молча составила ей компанию, шагая рядом по направлению к выходу из школы.
Школьная аллея шумела. Когда они проходили мимо бегающих и толкающих друг друга учеников, их внезапно толкнули. От неожиданного толчка Хинамори Аму потеряла равновесие и полетела прямо в объятия Хосимура Цукими.
— Осторожно. — Прохладный и нежный голос раздался над самой макушкой.
— Угу...
Аму машинально уперлась руками в грудь стоявшего перед ней человека. Мягкое ощущение, передавшееся сквозь ткань одежды, на мгновение полностью отключило ее мозг. Погодите-ка, не то... Почему здесь так мягко?
У Юми-куна что, и правда такая хорошая фигура?
Пока Хинамори Аму ломала голову над тем, почему у Хосимура Цукими такая мягкая грудь, вокруг уже поднялся шум и шепоток.
— Глядите! Это же Хинамори-токусей и господин Цукими! Они так подходят друг другу!
— А я вчера видела, как Хинамори-токусей шла вместе с господином Кукаем, вот это да, Хинамори-токусей!
— Как же завидно!
Обрывки тихих разговоров отчетливо долетали до слуха. Аму резко пришла в себя, ее щеки мгновенно вспыхнули и запылали. Она в панике выпрямилась из чужих объятий и заикаясь произнесла:
— С-спасибо тебе!
Только слова успели сорваться с губ, как навстречу им как раз вышли Хотори Тадасэ и Фудзисаки Надэсико, с живым любопытством наблюдавшие за этой сценой.
— Н-не то, о чем вы думаете! Мы просто случайно столкнулись! — Аму замахала руками в полном замешательстве.
Хосимура Цукими внезапно совершила превращение характера. Изысканная королевская накидка резко взметнулась от ее движения, она грациозно опустилась на одно колено, легко и с глубоким достоинством поддержала за руку Фудзисаки Надэсико, глядя на нее чистым, искренним взглядом:
— Мое сердце бьется только ради Надэсико.
Договорив, она подалась вперед и нежно коснулась губами тыльной стороны ладони Надэсико.
Шэнся подпрыгнула на месте и восторженно захлопала в ладоши:
— Отлично, Цукими! Просто потрясающе!
Эта сцена мгновенно взорвала обстановку. Толпившиеся вокруг ученики тут же обступили их со всех сторон, кто-то в возбуждении забыл выключить вспышку, в глаза забил мелкий белый свет, поднялись перешептывания и восторженные крики, и площадка окончательно погрузилась в полный хаос.
Глядя на этот совершенно вышедший из-под контроля бедлам, Хинамори Аму была близка к паре, мысленно вопя: «Тут просто каша заварилась, надо валить, пока не поздно!»
Левой рукой она мертвой хваткой вцепилась в запястье Хосимура Цукими, правой цапнула стоявшую рядом и все еще ошеломленную Фудзисаки Надэсико, резко развернулась и потащила их за собой бегом.
Позади остался лишь озадаченный Хотори Тадасэ, которому пришлось расхлебывать всю эту заварушку.
— Прости нас, Тадасэ-кун, мы побежали!
— С-погодите меня! — Хотори Тадасэ сообразил, что уже поздно. Желающих сделать совместное фото и посудачить набралось слишком много.
— Господин Тадасэ такой классный, можно с вами сфотографироваться?
— А господин Цукими кому-нибудь нравится, Тадасэ-кун случайно не знает?
Хотори Тадасэ едва сдерживал крокодиловы слезы.
Добравшись до безопасного места, Хинамори Аму тяжело перевела дыхание и отпустила обеих:
— Уф, спаслись.
Фудзисаки Надэсико укоризненно протянула:
— Аму-чан, а оставлять Тадасэ-куна одного — это вообще нормально?
Хинамори Аму оцепенела и повернулась:
— А-ха-ха, Тадасэ-кун столько раз выступал с речами, с ним... должно быть всё в порядке, верно?
Хосимура Цукими окинула взглядом окрестности:
— Это планетарий?
Аму вспомнила то звездное небо:
— Хотите зайти посмотреть?
Фудзисаки Надэсико немного поколебалась:
— Мама просила меня сегодня вернуться пораньше на репетицию, идите без меня.
Аму посмотрела на Хосимура Цукими и спросила:
— А Хосимура-кун?
Хосимура Цукими вспомнила этого немного загадочного мужчину по имени Амагава Цукаса, и ей стало любопытно:
— Можно и зайти.
Добавить в избранное, чтобы в любой момент продолжить чтение новеллы Хранители: Переселился и сошелся с Надэсико?!
http://bllate.org/book/19699/1937654
Готово:
