Готовый перевод The Marshal's Star Actor Wife / Маршал и его звёздный актёр: Глава 22

Сяо Утун немного подумал:

— Пожалуй, зачистим путь до самого конца, уничтожим всех жуков на этом этаже.

Звуковая волна внезапно смолкла. Сяо Утун пару раз легко перепрыгнул по панцирям насекомых и быстро проник в следующий грузовой отсек. Скорость, с которой он истреблял тварей, была поистине ужасающей: в мгновение ока большая часть чудищ в трюме, включая тех, что еще не успели выбраться из упаковок с товаром, отправилась к праотцам.

— Их тут до безобразия много, — направляясь к последнему складскому помещению этого уровня, Сяо Утун стряхнул с рук пыль. — Тц-тц, ну надо же, похоже, пограничные войска Альянса — сплошные дармоеды.

Он небрежно толкнул последнюю дверь, шагнул за порог — и в тот же миг его мысли словно оборвались на полуслове.

Море сознания содрогнулось!

Это была ментальная атака!

Мать-черви!

Сяо Утун вскинул голову и среди исступленных воплей системы отыскал взглядом истинного виновника.

Сяо Цишу вмиг охватила необъяснимая паника.

Он вспомнил тот полуденный час, когда впервые увидел маршала: мужчина смотрел на него точно так же — холодно и чуждо. А теперь они уже больше полумесяца жили под одной крышей как женихи. Все эти полмесяца Сяо Цишу неустанно заискивал перед ним, отдавая все силы лишь бы стать чуточку ближе.

Он верил, что благодаря таким стараниям, сколь бы ледяным ни оставался Ци Чэнь, в его сердце все же удастся оставить хоть какой-то след. Но при виде этого взгляда Сяо Цишу вдруг все понял.

Все его угодничество, вся тщательно выверенная маска — для Ци Чэня все это не имело ни малейшего значения.

Единственным смыслом существования Сяо Цишу для Ци Чэня было выполнение одной-единственной задачи: «Доставить Сяо Цишу к госпоже Ци».

Рука Сяо Цишу замерла на полпути, ноги приросли к полу.

Он стоял неподвижно, ощущая в груди лишь звенящую пустоту.

— Немедленно покиньте капитанский мостик, — приказал маршал.

Не сводя глаз с мигающего алого огонька, он быстрыми шагами подошел к экрану и принялся яростно стучать по клавишам пульта управления.

В воздухе мгновенно проступило объемное, исполненное изящества звездное море: яркие и тусклые точки обозначали бесчисленные миры, но самой заметной среди них была крошечная, меньше пылинки, красная точка.

На пронзительный вой сирены сбежались подчиненные маршала. Спешно протиснувшись мимо Сяо Цишу и приблизившись к голограмме, они невольно затаили дыхание.

Маршал вывел на экран увеличенный фрагмент карты. На этой подробной трехмерной звездной карте отчетливо виднелась красная точка, мчащаяся на огромной скорости.

— В ходе выполнения задания зафиксированы неполадки, свяжитесь с пилотом, — холодно отдал приказ маршал.

Ци Чэнь отнюдь не принадлежал к числу людей, способных позволить чувствам сковать себя по рукам и ногам — даже если речь шла о женщине, приходившейся ему матерью по закону, и о его женихе.

Если он и пробыл на планете Цаншу столь долго, то приказы госпожи Ци и уговоры клана Сяо играли в этом лишь ничтожно малую роль. Главной причиной было то, что там его ждало задание. И степень важности этого поручения с лихвой окупала и полмесяца тягостного быта, и необходимость лично конвоировать Сяо Цишу в Столичный сектор, заранее смирившись с неизбежными дальнейшими докучливаниями.

Миссия обладала слишком колоссальной ценностью, чтобы допустить малейшую оплошность.

— Связь прервана, подтверждаю потерю контакта с целевым челноком, — доложил адъютант.

Взгляд Ци Чэня стал непроницаемо-темным. Он взял лежавший на спинке кресла китель, аккуратно застегнул все пуговицы до самого горла, и тщательно взращенный мягкий образ испарился в мгновение ока.

Этот мужчина стал острым, как обнаженный меч, готовый к бою.

— Приготовиться к штурмовой посадке.

Рука Сяо Утуна уже лежала на дверной ручке — стоило лишь толкнуть ее наружу, как створка распахнулась бы.

Но он вдруг замер. Толчок вперед сменился резким рывком на себя: дверь захлопнулась намертво, засов щелкнул, заблокировав механизм.

— Что-то здесь не так.

Заперев дверь, Сяо Утун сделал пару шагов назад. Поджав губы, он принял предельно сосредоточенный вид.

— Кому придет в голову ходить в туалет в такую глушь?

По мере приближения внеземного существа из-за двери повеяло леденящим злорадством. Сяо Утун окинул взглядом помещение в поисках какого-нибудь подручного оружия.

В пространственном кольце, помимо снаряжения наставника Фэна, хранились лишь лакомства и одежда, брошенные туда без разбора — в бою от них толку чуть. А в этом туалете...

Взгляд Сяо Утуна скользнул по большому зеркалу на стене, и он с сожалением заставил себя отвести глаза.

Никак нельзя, никак. Это же порча общественного имущества.

Лихорадочно соображая, пока шаги за дверью стремительно сокращали расстояние, он бросился в кабинку и вытянул из диспенсера огромный пухлый моток туалетной бумаги.

— Носитель, ты что задумал?

Уж не помешался ли он рассудком?

Сяо Утун не удостоил его ответом. Прижимая к груди рулон, он настороженно уставился на выход. Шаги приближались — да так отчетливо, что даже система уловила их жуткую неестественность.

Это были не мерные, четкие шаги человека. Ощущение было такое, будто по полу скребет сороконожка или какое-то иное многоногое отродье.

По лбу системы мгновенно скатилась капля холодного пота. Хоть она и представляла собой бестелесный сгусток сознания, но все равно ощутила первобытный страх перед неведомым.

Забившись в самые глубины сознания носителя, система с замиранием сердца осведомилась:

— Что это?

Что это?

Сяо Утун и сам не знал.

Будь они в хорошо знакомом ему мире Ланцан, он смог бы с ходу назвать не меньше сотни духовных зверей с такой поступью и даже перечислил бы с десяток демонов-оборотней. Но в этом мире он каждый день думал лишь о том, как обустроить уютную и спокойную тихую жизнь на планете Цаншу, с какой стати ему было изучать тварей, чье существование бесконечно далеко от его размеренных будней?

Его кругозор ограничивался собственным крошечным огородом, и по сравнению с ним он чувствовал себя лягушкой на дне колодца.

— Да ты же... — скрежеща зубами, бросил он системе.

Однако стоило ему открыть рот, как шаги за дверью внезапно прервались. Словно сообразив, что по ту сторону кто-то есть, тварь со звериным рывком бросилась вперед. Похожее на серп смертоносное лезвие пробило металлическую дверь и с чудовищной силой рвануло ее наружу.

— ...разве не система!

Сяо Утун больше не ждал. Он метнул в воздух прижимаемый к груди рулон бумаги. Лента взлетела и замерла на полпути, слегка покачиваясь, словно на водной глади.

Железная дверь издала скрип — изначально она вовсе не предназначалась для отражения атак, так что толку от нее было немного. Под ударами чудовищной силы она мгновенно пришла в негодность.

И лишь теперь прозвучала вторая половина фразы Сяо Утуна:

— Выясни наконец, что за хрень тут ползает!

Черный, ледяной, жесткий панцирь поглотил мертвенно-бледный свет ламп. Тяжелая броня полностью покрывала голову, оставляя лишь кольцевидные, кошмарные ротовые органы; маленькие короткие усики были тщательно спрятаны по краям хитинового покрова, а на гигантском, бесконечно длинном теле продолжали совершать мелкие пульсирующие движения бесчисленные лапки.

— Это зерги! — взвизгнула система.

— Без тебя вижу! — прищурился Сяо Утун. — Пробей, что за вид.

— Это сороконожка... Осторожно!

По воле породившего ее монстра истерзанная дверь со страшным грохотом полетела прямо на него. Сяо Утун принял молниеносное решение: оборвал ленту бумаги, оставив зависшую в пустоте часть на месте, легко оттолкнулся ногами и, взмыв вверх, приземлился на массивное зеркало, а оттуда мощным прыжком вскочил прямо на потолок.

Железная дверь врезалась в бумажную ленту, но зависшая вопреки гравитации бумага вдруг вспыхнула ярким светом.

Со всех сторон к центру устремились широкие полосы ослепительно-белого сияния. Окажись здесь хоть один заклинатель-тауматург нынешней эпохи, он бы немало изумился, поняв, что это вовсе не световые лучи.

То были потоки чистейшей энергии, струящиеся словно вода и сплетенные из бесчисленных нитей.

Из-за невероятной тонкости линий и предельной концентрации силы в момент активации талисмана все слилось в единое сияние. На деле же бесчисленные сложнейшие, неразличимые для глаза рунические письмена приводили в действие мощнейшую печать.

Гул...

Прозрачный защитный купол яйцевидной формы возник из ниоткуда и запросто принял на себя удар двери. Под чудовищным давлением железо мгновенно согнулось, намертво облегая силовой купол и превращаясь в подобие еще одного панциря.

А силенок у этой твари хватило.

Сосредоточив духовную силу в стопах, Сяо Утун уверенно опустился на одно колено прямо на потолке. Его полудлинные черные волосы под воздействием гравитации взметнулись вверх, но это ничуть не умаляло красоты его лица.

Уголки губ юноши подрагивали, словно он из последних сил сдерживался, и в конце концов застыли в странной гримасе.

То ли смех, то ли слеза.

Наконец он улыбнулся.

Алые губы растянулись в широкой улыбке, карие глаза изогнулись в довольные полумесяцы. Тихонько хихикнув, он прикрыл рот рукой:

— Ах...

Как же это занимательно.

Ты всего лишь сороконожка, малыш.

Он широко раскинул руки, и огромный рулон туалетной бумаги свесился вниз, легонько раскачиваясь на ветру, дующем снаружи.

Ну а я тогда побуду пауком.

Белые бумажные ленты, словно паутина, потянулись сверху вниз одна за другой. Голос Сяо Утуна звучал подавленно и причудливо, но зерг, разумеется, не мог расслышать его слов.

Гигантская сороконожка приподняла верхнюю часть туловища, обнажая спрятанные конечности.

Каждая из них оказалась острой, как клинок.

Причем клинки эти отличались невероятной заточкой — грозное оружие, выкованное в ходе бесчисленных эволюций зергов, способное рассечь на части любую утварь в этом туалете.

Любую, кроме Сяо Утуна и его паутины.

Жало-резак обрушился на пухлые белые ленты, глубоко увязнув в бумажной толще. Казалось, еще мгновение — и полосы разорвутся в клочья, обратившись в ничто. Но сколь бы яростно ни взмахивал монстр лапами, сколь глубоко ни вонзались лезвия, паутине не было нанесено ни малейшего вреда.

Сороконожка попыталась втянуть передние конечности назад, но бумажные ленты намертво вцепились в них, уподобившись липкой паутине: стоило чудищу угодить в ловушку, как вырваться оно уже не могло.

Сяо Утун тихонько хихикал, с любопытством наблюдая за судорожными попытками твари освободиться. Его пальцы коснулись другого клочка бумаги, и мгновенно сгустившаяся духовная энергия легла на нее узором рун, превратив самый обыкновенный листок в боевой талисман.

Какая знакомая картина.

Если не хватает платных глав, пожалуйста, подождите обновления.

— Уступите дорогу, мне нужно вернуться.

Бортпроводник опешил от такого взгляда, но профессиональная выучка все же взяла свое: подавив испуг и сглотнув подступивший к горлу ком, он проговорил:

— Челнок в процессе взлета, возвращение сейчас невозможно. Пожалуйста, займите свое кресло и пристегните ремень безопасности для обеспечения собственной безопасности.

Сяо Утун в упор смотрел на него. Черты его лица казались ледяными и непреклонными, но вдруг он улыбнулся.

Глаза изогнулись в прелестные полумесяцы, губы тронула мягкая улыбка. Склонив голову набок, он заговорил голосом приторно-сладким, словно мед:

— Разве вы не расслышали? Я сказал — мне нужно вернуться.

Он протянул руку и с такой легкостью, словно смахивал соринку, оттолкнул стюарда с дороги.

Зрелище вышло поистине невероятным. Члены экипажа проходили жесткий отбор и отличались отменной физической силой — каждый из них смог бы постоять за себя в схватке с головорезом. Сяо Утун же выглядел хрупким шестнадцатилетним подростком, куда более тощим, чем большинство сверстников. Когда он оттолкнул стюарда, никто в мире не мог предположить, что все закончится именно так.

Столь резкие движения наконец привлекли внимание пассажиров. Дверь одной из кают вблизи выхода из отсека приоткрылась, и оттуда выглянул мужчина солидного вида. Окинув взглядом противостоящих друг другу людей и почуяв неладное, он поспешно извинился и захлопнул дверь обратно.

Он вышел на шум, но раз уж стюард на месте, ему здесь делать нечего. Куда разумнее было вернуться на свое место и дожидаться окончания взлета.

Больше двери ни в одной из кабинок открыться не рискнули.

Сяо Утун вышел из отсека. Сейчас его не волновало ровным счетом ничего: ни учеба, ни угрозы закрыть ему дорогу, ни необходимость прятаться. Он хотел лишь одного — отыскать старшего брата.

Стоило ему подумать о старшем брате, как на губах сама собой расцветала сладостная, прелестная улыбка.

— Вы не можете покинуть челнок! — отлетев в сторону от мощного толчка, стюард мгновенно сообразил, что дело неладно. Позвав на помощь коллег, он вновь попытался вразумить буйного пассажира: — Какие бы срочные дела у вас ни были, их можно уладить по прибытии в Столичный сектор!

Стражи порядка из числа экипажа один за другим вошли в салон первого класса. На фоне их массивных фигур Сяо Утун казался совсем миниатюрным. С прелестной улыбкой на устах, капризный и своенравный, он бросил:

— Но понимаете ли, этот человек прямо сейчас находится в космопорту, он собирается улетать. Я должен отыскать его до того, как он уйдет.

Если ждать прибытия в Столичный сектор, будет уже поздно.

Стюарды переглянулись. В их головах уже укрепилась мысль, что этот юнец намеренно устраивает скандал. Однако билеты в первый класс покупали исключительно люди высокопоставленные либо баснословно богатые, связываться с которыми не смел даже сам капитан, не говоря уже о рядовом персонале.

Потому применять физическую силу не стоило — оставалось лишь уговорами свести конфликт на нет.

В тишине салона монотонно и пронзительно гудела сирена, грозя выпустить наружу всю скрытую на дне души жестокость. Из-за этой невыносимой обстановки рассудок Сяо Утуна балансировал на грани срыва.

Челночный аппарат резко тряхнуло — это означало, что они оторвались от пускового шлюза и вышли на курс. Раздражение Сяо Утуна достигло предела. Но прежде чем он успел сорваться окончательно, тот самый первый стюард наконец нашелся что ответить:

— Вы все равно не найдете его, даже если вернетесь прямо сейчас, — мягко произвел он, стараясь придать голосу максимум дружелюбия. — Стоянка челноков, которую видно с вашего места, относится к частным линиям клана Сяо. У них отдельный пусковой шлюз, вылеты происходят без ожидания очереди. Пока вы доберетесь обратно до терминала, человек, которого вы ищете, скорее всего, уже пройдет через червоточину.

Червоточина являлась важнейшим маршрутом межзвездных путешествий, позволяющим мгновенно сокращать расстояния между звездными системами. Стоило кораблю войти в нее, как начиналось скоростное движение, похожее на пространственно-временной скачок.

При такой скорости за ними не поспел бы даже заклинатель.

Система уловила неладное в состоянии носителя и осторожно заговорила, пытаясь его успокоить:

— Носитель, космос — это вакуум, а ты не умеешь летать на мечах в безвоздушном пространстве. Куда разумнее дождаться прибытия в Столичный сектор и уже там строить планы.

Поразмыслив секунду, она добавила:

— Можешь описать мне внешность того человека. Если его досье есть в базе данных Альянса, я помогу его отыскать.

Лишь эта последняя фраза возымела действие: краснота в глазах Сяо Утуна начала постепенно блекнуть, а улыбка растянулась шире, и леденящая душу жуткая аура вмиг рассеялась.

— Простите, что побеспокоил вас, дяденьки, — скрестив руки и прикрывая ими губы, он посмотрел на стюарда влажными от слез глазами, слегка сдвинув брови в знак глубокого раскаяния. — Я сейчас же пойду сяду на свое место!

С этими словами он решительно развернулся и скрылся в своей каютке, но, словно вспомнив что-то в последний момент, выглянул обратно:

— Да, кстати, не забудьте принести мне бумагу и кисть. Космос за бортом, теперь-то мне можно заказать что-нибудь?

Его настроение менялось с калейдоскопической быстротой. Все еще ошеломленный стюард по инерции кивнул, а когда створка кабинки закрылась за юношей, до него дошло.

— Брат Чен, не доложить ли капитану? Психическое состояние этого пассажира кажется... не совсем в норме, — опасаясь привлечь лишнее внимание, шепнул другой стюард.

Тот, которого назвали братом Ченом, наконец пришел в себя. Вспомнив безумный взгляд юноши и примесь крови в его глазах, он ощутил холодок в груди, но тут же отвесил затрещину подчиненному:

— Какое доложить? Капитан из-за пустяков не станет высаживать пассажиров первого класса. Ступай, принеси человеку бумагу и кисть.

Сяо Утун выглядел совершенно счастливым. Напевая себе под нос какую-то безымянную мелодию, он прищурившись смотрел в иллюминатор. Челнок уже далеко отлетел от Цаншу, и планета, носящая имя ледяной стужи, полностью скрылась из виду. Перед его глазами простирался лишь безграничный, бесконечный черный океан вселенной.

Пальцем он вырисовывал на стекле иллюминатора образ старшего брата, и взгляд его струил мягкое тепло.

Замени в этой сцене кого угодно на другого человека — и она показалась бы невероятно трогательной и милой. Но стоило занять это место Сяо Утуну, как все происходящее начинало отдавать зловещим безумием.

Стюард быстро принес бумагу и кисть. Сяо Утун с радостью принял вещи, разгладил лист на столике и взял кисть в руки.

— Система, я собираюсь нарисовать старшего брата, помоги мне хорошенько поискать его!

— Погоди-ка! — с замиранием сердца уставившись на инструмент в руке юноши, взмолилась система. — Давай договоримся, может, заменим кисть на другую?

— Э-э-э, — протянул Сяо Утун с явным недовольством. — Ни за что! Другими кистями величие старшего брата не передать!

С этими словами наполненная тушью кисть опустилась на бумагу.

Система одарила его взглядом полнейшего отчаяния. Ей следовало догадаться с самого начала!

Чертов! Из мира самосовершенствования! Древний! Носитель! Каких еще талантов от него ждали в живописи?

Черт побери, она прекрасно знала, что традиционная тушь способна передать самую суть старшего брата, но разве можно ею выписать его лицо?!

Однако останавливать его было уже поздно. Сяо Утун размахивал кистью, а глаза его сияли ярче мириадов звезд.

Мастерство его было и впрямь безупречно: всего парой мазков он вывел на бумаге стройную фигуру человека в белых одеждах. Широкие рукава, длинный меч на поясе, ребенок на руках — мужчина склонил голову, о чем-то ласково беседуя с малышом.

Под ногами громоздились горные цепи, позади раскинулся необъятный небосвод, но даже эта величественная красота не могла отвлечь внимание мужчины и на малейшую долю. Все его мысли принадлежали ребенку на руках, и даже свойственная ему суровая холодность прорывалась наружу лишь мягким, струящимся теплом.

— Ну как! — Сяо Утун отложил кисть. Дунув на свежие черводы, он бережно приподнял лист на уровень глаз. — Вылитый старший брат, будто живой сошел с бумаги!

Да-да, раз ты красив, значит, прав во всем.

Система закатила «глаза».

Однако твой личный бортовой искусственный интеллект — всего лишь хакерский помощник, поисковая база данных и регистратор очков популярности, а вовсе не справочное бюро по розыску людей, спасибо большое.

За окном внезапно потемнело.

Описание странное, ведь космос и так черн как смоль, но факты оставались фактами: челнок вошел в червоточину. Поглощающая все вокруг аномалия высасывала даже свет, и в этом искривленном пространстве, помимо хаотичных неразличимых траекторий, существовать могли разве что зерги.

Неизвестно почему, но систему внезапно кольнуло дурное предчувствие.

Словно на борту этого челнока, где-то в недоступных ее взору темных углах, что-то зловещее рыскало в поисках добычи.

Вздрогнув, система поспешно отогнала опасные мысли: они все еще находились в открытом космосе, случись что — бежать будет некуда.

Сяо Утун с тоской глядел на свое творение. После того как система отсканировала и занесла рисунок в память, он с трепетом спрятал его, решив, что по прибытии в Столичный сектор использует портрет для расклейки объявлений о пропаже. В конце концов, даже если система не найдет старшего брата, у него останется запасной вариант.

Но Сяо Утун, мчащийся в Столичный сектор, даже не подозревал, что сразу после отправки челнока из терминала вышел тот самый человек, которого так ждал старший брат — Сяо Цишу.

— Маршал, — заискивающе улыбнулся Сяо Цишу. — Ума не приложу, кто проболтался о вашем прибытии, народ оказался до того восторженным, что мы едва смогли протиснуться.

Ци Чэнь оставил его реплику без особого внимания. Он просто наблюдал за выходящими людьми — словно выполнив одну боевую задачу, он мысленно уже переходил к следующей.

http://bllate.org/book/19833/1952569