Глава 82
Чу Цзю пообещал Юй Наню, что у него нет никаких вредных привычек и он не станет приводить домой посторонних, чтобы провести с ними ночь.
Юй Нань принял Чу Цзю из искреннего желания помочь государству позаботиться о ценном специалисте и внести свой вклад в общее дело. Но он и представить не мог, что в итоге сам окажется в выигрыше.
Этот господин Чу не только был образованным и воспитанным, но и отличался мягким характером и хозяйственностью — прямо как легендарный господин из сказки о волшебной улитке, который тайком приходил по хозяйству помогать доброму человеку.
К тому же он оказался совсем не таким, каким Юй Нань представлял себе человека, не умеющего пошевелить и пальцем и не разбирающегося в простых вещах. Чу Цзю не только поддерживал в доме идеальную чистоту, но и готовил невероятно вкусно.
Юй Нань всегда предпочитал пищу с ярким, насыщенным вкусом и не любил пресные блюда. Однако, к собственному удивлению, он с удовольствием ел то, что готовил Чу Цзю.
Юй Нань не скупился на похвалу:
— Учитель Чу, вы так вкусно готовите!
Чу Цзю с улыбкой ответил:
— Тебе и раньше очень нравилась моя стряпня.
Юй Нань на мгновение замер.
— Я уже пробовал вашу еду?
Чу Цзю ненадолго умолк, а затем невозмутимо выкрутился:
— Так ты ведь всё это время ел то, что я готовлю.
Юй Нань не видел в этом ответе ничего неправильного, но на подсознательном уровне чувствовал, что Чу Цзю имел в виду совсем другое.
Впрочем, Юй Нань никогда не любил долго ломать голову над тем, чего не понимал. В мире и без того хватало неразгаданных тайн, так что одной больше, одной меньше — какая разница?
У университетских преподавателей и правда был довольно упорядоченный график. Когда Юй Нань просыпался, его уже ждал завтрак. В обед — ланч-бокс, после работы — ужин. Даже если ему приходилось дежурить ночью, по возвращении домой он мог досыта поесть, выпить успокаивающий отвар, полезный для печени, и только после этого лечь спать.
Из-за работы Юй Нань всегда питался как попало. Но за месяц, что Чу Цзю жил у него, он стал регулярно есть три раза в день, да и спать начал гораздо лучше.
Словно обзавёлся бесплатной домработницей, живущей у него на полном пансионе.
При таком качестве обслуживания, как у Чу Цзю, зарплата должна была составлять не меньше пятнадцати тысяч юаней в месяц. К тому же он полностью оплачивал собственное питание. Поэтому Юй Наню казалось, что его скромная плата за жильё — сущая мелочь.
Юй Наню даже стало немного неловко.
— Учитель Чу, не нужно так утруждаться. Я и сам могу поесть в больнице.
— Ничего страшного, мне ведь тоже нужно есть. Приготовить ещё одну порцию совсем не трудно.
Юй Нань предоставил ему поступать по своему усмотрению, но всё же добавил:
— Однако, учитель Чу, свою одежду я буду стирать сам.
Чу Цзю как раз закидывал вещи в стиральную машину. Услышав это, он обернулся:
— Так мы заодно всё постираем. Или тебя смущает, что вещи будут стираться вместе?
Юй Нань поспешно замотал головой.
— Нет, меня это не смущает. Я просто хотел сказать, что вы слишком много для меня делаете.
— Пустяки. Не бери в голову. Если уж на то пошло, первым тебя побеспокоил я. Это ведь ты меня спас, а потом по доброте душевной приютил.
Вот что значит высокообразованный человек! Он умел быть благодарным, а общаться с ним было необыкновенно приятно.
Из-за такой хозяйственности Чу Цзю Юй Нань, напротив, выработал полезную привычку: как только снимал трусы и носки, сразу стирал их вручную.
Когда Юй Нань пришёл на работу, старшая медсестра увидела, как он посвежел и буквально сияет здоровьем. Видимо, решила, что теперь он сможет посвятить акушерскому отделению ещё пятьдесят лет жизни, и особо похвалила его за то, что он наконец перестал засиживаться допоздна.
— Всем впредь поменьше заказывайте готовую еду! Либо ходите в столовую, либо готовьте себе обеды дома.
Ланч-боксы Юй Наня неизменно собирали вокруг себя коллег. Мясо и овощи были идеально сбалансированы, питание — полноценным, а блюда почти каждый день были разными. И внешний вид, и вкус — всё было безупречно.
Коллеги завидовали Юй Наню.
— Моя мама даже в те несколько месяцев, когда я готовилась к вступительным экзаменам в университет, не заботилась обо мне настолько!
— Если бы моя мама так обо мне заботилась, я бы точно поступила в Цинхуа или Пекинский университет! И не пришлось бы мне изучать сестринское дело и работать медсестрой.
Коллеги Юй Наня были девушками. Они без умолку болтали между собой, а он не мог вставить и слова, поэтому неторопливо ел свой обед.
Все знали, что Юй Нань сирота, у него нет семьи, зато поклонников хоть отбавляй.
— Сяо Юй, твой поклонник так о тебе заботится!
Чу Цзю и правда проявлял немалую заботу. Каждое утро он вставал очень рано, чтобы приготовить завтрак и собрать обед. Иногда даже выдавливал Юй Наню зубную пасту на щётку. Стоило сказать, что не нужно так утруждаться, как он неизменно отвечал, что всё это пустяки.
Кто бы мог подумать, что учитель Чу окажется таким заботливым домашним мужчиной! Девушке, которая однажды выйдет за него замуж, невероятно повезёт.
Юй Нань улыбнулся:
— Мы просто соседи по съёмной квартире. Он живёт без арендной платы, а я получаю товарища по совместным трапезам. К тому же он стопроцентный гетеросексуал.
— А откуда ты знаешь, что он гетеросексуал?
— У них есть радар. Работает безошибочно.
Юй Нань подумал, что это чистая правда.
Не успели они оглянуться, как наступил конец месяца. Чу Цзю передал Юй Наню банковскую карту, а заодно почистил для него целую тарелку мандаринов сорта «Ша Танг».
Юй Нань положил один мандарин в рот и надкусил. Рот тут же наполнился соком — сладким до невозможности.
Он жевал мандарин, с недоумением разглядывая банковскую карту.
— Учитель Чу, что это?
— Плата за жильё.
Юй Нань уже не мог взять с него деньги за аренду. Чу Цзю готовил, занимался домашними делами — этого вполне хватало в счёт оплаты. К тому же кто вообще отдаёт за аренду целую банковскую карту?
— Не нужно. Ты готовишь, убираешься, так что считай, что мы в расчёте. Да и с каких это пор аренду платят, передавая банковскую карту целиком? Забери её.
— А в каких случаях тогда передают банковскую карту? — спросил Чу Цзю.
Юй Нань выпалил, не подумав:
— Обычно так делают супруги. Муж отдаёт банковскую карту жене.
Чу Цзю всё ещё держал карту протянутой рукой.
— Тогда бери.
Юй Наню стало немного неловко. Он ведь уже объяснил, почему так поступают, так зачем Чу Цзю продолжает настаивать?
— Мы же не супруги.
Чу Цзю не убрал руку с картой. Он лишь слегка приподнял бровь и посмотрел на Юй Наня с многозначительной улыбкой.
Договорив, Юй Нань вдруг почувствовал, что что-то не так. Почему ему казалось, будто этот высокообразованный человек намеренно заманивает его в ловушку?
Юй Нань слегка напряжённо прочистил горло.
— Не нужно церемониться, учитель Чу. Ты и так весь месяц столько трудился по дому и готовил. Каждый день придумывал новые блюда, да и расходы на продукты немаленькие. Ипотеку за квартиру я уже выплатил, так что мне не нужна арендная плата. Если тебе здесь удобно, можешь продолжать жить. Я не против.
— Я могу продолжать здесь жить?
— Конечно, — ответил Юй Нань и перевёл Чу Цзю тысячу юаней. — На продукты.
Чу Цзю принял деньги и с радостью остался жить дальше.
Так день за днём и шла их жизнь. Всё было спокойно и размеренно. Они не вмешивались в дела друг друга, но при этом прекрасно понимали друг друга без слов.
Юй Нань и сам не заметил, как провёл три месяца под такой заботливой опекой.
Когда на работе проходил плановый медицинский осмотр, Юй Нань посмотрел на результаты анализов: показатели функции печени и гемоглобина заметно улучшились. Теперь он был самым здоровым парнем во всём отделении.
На втором месте оказалась старшая медсестра.
Коллега спросила Юй Наня:
— Старшую медсестру питает любовь. А чем тебя так хорошо взрастили?
— Усиленно работал, купил квартиру, нашёл соседа по съёмному жилью, который умеет готовить. Я освободил его от арендной платы, а он готовит мне еду.
Коллеги Юй Наня сочли, что способ и впрямь отличный.
Но одна из них заметила:
— А что, если он найдёт другое жильё и съедет? Ведь от роскоши к скромной жизни переходить трудно.
Эти слова заставили Юй Наня задуматься.
Контракт Чу Цзю был рассчитан на три года. По истечении этого срока ему, вероятно, придётся вернуться на родину. Сможет ли Юй Нань через три года найти такого же хорошего соседа по квартире, как Чу Цзю?
Впрочем, он решил, что забегает слишком далеко вперёд. Кто знает, что будет через три года?
Чу Цзю был прекрасен во всём. Вот только одна его привычка становилась для Юй Наня настоящим испытанием.
Поначалу всё было нормально, но постепенно погода становилась всё жарче, и Чу Цзю полюбил стирать и развешивать одежду после душа с голым торсом.
Нельзя было отрицать, что у учителя Чу была великолепная фигура. Плавные мышечные линии, восемь кубиков пресса, ярко выраженная линия V-образных мышц внизу живота, упругие ягодицы — пропорции просто идеальные.
Чу Цзю выглядел таким сдержанным и воздержанным человеком. Откуда же в нём столько раскованности?
К тому же Чу Цзю любил заниматься спортом. Юй Нань выделил ему комнату с окнами на солнечную сторону, и тот даже привёз несколько тренажёров, расставив их на балконе. В свободное время он стелил коврик для йоги, снимал футболку и принимался за упражнения.
А звуки, которые он при этом издавал, были до неприличия двусмысленными.
Разумеется, Чу Цзю был стопроцентным гетеросексуалом, так что всё это совершенно нормально. Просто это у самого Юй Наня извращённое воображение — он видел гейский подтекст там, где его не было.
Но взрослые мужчины ведь все немного падки на деньги и красоту. А когда перед глазами постоянно мелькает такое совершенное тело, поневоле начинаешь думать о всяком.
Юй Нань напомнил ему:
— Учитель Чу, вы ведь только недавно восстановились. Вам не стоит заниматься слишком интенсивно.
Чу Цзю не внял совету:
— Спасибо, я знаю меру.
Из-за своей ориентации Юй Нань всё время ловил себя на том, что засматривается на Чу Цзю, и ему казалось, что тем самым он нарушает чужие границы.
Но он не мог набраться смелости и попросить Чу Цзю одеваться. В конце концов, они оба мужчины, чего тут стесняться? К тому же Чу Цзю был гетеросексуалом, и для него такое поведение не представляло ничего необычного.
Но Юй Нань всё равно не мог просто взять и рассказать ему о своей ориентации. А вдруг Чу Цзю будет против?
Хорошего соседа по квартире ещё поискать надо.
Юй Нань придумал выход: он стал выкручивать кондиционер на очень низкую температуру, чтобы холодный воздух дул вовсю. Когда Чу Цзю выходил из душа, Юй Нань сразу же опережал его:
— Учитель Чу, я включил кондиционер. Наденьте одежду, а то простудитесь.
Чу Цзю слегка приподнял брови. Значит, Юй Нань уже обратил внимание на его тело.
Он невозмутимо подошёл к Юй Наню и принялся вытирать волосы полотенцем.
— Ничего страшного, мне не холодно.
Юй Нань: «…»
Чу Цзю не просто продолжал ходить без футболки — он придумал кое-что ещё более возмутительное. Подошёл к Юй Наню и попросил посмотреть, не появилось ли у него что-нибудь на спине: почему-то там ощущалось лёгкое покалывание.
Ладно, возможно, он вырос за границей и потому привык к большей свободе.
Юй Нань изо всех сил старался воспринимать его как пациента. Каким бы совершенным ни было тело, всё равно это всего лишь бренная плоть.
Он осмотрел гладкую спину Чу Цзю, но ничего необычного не обнаружил.
— Вроде ничего нет.
— Да неужели? — Чу Цзю нахмурился. — Вот здесь, возле лопатки, очень болит.
Юй Нань придвинулся поближе.
— Здесь ничего нет.
Чу Цзю попытался дотянуться до этого места рукой, но не смог. При этом он продолжал без умолку жаловаться:
— Вот здесь. Очень больно. Разве ничего нет? Нажми, пожалуйста, возле лопатки. Может, там какое-нибудь уплотнение?
Юй Наню ничего не оставалось, кроме как протянуть руку и надавить пальцами на внутренний край лопатки Чу Цзю.
Неожиданно тот шумно втянул воздух и тихо застонал.
От этого стона у Юй Наня по всему телу пробежала странная дрожь.
— Больно?
— Немного. Но это такая приятная боль.
Юй Нань: «…»
— Наверное, в последнее время я слишком много писал на доске, долго держал руку поднятой. Может, это периартрит плечевого сустава?
Юй Нань не очень хорошо представлял себе симптомы периартрита плечевого сустава — сам он никогда им не страдал.
Чу Цзю обернулся и посмотрел на него жалобным взглядом.
— Не мог бы ты помассировать мне плечо, господин Юй?
Юй Нань улыбнулся и машинально согласился:
— Конечно.
Но стоило ему ответить, как Чу Цзю замер. В его взгляде появилась радость, почти доходившая до исступления.
Юй Нань и сам удивился тому, насколько естественно согласился. Почему он вообще ответил так, будто это само собой разумеется?
Чтобы сменить тему, он спросил:
— Учитель Чу, как вы меня только что назвали? Господин Юй?
Чу Цзю снова замер. Радость в его глазах полностью угасла, и он мягко улыбнулся.
— Ничего особенного. Попрошу медбрата Сяо Юя помочь мне с массажем.
Юй Нань вдруг вспомнил:
— Кстати, у меня есть масло для массажа, которое улучшает кровообращение и помогает убрать застой крови. Сейчас принесу.
Он открыл аптечку у входа и достал флакон с лекарственным средством.
Увидев знакомый флакон, Чу Цзю почувствовал, как на душе у него потеплело.
Чу Цзю лёг на диван животом вниз. Юй Нань слегка поджал губы и принялся массировать ему плечо.
От масла исходил резкий запах. Вдруг Юй Нань тихонько рассмеялся.
— Что такое? — спросил Чу Цзю.
— Не знаю. Мне всё кажется, будто подобное уже происходило. Такое странное чувство, словно я всё это уже переживал.
Чу Цзю долго молчал. Теперь он наконец понял, какое бессилие испытывал Юй Нань, когда его неправильно понимали и подвергали сомнениям.
— Может быть, так и было, — произнёс Чу Цзю.
— Да ну, как такое возможно? Раньше я ведь даже не был с вами знаком, учитель Чу. Это явление называется дежавю. Просто в последнее время у меня такое чувство возникает довольно часто.
Чу Цзю лежал к нему спиной, поэтому Юй Нань не видел, как помрачнел его взгляд.
＊
Погода постепенно становилась всё жарче, и Юй Нань уже решил смириться с тем, что Чу Цзю любит ходить дома с голым торсом.
Каждый раз, возвращаясь после работы, Юй Нань обнаруживал, что кондиционер не включён, а Чу Цзю стоит на кухне с обнажённым торсом и, обливаясь потом, жарит что-то на сковороде.
После нескольких таких случаев Юй Нань наконец не выдержал. Едва войдя домой, он тут же нажал кнопку кондиционера.
Чу Цзю вышел из кухни с лопаткой в руке и остановил его:
— Не включай кондиционер.
— Но ведь очень жарко! Если ты будешь так готовить, то получишь тепловой удар.
— Ты только что вернулся с улицы. Нельзя сразу заходить в комнату с кондиционером, иначе простудишься.
У Юй Наня неожиданно потеплело на душе. Неужели Чу Цзю не включал кондиционер именно по этой причине?
— Со мной всё в порядке.
Чу Цзю окинул его взглядом.
— Сними одежду и вытрись от пота.
Разумеется, Юй Нань не собирался раздеваться перед ним. Он вернулся в спальню, переоделся в чистую одежду и заодно заказал небольшой кондиционер, который собирался установить на кухне.
Иначе этот учёный ещё перегреется до потери рассудка. А это было бы настоящей потерей для государства.
Увидев, что Юй Нань вышел из спальни полностью одетым, Чу Цзю спросил:
— Зачем так укутываться? Надень майку, так будет прохладнее.
Юй Нань, конечно, не собирался надевать майку перед другим мужчиной.
— Скоро включу кондиционер.
Чу Цзю стянул фартук. Верхняя часть его тела осталась обнажённой, на спине блестел пот, подчёркивая крепкие и соблазнительные мышцы.
Юй Нань в панике отвёл взгляд и молча направился к обеденному столу.
Кажется, ему и правда нравится смотреть на тело Чу Цзю. И что теперь делать?
Если бы не ореол уважения к высокообразованным людям и не тот факт, что Чу Цзю — стопроцентный гетеросексуал, Юй Нань уже заподозрил бы, что тот намеренно его соблазняет.
А вдруг Чу Цзю считает его извращенцем?
На следующий день у Юй Наня был выходной. Доставили кондиционер, и он доплатил за срочную установку, чтобы мастер поставил именно его прибор в первую очередь.
— Парень, если не торопишься, подожди до завтра. Я и так приду к тебе установить. Незачем выбрасывать деньги на ветер.
— Очень тороплюсь! А то вдруг учитель Чу перегреется, пока готовит!
Мастер добродушно рассмеялся:
— Ого, так твоя жена — учительница? Парень, да ты у нас жену любишь и бережёшь!
Только тут Юй Нань осознал, какую глупость только что сморозил.
Когда Чу Цзю вернулся с работы с пакетами продуктов, он обнаружил, что на кухне установлен небольшой кондиционер.
Увидев его, Юй Нань с улыбкой подбежал и, словно показывая драгоценный подарок, объявил:
— Учитель Чу, теперь не забывайте включать кондиционер, когда готовите!
Чу Цзю кивнул, поднял руку и потрепал его по голове.
— Хорошо, спасибо.
Оба тут же замерли. Первым опомнился Юй Нань. Он слегка наклонил голову, выскользнул из-под его ладони и с улыбкой сказал:
— Идите переобуйтесь.
Чу Цзю посмотрел ему вслед и медленно вздохнул.
За всё это время он впервые позволил себе перейти границу.
Юй Нань уже настолько привык к тому, что Чу Цзю занимался спортом с голым торсом и после душа стирал одежду, не надевая футболку, что однажды, вернувшись с работы, обнаружил его полностью одетым.
Юй Нань даже почувствовал себя непривычно.
Он несколько раз взглянул на Чу Цзю и вдруг поймал себя на желании расстегнуть его одежду и посмотреть, что под ней.
Заметив его возвращение, Чу Цзю улыбнулся:
— Скоро будет готово. Подожди ещё немного.
Юй Нань отвёл взгляд, скованно кивнул и заодно спросил:
— Учитель Чу, вам не жарко?
Чу Цзю указал на маленький кондиционер на кухне:
— Я включил кондиционер.
Юй Нань кивнул и промолчал.
Вечером он нарочно устроился на диване и стал ждать, пока Чу Цзю примет душ. Но тот снова вышел полностью одетым. Даже во время тренировок он больше не снимал футболку.
Так продолжалось несколько дней подряд.
Юй Нань наконец понял, что значит привыкнуть к роскоши и потом не суметь вернуться к прежней жизни. Теперь ему больше не удавалось любоваться плавными линиями мышц учителя Чу.
Если бы учитель Чу не был таким добропорядочным интеллектуалом и к тому же гетеросексуалом, Юй Нань уже заподозрил бы, что тот намеренно заигрывает с ним, заманивая в свои сети.
Юй Нань считал Чу Цзю по-настоящему умным человеком. За два месяца совместной жизни тот, похоже, изучил все его маленькие привычки.
Юй Нань сидел на диване, ел что-нибудь и играл в телефоне. Стоило ему поднять руку, как Чу Цзю уже приносил ему воды.
Разумеется, и сам Юй Нань успел изучить некоторые привычки Чу Цзю. Стоило тому подойти к раковине в ванной, Юй Нань уже знал, что ему понадобится — бритва или мыло.
Они понимали друг друга так, словно прожили вместе долгие-долгие годы.
На работе Юй Нань постоянно заботился о других и потому не очень привык, когда кто-то заботился о нём самом. Однако почему-то, когда это делал Чу Цзю, он принимал всё как должное.
И чувствовал себя при этом совершенно естественно.
Юй Нань взял стакан воды и в шутку спросил:
— Учитель Чу, как думаете, в прошлой жизни мы были очень близкими друзьями или братьями?
Чу Цзю улыбнулся и совершенно серьёзно ответил на его вопрос:
— А может, мы были возлюбленными, которые провели вместе всю жизнь.
Юй Нань чуть не поперхнулся водой. Та часть, которую он ещё не успел проглотить, потекла из уголка рта. Только когда капли попали ему на грудь, он наконец пришёл в себя.
В этот момент он, должно быть, выглядел точь-в-точь как мем с человеком, у которого текут слюнки.
Именно тот самый мем.
Снаружи Юй Нань выглядел совершенно ошеломлённым, но внутри у него уже всё перевернулось вверх дном.
Учитель Чу обычно был немногословен, но стоило ему открыть рот — и он наносил сокрушительный удар.
Возлюбленные?
Какие ещё возлюбленные?
Неужели в прошлой жизни они могли быть парой?
Неужели Чу Цзю тоже предпочитает мужчин?
Да нет, не может быть. Неужели его радар дал сбой?
В голове у Юй Наня царил полный хаос. Он никак не мог собраться с мыслями.
Если учитель Чу действительно предпочитает мужчин, почему же всё это время он так бесцеремонно ходил перед ним с обнажённым торсом?
Да у него вообще ни капли мужской скромности!
Или Чу Цзю хочет его заполучить? Намеренно закидывает удочку?
Нет-нет, так нельзя! Чу Цзю — высокообразованный человек, к тому же прекрасный хозяин дома. Он совсем не похож на тех мужчин, которые плавают в море в поисках новых рыбок. С ним нельзя легкомысленно играть.
Но зачем Чу Цзю вообще соблазнять его?
Ведь он даже не знает о сексуальной ориентации Юй Наня.
Хаос. Полный хаос.
К счастью, зазвонил телефон. Юй Нань поспешно ответил на звонок.
Случайно задев кнопку громкой связи, он услышал маслянисто-обольстительный мужской голос, полный чувственности:
— Привет, малыш, чем занимаешься?
В тот момент ничто не могло потрясти Юй Наня сильнее, чем мысль о том, что учитель Чу, возможно, гей и, более того, намеренно его соблазняет, желая завести с ним роман. Юй Наню срочно требовалось переключить внимание на что-нибудь другое, и он, совершенно растерявшись, улыбнулся и выпалил в ответ:
— Привет, малыш! Я думаю о тебе.
Глава 83. Конец
Юй Нань вскочил с дивана, собираясь убежать в свою комнату и продолжить разговор там.
Он не хотел флиртовать с другими мужчинами в присутствии Чу Цзю.
У Юй Наня с детства было врождённое почтение к учителям — примерно такое же, как у детей к врачам. Сама профессия внушала уважение и невольно заставляла чувствовать себя ниже по положению.
Учительская профессия была слишком благопристойной. Никто не хотел прослыть двоечником в глазах учителя.
Юй Наню тоже не хотелось, чтобы Чу Цзю считал его легкомысленным ловеласом. Разве не лучше, если тот будет видеть в нём лишь замечательного и добросердечного молодого медбрата?
Юй Нань только собрался вскочить с дивана, но Чу Цзю схватил его за запястье.
— Говори здесь, ничего страшного.
Взгляд Чу Цзю был холодным и твёрдым. На Юй Наня обрушилось всё давление учительского авторитета, и он послушно сел обратно, продолжив разговор.
Юй Нань подумал, что из Чу Цзю получился бы отличный завуч по воспитательной работе.
С другого конца провода послышался тихий смешок:
— Малыш, с кем ты там? А то я ведь ревновать начну.
Юй Нань покосился на Чу Цзю. Тот не отпускал его руку, а спокойно смотрел на него с таким пренебрежительным видом, словно завуч застал ученика за тайными романтическими отношениями.
— Малыш? Почему не отвечаешь? — снова позвал голос в трубке. — Братик тебе уже неинтересен?
Юй Нань наскоро придумал нелепую отговорку, которая, впрочем, вполне отражала его нынешнее состояние:
— Меня тут отчитывают в медицинском отделе. Я перезвоню.
Не дожидаясь ответа, он завершил звонок.
Юй Нань посмотрел на Чу Цзю. Выражение лица того ничуть не изменилось, и руку с запястья Юй Наня он тоже не убрал.
Вскоре телефон начал беспрерывно звенеть от уведомлений в WeChat и SMS — словно вокруг взрывались петарды. Юй Нань поспешно включил беззвучный режим.
Он только собрался высвободить руку, которую всё ещё держал Чу Цзю, как тот неожиданно отпустил её первым, а затем тихо вздохнул.
— Прости, что прервал твой разговор.
Юй Нань чувствовал, что Чу Цзю прекрасно его понимает, словно умеет читать его мысли и точно знает, как на него повлиять. Вот и сейчас: увидев виноватое выражение лица Чу Цзю, Юй Нань вдруг растерялся и не знал, как реагировать.
Похоже, люди, изучающие математику, действительно очень умны.
Юй Нань неловко усмехнулся:
— Н-ничего страшного. Всё в порядке. Это был всего лишь звонок.
— Такой замечательный и милый человек, как медбрат Сяо Юй, наверняка встречается с кем-то столь же замечательным. Мне просто любопытно. Может, как-нибудь познакомишь нас? Пригласи его домой поужинать. Я сам приготовлю.
Юй Нань поспешно замахал руками:
— Не стоит утруждаться, учитель Чу!
— Да какие хлопоты? Просто поставлю на стол ещё одну пару палочек для еды.
Юй Нань не знал, что ответить. Сейчас Чу Цзю был точь-в-точь как тот самый гостеприимный родственник из легенд, которому невозможно отказать из-за его искреннего радушия.
Чу Цзю немного подумал и с совершенно невинным видом спросил:
— Или он неправильно что-нибудь поймёт из-за того, что я здесь?
— Нет, не то чтобы…
— Я здесь никого не знаю, да и работа у меня довольно однообразная и скучная. Друзей у меня немного. Хочется познакомиться с новыми людьми. Раз уж это твой малыш, Сяо Юй, он наверняка такой же замечательный и милый, как ты. Мне очень хотелось бы с ним познакомиться.
От постоянных похвал — то «замечательный», то «милый» — у Юй Наня уже начинала кружиться голова. Он никак не мог понять, что именно Чу Цзю пытается ему сказать.
— Они не такие, какими вы их представляете.
— Они?
«…»
Надо же, как ловко цепляется за ключевые слова.
Чу Цзю молча смотрел на него несколько секунд, а затем вдруг улыбнулся.
— Ничего страшного. Приглашай всех домой, я приготовлю. Всего лишь несколько лишних пар палочек для еды. Познакомимся поближе. У меня ведь и правда мало друзей.
Улыбка Чу Цзю была по-прежнему учтивой и мягкой, но Юй Наню почему-то стало не по себе.
Словно тот собирался устроить пир на Хунмэнь и пригласить туда своих соперников.
Юй Нань не хотел продолжать этот разговор и поспешно сменил тему:
— Учитель Чу, я проголодался. Ужин уже готов?
Чу Цзю кивнул:
— Готов. Иди мой руки.
Пока Юй Нань мыл руки, он открыл голосовое сообщение. Собирался преобразовать его в текст, но телефон у него был старый, тормозил и зависал, поэтому вместо этого он случайно нажал на воспроизведение через динамик.
Раздался низкий, маслянисто-чувственный мужской голос:
— Малыш, ты надо мной издеваешься? Я ведь слышал мужской голос. М-м… Вообще-то у братика есть одна просьба к тебе.
Юй Нань давно привык к таким приторно-соблазнительным интонациям. Иногда он и сам нарочно говорил более высоким, кокетливым голосом, словно капризный малыш.
Раз уж играешь, нужно поддерживать игру с обеих сторон.
Но сейчас этот голос почему-то вызывал у него отвращение. Наверное, он просто привык к холодному, но в то же время мягкому голосу Чу Цзю.
Юй Нань захотел выключить сообщение, но это выглядело бы слишком подозрительно. Зачем ему его выключать?
Почему его вообще должно волновать, какое впечатление он производит на Чу Цзю?
Чу Цзю ведь ему не настоящий учитель. Если тот сочтёт его человеком, который играет с чужими чувствами, то пусть съезжает.
Если Чу Цзю это не устраивает, значит, им не стоит дружить. Люди с разными взглядами всё равно не найдут общего языка.
Юй Нань сам не понял, в какую крайность ударился, но продолжал слушать голосовые сообщения, стоя у раковины и моя руки.
— Малыш, скоро у меня день рождения. Я арендовал весь наш обычный бар. Ты обязательно должен прийти! А если ещё и споёшь для меня песню, будет вообще замечательно.
— Один мой друг не верит, что у меня когда-то был такой замечательный малыш, как ты. Надо же им показать, какой ты у меня.
— Несколько моих друзей тоже очень хотят с тобой познакомиться. В тот день я вас всех представлю друг другу. И ты тоже приводи своих друзей, повеселимся вместе!
Юй Нань мысленно перевёл эти слова на человеческий язык.
Один из его бывших объектов флирта завёл новую интрижку. Скоро у него день рождения, и, чтобы заставить нового партнёра ревновать, он хочет, чтобы Юй Нань, его бывший объект флирта, выступил для него. Заодно некоторые из его друзей, уже наигравшись в любовные игры с другими, хотят познакомиться с новыми любителями подобных развлечений и продолжить веселиться.
С тех пор как Чу Цзю поселился у него, Юй Нань больше не ходил в бары. Стоило ему закончить смену, как Чу Цзю звонил и просил поскорее вернуться домой к ужину.
Подсчитав, Юй Нань понял, что уже пять месяцев не был в баре.
Когда он закончил мыть руки и вышел из ванной с телефоном, Чу Цзю уже расставил на столе блюда и сидел, ожидая его. Выражение его лица оставалось совершенно спокойным.
Ванная находилась недалеко от столовой, поэтому Чу Цзю наверняка слышал все эти голосовые сообщения. Однако он вёл себя как обычно и мягко улыбнулся Юй Наню:
— Иди ужинать.
Только теперь Юй Нань понял, насколько нелепой была его недавняя мысль о том, что Чу Цзю хочет его соблазнить.
Если бы Чу Цзю действительно хотел завести с ним роман, разве он остался бы совершенно равнодушным, услышав всё это? Когда вмешивается собственническое чувство, человек неизбежно хоть немного расстраивается. Неважно, искренни его чувства или нет, он всё равно постарался бы изобразить ревность.
Но Чу Цзю оставался совершенно невозмутимым.
Юй Нань, как обычно, похвалил его:
— Учитель Чу, вы так много трудились!
Чу Цзю, как обычно, ответил:
— Не стоит благодарности. Ешь побольше.
Однако Юй Нань не заметил, что под столом Чу Цзю уже крепко сжал кулаки.
Они молча ели, когда Чу Цзю неожиданно заговорил:
— Мне кажется, называть кого-то «малышом» — это совсем не искренне. Звучит как обращение ведущего во время прямой продажи товаров. Наверное, у него к тебе нет настоящих чувств.
Юй Нань усмехнулся:
— А как, по-вашему, нужно обращаться к человеку, если чувства настоящие?
Чу Цзю отложил палочки для еды, посмотрел на Юй Наня и слегка приподнял уголок рта.
— «Господин Юй», «жена».
Сердце Юй Наня на мгновение пропустило удар.
Чу Цзю добавил:
— Разве не так, господин Юй?
＊
В следующие несколько дней Чу Цзю ничем не выдавал себя. Разве что время от времени спрашивал:
— Твои друзья сегодня придут к нам на ужин?
Даже когда Юй Нань разговаривал по телефону со своими объектами флирта, Чу Цзю никак особенно не реагировал.
Юй Нань понемногу начинал испытывать разочарование.
Но вскоре он снова повеселел.
В последнее время Юй Нань был очень занят. Неизвестно, какая именно политика стимулировала рождаемость, но рожениц в последнее время стало очень много. Каждый день Юй Нань так уставал на работе, что буквально не мог присесть ни на минуту. Возвращаясь домой, он всякий раз, принимая душ, с досадой думал о том, почему не установил ванну в ванной комнате своей спальни.
Как же приятно было бы каждый вечер возвращаться домой и принимать горячую ванну!
После двух дней жалоб на жизнь на третий день в его спальне действительно установили отдельную ванну. Причём не простую, а ту самую модную модель с поддержанием постоянной температуры, гидромассажем и эффектом джакузи. Для неё даже пришлось переделать водопровод.
Юй Нань быстренько поискал в интернете, сколько она стоит. Больше тридцати тысяч юаней.
Вот это да!
Юй Нань радостно поспешил на кухню и с улыбкой обратился к Чу Цзю:
— Учитель Чу, спасибо!
Чу Цзю как раз жарил куриные крылышки. Он на секунду отвлёкся и взглянул на сияющего от счастья Юй Наня.
— Что случилось?
Юй Нань подумал, что Чу Цзю умеет хранить большие секреты. Когда сам Юй Нань устанавливал кондиционер, ему не терпелось похвастаться, а Чу Цзю тем временем молча провернул такое грандиозное дело и даже не выдал себя ни единым жестом.
— Ванна!
— Тебе нравится?
Юй Нань кивнул.
— Надо было предупредить тебя, что я самовольно вошёл в твою спальню. Ты не против? Просто мне хотелось сделать тебе сюрприз.
— Да что тут такого! Это действительно был сюрприз.
— Производитель прислал ещё и сухие цветы для ванны и прочие мелочи. Я положил их в шкаф, можешь посмотреть.
Юй Нань привык жить без особых изысков, но впервые в жизни принял ванну с лепестками роз. После купания ему даже показалось, что он сам стал нежнее и изнеженнее.
Впоследствии Чу Цзю продолжал покупать самые разные сухие цветы для ванны, словно собирался пропитать ими Юй Наня насквозь, чтобы тот окончательно пропитался ароматом.
Однажды Юй Нань так устал, что уснул прямо в ванне. Чу Цзю долго ждал, но из ванной не доносилось ни звука. Наконец он подошёл к двери и постучал. Юй Нань по-прежнему не реагировал.
Чу Цзю вошёл внутрь. Сначала он собирался разбудить Юй Наня, но из эгоистичных побуждений передумал.
Юй Нань спал в воде, откинув голову на край ванны. Его губы были слегка приоткрыты, тело погрузилось в воду, а лепестки цветов покрывали её поверхность, скрывая всё остальное.
Дыхание Чу Цзю стало тяжёлым. Ему захотелось подойти и убрать эти мешавшие ему лепестки.
Но он этого не сделал. Вместо этого Чу Цзю подошёл к Юй Наню, нежно поцеловал его в лоб, а затем тихо и осторожно вышел из ванной.
Юй Нань медленно открыл глаза. На его лбу всё ещё словно сохранялось дыхание Чу Цзю.
＊
Ко дню рождения одного из своих объектов флирта Юй Нань уже пообещал прийти и поддержать именинника. Раньше ходить по барам было для него привычным делом, но теперь он чувствовал себя так, словно его заставляли идти против воли.
Юй Нань написал Чу Цзю, что не будет ужинать дома, однако тот не ответил.
Юй Нань пролистал переписку вверх и обнаружил, что почти всегда первым писал ему Чу Цзю. Если посчитать, то сам Юй Нань проявил инициативу всего второй раз. В первый он перевёл Чу Цзю тысячу юаней на продукты.
Юй Нань позвонил Чу Цзю, но тот не ответил. Прошло ещё немало времени, а сообщения от него так и не было.
Юй Нань специально поменялся сменами, чтобы вернуться домой пораньше и лично сказать Чу Цзю, что вечером не будет ужинать дома.
Когда он уже подходил к подъезду, то увидел у входа роскошный автомобиль. Водитель вышел из-за руля, услужливо обогнул машину и открыл дверь заднего сиденья, а затем обошёл её с другой стороны и открыл вторую заднюю дверь.
Из машины вышли двое мужчин. Одним был Чу Цзю, а второго Юй Нань тоже знал. Это был самый богатый человек в городе, за которого мечтали выйти замуж все молоденькие сотрудницы его отделения, но, к сожалению, он предпочитал мужчин. Золотой холостяк.
После рукопожатия богач сам слегка обнял Чу Цзю на прощание. Чу Цзю попросил его вернуться в машину, заботливо придержал верхнюю часть дверного проёма, чтобы тот не ударился головой, а затем галантно закрыл дверь.
Говорили, что богатейший человек города А обладал жёсткой хваткой и умел повелевать миром бизнеса. Так почему же рядом с Чу Цзю он вёл себя словно послушный котёнок?
Юй Наню явно следовало пересмотреть своё понимание слов Чу Цзю о том, что у него мало друзей.
Чаще всего Юй Нань видел Чу Цзю с пакетами риса, муки, растительного масла и овощей в руках. А вот с деловым портфелем тот появлялся перед ним крайне редко.
Так привыкнув к домашнему, наполненному повседневными заботами образу Чу Цзю, Юй Нань едва не забыл, что тот был приглашённым профессором университета А.
Когда машина уехала, Юй Нань выдохнул и, словно ничего не произошло, направился к нему.
— Учитель Чу, вы вернулись.
Чу Цзю с улыбкой пошёл ему навстречу, и они вместе вошли в лифт.
Увидев Юй Наня, Чу Цзю на мгновение удивился, а затем улыбнулся.
— Почему ты сегодня так рано вернулся?
— А, я пришёл, чтобы сказать вам, что сегодня вечером не буду ужинать дома. У меня дела.
— Идёшь в бар праздновать день рождения своего малыша?
Юй Нань издал неловкое «э-э». Он не ожидал, что Чу Цзю запомнит, но отрицать не стал.
— Ага, именно.
Чу Цзю взглянул на телефон и только тогда увидел сообщение Юй Наня.
— Прости, я был на совещании в их компании, поэтому не смог сразу ответить.
— Даже не думал, что вы знакомы! А ведь твой друг — богатейший человек города, золотой холостяк.
Чу Цзю улыбнулся.
— Я и сам этого не знал. Я разработал для их компании план развития, и он оказался довольно успешным. Вот он и пришёл поблагодарить меня.
Юй Нань удивился:
— Вы ещё и умеете управлять компаниями?
Чу Цзю немного помолчал и ответил:
— Немного разбираюсь.
Юй Нань мысленно восхитился: по-настоящему талантливые люди талантливы во всём. Особенно те, кто хорошо знает математику, — они все умны.
Чу Цзю спросил:
— Можно мне пойти с тобой?
— А?
— В бар. Мне тоже хотелось бы посмотреть, что там к чему.
Юй Нань не знал, как начать объяснение, но всё же считал, что должен рассказать Чу Цзю, что это за место.
Он посмотрел на Чу Цзю и совершенно серьёзно произнёс:
— Учитель Чу, тот бар — гей-бар. Обычно туда ходят только геи. Вы понимаете, что я имею в виду?
На самом деле последние несколько дней Юй Нань очень хотел прямо спросить Чу Цзю о его сексуальной ориентации. Ведь делать выводы на основании одной фразы «Возможно, в прошлой жизни мы были возлюбленными, которые провели вместе всю жизнь» было бы слишком поспешно. Но у него не находилось подходящего повода задать такой вопрос.
Объясняя всё это Чу Цзю, Юй Нань заодно официально совершил перед ним каминг-аут.
Чу Цзю посмотрел ему прямо в глаза и серьёзно ответил:
— Мне тоже нравятся мужчины.
Что ж, Чу Цзю заодно тоже совершил каминг-аут.
Юй Нань вспомнил всё, что происходило за эти полгода. Вспомнил, как однажды нарочно притворился спящим, чтобы проверить Чу Цзю, и как тот сдержанно и осторожно поцеловал его в лоб.
Он открыл рот, снова закрыл его, а затем резко отвернулся и вышел из лифта, не сказав ни слова.
Что ж, тоже неплохо. Пусть Чу Цзю увидит, каким было его прошлое.
Если бы Чу Цзю знал, что раньше Юй Нань вёл себя именно так, поцеловал бы он его в лоб, как тогда?
＊
Юй Нань тщательно привёл себя в порядок, собираясь стать самым эффектным парнем в баре этой ночью.
Чу Цзю сказал, что тоже пойдёт, но сам остался в белой рубашке и классических брюках, сохраняя свой обычный сдержанный и холодный вид человека, который словно воплощал воздержание.
По сравнению с ним Юй Нань подготовился куда основательнее. Он подровнял брови, уложил волосы воском, надушился, расстегнул три верхние пуговицы рубашки и накинул кожаную куртку. Теперь он выглядел настоящим сердцеедом ночных клубов — от того строгого и серьёзного медбрата, каким был на работе, не осталось и следа.
Чу Цзю молча смотрел на него, и его кадык едва заметно дрогнул.
Юй Нань цокнул языком. Такой порядочный человек, как учитель Чу, в подобном месте будет словно кусок курицы, брошенный в море: акулы сбегутся за считаные минуты.
Юй Нань уже начинал жалеть, что согласился взять Чу Цзю с собой.
— Учитель Чу, вы действительно хотите пойти в такое место?
Чу Цзю поднялся.
— Пойдём.
Юй Наню вдруг расхотелось вести его туда. Он не хотел, чтобы на Чу Цзю смотрели эти хищники с горящими глазами. Не хотел, чтобы тот обменивался с кем-то многозначительными взглядами и флиртовал с другими.
— Может, вы всё-таки не пойдёте?
Чу Цзю спросил в ответ:
— А ты? Может, и ты не пойдёшь?
На одно короткое мгновение Юй Нань действительно захотел согласиться.
Но тут позвонил его объект флирта и стал поторапливать. Юй Нань спрятал странные чувства поглубже и кивнул.
— Тогда пойдём.
По дороге Юй Нань переживал за Чу Цзю словно заботливый старший родственник и без умолку давал ему советы: не пей что попало из рук незнакомцев, не верь чужим словам ни на йоту, а если кто-нибудь начнёт приставать, сразу отказывай, если человек тебе не нравится.
Чу Цзю неожиданно спросил:
— А если понравится?
Юй Нань запнулся, не зная, что ответить.
Чу Цзю повторил:
— А если понравится?
Юй Нань несколько раз моргнул и наконец ответил:
— Если понравится, можно обменяться контактами, пообщаться, а потом попробовать узнать друг друга поближе.
— А, понял. Если понравится, можно развить отношения и сделать его своим малышом.
Юй Нань не знал, смеяться ему или плакать.
— Нет, учитель Чу, нельзя так рассуждать! Как можно сразу делать кого-то своим малышом? Нужно сначала выяснить, что он за человек и какие у него намерения. Нет, подождите… Почему вы вообще можете встретить того, кто вам понравится, в таком месте?
— А почему нет?
Юй Наню нечего было возразить. Чу Цзю отличался от тех людей. Судя по всему, с самого детства он только и делал, что усердно учился, и совершенно не разбирался в мире ночных развлечений. Был словно чистый лист. Стоило кому-нибудь сказать пару сладких слов, и его, чего доброго, могли обмануть.
Когда они добрались до бара, Юй Нань чем больше думал, тем сильнее беспокоился. Перед входом он схватил Чу Цзю за руку.
— Учитель Чу, может, вы всё-таки вернётесь домой? Это место вам не подходит.
— Раз уж пришли, давай заходить.
— Почему вы такой упрямый? Внутри одни хищники, все развлекаются на полную катушку. У вас мало опыта, вас легко обмануть. Если хотите куда-нибудь сходить, я в другой раз отведу вас в место получше.
— Ты за меня беспокоишься?
Юй Нань изобразил глубокую серьёзность и прибегнул к привычному приёму старших:
— Я ведь только добра вам желаю!
Чу Цзю улыбнулся.
— Не волнуйся, я буду осторожен.
Юй Нань беспомощно покачал головой. Похоже, упрямство интеллектуалов проявлялось не только в научных исследованиях.
Перед входом Чу Цзю спросил:
— Если я встречу кого-нибудь, кто мне очень понравится, могу я сразу его поцеловать?
Юй Нань понял: сегодня вечером учитель Чу непременно собирается испытать что-нибудь необычное.
У него сдавило грудь, но сказать что-либо он не мог.
— Можете. Можете даже сразу забрать его домой.
Чу Цзю улыбнулся.
— Тогда пойдём.
Они вошли в бар. Едва оказавшись внутри, Чу Цзю заказал две бутылки самого дорогого виски из тех, что здесь были, и налил себе бокал.
Юй Наню ужасно захотелось попробовать. Такой дорогой алкоголь он сам никогда не решался покупать.
— Налейте и мне бокал.
— Будешь пить дома.
Юй Нань: «…»
Чу Цзю повернулся к бармену:
— Выжмите ему стакан сока.
Юй Нань: «…»
Бармен улыбнулся.
— Юй-малыш, наконец-то нашёлся человек, который будет тебя контролировать?
Юй Наню было приятно это слышать, но вслух он лишь фыркнул и сказал бармену:
— Как обычно.
Днём ему ещё предстояло ставить пациентам уколы, поэтому обычно он выбирал напитки с минимальным содержанием алкоголя и пил совсем немного.
Бармен неизвестно откуда достал стакан сока и протянул ему.
— Сегодня господин Чу здесь главный. Я должен его слушаться.
Юй Нань держал в руках стакан сока и не знал, что сказать.
С каких это пор в баре подают сок? Да ещё и комнатной температуры!
Он столько лет ходил по барам, а теперь сидит здесь и пьёт сок.
Посетители бара привыкли замечать всё вокруг, поэтому щедрый заказ Чу Цзю немедленно привлёк немало взглядов.
Юй Нань слегка приподнял брови. Похоже, учитель Чу был не таким уж консервативным, как он представлял.
Вскоре к Чу Цзю подошёл мужчина познакомиться. Его рука будто невзначай коснулась предплечья Чу Цзю.
— Как к вам обращаться? Может, познакомимся?
Юй Нань потягивал сок, делая вид, что ничего не замечает.
Чу Цзю слегка толкнул его локтем.
Юй Нань повернул голову, продолжая пить сок:
— М-м?
Чу Цзю спросил:
— Он хочет со мной подружиться. Можно?
Юй Нань растерялся. Что это ещё за приём у учителя Чу?
Мужчина тоже понял, что происходит. Значит, эти двое решили устроить романтическую игру и хотят, чтобы он стал одним из участников их представления.
Кому захочется быть второстепенным персонажем в чужой истории?
Мужчина презрительно фыркнул и ушёл.
Юй Нань в душе ликовал, но внешне не мог этого показать. Поэтому он лишь самодовольно приподнял уголки губ и напомнил Чу Цзю:
— Вам не нужно спрашивать моего мнения. Если человек вам нравится, делайте как знаете. А то он подумает, что мы…
Юй Нань не договорил. Когда слишком радуешься, язык легко начинает заплетаться.
Чу Цзю закончил за него:
— Что мы пара?
Юй Нань опустил уголки губ, повернулся и продолжил пить сок, не обращая на него внимания.
В баре было много молодых мужчин. Мерцающие огни, чувственная музыка, множество пар, которые обнимались, прижимаясь друг к другу, и флиртовали с улыбками. Всё вокруг буквально пропиталось феромонами.
Едва Юй Нань вошёл, как один мужчина тут же раскрыл перед ним объятия.
— Юй-малыш! Где ты пропадал все эти полгода? Почему совсем меня игнорировал? Наконец-то вспомнил обо мне?
Юй Нань улыбнулся ему и уже собирался ответить, как вдруг бокал с виски в руке Чу Цзю каким-то образом выплеснулся прямо на мужчину.
Юй Нань: «…»
Чу Цзю сказал:
— Прошу прощения.
Мужчина окинул взглядом одежду Чу Цзю, особенно его наручные часы. Даже если это была оригинальная модель стоимостью в несколько миллионов юаней, а не подделка, стоившая бы и то больше ста тысяч, его спесь тут же поубавилась наполовину.
— Сегодня я угощаю этого господина выпивкой в качестве извинения, — сказал Чу Цзю бармену.
Пришедшему уже было неудобно продолжать возмущаться.
И вот за каких-то полчаса бокал Чу Цзю «случайно» опрокинулся больше десяти раз, и он успел угостить выпивкой с десяток человек.
Юй Нань и представить не мог, что господин Чу, который так ловко орудовал поварской лопаткой, сегодня вечером окажется настолько неуклюжим.
Юй Наню было искренне жаль денег Чу Цзю, поэтому он смирно сидел на месте и больше не водил его туда, где собиралось много народу.
Человек, с которым у Юй Наня были неоднозначные отношения и который сегодня отмечал день рождения, явился с большим опозданием. К тому же рядом с ним шёл какой-то мужчина.
Увидев Юй Наня, именинник тут же раскрыл объятия, собираясь его обнять. Но Юй Нань взглянул на полбокала алкоголя у Чу Цзю в руке и уклонился от объятий.
— Только сейчас добрался?
— Спасибо, что пришёл.
— Пойдём? Займём VIP-зону?
Сегодня был день рождения этого парня. В баре имелась просторная VIP-зона рядом со сценой, которую обычно бронировали для празднования дней рождения.
Именинник расстроенно ответил:
— Её уже заняли. Пойдём куда-нибудь в другое место.
Юй Нань цокнул языком. Действительно, неприятно вышло. Если отмечать день рождения в баре, там обычно устанавливают минимальную сумму заказа, а VIP-зону предоставляют в подарок. Но теперь она оказалась занята, и ситуация вышла неловкая.
— Почему тогда не сменить бар? — спросил Юй Нань.
— Здесь много знакомых, будет веселее.
Юй Нань сразу понял, чего добивается его приятель. Тот хотел заставить своего нынешнего неоднозначного ухажёра ревновать. А для этого, конечно, нужно было место, где полно знакомых, — чтобы было перед кем распустить павлиний хвост.
— Хорошо. Чуть позже я поднимусь на сцену и спою тебе песню на день рождения.
Лицо молодого парня, стоявшего рядом с именинником, позеленело от злости. Сам именинник довольно приподнял уголки губ.
Раньше Юй Наню такие игры с ревностью казались забавными, но теперь, чем больше он на них смотрел, тем более ребяческими они ему представлялись. Особенно когда рядом с ним был Чу Цзю.
Именинник взглянул на Чу Цзю:
— Все говорят, что ты сегодня вечером пришёл в бар с телохранителем. Это он?
Юй Нань: «…»
Бар-то крошечный, а слухов уже столько.
Чу Цзю промолчал и лишь вежливо, с присущим ему спокойствием, кивнул пришедшему.
Юй Нань отвёл Чу Цзю в укромную зону подальше от толпы, и они сели там. Тем временем именинник уже вовсю ворковал со своим молодым ухажёром. Тот время от времени поглядывал на Юй Наня недобрым взглядом.
— Они встречаются, а тебя используют как пушечное мясо? — спросил Чу Цзю.
— Мы помогаем друг другу.
— Ты и раньше часто в таком участвовал?
Юй Нань усмехнулся:
— Нет. Обычно это из-за меня другие ревнуют друг друга.
Чу Цзю, который сам был одним из тех, кто ревновал из-за Юй Наня, согласно кивнул и улыбнулся:
— Ещё бы.
На вечеринке было шумно и весело. Атмосфера становилась всё жарче, и постепенно вокруг появилось немало парочек, которые обнимались и целовались, прижавшись друг к другу.
Юй Нань смотрел на Чу Цзю. Тот сохранял невозмутимость и ни на мгновение не отводил от него взгляда.
Юй Нань улыбнулся:
— Господин Чу, я красивый?
Чу Цзю сглотнул.
— Красивый.
Юй Нань указал на целующуюся неподалёку пару.
— Они вовсе не обязательно любовники. Может, они вообще знакомы всего один вечер. Раньше я был таким же, любил развлечения, вёл распутную жизнь. Я целовался со множеством мужчин. Зная всё это, ты всё ещё считаешь меня красивым?
— Я очень ревную, но принимаю это. И всё равно считаю тебя красивым.
Юй Нань улыбнулся, ничего не ответив.
Внезапно улыбка исчезла с его лица. Он серьёзно посмотрел на Чу Цзю и спросил:
— Господин Чу, ты ведь хочешь меня соблазнить?
Чу Цзю покачал головой.
— Тогда чего ты хочешь?
— Хочу узнать о твоём прошлом, в котором мне не довелось участвовать. Хочу разделить с тобой оставшуюся жизнь. Хочу, чтобы каждый день твоего будущего в нём был и я.
В баре стоял оглушительный шум, но Чу Цзю говорил неторопливо, и каждое его слово звучало на удивление отчётливо среди всеобщего гама.
Певец позвал Юй Наня: настала его очередь выйти на сцену и спеть.
Юй Нань поднялся и с улыбкой посмотрел на Чу Цзю:
— Господин Чу, я очень хорошо пою. Какую песню хочешь послушать?
— Спой мне дома.
Юй Нань задумался над словом «дома».
— Я сначала спою песню для друга. Подожди меня здесь.
— Хорошо.
Юй Нань отправился за сцену, взял гитару, обсудил кое-что с музыкантами и вышел на сцену с инструментом в руках.
Зал разразился приветственными криками, но Юй Нань вдруг замер.
В огромной VIP-зоне прямо напротив сцены, которая ещё недавно пустовала, теперь сидели двое. Один из них был Чу Цзю, а другой — богатейший человек в городе, тот самый мужчина, с которым Чу Цзю обнимался внизу.
Оба смотрели на сцену и о чём-то оживлённо беседовали, явно находясь в близких отношениях.
Юй Наню словно гвоздь в глаз вонзили.
Он понял, насколько сильно зависит от Чу Цзю. Как больно ему видеть Чу Цзю рядом с другим мужчиной. Как отчаянно он пытается отыскать хоть какие-то признаки того, что Чу Цзю может быть неравнодушен к нему. Как остро в нём проснулась собственническая ревность, как мучительно он переживал последние дни, то надеясь, то боясь потерять.
Стоило соединить всё это воедино, и Юй Наню стало нетрудно понять собственные чувства.
Он влюбился в Чу Цзю.
Ему нравились его элегантность, воспитанность и образованность.
Нравились его нежность, заботливость и внимание к каждой мелочи.
Нравилась домашняя теплота, которую он приносил с собой, готовя еду и превращая пустой дом в настоящее семейное гнёздышко.
Но что же нравилось Чу Цзю в нём самом?
Богатейший человек города с улыбкой спросил Чу Цзю:
— Это он? Ты даже меня сюда позвал, чтобы заявить на него свои права?
Взгляд Чу Цзю был нежным и исполненным любви. Он кивнул:
— Извини, что пришлось тебя побеспокоить. Но в этом городе никто не посмеет тронуть человека, который за тобой стоит.
Богатейший человек усмехнулся:
— Красивый. Вкус у тебя отличный.
— Спасибо.
Закончив петь, Юй Нань сразу спустился со сцены. Чу Цзю поднялся и стал ждать его на месте.
Когда Юй Нань остановился перед ним, Чу Цзю резко притянул его к себе.
Теперь все знали: самый влиятельный и жёсткий делец города пришёл поддержать Юй Наня.
Чу Цзю прошептал ему на ухо:
— Господин Юй, ты говорил, что здесь, если встретишь человека, который тебе очень нравится, можно просто взять и поцеловать его. Верно?
Сказав это, Чу Цзю обнял его и глубоко поцеловал.
Юй Нань потянул его за собой к выходу.
Они сразу вернулись домой. Всю дорогу Юй Нань хранил молчание.
Едва переступив порог, он резко развернулся, прижал Чу Цзю к двери и, задрав подбородок, прямо посмотрел ему в глаза.
Тяжело дыша и стиснув зубы, Юй Нань произнёс:
— Через три года ты вернёшься в свою страну. Ты решил поиграть со мной просто из любопытства, попробовать что-то необычное? Господин Чу, ты не такой, как остальные. Я не хочу с тобой играть.
— Я не из любопытства. Я люблю тебя.
Юй Нань недоверчиво рассмеялся:
— Любишь меня? За что?
— Ты можешь сомневаться в моей любви, но не можешь запретить мне любить тебя.
— Сегодня я привёл друга в бар именно затем, чтобы заявить на тебя свои права. Я хотел, чтобы все твои знакомые, любящие развлечения, узнали: теперь у тебя есть я. Им больше нельзя играть с тобой в эти игры, от которых я схожу с ума.
— Я не хочу, чтобы ты искал встреч с ними. Не хочу, чтобы ты говорил с ними столько двусмысленных слов. Ты знаешь, что каждый раз, когда ты произносишь в их адрес хоть одно слово с намёком, ты словно вонзаешь нож мне в сердце? В последнее время я ужасно мучаюсь. Но боюсь показать это, потому что ты можешь сбежать, решить, что я ненормальный, и выгнать меня.
— Я ужасно ревную. До меня ты когда-то любил другого человека всем сердцем. Но теперь у тебя есть я. Я хочу, чтобы отныне и твои глаза, и твоё сердце принадлежали только мне.
— Я получил постоянный вид на жительство. Срок контракта в моём приглашении на работу я могу указать какой угодно. В стране, где я сейчас живу, разрешены однополые браки.
— Я хочу, чтобы ты отдавал предпочтение именно мне. Хочу, чтобы, что бы ни случилось, ты всегда твёрдо выбирал меня. Хочу, чтобы ты навсегда остался рядом со мной, ради меня старался жить лучше, а благодаря мне был счастлив.
Как когда-то прежде.
Глаза Чу Цзю покраснели. Он обхватил ладонями лицо Юй Наня.
— Я тоже хочу, чтобы ты любил меня.
Я пересёк время и океаны лишь ради того, чтобы любить тебя. И я хочу, чтобы ты тоже любил меня — как прежде.
Юй Нань обнял его за шею и потянулся, чтобы поцеловать в губы.
Через некоторое время Юй Нань уже перестал быть ведущим в этом поцелуе. Чу Цзю подхватил его на руки и понёс в спальню.
Он уложил Юй Наня на кровать. Тот не успел даже заговорить, как Чу Цзю обхватил его лицо ладонями и принялся целовать. Поцелуи обрушивались на его губы один за другим, стремительно и неотступно, словно ветер и ливень.
Радость и изумление от новой встречи после перерождения, сдерживаемые всё это время чувства и порывы, ревность и мучительная обида, одиночество человека, которому в одиночку пришлось нести груз воспоминаний, бессилие оттого, что любимый человек утратил память о прошлом, — всё это вылилось в долгие, бесконечные поцелуи.
Но теперь его любимый снова был охвачен страстью к нему, снова терял голову от любви, отвечал на его ласки и вновь открывал ему своё сердце, соглашаясь принять его. И все перенесённые страдания стоили того.
Юй Нань чувствовал, что тело Чу Цзю пылает и дрожит. Его поцелуи были полны нежности и любви, а уголки глаз блестели от влаги, словно переполнявшие его чувства не могли больше оставаться внутри.
Чу Цзю снова и снова целовал его, снова и снова произносил его имя, снова и снова признавался в любви.
— Наконец-то я тебя нашёл.
Юй Нань раскрыл объятия и крепко прижал его к себе, принимая его целиком, со всем, что он мог ему дать.
Неужели теперь ему наконец начнёт везти? Неужели рядом с ним появится мужчина, который будет заботиться о нём до мелочей?
Неужели небеса наконец сжалились над ним, одиноко росшим с самого детства, и решили подарить ему тихую гавань, где он сможет укрыться от бурь на долгом жизненном пути?
Всё постепенно успокоилось. Они лежали в обнимку.
— Господин Чу, возможно, в прошлой жизни мы действительно были возлюбленными, которые прожили вместе до самого конца.
Чу Цзю поцеловал его в лоб.
— Если это правда, я постараюсь любить тебя так же, как прежде.
— Я люблю тебя до самой смерти.
— Но круговорот времени открыл мне истину: я люблю тебя из жизни в жизнь, из века в век.
## Глава 84. Дополнительная глава: Можно ли называть меня мужем?
В дальнейшем Чу Цзю на деле доказал, можно ли ему называть себя мужем.
Юй Нань наконец понял, о чём Чу Цзю думал, когда читал ребёнку сказку о Красной Шапочке.
Что там было про то, что скрывается под фартуком, и про беленького, нежного человечка, которого проглатывают за один укус.
Юй Наню казалось, будто он сам был мукой. Сначала в него добавили немного воды, хорошенько перемешали, а потом начали месить и разминать. Мастер по замешиванию теста был настоящим профессионалом: где нужно — действовал мягко, где нужно — прилагал силу. И вот рассыпчатая мука в его ладонях постепенно превратилась в гладкий, эластичный комок теста, блестевший от влаги.
Он ткнул в него пальцем, проверяя упругость. Тесто получилось как надо.
Мягкое тесто оставалось лишь раскатать.
Из него можно было налепить пельменей или вытянуть лапшу — как душе угодно.
Мастер по замешиванию теста тоже больше не церемонился и принялся орудовать скалкой.
Сколько он раскатывал тесто, делал ли его круглым или плоским — уже было не разобрать. В любом случае под конец всё проглотили целиком, до последней крошки, вместе с бульоном.
А один господин, съев всё до последнего кусочка, ещё и тарелку облизал.
Юй Нань запустил пальцы в волосы Чу Цзю. Хрустальная люстра перед глазами расплывалась и двоилась, и он уже не мог ни о чём думать — только следовал самым инстинктивным порывам и снова и снова отвечал на ласки Чу Цзю.
В конце концов Юй Нань распластался на кровати, едва дыша, и про себя проклинал некоторых людей: ну как можно так себя вести? Подарил ему жалкую розу — и вот до чего довёл!
Неудивительно, что во время чтения сказки тот переспрашивал, какой именно волк имеется в виду. Да он же самый настоящий похотливый волк!
Неудивительно и то, что Чу Цзю говорил, будто не устал. Он действительно не устал! Похоже, дела в компании шли настолько стабильно, что после возвращения домой у него ещё оставались силы измываться над ним.
Даже в самый последний момент он умудрялся вовремя прерваться и принять меры предосторожности. Юй Нань не мог не восхищаться такой предусмотрительностью.
Чу Цзю коснулся Юй Наня, но тот с силой шлёпнул его по руке.
— Ещё раз тронешь меня — отрежу тебе второго брата!
— Я купил лекарство. Давай нанесу тебе мазь.
— Ты и в прошлый раз так говорил. И что в итоге?
В итоге всё повторилось ещё раз.
Чу Цзю понимал, что виноват, поэтому промолчал и протянул Юй Наню лекарство.
— Тогда немного отдохни и намажь сам.
— Оставь здесь.
— Не смог сдержаться. Прости.
— Когда ты действовал, что-то не было похоже, будто ты хоть капельку сожалеешь.
Чу Цзю улыбнулся и поцеловал его в щёку.
— Ты краснел и называл меня мужем, обхватывал меня ногами и просил поторопиться, не останавливаться. Говорил, как тебе хорошо и приятно, стонал так, что у меня чуть душа не вылетела из тела. И как, по-твоему, я должен был в тот момент выражать сожаление? Ты слишком высокого мнения обо мне.
Юй Нань: «…»
Юй Наню было ужасно обидно. Телом он уже не мог взять верх — его полностью подчинили себе. Если ещё и в словесной перепалке проиграть, то что это вообще за жизнь?
— Так это ты держал меня ртом и заставлял называть тебя мужем! Намеренно входил не до конца, мучил меня, а потом ещё говорил, что я такой развратный, такой распутный и что тебе это ужасно нравится. Приказывал кричать громче, говорил, что тебе приятно слушать и что ты любишь это!
Договорив, Юй Нань замолчал.
Лучше бы он вообще ничего не говорил. Он прекрасно чувствовал, как кое-кто снова воспрянул духом.
Юй Нань плотно сжал губы и больше не произнёс ни слова.
Чу Цзю тихо рассмеялся и притянул его к себе. Юй Нань уже совсем обмяк, поэтому просто позволил себя обнимать.
— Если говорить по совести, сколько времени ты меня дразнил и держал на крючке? Чем это отличается от ситуации, когда волк день и ночь спит в обнимку с куском свежего мяса? Наконец-то дождался, когда можно будет его съесть. Неужели я не имею права как следует насладиться трапезой?
Они прижались друг к другу, и едва остывшая страсть вновь разгорелась.
Чу Цзю, словно вспоминая что-то приятное, тихо цокнул языком и прошептал ему на ухо:
— Когда ты был сверху, ты был таким развратным. Мне это ужасно нравилось.
Чу Цзю то дразнил его здесь, то ласкал там, доводя Юй Наня до такого же мучительного возбуждения.
Он поцеловал Юй Наня в мочку уха.
— В следующий раз повторим? Милый?
Юй Нань приподнялся, толкнул его на спину и уселся сверху.
У Чу Цзю будто душа покинула тело.
http://bllate.org/book/19803/3392445
Готово:
