Чэн Цзю редко появлялся на подобных застольях, однако приводить с собой людей ему было не впервой.
Большинство сидящих за столом хоть что-то да слышали о нём. А уж стоило взглянуть на холодноватую изысканность Тан Синя, на его красивое лицо — мысли у всех невольно потекли в одном направлении.
После этих слов Чэн Цзю каждый из присутствующих держался с Тан Синем подчёркнуто тепло и любезно.
В ходе беседы Тан Синь успел составить себе общее представление о собравшихся.
Полноватый мужчина средних лет оказался главным режиссёром предстоящего реалити-шоу. Сидевший рядом с ним холодный, безразличный красавчик — популярным певцом Фань И.
А прелестный омега, устроившийся по соседству с Тан Синем и то и дело бросавший взгляды на Чэн Цзю, — молодым актёром Линь Лином.
Линь Лин обменялся с Тан Синем парой светских фраз, после чего потянулся за бутылкой вина, намереваясь наполнить его бокал.
Тан Синь уже открыл рот, чтобы отказаться, — но тут указательный палец правой руки Чэн Цзю дважды постучал по столешнице, и тот нарочито откашлялся:
— Последние дни неважно себя чувствую. Вино пить не буду.
Линь Лин застыл.
Режиссёр Лю мгновенно сориентировался и подозвал официанта:
— Кстати, хе-хе, у меня тоже что-то желудок барахлит. Так что вино уберите, пожалуй. Сегодня обойдёмся чаем.
Тан Синь опустил поднятую было руку и смирно сидел на месте.
Это... ему казалось?
Только что... Чэн Цзю прикрыл его?
Тот всё это время болтал с другими гостями, однако успел заметить, как Линь Лин потянулся к бутылке?
— Брат Чэн, тебе плохо — простудился? — Линь Лин свесился через стол с озабоченным видом. — Может, попросить ассистента принести лекарств?
Голос у Линь Лина был тихий, и Чэн Цзю, судя по всему, не услышал — продолжал разговаривать с соседями.
Под столом Линь Лин осторожно потянул Тан Синя за рукав:
— Тан Синь, давай поменяемся местами.
— Хорошо. — Тан Синь и сам не горел желанием сидеть рядом с Чэн Цзю — просто так вышло, что тот утащил его за собой и усадил рядом. Поэтому, едва Линь Лин предложил пересесть, Тан Синь согласился не раздумывая.
Линь Лин приподнялся со стула.
Чэн Цзю поначалу никак не отреагировал.
Но стоило подняться и Тан Синю — Чэн Цзю повернул голову. Тёмные глаза уставились на него:
— Плохо?
— А? Нет, я просто...
— Раз не плохо — сиди. — Чэн Цзю подцепил палочками двух креветок и опустил их в тарелку Тан Синя. — Почисть.
—...
Тан Синь скривился внутренне.
С какой стати ему чистить Чэн Цзю креветки? Дома даже брат сам чистил ему!
Прерванный на полуслове Линь Лин неловко опустился обратно на стул.
Видя, что Тан Синь и не думает браться за чистку, Линь Лин сам подхватил одну из креветок, тщательно освободил её от панциря и переложил в тарелку Чэн Цзю:
— Брат Чэн, попробуй.
Тот лениво пошевелил губами:
— Угу.
Вот же напыщенный тип.
Что ж, красив — этого Тан Синь отрицать не стал бы. Высокий, статный, из тех, кто в одежде смотрится поджарым, а без неё, судя по всему, обнаруживает рельефное тело. Но за что люди терпят эту вельможную спесь?
Тан Синь одним движением отправил обеих креветок обратно в тарелку Чэн Цзю.
Сам он в этом жесте не видел ничего особенного.
Чэн Цзю — друг его брата. Они выросли вместе, ещё до вторичной дифференциации.
Но со стороны этот жест воспринимался совсем иначе.
Чэн Цзю с детства отличался барскими замашками, а его положение лишь укрепляло эту репутацию. Технологии Чэн держали в руках всю электронную и ИИ-отрасль Континента Нови: от крошечных личных нейрокомпьютеров до промышленных роботов любого профиля — всё разрабатывалось и продавалось под маркой Чэн. Состояние семьи занимало первую строчку на всём континенте.
Такие деньги и такие связи не снились ни одному обычному богатенькому наследнику.
Никто не понимал, зачем этот молодой господин подался в актёры. Впрочем, никому особо и не нужно было это знать.
Главное — угождать, не дразнить и не попадаться под горячую руку. Настроения у господина были переменчивыми.
Людей, готовых его задабривать, в этой среде хватало с избытком — как и тех, кто, подобно Линь Лину, питал к Чэн Цзю определённые надежды. Все к этому давно привыкли.
Но вот чтобы кто-то позволял себе вот так — это было впервые.
Режиссёр Лю с Линь Лином оба заметили жест Тан Синя. Переглянулись, бросили на него ещё один взгляд.
Раз Чэн Цзю лично привёл его, лично опекает за столом — и раз тот в ответ позволяет себе капризничать... не иначе как домашний омега при нём?
Тан Синь не замечал, что за ним наблюдают, и тихо ковырялся в своей тарелке.
Режиссёр Лю скользнул взглядом по Линь Лину, сделал вид, что ничего не заметил, и вернулся к разговору с Чэн Цзю — о первом выпуске, о пожеланиях, о деталях съёмки.
Линь Лин потянул Тан Синя за рукав и тихо спросил:
— Тан Синь, ты с братом Чэном... вы близко знакомы? Смотришь — и кажется, что да.
Вопрос прозвучал ровно в тот момент, когда режиссёр Лю закончил говорить.
Чэн Цзю не ответил режиссёру. Вместо этого повернул голову к Тан Синю.
— Тан Синь.
—... Да?
Тот вдруг назвал его полным именем — Тан Синь на секунду растерялся. Потом спохватился, отозвался и повернулся к нему.
— Что?
Чэн Цзю смотрел чуть исподлобья, в уголке рта таилась улыбка — тёплая и немного небрежная. Он приподнял руку и провёл большим пальцем по щеке Тан Синя, стерев с уголка его губ каплю соуса. Всё это — легко, непринуждённо, словно делал подобное каждый день.
— Режиссёр Лю говорит, что в первом выпуске будет квест-рум. Справишься?
Голос Чэн Цзю — низкий, бархатистый, с мягкой ноткой заботы. Все за столом невольно замерли и посмотрели на Тан Синя.
Тот непроизвольно вжал плечи под перекрёстными взглядами, но ответил:
— Справлюсь. Главное, чтобы не была кромешная темнота. В остальном — нормально.
— Угу. — Чэн Цзю взъерошил его мягкие розовые волосы. — Даже если темно — не бойся. Мы в одной команде.
— А? Ладно. — Тан Синь был немного озадачен: разве в реалити-шоу так делается — заранее договариваться о командах? Разве не жребий?
Но кругом полно людей, все смотрят. Не понимаешь — виду не подавай. Тан Синь кивнул и вопросов задавать не стал.
Чэн Цзю намеренно демонстрировал близость с новичком на публике — это уже выходило за рамки простого покровительства над дебютантом. Это был прямой сигнал: этот человек — его. Берегите.
Лицо Линь Лина мгновенно потемнело.
Режиссёр Лю понимающе улыбнулся, чокнулся своим стаканом о бокал Тан Синя с соком:
— Не переживайте, у нас программа продуманная. Отдыхайте и получайте удовольствие.
Тан Синь взял бокал обеими руками:
— Спасибо, режиссёр Лю.
***
Тан Синь не раз бывал на подобных застольях. Но впервые — без родителей, без брата, совсем один.
Он не очень понимал, чем эти посиделки отличаются от обычных. Разве что... едят?
Хотя, судя по всему, у остальных соотношение еды и разговоров было явно в пользу последних.
И все разговоры, так или иначе, крутились вокруг Чэн Цзю.
Все хотели к нему подластиться.
Тан Синю подобная обстановка была неприятна.
Он приподнялся с места.
— Сейчас не снимаюсь. — Чэн Цзю отвечал на чью-то реплику, не удостоив Тан Синя даже краем взгляда.
И всё же рука сама метнулась в сторону — поймала его запястье и мягко потянула обратно.
Тан Синь нахмурился, наклонился к нему и тихо произнёс:
— Брат Чэн Цзю, мне нужно в туалет.
Чэн Цзю отпустил запястье. И тут же поднялся сам, непринуждённо положив ладонь Тан Синю на плечо:
— Пойдём, провожу.
—...
Что за человек?
В туалет — и тот провожает?
А люди что подумают? Что он с этим подонком в каких-то отношениях...
К счастью, едва они вышли из кабинета, Чэн Цзю руку убрал.
Тан Синь прищурился на него:
— Брат Чэн Цзю, прошу вас так больше не делать. Мне это неприятно.
— Неблагодарный щенок, — бросил Чэн Цзю, не поднимая взгляда, и двинулся в другую сторону.
Ну и что за человек!
Тан Синь одарил его спину красноречивым взглядом, развернулся и зашагал в туалет.
Когда он уже мыл руки на выходе, в дверях появился Линь Лин.
— Привет. — Тот встал рядом у раковины и, намыливая руки, спросил: — Тан Синь, вы с братом Чэном — давно знакомы? На вид — близко.
— Просто артисты одного агентства, — ответил Тан Синь. — С братом Чэном я почти не общаюсь.
Линь Лин, очевидно, не поверил ни слову.
— Говорят, когда ты подписывал контракт, у тебя был другой менеджер. Как потом оказался под одним с братом Чэном?
— Не знаю. Агентство так решило.
Линь Лин чуть скривился — внутренне.
Гордый.
Но внешне улыбнулся по-прежнему широко:
— Тебе повезло. Менеджер брата Чэна — фигура серьёзная. Ты точно выстрелишь. Ты по какому направлению — айдол?
— Нет, актёр.
— О, актёр! Честно — не подумала бы. С розовыми волосами выглядишь вылитым айдолом. — Линь Лин протянул руку. — Давай ещё раз. Я Линь Лин. Я иду по другому треку — агентство делает из меня айдола: реалити, альбом, в начале года ещё и концерт был. Хотя сам больше всего люблю сниматься — с братом Чэном вместе работал. Нас тут двое омег, так что надо держаться друг за друга, да?
Тан Синь едва заметно прищурился в вежливой улыбке:
— Привет.
Тан Синь не умел сходиться с людьми с первого раза. С незнакомыми он становился немногословным и замкнутым, а холодноватая манера держаться лишь усиливала ощущение недоступности.
Линь Лин не сдержал раздражения. Столько слов — и в ответ два звука?
Хм!
Но что ни делай — доигрывать надо до конца.
Они вернулись в кабинет вместе. Компания к тому времени разошлась вовсю.
Тан Синь заметил, что Чэн Цзю ещё не вернулся, — и незаметно перевёл дух.
Он пока не мог воспринимать феромоны, но каждый раз, когда Чэн Цзю оказывался рядом, что-то в нём напрягалось — тревога, желание отступить, почти физическое давление чужой силы и воли.
Без него дышалось легче. Даже аппетит появился.
Тан Синь вспомнил: он так и не попробовал ни одной креветки — всё из-за того приказа «почисть». Подцепил одну палочками, неловко содрал панцирь, обмакнул в соус и отправил в рот.
Острота ударила мгновенно — прямо в голову.
Глаза тут же защипало.
Линь Лин придвинул к нему стакан:
— На, запей. Просто холодный чёрный чай со льдом. Обычный.
— Спасибо.
Тан Синь не задумался. Проглотил жгучее, откинул голову и в несколько больших глотков осушил добрую половину стакана.
Лишь допив, почувствовал: что-то не так.
Во рту — привкус алкоголя.
— Это... спиртное? — Взгляд у Тан Синя поплыл. Он посмотрел на Линь Лина.
Тот захлопал большими невинными глазами:
— Да нет же, просто чай. Что случилось?
Брат всегда предупреждал его: напитки с алкоголем — нельзя. Может опьянеть. Или что-то ещё. Конкретной причины Тан Синь не знал, но правило помнил твёрдо.
В голове уже плыло.
— Что случилось?
Знакомый низкий голос раздался у него за спиной.
Обычно этот голос раздражал. Сейчас — что-то в Тан Сине потянулось к нему само, инстинктивно, как к якорю.
Он не заметил, как подался назад — ближе к мужчине, стоявшему позади.
Линь Лин с большими честными глазами озабоченно произнёс:
— Он обжёгся соусом, схватил мой стакан и выпил немало. А там оказался алкогольный коктейль. Тан Синь, тебе лучше?
Чэн Цзю медленно обвёл взглядом лицо Линь Лина.
И нагнулся — подхватил Тан Синя на руки.
Худенький омега в объятиях крепкого альфы выглядел совсем маленьким и беззащитным — его подняли легко, будто он ничего не весил.
Линь Лин тут же вскочил:
— Брат Чэн, я с тобой! Прости, правда, надо было смотреть за ним — как же так вышло, что он выпил мой коктейль...
http://bllate.org/book/19798/2028878
Готово:
