Готовый перевод Congratulations, You Survived / Поздравляем, вы успешно сбежали: Глава 13

Голос Мо И был очень тихим, словно ветер, скользнувший мимо уха, — в следующий миг он исчез бесследно, не оставив ни следа.

Но содержание его слов ударило Цзян Юаньбая словно молния. Он застыл на месте. Внезапный холод пробрал его до костей, волосы на теле встали дыбом.

Не в силах сдержаться, он рывками начал поворачивать голову — так, что, казалось, слышал скрежет собственных шейных позвонков. В ушах стоял назойливый гул, как белый шум. Цзян Юаньбай будто впал в оцепенение — он не мог не устремить взгляд туда, где стоял Шэнь Лэй...

Чья-то рука вдруг легла ему на плечо.

Крепкие пальцы обхватили лопатку, ледяная ладонь без малейшей теплоты, через тонкую рубашку, ощущалась как лёд.

Цзян Юаньбай вздрогнул, инстинктивно перевёл взгляд — и упёрся прямо в глаза Мо И.

Холодные, тёмные до черноты.

Он услышал ровный голос:

— Спасибо.

Тон был искренний и спокойный, будто он и правда просто благодарил Цзян Юаньбая за то, что тот его подтянул.

Но под таким углом, чтобы стоящий за спиной не видел, Мо И едва заметно покачал головой, словно напоминая Цзян Юаньбаю не делать резких движений, — и естественным жестом убрал руку.

Тут и Цзян Юаньбай пришёл в себя и торопливо принялся спасать положение. Он расслабил окаменевшие мышцы лица, силой растянул губы в подобии улыбки, получив в результате странное, почти перекошенное выражение:

— ...Не за что.

Мо И: «...»

Лучше бы вообще ничего не говорил этому болвану.

Внешне он оставался невозмутимым и как бы невзначай бросил взгляд назад.

То, что выглядело как Шэнь Лэй, как раз стояло к ним спиной, судя по всему, не обращая на них внимания.

Только тогда Мо И слегка ослабил напряжённые нервы.

Цзян Юаньбай хоть и немного успокоился, но всё ещё никак не мог прийти в себя от взрывной новости — «Шэнь Лэй ненастоящий».

Он глубоко вдохнул, украдкой глянул на Шэнь Лэя. Тот по-прежнему стоял к ним спиной и, похоже, пока не собирался менять позу. Тогда Цзян Юаньбай развернулся боком и одними губами спросил Мо И:

— Как такое возможно?! Ты меня не разыгрываешь?

— Шэнь Лэй — левша.

Мо И, краем глаза сканируя окрестности, ответил одними губами:

— Но следы от табака у него на правой руке.

Изображение на фотографии — зеркальное.

Смысл был очевиден без слов.

По спине Цзян Юаньбая мгновенно пробежал холодный пот. Хотя внутренне он уже был готов к чему-то подобному, осознавать, что фотографический двойник стоит прямо рядом с тобой, — было по-настоящему жутко.

На самом деле, у Мо И была ещё одна причина для подозрений, о которой он не сказал вслух: только что «Шэнь Лэй» заявил, что эта мёртвая зона образовалась, потому что «здесь погибло больше всего людей». Возникал закономерный вопрос: а что же здесь такого, что чуть ли не полностью уничтожило целую команду? Настолько, что даже такой опытный человек, как Шэнь Лэй, попался?

Сейчас на сердце у Мо И было особенно тяжело. Неизвестность и страх давили, как огромная свинцовая плита, — почти невозможно было дышать.

Но сейчас не время бояться.

Он с силой закрыл глаза, глубоко выдохнул, изгоняя из головы негативные мысли, потом снова поднял взгляд и как бы невзначай принялся оценивать эту так называемую «безопасную зону».

Они находились в углу с краю от лестницы, похоже, на площадке между пролётами извивающейся вверх лестницы — она словно плавала в пустоте, как платформа. Очень похоже на то место, куда он попал вначале.

Мо И подумал пару секунд, потом медленно сделал несколько шагов вперёд.

Осторожно, чтобы не выдать себя за пределами площадки, он повернул голову и посмотрел в ту сторону, откуда прибежал.

Длинная лестница уходила вниз, растворяясь в дальней белёсой дымке, — казалось, ей нет конца. Плотной толпой рамки — большие и маленькие — тихо парили в пустоте вдоль лестницы. Умиротворение и тишина пропитывались едва уловимой жутью — словно они наблюдали, выжидая момента.

Мо И оценил ту площадку, где он оказался в самом начале. Точно, там было примерно то же самое — площадка посреди лестницы, вроде плоской буферной зоны.

Как будто... это форма лестничного пролёта.

Мо И вздрогнул, в глазах вспыхнул огонёк. Он тут же обернулся и посмотрел на висящую поблизости рамку — ту, что открывала окно во внешний мир. Точно: в рамке был изображён поворот лестницы, значит, это и есть лестничный пролёт!

Словно тучи разошлись и показалась луна — Мо И охватил трепет, всё встало на свои места:

Пространство иллюзии и пространство снаружи связаны!

Значит, когда в иллюзии они пробежали с первой площадки на вторую, в реальном мире они как раз переместились с лестничного пролёта второго этажа на пролёт между вторым и третьим!

То есть сейчас они заперты в некоем «параллельном измерении» всей лестницы — и это измерение, хоть и совершенно не похоже на настоящий мир, всё же существует в том же самом географическом пространстве.

Мо И глубоко вдохнул, подавив внезапное волнение, и заставил свои мысли остыть.

Он обернулся — и тут же встретился взглядом с Шэнь Лэем. Глубокие тёмные глаза, эмоции в которых было не разобрать, сейчас неподвижно смотрели прямо на него.

Сердце Мо И сжалось.

Он заставил себя успокоиться, сохраняя невозмутимое выражение лица:

— Что-то случилось?

Лицо, идентичное лицу Шэнь Лэя, было обращено прямо к нему. Внезапно его губы дёрнулись вверх, растянувшись в улыбке, — в угольно-чёрных зрачках клубился зловещий мрак.

Эта улыбка была такой жуткой, что от неё бежали мурашки. Сердце Мо И дёрнулось, ощущение опасности мгновенно поднялось по позвоночнику, мелкие бисеринки пота выступили на лбу.

Плохо!

То, что было похоже на Шэнь Лэя, медленно приближалось. Улыбка расползалась всё шире, почти до самых ушей, обнажая белоснежные острые зубы:

— Ты очень умён.

Мо И через силу сохранил самообладание и вежливо улыбнулся:

— Спасибо, я тоже так считаю.

Улыбка «Шэнь Лэя» замерла: «...»

Нервы Цзян Юаньбая были натянуты до предела, но происходящее заставило его невольно выдавить из горла короткий смешок.

«Шэнь Лэй» окончательно сбросил маску. Он посмотрел на Цзян Юаньбая злобным взглядом, и на его искажённом, деформированном лице расплылась ещё более жуткая улыбка:

— Раз уж по-хорошему вы не понимаете, придётся по-плохому.

С последними его словами из глубин пространства протянулись бесчисленные бледные руки, перегородив всю площадку, наглухо перекрыв путь вверх и вниз по лестнице.

Юй Ли, всё это время сидевшая на полу, тоже поднялась. Лицо её оставалось бесстрастным, суставы двигались одеревенело, будто у марионетки. Она протянула единственную оставшуюся ледяную руку и намертво схватила стоявшего рядом Цзян Юаньбая за предплечье — как он ни бился, сдвинуться не мог.

«Шэнь Лэй» медленно приближался. Его лицо уже полностью деформировалось: ярко-красный рот занимал большую часть морды, глаза сузились до двух щёлочек, затянутых белёсой плёнкой.

Как хищник, играющий с добычей, он двигался ровным, неторопливым шагом — словно наслаждался каждой ноткой ужаса своих жертв.

В голове у Мо И был полный хаос, каждая клетка вопила об опасности, — но выхода не было.

Все пути к отступлению перекрыты.

Никакой возможности сбежать.

Отступая шаг за шагом, он наконец пятился до самого края площадки.

Половина пятки повисла в воздухе. Мелкие камешки и пыль сыпались вниз, в пропасть. Мо И слегка растерянно повернул голову и глянул вниз.

Бездонная бездна.

И в тот самый момент, когда он опустил взгляд, его боковое зрение уловило серебристый отблеск.

Это была знакомая на вид серебряная рамка, ровно повисшая в воздухе. В левом нижнем углу был отколот маленький кусочек, скол выглядел свежим.

Одна картина мгновенно вспыхнула перед его глазами:

На лестнице между вторым и третьим этажом, в самом центре стены, висела фотография мужчины в светло-серебряной рамке, и по рамке стекала густая зловонная кровь.

Фотография «Лучшего учителя года»!

И тот самый рот, что когда-то гнался за ними, вылезал именно из этой рамки!

...Погодите. Рот?

Мо И обернулся, посмотрел на уродливый рот на лице «Шэнь Лэя» и на знакомые острые зубы.

В его голове начала оформляться дерзкая идея.

Он развернулся и бросился к рамке!

Неожиданно она поддалась легко — оказалась совсем невесомой, словно и правда просто висела в воздухе.

Мо И поднял рамку и, вложив в удар все силы, обрушил её на руку Юй Ли, сжимавшую предплечье Цзян Юаньбая.

Изо рта Юй Ли вырвался пронзительный визг. В тот момент, когда рамка коснулась её руки, вся её конечность обмякла и перестала слушаться.

Цзян Юаньбай воспользовался моментом и вырвался.

Он тоже заметил, что в этой рамке есть что-то особенное, — и метнулся к отброшенному в сторону пожарному топору, высоко замахнулся и с силой обрушил его вниз!

И в этот самый момент Мо И боковым зрением заметил стоящего в стороне Шэнь Лэя.

Тот просто стоял рядом, безучастно наблюдая за их борьбой, и на лице у него даже играла зловещая усмешка.

Сердце Мо И резко сжалось. Инстинктивно прижав рамку к груди, он откатился в сторону — едва увернувшись от стремительно опустившегося лезвия топора.

Пальцы его как раз попали в свежий скол на рамке.

Цзян Юаньбай ещё не пришёл в себя от испуга:

— Ты что творишь?! Я чуть тебя не зарубил!!

Мо И не ответил — только уставился на рамку, замерев на секунду, и вдруг его глаза загорелись. Будто приняв окончательное решение, он, не оборачиваясь, крикнул Цзян Юаньбаю:

— Не отставай!

С этими словами он подхватил рамку и с решительным видом бросился прямо в толпу плотно сомкнутых рук. Но, к всеобщему изумлению, руки словно испугались её — они безвольно опадали и втягивались, освобождая для Мо И проход.

Только теперь Мо И смог хоть немного успокоить бьющееся сердце.

Он поставил на верную карту.

Тот маленький серебристый предмет, который «Шэнь Лэй» ранее швырнул в скопление рук, действительно оказался отколотым уголком этой рамки. А раз руки со снимков её боятся, они, естественно, освобождают им путь для побега.

По мере того как они с Цзян Юаньбаем удалялись, «Шэнь Лэй» медленно терял свой прежний облик, обнажая другое лицо — того самого мужчины со снимка в коридоре.

В отличие от фотографии, его губы разорвались до самых ушей, обнажая белоснежные острые зубы — жутко и противоестественно.

Он смотрел на удаляющуюся фигуру Мо И. Угольно-чёрные зрачки были ледяными и глубокими, в них не читалось ни радости, ни печали. Потом взгляд его дрогнул, а сам он медленно растворился в воздухе, оставив после себя лишь тихий шёпот, похожий на шипение змеи:

— Убежать? Размечтались.

http://bllate.org/book/19763/2041119