Готовый перевод The Husband Pact / Супружеский уговор: Глава 22

Когда Фан Цзюнь выпрямился, его теплая ладонь также оторвалась от лица Е Чэнъюя.

Бессвязно сглотнув, Е Чэнъюй все еще пребывал в некотором помутнении.

У Е Чэнъюя почти не осталось воспоминаний о том, как именно они в конце концов закончили.

Единственное, что он помнил, — это то, как в самом конце Джерард с улыбкой вернул им фотоаппарат, оставил свои контактные данные, а затем — то неловкое чувство всю дорогу, пока они с Фан Цзюнем шли плечом к плечу из кленовой рощи.

Е Чэнъюй чувствовал: затянись их молчание еще немного, и он, пожалуй, смог бы услышать звук собственного бешено бегущего по венам кровотока.

Было уже практически невозможно притвориться, будто он не заметил того прежнего неистового биения собственного сердца.

По дороге обратно к причалу с Фан Цзюнем он время от времени проводил рукой по лицу, словно собираясь содрать с него живьем целый слой кожи.

Удерживая это состояние раздраженного хаоса довольно долго, он наконец, не выдержав, принудительно свел это трепещущее чувство к одному выводу:

он просто хороший актер.

Вживаться в эмоции тоже… вполне естественно.

Словно читая мантру, он непрерывными психологическими внушениями напоминал себе об этом, и когда они наконец добрались до причала, он с радостью обнаружил, что ему все-таки удалось кое-как немного успокоиться.

И все же, несмотря на это, то неприятное ощущение узла, завязавшегося глубоко в душе, было невозможно заглушить ни при каких обстоятельствах.

Вплоть до того момента, как они поднялись на борт яхты, плывущей обратно в город Z, Е Чэнъюй и Фан Цзюнь не могли быстро вернуться к прежнему непринужденному подкалыванию друг друга.

Прижимая к груди фотоаппарат, заполненный фотографиями улик, Е Чэнъюй прижался спиной к сиденью яхты, а его нервы из-за царившего всю дорогу напряжения слегка утомились.

Фан Цзюнь сидел прямо рядом с ним.

Бросив взгляд на часы, Е Чэнъюй потер переносицу и осознал, что прошло уже ровно два с половиной часа с тех пор, как они в последний раз обмолвились хоть словом.

Постепенно привыкая к этой атмосфере ледяного космоса, он пошевелил плечами, нашел более удобную позу и решил просто проспать оставшуюся часть пути.

В конце концов, казалось, что сейчас нормально общаться с сидящим рядом мужчиной все равно не получится.

Прижимая к себе камеру, Е Чэнъюй действительно не решался ослабить хватку.

В этом фотоаппарате хранились не только необходимые для расследования улики, но и кое-что еще…

Его брови слегка дрогнули, а глазные яблоки тревожно заворочались под сомкнутыми веками.

Сама собой в голову вдруг закралась запечатленная в кленовой роще картина: затуманенный и нежный взгляд Фан Цзюня перед тем, как тот его поцеловал.

Запустив руку в пряди волос и принявшись ерошить их так, будто он шуровал уголь лопатой, Е Чэнъюй раздраженно цыкнул языком.

— Честно, это в последний раз. —

Е Чэнъюй снова сменил позу на сиденье.

Как только эта яхта пристанет к берегу, миссия здесь будет официально завершена.

По возвращении в город Z они смогут официально приступить к своей повседневной работе.

Этому абсурдному путешествию можно наконец поставить жирную точку.

Скрестив руки на груди и елозя задом по сиденью туда-сюда, Е Чэнъюй заломил брови с поистине художественным выражением.

Да.

Именно так.

Подобных переживаний в будущем больше не повторится.

Елозя на сиденье из стороны в сторону так, что обивка кресла едва ли не задиралась горбом, Е Чэнъюй все никак не мог унять раздражение от невозможности найти идеальную позу для короткого сна.

Сидевший рядом с ним Фан Цзюнь наконец обратил внимание на суетливого мужчину поблизости.

Повернув голову и сосредоточенно вглядываясь в запечатленный в профиль лик Е Чэнъюя с его плотно закрытыми глазами, он нахмурился:

— Сяо Е, в чем дело?

Услышав голос Фан Цзюня, Е Чэнъюй резко прервал свои движения.

Глядя на застывшую позу собеседника, словно того только что ударило током, Фан Цзюнь беспомощно горько усмехнулся.

Они уже почти целый день пребывали в этом неопределенном и нелепом состоянии, и, по правде говоря, Фан Цзюнь уже порядком устал.

Он знал, что больше всего на свете мужчина рядом с ним не выносит…

Вещей без ответа.

Проработав в паре с этим парнем уже некоторое время, Фан Цзюнь знал, что Е Чэнъюй из тех людей, кто любит докапываться до самой сути.

Он будет до конца бороться со всем, что наполнено неопределенными факторами и запутанными деталями.

Точно так же, как он проявляет упорство в раскрытии дел.

Каким бы сложным ни было дело, как бы сильно оно ни доводило его до исступления, он непременно полезет в самые дебри, чтобы разобраться во всем до конца.

Сколько бы времени на это ни потребовалось.

И это задание не стало исключением.

Реакция этого парня на самом деле была вполне нормальной.

Именно потому, что царившая между ними атмосфера сейчас была наполнена трудно поддающейся расшифровке неопределенностью эмоций, он и испытывал такую тревогу.

Изящные пальцы Фан Цзюня молча массировали виски.

Хотя, конечно, причиной такой реакции Е Чэнъюя вполне мог быть…

Он сам, Фан Цзюнь.

Например, вполне возможно, что на собеседника повлияло его собственное двусмысленное поведение.

Вспомнив вчерашнюю шутку, которой он поддразнил парня, сегодняшнюю историю с любовным письмом, а также тот долгий и нежный поцелуй в кленовой роще, с которым он и сам не смог совладать, Фан Цзюнь почувствовал накатившее тягостное волнение.

И правда.

Наверное, он просто зашел слишком далеко со своими шутками, раз этот парень отреагировал с таким отторжением.

У него не было никаких оснований корить Е Чэнъюя за то, что тот чувствует себя настолько неуверенно в его присутствии.

При этих мыслях взгляд Фан Цзюня застыл, уставившись в спинку переднего ряда сидений, а на его лицо легла бледно-серая тень.

Непонятно почему, но в глубине души вдруг проскользнуло тяжелое ощущение, похожее на разочарование; помолчав довольно долго, он негромко произнес:

— Сяо Е.

Е Чэнъюй, свернувшись калачиком на сиденье, с секунду соображал, прежде чем сделать вид, будто только что обратил на него внимание, и повернулся:

— М?

— Сколько еще до города Z? — голос Фан Цзюня оставался бесстрастным.

Удивленный тем, что этот парень сам заговорил с ним, Е Чэнъюй облизнул губы и снова бросил взгляд на часы:

— Примерно полчаса.

— Я в туалет, посторожи мое место.

С этими словами, не дожидаясь ответа Е Чэнъюя, Фан Цзюнь поднялся.

Прищурившись и глядя на то, как мужчина встал, размял затекшие конечности и зашагал прочь, Е Чэнъюй почувствовал, как выражение его лица постепенно меркнет.

Место рядом мгновенно опустело.

Он молча посмотрел на стул Фан Цзюня и небрежно закинул на него рюкзак спутника, чтобы занять место.

Непонятно почему, но после ухода собеседника он, напротив, постепенно почувствовал некое облегчение.

Закинув ногу на ногу и шумно выдохнув, Е Чэнъюй расслабил тело.

В ту же секунду он нашел идеальную позу.

Просто чертовщина какая-то.

Почти два часа он ворочался и никак не мог устроиться, а стоило Фан Цзюню уйти, как ему тут же стало комфортно.

Выдавив из уголка губ самокритичную улыбку, Е Чэнъюй покачал головой и приложил руку ко лбу.

Следующие полчаса место рядом оставалось пустым.

Е Чэнъюй уже мог разглядеть сквозь оконную раму мерцающие огни побережья города Z.

Но Фан Цзюнь всё не возвращался.

Приподнявшись с сиденья и вытянув шею, Е Чэнъюй заглянул в проход и нахмурился.

— Ты там в сортире утонул, что ли? — пробормотал он себе под нос с крайне озадаченным выражением лица.

Снаружи уже давным-давно стояла кромешная тьма.

Но даже когда яхта пришвартовалась к берегу, Фан Цзюнь так и не вернулся.

Беспомощно подхватив их с Фан Цзюнем рюкзаки, Е Чэнъюй растерянным взглядом окинул толпу пассажиров, готовившихся сойти на берег по проходу, тщательно выискивая стройную фигуру напарника.

Коридор уже почти опустел, а Фан Цзюня все не было видно.

Тут Е Чэнъюй и впрямь начал слегка тревожиться.

Схватив телефон, он набрал номер Фан Цзюня.

Где-то в дальнем конце коридора раздалась приятная мелодия звонка.

Прижав телефон к уху, Е Чэнъюй с подозрением на лице уставился в ту сторону.

Но стоило ему присмотреться, как он увидел Фан Цзюня — тот с руками в карманах и с совершенно спокойным выражением лица неспешно вышагивал из-за поворота в конце коридора.

Заметив, что собеседник вовсе не собирается отвечать на его звонок, Е Чэнъюй невольно нахмурился и сурово окликнул неторопливо приближающегося к нему мужчину:

— Игнорируешь меня?

Фан Цзюнь усмехнулся и пожал плечами:

— Ты же здесь.

— Скоро уже сходим на берег, где тебя носили? Реально в сортире застрял?

— Нет. — Уголки губ Фан Цзюня неизменно трогала сдержанная улыбка. — Просто выходил на палубу подышать свежим воздухом.

Е Чэнъюй прищурился.

Приблизившись к Фан Цзюню, он действительно ощутил исходящую от того легкую прохладу с улицы.

— Чего? — хмыкнул Е Чэнъюй, приподняв бровь и неосознанно срываясь на шутливый тон. — Философствовать уходил?

— … — Фан Цзюнь горько улыбнулся.

Помолчав секунду, он пожал плечами:

— Можно и так сказать.

— … — Е Чэнъюй не удержался и тоже криво улыбнулся.

Они вместе вышли из каюты и вскоре добрались до причала.

Вместе с потоком людей вывалив на оживленную улицу, Е Чэнъюй стоял рядом с Фан Цзюнем, и висевшее до этого камнем на сердце чувство тревоги немного отпустило.

Особенно его радовало то, что этот короткий получасовой перерыв позволил им обоим снова нормально шутить друг с другом, и Е Чэнъюй почувствовал огромное облегчение.

Следующие десять минут он непрерывно обдумывал новые темы для разговора, чтобы вовремя заполнять возможные паузы в молчании.

Фан Цзюнь же с абсолютно невозмутимым лицом бодро и привычно поддерживал беседу.

Но почему-то…

Е Чэнъюю все равно казалось, что в этом кроется какая-то смутная и неуместная фальшь.

Добравшись до перекрестка, Фан Цзюнь остановился на пешеходной дорожке у обочины.

Повернув голову, он опустил взгляд на Е Чэнъюя и нахмурился:

— Ты в квартиру или в бюро?

Е Чэнъюй немного подумал:

— Наверное, в квартиру.

— Вот как, — кивнул Фан Цзюнь. — А я в бюро.

— О, точно, — Е Чэнъюй вдруг что-то вспомнил и потряс фотоаппаратом в руке. — Я тоже сначала в бюро загляну, покажу это Ци На.

— Ладно, тогда ступай. — Фан Цзюнь поджал губы.

— Нам ведь по пути, пойдем вместе.

— Я иду в квартиру. — Фан Цзюнь, не глядя на Е Чэнъюя, ответил бесстрастно.

— А? — вскинув брови, Е Чэнъюй изумился. — Ты же только что сказал, что идешь в…

— Я тоже вдруг вспомнил, что мне кое-куда надо по делу. — Не встречаясь с ним взглядом, Фан Цзюнь устремил глубокий взгляд на оживленный автопоток впереди.

Ошеломленный столь решительным заявлением, Е Чэнъюй нахмурился.

Постояв так молча рядом с Фан Цзюнем какое-то время, он наконец постепенно начал понимать, в чем заключалась та едва уловимая фальшь, ощущавшаяся с самого возвращения Фан Цзюня:

собеседник словно бы сознательно избегал его, пусть и делал это неброско.

— Вот как, сначала в квартиру?

— … — Фан Цзюнь кивнул.

— Ладно, тогда я тоже сперва вернусь, — с каменным лицом произнес Е Чэнъюй. — Мне нужно взять один документ.

В его тоне сквозила сплошная ирония.

— Если ты возвращаешься в квартиру, тогда отдай камеру мне, — Фан Цзюнь наконец повернулся к Е Чэнъюю. — Я занесу ее в бюро для Ци На.

Е Чэнъюй остолбенел.

Пару секунд спустя его лицо мгновенно потемнело.

Намерение собеседника держаться от него подальше было слишком очевидным.

Оставаясь неподвижным на месте, он прищурился и в упор посмотрел на Фан Цзюня чрезвычайно суровым взглядом.

Тот же выглядел абсолютно безмятежным, словно вовсе не замечал клубившегося вокруг него скрытого гнева.

Пальцы, сжимавшие камеру, чуть сильнее напряглись, лицо Е Чэнъюя помрачнело, а голос стал тяжелее:

— Фан Цзюнь, ты что затеял?

— …

— Ты что, совсем не хочешь идти со мной в одну сторону?

— …

Глаза Фан Цзюня ярко блестели в тусклом свете уличного фонаря.

Однако во взгляде читалась глубокая заторможенность.

Помолчав немного, Фан Цзюнь наконец произнес:

— Я просто хочу сделать все эффективнее.

— Если мы разойдемся, эффективность повысится? — голос Е Чэнъюя стал еще ниже.

— Наша разлука здесь ни при чем, — по-прежнему безэмоционально ответил Фан Цзюнь. — Отнести камеру в бюро — это дело, с которым вполне может справиться кто-то один. Без разницы, ты или я, а оставшийся сможет освободить время для других дел, разве нет?

Столкнувшись с этим сухо-деловым обоснованием, Е Чэнъюй не нашелся что возразить.

В глубине души внезапно всколыхнулось упрямство, и брови Е Чэнъюя сошлись на переносице.

Но он понимал: если он продолжит цепляться к словам и злиться на Фан Цзюня, то со стороны будет казаться, будто его это всё слишком сильно задевает.

Украдкой сжав кулаки и помолчав с минуту, он сухо кивнул:

— Ладно, я понял. — Сняв ремешок камеры с шеи, он протянул ее Фан Цзюню. — Раз уж идешь в бюро, передай это напрямую Ци На.

— Хорошо.

Взяв фотоаппарат, Фан Цзюнь сразу же повернулся к нему спиной и, бросив короткое «ну, я пошел», зашагал на другую сторону улицы, не оглядываясь.

Е Чэнъюй даже сообразить ничего не успел.

Он лишь ошеломленно проводил взглядом высокую прямую фигуру, пересекавшую дорогу.

Лишь когда силуэт Фан Цзюня скрылся за углом на противоположной стороне, он слегка пришел в себя.

Застряв на месте и чувствуя себя так, будто на него вылили ушат ледяной воды, он ощутил, что настроение упало буквально до точки замерзания.

Простояв столбом целую вечность, он почувствовал, как удивление на его лице постепенно сменяется яростью.

Протянув руку, он диким движением распахнул воротник и вперил жгучий взгляд в проносящиеся по дороге машины, принявшись мять собственное лицо, как кусок пластилина.

Ощущая, что отношение этого парня сейчас напоминало бегство от чумы, Е Чэнъюй немного унял свои эмоции и с тяжелым сердцем сделал пару шагов обратно к автобусной остановке в гору.

Однако, пройдя всего несколько шагов, он резко замер и шумно выпустил воздух через нос.

Да что за бред.

Выполняя подобное задание, он даже слова жалобы не сказал, а этот тип шарахается от него, как от нечисти.

Вернувшись к тому же перекрестку, Е Чэнъюй застыл с решительным выражением лица.

И вообще.

С какой стати он должен следовать указаниям этого мужика?

Он сам здесь «глава» бюро, с какой это вдруг стати Фан Цзюнь начал указывать ему, что делать?

С этими мыслями, с помрачневшим лицом поймав такси у обочины, Е Чэнъюй решительно велел везти его прямиком в бюро.

В конце концов, как бы ни запутались их отношения, он твердо решил во всем разобраться с глазу на глаз.

Проблема была не настолько грандиозной, чтобы раздувать ее до масштабов эпидемии.

Обсудить всё открыто куда лучше, чем прятаться и замалчивать.

Кто знает, может, выговорившись, они потом станут вспоминать об этом как о забавном курьезе и посмеются.

Подумав об этом, Е Чэнъюй с лихим видом назвал водителю адрес бюро на горе.

**

Когда Фан Цзюнь появился в офисе, Ци На как раз увлеченно хлюпала лапшой из стаканчика.

Услышав звуки в коридоре, она лениво скосила глаза в ту сторону.

В следующее мгновение она чуть не выплюнула пару макаронин прямо носом, дважды кашлянула и с позором принялась тереть губы салфеткой.

— Детектив Фан? — удивленно поднимаясь из-за стола, она бросилась навстречу. — Вернулись?

— Угу. — Сняв с шеи фотоаппарат, Фан Цзюнь положил его прямо на стол Ци На. — Внутри фотографии двух целей по делу Лошань. Посмотри, сможешь ли вытянуть из них хоть какую-то информацию.

— Детектив Фан, а вы сегодня на редкость эффективны, — Ци На выглядела искренне восхищенной.

Услышав это ее восклицание, Фан Цзюнь даже не смог понять, хвалит ли эта девчонка его от чистого сердца или это скрытая сатира.

— Эффективны? — горько усмехнулся он. — Будь мы действительно эффективны, вернулись бы еще в первый день.

Услышав это «мы», Ци На наконец сообразила, в чем дело.

— О, кстати, — вытянув шею и заглядывая за спину Фан Цзюню, протянула она. — А детектив Е?

На лице Фан Цзюня промелькнула едва заметная тень:

— Он вернулся раньше.

— Вернулся раньше? — Ци На удивленно изогнула брови домиком. — Детектив Е?

Фан Цзюнь молча пожал плечами.

Ци На улыбнулась.

— Чего? — заметив ее расплывшиеся губы, Фан Цзюнь немного озадачился.

— Похоже, поездочка выдалась для вас тяжелой, — покачала головой Ци На. Вытерев испачканные лапшой руки салфеткой, она подключила камеру шнуром к компьютеру. — Иначе с чего бы детективу Е возвращаться раньше времени? Облизнув уголок рта, она откинула со лба челку. — Он бы по идее примчался сюда самым первым.

— …

Фан Цзюнь опустил взгляд.

И то верно.

Решив, что именно его чересчур вольные шутки заставляли Е Чэнъюя чувствовать себя столь скованно рядом с ним, Фан Цзюнь тогда и решил немного дистанцироваться от парня.

Но даже осознавая, что виновником был он сам, он никак не мог отрицать ту странную атмосферу двусмысленности, что царила между ними, когда они оставались вдвоем на острове Фейри.

Молча стоя за спиной у Ци На и наблюдая, как та привычным движением перекидывает фотографии на компьютер и принимается за поиски информации, Фан Цзюнь погрузился в еще более мрачные мысли.

Его взгляд прилип к экрану компьютера перед Ци На, а мысли медленно уплывали куда-то вдаль.

Он помнил то уверенное усилие, с которым Е Чэнъюй в кленовой роще сам схватил его за руку.

Он помнил и то, как в ответ на его рукопожатие тот парень не стал вырываться.

А еще то молчание на пляже, томительное ожидание любовного письма и долгий, страстный поцелуй в кленовой роще…

Раздраженно нахмурившись, Фан Цзюнь прикрыл глаза, силясь прогнать эту смуту в голове.

Прижав палец к уголку глаза и слегка оттянув веку, он глубоко вздохнул и молча продолжил пялиться на монитор.

Конечно.

Все их поступки на протяжении этой поездки он вполне мог бы списать на «игру».

Но он не знал, служит ли это оправдание в виде «игры» утешением для собеседника или для него самого.

Среди этого хаоса телефон Ци На, лежавший на столе, вдруг сильно завибрировал.

Вздрогнув от неожиданности, Ци На дернула локтем и чуть не опрокинула стаканчик с лапшой прямо на клавиатуру.

Фан Цзюнь нахмурился и протянул руку, убирая лапшу подальше.

Ци На благодарно улыбнулась ему, после чего разблокировала телефон, чтобы проверить сообщение.

Стоя рядом и глядя на безмятежную улыбку Джерарда на экране компьютера, Фан Цзюнь почувствовал, как его лицо становится еще более суровым.

Спустя десяток секунд Ци На подняла голову и уставилась на Фан Цзюня со страшной серьезностью:

— Эм, детектив Фан.

— М? — Фан Цзюнь приподнял бровь.

— Детектив Е пишет, что будет здесь через пять минут, — ее лицо посинело, она потрясла перед Фан Цзюнем экраном своего смартфона и закусила губу. — Говорит, у него есть разговор к вам.

— …

Фан Цзюнь горько усмехнулся.

Вот как.

И правда, было бы наивно полагать, что этот парень просто так послушно вернется в свою квартиру.

Независимо от того, хотел ли тот обсудить улики или их собственную странную атмосферу, Фан Цзюня это устраивало.

Он и сам считал, что подобные вопросы лучше обсуждать открыто лицом к лицу.

Проведя пальцами по переносице, он шумно выдохнул и бросил на Ци На бесстрастный взгляд:

— Хорошо, я понял.

С этими словами, засунув руку в карман брюк, он окинул взглядом комнату в поисках пепельницы.

Оглядевшись, он вновь перевел взгляд на Ци На и заметил, что сидевшая со стаканчиком лапши девушка замерла, словно пораженная молнией, и тупо уставилась в монитор компьютера.

Озадаченно моргнув, Фан Цзюнь посмотрел на экран.

В ту же секунду ему захотелось рухнуть на колени.

Черт.

На мониторе красовалась фотография:

на фоне багряных кленовых листьев он и Е Чэнъюй запечатлены в страстных объятиях, слившись в поцелуе.

http://bllate.org/book/19774/1948260