]
[Я сейчас умру со смеху с этого парня]
[Впервые вижу, чтобы кто-то сравнивал себя со свиньей]
[А-а-а, у Сокровища Циншаня двойные стандарты! Я в полном восторге!]
…
— До обеда еще полчаса, — сказал Шань Циншань. — Если поторопишься, еще успеешь.
Ю Лян поспешно ускорился.
Вываливая корм в свиное корыто, он думал: «Надо же было так с катушек слететь, чтобы припереться сюда и платить деньги за собственные мучения».
Накормив свинью, Ю Лян повел Чжоу Шо в дом.
И обнаружил, что Шань Циншань и Цянь Вэй уже принялись за еду.
Даже к столу не подождали!
Цянь Вэй поднялась и наложила обоим по миске риса.
Ю Лян обнял свою плошку, чувствуя себя невероятно сирым и убогим:
— Что мне делать во второй половине дня?
— Больше ничего, — ответил Шань Циншань. — Только вечером снова покормить свинью.
Ю Лян с облегчением выдохнул.
Шань Циншань перевел взгляд на Чжоу Шо:
— Ты после обеда идешь со мной.
Чжоу Шо насупился, всем видом выражая недовольство:
— Зачем?
— Поработаешь живым талисманом. Раз уж приехал, незачем добру пропадать.
Чжоу Шо не понял, к чему это «добру пропадать», но стоило им добраться до места, как все прояснилось.
Съемочная группа готовила вторую онлайн-ярмарку.
Шань Циншань вручил ему товар и заставил рекламировать его и зазывать покупателей!
Шань Циншань его бессовестно использовал!
— Я не хочу! — возмутился Чжоу Шо. — Мне всего четыре годика, а ты меня эксплуатируешь! У тебя совесть есть?!
— Твой брат сказал: ты маленький, но не глупый.
Недовольный Чжоу Шо засеменил следом:
— Почему ты обо мне не заботишься?
— А с чего мне о тебе заботиться? Здесь каждый зарабатывает себе на хлеб сам.
— Но разве ты не моя невестка?
Воздух вмиг застыл.
Воцарившаяся вокруг тишина была оглушительной.
В стриме Шань Циншаня шипперы чуть с ума не сошли от восторга.
Член семьи Чжоу лично выдал официальное подтверждение!
Если даже это не правда, то что тогда вообще правда в этом мире?!
Шань Циншань от такого вопроса долго не мог прийти в себя:
— И в каком месте я похож на женщину?
— «Невестка» — это статус, а не пол!
Шань Циншань: «…»
Вокруг послышались смешки сотрудников группы и участников.
— Разве ты не хочешь мне польстить? — Задрав подбородок, заявил Чжоу Шо. — Тогда тебе будет куда проще войти в нашу семью!
Малец держался с непомерным высокомерием, но в силу нежного возраста и очаровательной мордашки эти слова прозвучали вовсе не так уж отталкивающе.
Шань Циншань присел перед ним на корточки:
— Я куплю тебе билет, поезжай-ка домой.
— Ты мне угрожаешь!
— Вовсе нет. Не хочешь делать это — займись чем-нибудь другим. Но ты еще маленький, так что выбор невелик.
Чжоу Шо в бешенстве топнул ножкой:
— Ты меня ни во что не ставишь! Почему?! С моим братом ты так себя не ведешь!
Шань Циншаню не хотелось препираться с этим капризным сорванцом, и он пошел дальше готовиться к ярмарке.
Чжоу Шо надул губы, выглядя так, будто его смертельно обидели, и в уголках его глаз задрожали слезинки-жемчужины.
Ю Лян обомлел.
Чжоу Шо даже на уколах не плакал!
Шань Циншань ведь даже грубого слова не сказал, а малец уже готов расплакаться?
— Мелкий, не реви.
— Я не реву! — рявкнул на него Чжоу Шо.
«…»
Ладно-ладно.
Это просто пот в глаза попал.
Ю Лян принялся увещевать:
— Шань Циншань, в общем-то, дело говорит. Но здесь и правда тяжело, куда тяжелее, чем я думал.
Прошлой ночью спалось скверно: доски кровати были жесткими как камень.
Сам-то он еще ладно.
Но Чжоу Шо — младшенький в семье, его холили и лелеяли с пелёнок, а с рождения он спал на кровати, сделанной на заказ. Поэтому за всю ночь толком глаз не сомкнул.
Да и в обед еда была не ахти.
Самая простая еда.
— Может, и правда домой поедешь? — предложил Ю Лян.
Чжоу Шо смахнул слезы и решительно подошел к Дун Хайлань:
— Я помогу.
Он не уедет!
Если брат выдержал, то и он сможет!
Дун Хайлань слышала весь разговор и уже приготовилась к тому, что маленький господин закатит истерику и уедет домой, а он взял и подошел. В ней тут же взыграл материнский инстинкт, и она потянулась обнять малыша.
Чжоу Шо отступил на шаг, выставил вперед ладошку и с предельно серьезным видом пресек попытку сближения:
— Вынужден вежливо отклонить.
Дун Хайлань едва не лопнула от смеха при виде такого не по годам деловитого карапуза.
Ю Лян стоял в сторонке и вздыхал.
Обычно люди, видя столь милого ребенка, тут же тают.
Именно поэтому Чжоу Шо, несмотря на скверный характер, все равно всем нравился.
Хотя, конечно, главная причина крылась в богатстве семьи Чжоу: многие пытались подобраться к семье через ребенка и всячески ему угождали. Чжоу Шо это прекрасно понимал, потому и привык смотреть на всех свысока.
Слишком уж богатая семья.
Ничего не поделаешь.
Но как Шань Циншаню удается оставаться настолько холодным?
И брату Чуну ведь как раз такие нравятся!
К тому же, судя по всему, и Чжоу Шо относится к Шань Циншаню совсем иначе, чем к остальным.
У Шань Циншаня что, особое заклятие против отпрысков семейства Чжоу?
Ю Лян не находил ответа. Опасаясь, что Чжоу Шо не справится с работой на стриме продаж, он остался наблюдать со стороны.
Но стоило трансляции начаться, как он понял, насколько ошибался.
От этой «работенки» у него самого слюнки потекли!
Жареные прямо на месте яйца, паровой яичный крем, кусочки копченого мяса и вяленых колбасок — ведущие стрима всё это пробовали на камеру для демонстрации.
Если что-то оставалось, делили между остальными.
Но обычно не оставалось ничего.
Товара было мало, соответственно, и образцов в обрез.
Они даже целую курицу приготовили!
Половину потушили в красном соусе, а из половины сварили наваристый бульон.
Как шли продажи, Ю Лян толком не понял, зато Чжоу Шо наелся до отвала.
Животик надулся круглым шариком, и если бы Дун Хайлань вовремя это не нащупала, он бы уплетал и дальше.
— Виновата, не уследила, перекормила малого, — сказала Дун Хайлань. — Всё, марш отсюда, тебе больше нельзя.
Чжоу Шо сыто икнул и уже собрался уходить, как вдруг в стриме всплыл баннер с безумными спецэффектами:
[Малыш, вернись домой! Мамочка скучает! И не забудь захватить маме курочку, когда поедешь обратно!]
Чжоу Шо с первого взгляда понял, что это его родная мать.
Он решительно проигнорировал сообщение, стащил с тарелки кусочек вяленой колбаски и отошел.
Ю Лян растрогался до глубины души:
— Мелкий…
«Значит, ты всё-таки помнишь обо мне!»
Однако Чжоу Шо прошел прямо мимо него, подошел к Шань Циншаню, задрал руку с колбаской, вскинул подбородок и с надменным видом замер. Он не проронил ни слова, но посыл был ясен без слов.
Цянь Вэй умиленно заулыбалась, глядя на них.
Малец только с виду такой гордый недотрога, а на самом деле братец Циншань ему очень нравится.
— Я не хочу, — сказал Шань Циншань. — Отдай сестре Вэйвэй.
У Цянь Вэй загорелись глаза: она эту колбасу еще не пробовала!
Чжоу Шо глянул на нее, опустил голову и сам захрустел колбаской.
Цянь Вэй: «…»
Чжоу Шо снова обратился к Шань Циншаню:
— Я поработал.
— Угу.
— Вечером хочу печеный батат. — Опасаясь отказа, Чжоу Шо поспешил добавить:
— На стриме только что писали, что ты меня обижаешь, и советовали нажаловаться брату, а брат своей большой палкой отлупит тебя до слез! Если дашь мне батат, я брату ничего не скажу.
— Жалуйся сколько влезет, — ответил Шань Циншань. — Не думаю, что у Чжоу Чуна это получится.
— Я вообще-то его родной брат! Он тебя точно отлупит!
— Я имею в виду: до слез меня не довести.
Цянь Вэй застыла, закрыла лицо руками и мелко затряслась от беззвучного смеха.
Зная испорченность пользователей сети…
Эта «палка» явно имелась в виду не та палка.
Порой так тяжело, когда скрытый смысл понятен тебе одной!
Когда Чжоу Шо доел колбаску, Шань Циншань привлек его к упаковке.
Шань Циншань запечатывал коробки скотчем, а малец клеил накладные.
Закончив, Чжоу Шо преданными глазенками уставился на Шань Циншаня, явно выпрашивая похвалу.
— Дома сам выберешь себе батат, — сказал Шань Циншань.
Чжоу Шо чуть не подпрыгнул до потолка от радости, но тут же спохватился, что это не подобает солидному человеку, пару раз кашлянул, сделал строгое лицо и с невозмутимым видом отмерил два шага.
Но ровно через два шага сорвался на бег, подлетел к Ю Ляну и давай хвастаться:
— А я вечером буду есть печеный батат!
Ю Лян: «Слово „зависть“ за сегодняшний день уже набило оскомину».
Ю Лян смахнул скупую слезу:
— Братишка, давай договоримся: ты выбери покрупнее и поделись с братом половинкой.
Чжоу Шо хитро сверкнул глазами:
— На стрим он меня специально отправил, да?
— Ну, скорее всего.
Хоть Чжоу Шо и сыграл роль живого талисмана, острой необходимости в этом талисмане не было.
Чжоу Шо выставил пол-бататы в качестве заложника:
— А как по-твоему: он больше любит меня или моего брата?
Ю Лян без малейших колебаний склонил голову перед половиной батата:
— Думаю, ты ему нравишься больше.
http://bllate.org/book/19795/1950921
Готово:
