Готовый перевод The Prime Minister's Beloved Little General / Генерал в сердце канцлера: Глава 22

Цзи Сичжао хотел выговорить это слово, но, покрутив его на языке, так и не смог произнести.

Ци Мумянь с виду казался серьезным, но на самом деле совершенно не принимал его слова близко к сердцу и даже не догадывался, насколько сильно они будоражат душу.

Цзи Сичжао опустил взгляд и ничего не ответил.

Ци Мумянь не нашел в этом ничего странного и продолжал:

— Денег, которые ты отдал за кусок дерева, хватило бы, чтобы содержать меня несколько лет. Знал бы я, что эта штука такая дорогая, спросил бы у Ци Юнь, нельзя ли заменить ее на какую-нибудь другую древесину.

Только тогда Цзи Сичжао поднял глаза и мягко произнес:

— Маленький генерал, если ты и вправду так нуждаешься в деньгах, в моем поместье как раз не хватает разнорабочего. Приходи, буду платить тебе по два ляна серебра в день.

Два ляна серебра — это шестьдесят лянов в месяц, даже больше его жалования.

Глаза Ци Мумяня мгновенно засияли:

— Ты всерьез?

Цзи Сичжао:

— Разумеется.

Ци Мумянь уже хотел согласиться, но вдруг что-то вспомнил, и его взгляд снова потускнел. Он вздохнул:

— Да ну, пожалуй, откажусь. Как-никак я генерал, и если кто-то узнает, что я подрабатываю разнорабочим в твоей Резиденции премьер-министра, на что это будет похоже?

Цзи Сичжао совсем позабыл, что тот отличается гордостью и робостью.

Поразмыслив немного, Цзи Сичжао предложил:

— Не хочешь быть разнорабочим, так как насчет телохранителя?

— Телохранителя? — Ци Мумянь брезгливо взглянул на Цзи Сичжао. — Разве это не та же служба у тебя?

Цзи Сичжао усмехнулся:

— Я плачу жалованье, так что, конечно, ты служишь мне. Но если будешь телохранителем, я могу сохранить всё в тайне от остальных, чтобы никто не догадался о наших отношениях.

Ци Мумянь порочно перевел взгляд:

— Это... пожалуй, осуществимо.

Цзи Сичжао погладил кольцо на пальце:

— Но у меня есть условия.

— Какие условия?

Встретившись с настороженным взглядом Ци Мумяня, Цзи Сичжао мягко улыбнулся:

— Я плачу тебе столь высокое жалованье, а значит, ты должен являться по первому зову. И еще: как только договоренность вступит в силу, расторгнуть ее по своему желанию уже не получится.

Пестрые тени деревьев падали на Цзи Сичжао, и Ци Мумянь видел лишь половину его лица. Это созданное руками богов совершенное творение сейчас не выражало никаких эмоций, отчего казалось еще более искренним.

Ци Мумянь поколебался мгновение и все же согласился:

— Ладно, по рукам.

Уголки глаз и губ Цзи Сичжао изогнулись, на его лице мелькнул неуловимый триумф:

— Хорошо, вернемся — составим долговую расписку.

Стоило им обоим обо всем договориться, как изнутри вышел монах, бережно держа в руках шкатулку.

Сверху шкатулка была накрыта куском красной ткани, из-за чего разглядеть ее содержимое было невозможно.

Монах подошел к мужчинам и вежливо произнес:

— Уважаемые, это и есть те самые лекарственные травы, которые вам нужны.

Ци Мумянь протянул руку, чтобы взять ее, но монах не разжал пальцев.

Монах приподнял веки, и на его лице появилось странное выражение:

— Господа, как только эти травы окажутся у вас в руках, они больше не будут иметь никакого отношения ни ко мне, ни к храму Вэньцзюэ. Выйдя за ворота, не смейте говорить, что купили травы в храме Вэньцзюэ.

Только теперь Ци Мумянь сообразил, что эта странная гримаса была предупреждением.

Ци Мумянь посмотрел на Цзи Сичжао, и получив его кивок, резким движением выхватил шкатулку из рук монаха. Криво усмехнувшись, он произнес:

— Будьте спокоен, мастер, эти правила мы понимаем.

Монах опешил, а затем улыбнулся:

— У вас благие кармические связи, Будда непременно защитит вас обоих.

— Тогда прислушаемся к вашим благим пожеланиям, мастер, — прищурившись, произнес Ци Мумянь. — Мы спешим вернуться, чтобы вылечить человека дома, так что отправляемся в путь. Мастер, не провожайте.

— Намо Амитабха, ступайте не спеша.

Ци Мумянь прижал шкатулку к груди и зашагал к выходу. Завернув в какое-то уединенное место, он остановился, откинул красную ткань и открыл шкатулку.

Внутри лежала полость дерева с красной сердцевиной и узорами, напоминающими коровью шерсть.

Ци Мумянь вытащил древесину и покрутил ее в руках, испытывая крайнее недоумение:

— На вид ничем не отличается от обычной деревяшки, разве что цветом.

Цзи Сичжао сказал:

— С виду действительно ничем не примечательна. Но раз она стоит так дорого и окутана такой таинственностью, в ней определенно есть ценность, о которой мы не знаем. Сначала давай отнесем ее домой и покажем старому плотнику. Если он подтвердит, что всё в порядке, тогда и передашь ее Ци Юнь.

Услышав слова Цзи Сичжао, Ци Мумянь положил дерево обратно:

— Ну тогда пошли, возвращаемся.

Они двинулись к выходу вместе, но у самых главных ворот Ци Мумянь внезапно замер и оглянулся назад.

Цзи Сичжао спросил:

— Что такое?

Только что Ци Мумяня посетило странное чувство, будто кто-то следит за ними из темноты, но, обведя взглядом окрестности, он не заметил ничего необычного. Услышав вопрос Цзи Сичжао, он покачал головой:

— Ничего, показалось.

Цзи Сичжао поджал губы и тоже окинул взглядом территорию. Убедившись, что никого не видно, он произнес:

— Пойдем.

Ци Мумянь шел позади, прижимая к груди шкатулку. По мере того как они шли, он снова остановился.

Сейчас было около полудня, но на горе не было ни души — ни поднимающихся наверх, ни спускающихся вниз. Вспомнив недавнее предчувствие, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Прищурившись, он холодно произнес:

— Цзи Сичжао, тебе не кажется, что здесь слишком тихо?

И правда, не было слышно ни человеческих голосов, ни жужжания насекомых, ни пения птиц.

Острый взгляд Ци Мумяня прошелся по сторонам и наконец замер на ответвляющейся в сторону тропинке:

— Нам туда.

Цзи Сичжао не обладал такой бдительностью, как Ци Мумянь, но после его слов тоже осознал, что за ними следят. Поэтому, едва Ци Мумянь подал голос, он без лишних слов последовал за ним на тропу.

Ци Мумянь вытащил привязанный к бедру кинжал и пошел впереди, прокладывая путь.

Этой тропой уже много лет никто не пользовался, трава по обочинам почти сравнялась с человеческим ростом, а некоторые ветки преграждали дорогу, и Ци Мумяню приходилось срезать их кинжалом.

Заметив, что Ци Мумялю с зажатой в руках шкатулкой приходится тяжело, Цзи Сичжао предложил:

— Отдай шкатулку мне, я...

Он не успел договорить, как Ци Мумянь резко толкнул его на землю.

Зрачки Цзи Сичжао слегка расширились, он хотел что-то сказать, как вдруг рядом со свистом пронесся резкий звук.

Толстая стрела со страшной силой вонзилась прямо в камень неподалеку от его растрепанных волос.

Порыв холодного ветра пронесся мимо, и черные как смоль пряди волос Ци Мумяня упали на белое, как снег, лицо Цзи Сичжао. Контраст белого и черного был поразителен.

Уворачиваясь от летевшей сокрушительной стрелы, Ци Мумянь почти всем телом прижался к Цзи Сичжао. Грудь к груди, их сердца бились в унисон. И хотя ситуация была смертельно опасной, Цзи Сичжао вдруг ощутил странную сладость. Он уперся ладонями в землю, а рука Ци Мумяня оказалась совсем рядом, и места их соприкосновения жгло так сильно, будто их опалял маленький огонек.

В зарослях неподалеку послышались торопливые шаги. Лицо Ци Мумяня изменилось, он опустил голову и прошептал:

— Вставай скорее, кто-то идет.

С этими словами он быстро поднялся и протянул руку Цзи Сичжао.

Цзи Сичжао на секунду замер, вложил свою руку в ладонь Ци Мумяня и, опираясь на его силу, поднялся на ноги.

Ци Мумянь бросил быстрый взгляд на его испачканную пылью одежду и холодно бросил:

— Держись за мной.

Ци Мумянь не переставал следить за движениями противника. Расстояние сокращалось, и он понял, что приближается не один человек. При нем был лишь один кинжал, и в открытом бою шансов на победу не оставалось.

Подумав об этом, он ускорил шаг.

В этот момент со свистом обрушился град плотных стрел. Ци Мумяню оставалось лишь закрывать Цзи Сичжао собой, отступая назад. Отступая, Цзи Сичжао оступился и, потеряв равновесие, полетел вниз с горы.

Услышав шум, Ци Мумянь поспешно протянул руку, чтобы схватить его, но именно в этот момент полетело еще больше стрел.

http://bllate.org/book/19772/1947909