Цзян Юаньбай был на грани срыва. С красными глазами он снова и снова взмахивал пожарным топором, обрушивая его на стену, которая казалась несокрушимой:
— …Не может быть, не может быть!
— Когда надежда рушится прямо у тебя на глазах, никто не способен вынести такое отчаяние.
Мо И сделал несколько глубоких вдохов, наконец-то сумев унять бешено колотящееся сердце и бурлящую в жилах кровь. Он протянул руку и тряс Цзян Юаньбая за плечо, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и рассудительно:
— Хватит махать.
Топор с лязгом выскользнул из ослабевшей ладони Цзян Юаньбая. Из стертых в кровь мозолей на ладони сочилась кровь. Он в отчаянии закрыл лицо руками, и в его голосе послышались рыдания:
— …Не может быть.
Внезапно Мо И, подхваченный непонятным откуда взявшимся порывом, резко шагнул вперед, стащил с лица Цзян Юаньбая его руки и заставил посмотреть себе в глаза:
— Так ты ничего не изменишь. Если останемся здесь, как только прозвенит звонок и хлынет туман, мы все сдохнем.
Цзян Юаньбай был ошеломлен выражением глаз Мо И.
Он замер на мгновение, и его взгляд постепенно изменился. Цзян Юаньбай подавил всхлипы, медленно поднялся, вытер выступившие в уголках глаз слезы и уже спокойным голосом спросил:
— …Тогда что нам делать дальше?
— Спускаться вниз. — Мо И убрал руку, вновь став холодным и отстраненным, хотя побелевшие кончики пальцев выдавали его внутреннее беспокойство. — Мы определенно упустили какую-то важную зацепку.
— Но… — Цзян Юаньбай не договорил.
Но до следующего звонка оставалось меньше пятнадцати минут… Даже если они найдут какую-то важную зацепку, что это изменит? Им все равно конец?
— И что с того? — Мо И, словно прочитав его мысли, посмотрел на него холодным и ясным взглядом, проникающим в самую душу, видящим его насквозь. А затем, к неожиданности Цзян Юаньбая, уголки его губ слегка приподнялись: — Ты предпочитаешь сидеть и ждать смерти или умереть в пути, пытаясь спастись?
Вместе с его словами в сердце Цзян Юаньбая словно влилась новая порция смелости. Он кивнул и тоже улыбнулся:
— Конечно, второе.
С этими словами он поднял брошенный на пол пожарный топор и направился к лестнице. Мо И последовал за ним, уже собираясь спускаться, но тут спереди раздался механический голос, считающий:
— Раз, два…
Мо И остолбенел, но тут же сообразил, что происходит. Он рывком дернул Цзян Юаньбая, так что тот пошатнулся. Цзян Юаньбай удержал равновесие и растерянно посмотрел на него:
— Что случилось?
Лицо Мо И было бледным, выражение серьезным:
— …Ты считаешь.
Цзян Юаньбай резко изменился в лице, холодный пот мгновенно залил спину:
— Не может быть, я совершенно не помню! И я напевал про себя песню! Она не могла на меня повлиять!
Тут Мо И, словно что-то вспомнив, помрачнел:
— Городская легенда о тринадцати ступеньках, в самой первой версии, кажется, говорила именно об этом — если ученик начнет считать, спускаясь по лестнице, его утянет в другой мир.
А здесь, даже поднимаясь, уже было так легко поддаться влиянию лестницы и невольно начать считать — не говоря уже о том, чтобы спускаться, как в легенде.
То, как Цзян Юаньбай только что, словно под гипнозом, не мог удержаться от счета, уже вполне доказывало, насколько сильны способности этой лестницы.
Ситуация зашла в тупик.
Цзян Юаньбай с остаточным страхом отступил на шаг, его ладонь невольно легла на холодные перила. Ледяное прикосновение проникло сквозь ладонь прямо в кости, заставив его невольно вздрогнуть.
Внезапно в его голове мелькнула мысль.
— Есть! — Цзян Юаньбай громко крикнул и подпрыгнул, чем изрядно напугал Мо И. — Раз мы не можем идти по лестнице, потому что в любом случае начнем считать, значит, мы просто не пойдем по лестнице!
Глаза Мо И загорелись, и он тоже перевел взгляд на перила.
Точно! Тогда мы просто не пойдем по лестнице!
Подниматься наверх у них не было выбора, но теперь, спускаясь, они вполне могли съехать вниз по перилам! Хоть они и не знали, сработает ли это, но это был единственный выход.
Они переглянулись, а затем каждый уселся на свои перила и заскользил вниз.
Лестница, словно осознав, что кто-то пытается обойти ее правила, начала яростно дрожать. Ступени одна за другой начали переворачиваться, и Мо И с Цзян Юаньбаем тоже замотались вместе с ней, едва не слетев вниз.
Из плавящихся ступеней потянулись руки, хватая их за ноги. Они и так еле держались, а теперь удержать равновесие стало совсем невозможно. Когда земля внизу была уже совсем близко, Мо И крикнул:
— Сейчас! Прыгай!
Они взмыли в воздух и в очередной раз, с грохотом и в пыли, рухнули на пол коридора третьего этажа.
Мо И показалось, что все его кости разлетелись на куски. Он с трудом, превозмогая боль во всем теле, поднялся, оперся ладонью о подоконник и случайно выглянул в окно:
Осталось 6 минут.
Забыв о боли, он поднялся и побежал к кабинету 3-го класса. В голове стучало только одно: Искать зацепки!
Что именно они упустили?!
Едва Мо И толкнул дверь, его ударил густой, тошнотворный запах крови и соли. Протерев глаза, он увидел, что в классе добавилось еще четыре трупа в самых разных позах. Их лица были бледными и искаженными ужасом, тела покрыты рваными ранами, и они кровавыми кляксами лежали на партах.
Мо И оперся ладонью о косяк двери и на мгновение остолбенел, глядя на эту картину.
Нет…
Эти люди явно последовали за Шэнь Лэем в иллюзию на втором этаже, но появились в классе только сейчас, значит, они погибли совсем недавно.
Когда они только поднялись на третий этаж, Мо И думал, что все они уже мертвы, потому что к тому времени туман уже распространился на третий этаж, и даже если они не погибли в иллюзии, их должен был поглотить туман.
Поэтому, не увидев трупов в классе, он не особо удивился — потому что тела, утянутые в туман, в классе не появляются.
Но! Сейчас они появились в классе!
Что это значит…?
На поверхность всплыла смелая догадка: раньше они разбили фотографии, но не разрушили саму иллюзию, а в иллюзию туман проникнуть не может. Только так можно объяснить, почему эти трупы появились только сейчас!
— Тогда те, кого утянуло в фотографии, но кто еще не появился в классе, тоже не мертвы!
Мо И чувствовал, что его трясет от возбуждения. Он развернулся, схватил Цзян Юаньбая и хриплым голосом сказал:
— Идем, спускаемся на второй этаж. Я знаю, как спастись от тумана.
Хоть их и мог ждать еще более страшный ад, это все равно было лучше, чем сидеть и ждать смерти.
Цзян Юаньбай хоть и не понял, но не стал больше расспрашивать. Времени и так мало, а меньше вопросов — лучший выбор. Он торопливо кивнул и последовал за Мо И к лестничной клетке.
Синеватые цифры за окном напоминали им: осталось три минуты.
Ледяной ветер, несущий запах крови, дул из лестничной клетки. Энергосберегающие лампы наверху мигали, то разгораясь, то гаснув, издавая тихое «жужжание». Весь коридор источал зловещую ауру.
Память о погоне монстра все еще ярко горела в голове, и вид этой черной бездны заставлял невольно содрогаться.
Но это был единственный путь.
Они начали спускаться. При тусклом свете лестничной клетки Цзян Юаньбай увидел, что прямо посередине одной из стен висит фотография. В светло-серебряной рамке был портрет мужчины лет тридцати-сорока, который улыбался в объектив. Под фотографией была подпись мелким шрифтом: «Лучший учитель года».
В отличие от других фотографий, из-под серебряной рамки медленно стекала черная, зловонная кровь, словно просачиваясь прямо из снимка.
— Та самая пасть, что гналась за нами, должна была вылезти именно отсюда.
Цзян Юаньбай тяжело сглотнул и, стараясь держаться как можно ближе к стене, пошел дальше, словно боясь, что эта тварь снова выскочит из рамки.
Рядом раздался тихий голос Мо И:
— Думаю, эти монстры могут покидать свои изначальные места обитания только после того, как прозвенит звонок с урока.
Его голос успешно успокоил натянутые, как струны, нервы Цзян Юаньбая. Тот нахмурился, вспоминая: кажется, и правда, только после звонка Ханако вышла из туалета, и та пасть, что гналась за ними, тоже появилась после звонка.
Цзян Юаньбай выдохнул и продолжил спуск.
Но там, где он не видел, мужчина на фотографии позади него медленно сдвинул зрачки в сторону, словно провожая их взглядом, а затем на его лице появилась жуткая улыбка.
Они вышли из лестничной клетки. Весь коридор выглядел точно так же, как когда они его покинули: разрубленная на две части фотография лежала на полу, а в коридоре витал гнилой, холодный запах.
Мо И поднял глаза и посмотрел в окно:
Осталось две минуты.
Он присел, поднял разорванную пополам фотографию и сложил две части вместе.
Произошло нечто жуткое: фотография медленно срослась, а зловонная кровь, растекшаяся по полу, словно в обратной перемотке, втянулась обратно в снимок. Очень скоро фотография и рамка вернулись в первоначальное состояние. Выпускник на фотографии смотрел в объектив с лучезарной и размытой улыбкой, словно ничего и не произошло.
— Откуда ты знал, что ее можно склеить? — не удержался Цзян Юаньбай.
— Не знал. — Мо И мельком глянул на время за окном и начал действовать максимально быстро. Он встал и с максимальной скоростью повесил фотографию обратно на стену, говоря на ходу:
— …Я просто предположил.
Осталась одна минута.
С тем, как фотография повисла на стене, пейзаж вокруг, казалось, немного изменился.
Цзян Юаньбай обернулся и увидел, что кабинет позади них превратился в кабинет 4-го класса.
Иллюзия вернулась.
Мо И и он переглянулись, глубоко вздохнули. Лица у обоих были серьезными. Мо И кивнул Цзян Юаньбаю, и они вместе шагнули в иллюзорную лестничную клетку.
В воздухе пошла странная рябь, словно от камня, брошенного в озеро. В следующее мгновение длинный и холодный коридор уже был совершенно пуст.
В то же время цифры за окном отсчитали до 2:25.
Прозвенел монотонный и резкий звонок с урока.
http://bllate.org/book/19763/2041116
Готово:
