Готовый перевод Tales of Two Eras GL / Две династии, одна судьба: Глава 15

— Эту курицу лучше съесть, пока она горячая, так вкуснее, — произнесла Гун Юньшу. Она явно не собиралась уходить: раз уж хватило наглости войти, уйти сейчас — значит перечеркнуть все усилия. Она развернула лопух.

В тот же миг карету наполнил тяжелый, жирный запах.

— Гун Юньшу! — воскликнула Хуа Жолянь. В таком тесном пространстве этот аромат был невыносим, ей стало дурно.

Ее снова отвергли. Гун Юньшу не посмела спорить и поспешно пробормотала:

— Ухожу, ухожу, уже иду.

Она опустила курицу и собралась на выход.

— Гун Юньшу.

— А?

— Если хочешь принести еды, впредь передавай её через Хун Юань.

— Принцесса так не хочет меня видеть? — глухо спросила Гун Юньшу. Она замерла на месте, впившись взглядом в Хуа Жолянь, ожидая ответа. Если она действительно надоела, Гун Юньшу готова оставить её в покое. На войне легко погибнуть. А если она умрет, Хуа Жолянь будет легко выйти замуж снова.

За последние дни Гун Юньшу много передумала.

Снаружи стемнело, лиц было не разобрать, но Хуа Жолянь чувствовала, сколько эмоций скрыто в этом взгляде. Она отвела глаза: её слова вовсе не означали, что она хочет прогнать её навсегда.

Почему эта дурочка такая непонятливая? Если её не подтолкнуть, так и будут ходить вокруг да около.

— Если ты пришла только ради того, чтобы передать еду, можешь идти, — Хуа Жолянь впилась взглядом в глаза Гун Юньшу и произнесла каждое слово четко и раздельно. Неужели ей нужно говорить настолько прямо? Куда делась принцесская сдержанность?

Гун Юньшу моргнула, и до неё дошло: Хуа Жолянь не прогоняет её. Она глупо улыбнулась, отбросив все сомнения, шагнула вперед, взяла Хуа Жолянь за руки и призналась:

— Принцесса, я о многом думала.

— Я знаю… — Хуа Жолянь помедлила и тихо добавила: — Я тоже.

— Это моя вина, я не должна была тебя обманывать. Но… но я правда, мои чувства к тебе настоящие, ни капли лжи. Я… я…

Перед тем как войти в карету, Гун Юньшу продумала всю речь. Даже ей самой казалось, что вышло очень трогательно. Но сейчас она не знала, с чего начать. Она запиналась, не в силах вымолвить ни слова, лишь с тревогой глядя на Хуа Жолянь.

Как странно.

Видя, что Хуа Жолянь молчит, она испугалась, что та раздражена. Стала ещё больше нервничать и, собравшись с духом, спросила:

— Принцесса, ты можешь принять меня?

Столько слов было придумано, а смысл сводился к одному.

— Ты можешь принять меня? — снова спросила Гун Юньшу. Она больше не нервничала, став необычайно спокойной. Её звездные глаза широко распахнулись, в них светилось невыразимое чувство и крошечная капля страха.

Если отказ…

Она крепко сжала кулаки в рукавах.

Тогда она подарит ей покой на всю жизнь.

Она так долго ждала, и наконец она это сказала.

— Дурочка.

Хуа Жолянь не сдержала улыбки. Она приподнялась на цыпочки и крепко обняла Гун Юньшу, которая была выше её на голову.

Она тоже много думала. В дворцовых интригах отношения между людьми всегда вращались вокруг выгоды. Она годами барахталась в этом, приспосабливаясь к разным людям. И только Гун Юньшу была другой, с ней не нужно было притворяться. Рада она или сердится, перед Гун Юньшу не нужно было играть роль принцессы.

Когда Гун Юньшу уезжала на север, она не могла не думать о ней, не скучать. А когда та вернулась, она заставляла себя не замечать её. Но раз уж сердце дрогнуло, к чему обрекать себя на мучения?

От неожиданных объятий Гун Юньшу растерялась и прошептала:

— П-принцесса…

— Без тебя я была принцессой новой династии. С тобой — я просто я. Юньшу, кажется, я не могу без тебя.

Прежняя жизнь пошла кувырком из-за одного человека. Появились звезды, море, поэзия и дальние страны. В этом шуме нашлась тишина, принадлежащая только ей. Как она теперь может позволить этому человеку уйти? Сколько жизней нужно прожить, чтобы встретить такую любовь…

— Хуа Жолянь…

Теперь Гун Юньшу поняла, куда деть руки. Она прижала Хуа Жолянь к себе.

К черту жирный запах. Сейчас важно лишь то, что время замерло в этом прекрасном мгновении.

Что тут скажешь? Хун Юань считала, что не должна была помогать зятю. Раньше они оба молчали — и ладно, а теперь, когда начали говорить… Хун Юань даже стало неловко. Атмосфера в карете была приторнее, чем леденцы. Хуа Жолянь больше не просила Хун Юань помогать Ин, та сама вызвалась подменить Гун Юньшу.

Но Хун Юань не умела править лошадьми.

Пришлось туго Ин: она и правила, и дрова рубила, и еду готовила, а обязанность охранять принцессу перехватил зять.

И ещё: разве вчера они не говорили, что заблудились? Переночевали — и зять вдруг вспомнил дорогу?

Хун Юань смотрела на приближающийся город с недоумением. Это был город Цзинъян, путь от него на север вел прямо к столице. Армия Южной династии уже стояла у ворот.

Карету остановили стражники. Сейчас обстановка была критической, поэтому проверяли всех входящих и выходящих.

Причина была веской, Гун Юньшу отдернула штору и вышла.

— В карете ещё кто-то, почему не выходит? — стражник не сводил глаз с повозки, пытаясь разглядеть сквозь ткань того, кто там сидит. Он успел заметить невероятно красивую девушку.

— Господин офицер, это моя жена. Она слаба здоровьем, ей тяжело выходить, — Гун Юньшу достала из рукава серебро и сунула стражнику. Она улыбнулась, изображая простоватого книжника. Целью поездки была разведка сил Южной армии, сейчас было не время для драки.

Стражник открыл кошель — денег было много. Взвесил его на руке, снова посмотрел на карету, оценивая выгоду. Затем бросил на Гун Юньшу презрительный взгляд. Их маршал Южной армии был падок на красавиц. Если преподнести такую девушку, это будет куда ценнее, чем просто взятка.

Он швырнул деньги обратно Гун Юньшу и указал на Ин:

— Этот человек одет подозрительно, в маске. А этот, — он ткнул пальцем в Гун Юньшу, — пытался меня подкупить, наверняка шпион Южной династии! Взять их!

Сказав это, стражник потянулся к карете.

— Кто посмеет!

Гун Юньшу сбила стражника с ног ударом ноги и выхватила маршальскую печать:

— Здесь главнокомандующий северных войск! Кто вы такие, чтобы распускать руки?

***

В штабе Южной армии Гао Лянцзе стоял, подобострастно склонив голову:

— Господин, можно ли получить лекарство на этот месяц?

Человек, которого называли Господином, стоял к нему спиной, закутанный в черный плащ. Услышав вопрос, он обернулся — на лице его была маска с оскалом демона.

Он взмахнул рукой, подняв вихрь, и на столе появился пузырек.

— Маршал, маршал! — в комнату ворвался запыхавшийся солдат. — Прибыл главнокомандующий северных войск! — закончив фразу, он заметил таинственного гостя рядом с Гао Лянцзе.

В следующую секунду солдат был мертв. Гао Лянцзе отшатнулся от ужаса.

— Ты, маршал Южной армии, такой трус, — произнес незнакомец. Голос его был хриплым, будто в горле застрял ком.

— Господин… господин прав, — Гао Лянцзе перевел дух. Когда-то его отец выхлопотал ему эту должность у императора. Тогда остатки Южной династии были ничтожны, и пост маршала был лишь игрушкой. Кто бы мог подумать, что они станут такими сильными.

Не дождавшись ответа, Гао Лянцзе поднял голову — незнакомца уже не было. Он бессильно осел в кресло, чувствуя, как тело пронзает нестерпимая боль, словно его грызут миллионы муравьев.

Он дрожащими руками открыл пузырек и проглотил пилюлю. Стало легче. Что это за человек? Полгода назад он явился в дом и заставил его съесть ядовитую пилюлю. Теперь каждый месяц он должен был вымаливать противоядие, иначе мучительная смерть была неизбежна.

Он был вынужден подчиняться. Гао Лянцзе с силой ударил по столу, почувствовав резкую боль. Раз тот велел следить за северным маршалом, значит, так тому и быть.

***

Влияние и статус — не всегда лучшее средство, но очень действенное. Все в штабе Южной армии теперь вели себя почтительно, даже тот стражник, которого пнули, держась за живот, лез из кожи вон, чтобы услужить Гун Юньшу.

Но глаза их всё равно бегали, то и дело поглядывая на Хуа Жолянь за её спиной. Гун Юньшу отпила воды, прикидывая, где бы купить вуаль…

Появился Гао Лянцзе в парадном мундире, выглядевший вполне прилично. Он никогда не командовал войсками, тратя время на уход за кожей и поиск красавиц. Глядя на него, трудно было представить его маршалом — скорее, избалованным ловеласом. Если бы не свита, Гун Юньшу решила бы, что это евнух или чей-то фаворит.

— Принцесса, у него походка шаткая, лицо серое, губы синеватые. Похоже, он отравлен, — прошептала Хун Юань на ухо Хуа Жолянь.

Такой человек занимает пост маршала? Неудивительно, что армия Юга так слаба. Хуа Жолянь задумчиво рассматривала Гао Лянцзе. Его отец был чиновником, состоявшим в хороших отношениях с правым премьер-министром. Наверняка это была его протекция. Увы, премьер-министр уже мертв, а Южная династия снова наступает. Такой никчемный маршал долго не продержится, отец, вероятно, уже ищет ему замену.

— Брат Гун, наконец-то вы прибыли! — Гао Лянцзе отвесил поклон, расплываясь в улыбке. — Теперь в военных делах я буду полагаться на вас.

Гун Юньшу ответила поклоном:

— Военные дела не решить одному человеку. Брат Гао, не преувеличивайте мои заслуги. Мы оба маршалы, надеюсь на понимание.

— Вы скромничаете, — Гао Лянцзе перевел взгляд на Хуа Жолянь, его глаза загорелись. — А это кто?

— Моя жена, принцесса новой династии, Хуа Жолянь.

— Ваше Высочество! — Гао Лянцзе опустился на колени. — Простите, что не встретил должным образом, молю о прощении за грубость.

Вся его свита тоже упала на колени. Хуа Жолянь и Гун Юньшу переглянулись. Гун Юньшу промолчала, а Хуа Жолянь мягко улыбнулась:

— Встаньте, не нужно церемоний.

Гао Лянцзе поднялся и услужливо спросил:

— Есть ли у Вас какие-то пожелания? Я исполню любой приказ, чтобы не показаться нерадивым. — Он подошел к Хуа Жолянь на пару шагов ближе.

— Мы с мужем устали. Прикажите приготовить еду и горячую воду. Муж, как думаешь?

— Принцесса права, — Гун Юньшу, заметив, что Гао Лянцзе снова хочет что-то сказать, добавила: — Завтра обсудим дела, сегодня уже поздно, мы очень устали.

После въезда в город Ин всё время оставалась в тени, охраняя принцессу. Гао Лянцзе, поразмыслив, выделил две комнаты. Хуа Жолянь и Гун Юньшу, разумеется, поселились в одной.

Все обиды были забыты, гнев остыл. Пора было…

— О чем думаешь? — Хуа Жолянь сидела на кровати и с улыбкой смотрела на надувшуюся Гун Юньшу. — Гао Лянцзе, конечно, красив… — увидев, как помрачнела Гун Юньшу, она рассмеялась: — Но тебе в подметки не годится.

Гун Юньшу успокоилась, придвинулась ближе, обняла её и спросила:

— А что ты думаешь о Гао Лянцзе?

После признания в карете их отношения стали куда ближе. Хуа Жолянь незаметно привыкла к этому, а потом и полюбила. Это чувство было очень приятным.

Она устроилась в объятиях Гун Юньшу и рассудила:

— Поведение легкомысленное, мораль сомнительная, а внешне старается казаться приличным. Сейчас он опасается, что ты отберешь у него власть.

Верно. Маршал с реальным авторитетом — это угроза.

Помолчав, Гун Юньшу рассмеялась:

— А мне показалось, он хочет отбить у меня тебя. — Она придвинулась ближе и, глядя невинными глазами, спросила: — И что мне теперь делать?

Ближе, ещё ближе.

Прикосновение губ было восхитительным. Она не сопротивлялась, в её персиковых глазах сияла нежность. Она отвечала робко, сдержанно выражая свои чувства. Как хотелось выплеснуть всё до конца, но мешала застенчивость. Впрочем, такая нежность была даже лучше.

Словно горный ручей — плавная и глубокая.

В пылу страсти трудно было остановиться. Весенняя ночь стоит тысячи золотых. Но было бы лучше, если бы никто не мешал.

Хуа Жолянь, сидевшая так, что видела всё, заметила тень нападающего. Гун Юньшу стояла спиной и не видела ничего. Хуа Жолянь изо всех сил толкнула её, принимая удар на себя.

Глаза под маской сузились, нападающий вложил всю силу в удар, целясь прямо в сердце Хуа Жолянь. Если бы Гун Юньшу не среагировала и не бросилась на помощь, удар пришелся бы в плечо, и Хуа Жолянь была бы мертва.

Хуа Жолянь выплюнула черную кровь. В тени Ин уже схлестнулась с незнакомцем. Гун Юньшу подбежала к принцессе, подхватила её и, увидев кровь на губах, в панике начала вытирать её краем рукава.

— Принцесса… Принцесса!

Зрение Хуа Жолянь затуманилось, у неё не было сил даже утешить её. Голова становилась тяжелой, и она потеряла сознание.

Зрачки Гун Юньшу сузились. Сердце словно растоптали. Она резко вскочила, сжала кулаки и бросилась на нападавшего.

Тот отшвырнул Ин одним ударом ладони, принял кулак Гун Юньшу, а затем, обойдя её, ударил в правое плечо. Одежда порвалась, незнакомец отступил на шаг. Гун Юньшу нанесла ответный удар в живот, и нападавший, сделав сальто, исчез в окне.

Гун Юньшу, кашляя, подбежала к кровати, подхватила Хуа Жолянь и закричала:

— Сюда! Кто-нибудь!

Всё стихло, только теперь прибежали люди из особняка. Гао Лянцзе оглядел разгром, стонущую Ин и бесчувственную Хуа Жолянь. Он притворно испуганно спросил:

— Что здесь произошло?

— Что произошло? — Гун Юньшу отпустила Хуа Жолянь, подошла к Гао Лянцзе, схватила его за воротник и прорычала: — Ваша стража никуда не годится! Звуки боя не слышат, убийцы ходят как к себе домой! Когда человек ранен, они только соизволили явиться?

Стража была неплоха, просто сегодня таинственный незнакомец велел Гао Лянцзе сократить охрану — у него были свои планы. Гао Лянцзе догадывался, что шум устроил именно этот человек, но он не ожидал, что тот ранит его драгоценную красавицу.

— Брат… брат Гун, давайте спокойнее. Сейчас главное — спасти принцессу.

Гун Юньшу, следуя за взглядом Гао Лянцзе, посмотрела на лежащую Хуа Жолянь. Она прищурилась, отпустила маршала и повернулась к принцессе. В её глазах читалось желание убить. Гао Лянцзе осел на пол, заметив на правом плече Гун Юньшу красное родимое пятно в виде расправившего крылья феникса.

Хун Юань, услышав крики, прибежала с аптечкой. Оттолкнув Гун Юньшу, она начала проверять пульс. Достала пилюли, попросила воды и заставила Хуа Жолянь проглотить их. Хун Юань нахмурилась:

— Холодный яд.

Этот яд вызывал леденящий холод, пробирающий до костей. Жертва мучилась, но смерть наступала не сразу, яд медленно разрушал дух.

— Ваше Высочество! — Хун Юань заплакала. Гао Лянцзе, видя это, тоже завыл: — Принцесса! Это я не уберег вас! — слезы не шли, и он украдкой ущипнул себя, чтобы выдавить их. Стражники за его спиной поняли, что если не будут плакать достаточно искренне, им не поздоровится, и подняли вой.

В маленькой комнате стоял невообразимый шум.

— Хватит! Все вон! Убирайтесь!

Гао Лянцзе только этого и ждал.

— Брат Гун, мне стыдно смотреть вам в глаза, я пойду, — и поспешно ретировался.

Гун Юньшу едва держалась на ногах. Она села на край кровати, вцепившись в простыню. Слёзы капали на большие пальцы, одна за другой. Подняв голову к потолку, она прошептала:

— Принцесса, неужели её нельзя спасти?

Хун Юань всхлипнула:

— Я дала лекарство, но она очнется только через пару дней. А этот яд…

— Она не умрет! — Гун Юньшу смотрела на неё с мольбой.

— Зять, вы хотите, чтобы она умерла? — сквозь слезы спросила Хун Юань. — У принцессы и так слабое здоровье, она уже была отравлена. Зимой она и так еле выживала, а теперь этот холодный яд… В такую стужу… Это страшнее, чем обычный яд… Что случилось? Днем же всё было хорошо!

Тишина. Бесконечная тишина. Гун Юньшу моргнула, и слеза снова скатилась по щеке.

— Как часто проявляется яд и есть ли противоядие? — глухо спросила она.

— Раз в семь дней. Противоядия нет.

Гун Юньшу тяжело вздохнула, встала и вышла из комнаты. Она не знала куда, просто хотела найти место, где можно выплакаться.

В тени незнакомец наблюдал за происходящим.

— Злой рок, — усмехнулся он.

Гао Лянцзе тоже чувствовал досаду — такая красавица пропала. Он сидел в своей комнате, вздыхая, как вдруг его горло сжали ледяные пальцы.

— Г-господин?

— Маршал, у Южной династии кончилось продовольствие. Я видел, что ваш обоз только что прибыл. Не поделитесь ли с Южной династией?

Гао Лянцзе догадывался, кто этот человек, и теперь всё понял — он был из Южной династии.

— Но… кража продовольствия — тяжкое преступление, господин, вы ставите меня в трудное положение.

Незнакомец сжал горло сильнее:

— Я видел, как вы продавали продовольствие купцам, наживаясь на беде страны. Что же теперь? Делать доброе дело — жалко?

***

В комнате тихо горел очаг, поддерживая тепло. Струился дымок, в чашке дымилась каша.

Гун Юньшу зачерпнула ложку, подула на неё и поднесла ко рту Хуа Жолянь. Видя, что та улыбнулась, проглотив еду, она почувствовала облегчение. Два дня назад Хуа Жолянь пришла в себя. Внешне она выглядела здоровой, лишь немного слабой, и холод не проявлялся.

Но Гун Юньшу знала — это лишь вопрос времени. Раз в семь дней. Два дня уже прошло.

http://bllate.org/book/19781/1949264