Готовый перевод This Male Was Forced To Support His Family! / Этот Самец-Зерг вынужден содержать семью!: Глава 11. Звездная река

Гу Юй мысленно тяжело вздохнул.

Его до жути раздражало подобное социальное взаимодействие: ты мне слово, я тебе два — какой в этом смысл? Но раз уж Элвис так настаивал, он все же остановился. Не оборачиваясь, он всем своим видом молча призывал говорить быстрее.

Голос Элвиса за его спиной дрогнул:

— Гу... Юй, могу я называть тебя так, как раньше?

Он заставил его остановиться ради этого?

— Как хочешь.

Гу Юй был утомлен до предела. Опустив глаза, он безразлично покрутил в руке цветочную ветвь, лишь бы не выплеснуть наружу свое раздражение, которое от усталости, казалось, обрело физическую форму:

— Если больше ничего нет, я пошел.

Элвис уловил, что его терпение иссякает. Вспомнив прошлое, он почувствовал, как сердце болезненно сжалось, но поспешно снова окликнул его.

— Постой! У меня к тебе дело.

Видя, что тот не собирается останавливаться, Элвис поспешил перейти к сути:

— Гу Юй, ты ищешь работу?... Если тебе интересно, я мог бы порекомендовать тебя на одно место.

Шаги Гу Юя снова затихли.

Он приподнял веки, подавляя в себе ленивую апатию, слегка повернул голову и искоса взглянул на него.

— Что за работа? — спросил он.

Элвис, увидев, что наконец-то смог его удержать, медленно расплылся в улыбке. Он указал на футляр со скрипкой за спиной Гу Юя и спросил:

— Место в Национальном симфоническом оркестре. Как тебе?

Гу Юй, переняв привычку Лу Чэня, слегка приподнял бровь.

Хотя Гу Юй был до крайности ленивым зергом и в обычные дни не утруждал себя поддержанием социальных связей, кое-какие базовые принципы он всё же усвоил.

Например, что после расставания не стоит путаться с бывшими.

В студенческие годы у Гу Юя было бесчисленное множество бывших. В среднем он менял их раз в месяц. По логике вещей, он должен был стать самым знаменитым сердцеедом Столичной музыкальной академии.

Но Гу Юй никого не соблазнял ради тела и не имел ни малейшего интереса играть чужими чувствами. Самки, с которыми он встречался, вообще не понимали, чего ради Гу Юй вступал с ними в отношения. И даже будучи брошенными, эта армия бывших продолжала сохнуть по нему, и ни один из них не считал его мерзавцем.

Вероятно, в этом и заключался высший пилотаж истинного бабника.

Гу Юй не любил забивать голову воспоминаниями и давно забыл многих самок, с которыми когда-то состоял в отношениях, но Элвиса он помнил довольно хорошо.

Причина была проста: Элвис был первой самкой, с которой он встречался.

По идее, это можно было бы назвать первой любовью. Той самой первой любовью, которая наскучила Гу Юю после того, как они пару раз подержались за ручки.

Но, согласно легендам, ходившим в те годы по академии, Элвис был его незабвенным идеалом, «белой луной», с которым они встречались целых полгода. Из-за этого, мол, Гу Юй, с кем бы потом ни встречался, не мог забыть свою первую любовь, поэтому все его романы неизменно заканчивались меньше чем через месяц.

Гу Юй краем уха слышал эти сплетни, но ему было лень их опровергать.

Он считал, что и те, кто распускает эти слухи, и те, кто в них верит, изрядные глупцы. Все четыре года в университете они находились в одном кампусе, на одном факультете, сталкивались нос к носу каждый день. Раз уж это такая «незабвенная любовь», почему бы не сойтись снова?

Не хочется встречаться — значит, не хочется. Без всяких причин, просто так вышло.

Именно так в свое время Гу Юй и предложил Элвису расстаться.

В те времена молодой и невероятно красивый блондин был самым ярким гением на факультете классической музыки с безграничным будущим. Талантливые зерги имеют право на гордость, и Элвис тогда был весьма горд.

Услышав от самца предложение расстаться, Элвис лишь крепко прикусил нижнюю губу, сдерживая слезы, что предательски скопились в уголках глаз, и с достоинством произнес:

— Хорошо. Расстаемся.

Так и закончился их полугодовой роман.

Вспоминая это сейчас, Гу Юй понимал, насколько инфантильным он тогда был. Он вел себя как такой мерзавец, что аж стыдно смотреть. Поэтому он и не собирался маячить перед глазами Элвиса. Ему-то, может, и не было неловко, но он боялся, что Элвису будет неприятно.

А теперь Элвис говорит, что готов помочь ему с работой?

Гу Юй склонил голову набок и подумал об этом, не особо желая утруждать себя мыслями.

По сути, если отбросить статус бывших, они всё еще считались выпускниками одного университета, верно?

Ну вот и славно. Выпускник помогает выпускнику найти работу, ничего криминального.

Даже если генерал устроит допрос, он не испугается. Да, ему действительно нечего бояться.

Правда, совершенно нечего.

Гу Юй сел в гравикар Элвиса, и они направились к Столичному национальному музыкальному залу. Репетиционная база симфонического оркестра находилась именно там.

По множеству причин — в первую очередь из-за лени — Гу Юй, хотя и имел имперские водительские права, не поехал сегодня на собственном гравикаре. Можно ведь вызвать такси, так зачем вести машину самому? Для Гу Юя эта ленивая логика была неоспорима.

Но из-за отсутствия собственной машины он не нашел повода отказать Элвису, когда тот предложил подвезти его.

Ну да, они же из одного университета. Вполне нормально подвезти старого знакомого.

Гу Юй с каменным лицом устроился на пассажирском сидении, пристегнул ремень безопасности, а про себя подумал:

«Раз уж я решил выйти на работу, в будущем стоит всё-таки водить машину самому. Это сэкономит кучу проблем».

Светловолосый самка, ни сном ни духом не ведая, что его только что классифицировали как «проблему», крепко держал руль обеими руками, смотрел на дорогу и с улыбкой произнес:

— Вспомнил, как мы раньше... Тебе постоянно не нравилась еда в столовой академии, и я тайком увозил тебя поесть. Я так же вел машину, а ты сидел рядом на пассажирском сидении.

Гу Юй никак на это не отреагировал.

Пейзажи за окном проносились с огромной скоростью. Элвис, улучив момент, когда на дороге не было помех, повернул голову и посмотрел на беловолосого самца.

Гу Юй подпирал щеку рукой, склонив голову и глядя в окно со своей стороны. Точнее, в свете из окна он лениво разглядывал веточку цветов-двойняшек в другой руке.

С того самого момента, как он сел в машину, он не выпускал её из рук, а футляр со скрипкой бросил на заднее сидение.

Элвис смог рассмотреть лишь профиль самца. Точеный нос, четко очерченные, но отстраненные черты лица, полуопущенные веки, вечно таящие в себе легкую леность.

Ветка с цветами-двойняшками лениво повернулась в его пальцах. В лучах солнца розовые лепестки купались в золотистой пыли, сливаясь с профилем самца, обрисованным сияющим контуром. Все это казалось невероятно прекрасным и недосягаемым, словно мираж, словно сон.

На мгновение Элвису действительно показалось, что он спит.

Гу Юй снова сидел рядом с ним, прямо как восемь лет назад.

Тогда им было всего по девятнадцать. Они сбегали из академии, чтобы перекусить в городе, и самец так же лениво сидел рядом с ним.

Тогда он свято верил, что в будущем обязательно выйдет за него замуж и станет его законной супругой.

— На дорогу смотри.

Холодно напомнил ему Гу Юй.

Ему совершенно не хотелось доверять свою жизнь такому ненадежному водителю.

В этот миг все воспоминания разлетелись вдребезги, как после пробуждения от сна. Элвис вздрогнул и поспешно вернул взгляд на дорогу.

— Прости.

Элвис горько усмехнулся:

— В последнее время я, наверное, слишком много работаю. От переутомления мысли путаются.

Уж кому-кому, а Гу Юю тема «усталости» была более чем близка. Он понимающе кивнул:

— Понимаю.

Он и сам часто отвлекался, редко удерживая внимание на ком-то одном или на чем-то одном.

Случайные слова самца попали Элвису в самое сердце. Он затаил дыхание, готовый спросить: «Правда понимаешь?» Но поразмыслив, он понял, что сейчас у него нет права задавать такие вопросы.

Поэтому он перевел разговор в другое русло:

— Я в последнее время сам не свой, постоянно витаю в облаках... вспоминаю наше прошлое.

Гу Юй немедленно проглотил язык.

И не потому, что боялся слезливых воспоминаний Элвиса. Он просто струсил и не рискнул поддержать разговор.

Он ведь убедил себя, что Элвис — это просто выпускник того же университета. Но этот тон — разве обычные знакомые так разговаривают?

Лу Чэнь ведь об этом не узнает, да?

Наверное? Точно не узнает?

Пока он с замиранием сердца думал о Лу Чэне, Элвис уже начал перебирать над его ухом дела минувших дней.

Поначалу Гу Юй пропускал всё это мимо ушей, но затем глубоко проникновенный тон Элвиса заронил в него зерно сомнения.

Если послушать Элвиса, можно было подумать, что у них был какой-то невероятный, эпический роман. Неужели его собственная память дала сбой? Такого просто не могло быть.

Гу Юй прекрасно осознавал, каким мерзавцем он тогда был.

Он не вкладывал в отношения ни капли чувств и не искал никаких чувств в ответ.

Из-за этого у него возникло крошечное сочувствие к Элвису. В глазах светловолосого самки эта первая любовь была страстной и глубокой, но для Гу Юя она не оставила даже смутных воспоминаний.

Гу Юй не верил, что Элвис не понимает этой разницы. Но он продолжал цепляться за эти старые истории, потому что это было всё, что у него осталось.

Это и вправду вызывало жалость.

Но у Гу Юя не было сердца.

То, что сейчас он мог хоть немного посочувствовать Элвису, объяснялось лишь тем, что он поставил себя на его место, а на место того мерзавца — Лу Чэня.

О боже, Гу Юй резко втянул воздух. Страшно даже представить.

Если бы Лу Чэнь поступил с ним так же, он бы умер от слез... нет, он бы пришел в ярость.

Лишь благодаря Лу Чэню у Гу Юя теперь прорезались зачатки сердца, и он смог почувствовать легкий укол сочувствия к преданному им когда-то Элвису. Не вступив в отношения с Лу Чэнем, Гу Юй так бы и не понял, насколько ужасно он себя тогда вел.

Но «сердце» Гу Юя существовало лишь в определенных аспектах. Серьезно разбираться с Элвисом у него совершенно не было настроения. По большому счету, он всё еще оставался тем же самым самцом, которому было абсолютно плевать на всё, что его не касалось.

Влюбиться в него — это настоящее несчастье.

Гу Юй хотел сменить тему, но, поняв, что для этого придется напрягать мозг и придумывать причины, решил оставить всё как есть. В конце концов, пока ему самому не неловко, неловко будет кому-то другому.

В салоне гравикара воцарилось молчание. Элвис явно ждал ответа, но время шло, машина уже свернула с межрайонной трассы, а Гу Юй так и не проронил ни слова.

Элвис тоже замолчал. Он поджал губы, его идеальное, безупречное лицо слегка побледнело.

Национальный музыкальный зал располагался в самом центре Столичной планеты, на проспекте Звездной реки.

Эта улица славилась на всю Империю как центр искусства. Здесь располагались не только Национальный музыкальный зал, Национальный музей и Столичная библиотека, но и множество небольших книжных магазинов, музыкальных баров и кафе, рассыпанных по переулкам.

Улицы были полны народу. Мимо проходили то художники в беретах и с мольбертами за спиной, то творческая молодежь в очках и с книгами в руках, или же такие музыканты с классическими инструментами, как Гу Юй.

Захочет сюда зайти неформал-рокер? Да его бы тут же испепелили презрительными, почти осязаемыми взглядами.

В общем, проспект Звездной реки был настоящим местом паломничества для бесчисленных творческих молодых зергов. Здесь любой случайный прохожий мог оказаться художником или писателем. Конечно, знаменитых было мало, преобладали неизвестные таланты.

Хотя Звездная река и называлась проспектом, на деле улица была довольно узкой по сравнению с остальными магистралями центра. Въезд гравикарам сюда, как правило, был запрещен.

Элвис оставил машину на подземной парковке снаружи, и они с Гу Юем пошли пешком по узкой аллее. Вынырнув из нее, они словно оказались в другом мире, очутившись на берегу Звездной реки, пропитанной романтикой.

Вдоль небольшой речки, называемой Звездной Рекой, теснились здания из красного кирпича в классическом стиле. На открытых террасах кафе, расположенных прямо у воды, под зонтиками от солнца шумно общались зерги, обсуждающие искусство.

В воздухе витал аромат кофе, а на мосту стоял музыкант, играющий на саксофоне.

Гу Юй прислушался: это была «Ода радости» Моделя. В сочетании с журчанием воды под мостом мелодия звучала легко и романтично.

Элвис снова нашел повод заговорить:

— Помнишь? Ты ведь тоже когда-то играл на скрипке на этом мосту.

Гу Юй кивнул, он помнил. Это было домашнее задание от преподавателя — за один день собрать не меньше четырехсот кредитов чаевых, чтобы получить зачет.

Тогда Элвис предложил ему сыграть дуэтом. Гу Юй был только на первом курсе, его навыки игры еще не успели сильно деградировать. В тот день они перевыполнили план и получили высший балл по этому предмету.

Когда они переходили мост, внизу как раз проплывала лодка, на носу которой сидел зерг и играл на скрипке. Увидев Элвиса, он радостно помахал смычком:

— Эй, преподаватель Элвис! Давно не виделись!

Будучи первой скрипкой Национального симфонического оркестра, Элвис был весьма известен в этих кругах. Пока они шли, с ним то и дело здоровались другие молодые музыканты.

Едва они сошли с моста, как навстречу им попались трое военных зергов. Их форма резко выделялась на фоне молодежи, одетой в классическом стиле, поэтому Гу Юй сразу же их заметил.

Двое были в зеленой униформе сержантов. Тот, что шел посередине, носил серый полевой офицерский мундир, фуражку того же цвета, кожаную портупею и черные высокие сапоги. Золотые погоны ярко блестели на солнце.

Судя по погонам, он был младшим лейтенантом — самым низшим из офицерских чинов. Судя по всему, он был командиром тех двух сержантов.

Прохожие то и дело оглядывались на них и перешептывались. Троицу военных сопровождал зерг богемного вида, одетый так же, как и все вокруг. Скорее всего, это был их спутник, который решил устроить военным, прибывшим сюда впервые, экскурсию.

Гу Юй сразу обратил внимание на их нагрудные знаки и значки на фуражках: утренняя звезда в обрамлении двух изящных ивовых ветвей.

Пепельно-серые глаза Гу Юя слегка дрогнули.

Это была эмблема Пятого легиона.

Войска Империи располагались на огромном множестве галактик и обладали колоссальной численностью, но все они делились всего на пять легионов.

Пятерых командующих легионами в шутку называли «Пятью Столпами военного ведомства». Они были равны по статусу и подчинялись только маршалу.

Совет командующих был высшим органом военного управления. В нем принимали участие только маршал и эти пять главнокомандующих, поэтому его еще называли «Шестисторонним Советом». Решения, принятые там, могли контролировать армии на бесчисленных планетах Империи.

Пятый легион — это была армия, которой командовал Лу Чэнь.

Подать в отставку с поста генерал-майора — дело нехитрое, а вот уйти с должности командующего Пятым легионом — задача не из простых. Оставим в стороне бюрократическую волокиту, но офицеры Пятого легиона подчинялись исключительно Лу Чэню. Любой другой зерг, решивший занять его место, просто не смог бы ими управлять.

Оторвать кусок от такого жирного пирога, как Пятый легион, хотели многие, но все понимали, что это крепкий орешек, о который легко можно обломать зубы.

Лу Чэнь не часто говорил с ним о подобных вещах, так что Гу Юй имел лишь смутное представление о подковерных играх за власть в армии.

Там, где есть борьба за власть, неизбежно возникают кумовство и коррупция. Недавно Лу Чэнь подавил восстание на планете Кес, и на форумах Звездной Сети долго обсуждали, не была ли коррупция внутри вооруженных сил истинной причиной бунта.

Но военный трибунал славился своей чудовищно низкой эффективностью. Копались столько времени, но так и не смогли выявить ни корня восстания, ни виновных в инциденте с Лу Чэнем.

Просто сборище идиотов.

Пока Гу Юй предавался этим разрозненным мыслям, военный прошел мимо него. Внезапно шедший посередине офицер изумленно воскликнул:

— Самец?!

Он с удивлением обернулся и посмотрел на Гу Юя. После его крика все окружающие, которые до этого разглядывали троицу военных, мгновенно перевели почти осязаемые взгляды на Гу Юя.

— Самец? Это правда самец!

— Где? Где? Где самец?!

— Ах, боже мой! Какой красавчик!

— Это и впрямь самец! Почему я только что не почувствовал его запаха?!

— Самец пришел на проспект Звездной реки?!

Гу Юй слегка приподнял бровь, несколько удивленный тем, что военный смог определить его пол.

Наученный недавним опытом в Музыкальной академии, Гу Юй, слишком долго не выходивший в свет, наконец-то вспомнил, что может скрывать свой феромон самца.

Зерги определяют пол исключительно по запаху, и на запах самца носы у самок невероятно чуткие. Но запах можно подавлять, для этого требуется высокая ментальная сила. Гу Юй, может, и был абсолютно бесполезен во всем остальном, но его ментальная сила от рождения была на уровне S.

Единственный и неповторимый среди самцов S-ранг.

Раньше Гу Юю было лень подавлять свой запах, но в этот раз он приложил немного усилий для контроля, и, как ожидалось, по пути ни одна самка с острым нюхом его не распознала.

Генетический ранг этого младшего лейтенанта, должно быть, очень высок — как минимум B-ранг.

D-ранг — это минимальное требование для службы в армии Империи.

Элвис с самого начала шел рядом с Гу Юем и еще в тот момент, когда они вышли из машины, заметил, что самец подавляет свой феромон. Поэтому он тоже немало удивился, услышав, что военный узнал в Гу Юе самца.

Увидев, как военный внезапно разворачивается и подбегает к ним, Элвис тут же насторожился. Сделав шаг вперед, он закрыл самца собой:

— Что вам нужно?!

Младший лейтенант растерялся. Он посмотрел на Элвиса, затем перевел взгляд на Гу Юя, словно в чем-то сомневаясь и пытаясь найти подтверждение.

Прежде чем терпение Гу Юя окончательно лопнуло, младший лейтенант внезапно вытянулся, звонко щелкнул каблуками армейских сапог и отдал идеальное воинское приветствие.

Элвис опешил от этого неожиданного жеста, а толпа зевак и вовсе замерла в шоке.

— Здравия желаю, супруг генерал-майора! Я заместитель командира третьего отделения мех восьмой роты восемнадцатой дивизии Пятого легиона, Анге!

— Прошу вас передать генерал-майору привет от нашего отделения!

Двое сержантов позади тоже опомнились, подбежали к Гу Юю и, вытянувшись по стойке смирно, отдали честь:

— Здравия желаю, супруг генерал-майора!

— Прошу вас передать генерал-майору привет от нашего отделения!

Гу Юй слегка прищурился. Его пепельно-серые глаза медленно переместились, лениво оценивая стоящих перед ним троих военных.

http://bllate.org/book/19808/1988558