Бросив Чэнь Моюня, Ли Хэн собирался покинуть компанию.
Сегодня в восемь утра обновилось продвинутое задание 2.0, и Ли Хэн размышлял, не связаться ли с Су Байвэем, раз уж выдалась свободная минута.
Новое задание было несложным: 50 000 юаней со сроком выполнения десять дней. Для Су Байвэя, который всегда отличался щедростью, эта сумма, как и те 10 000 в задании 1.0, была лишь каплей в море.
Однако Ли Хэн ещё не придумал подходящего способа попросить денег — в конце концов, нельзя же снова звонить личному помощнику Су Байвэя и требовать их напрямую. Опустим даже то, что ему дорога собственная гордость, но, если зайти с тыла, требуя деньги вот так безо всякой причины мелкими суммами, Су Байвэй неизбежно начнёт что-то подозревать.
Пока Ли Хэн ломал голову над тем, как бы изящно и окольными путями перепасть халявных денег, его окликнул Лю Чун, директор департамента управления артистами, заявив, что хочет поговорить.
Содержание разговора с Лю Чуном было предельно простым, Ли Хэну даже не нужно было гадать — речь, вне всякого сомнения, шла о неустойке за разрыв контракта.
В связи с тем, что недавний скандал в горячих трендах нанёс серьёзный ущерб репутации, компании необходимо срочно опубликовать заявление во избежание дальнейших убытков. Текст следующий…
Лю Чун указал на лежащий на столе черновик заявления и продолжил:
— Учитывая, что ты всё ещё новичок и ничего в этом не смыслишь, с вопросом о компенсации мы пока спешить не будем.
— Но тебе необходимо оказать содействие: сделать репост этого заявления, а также принести извинения интернет-пользователям, которых ты донимал, и Чжу Кэ. Окончательное наказание за нарушение контракта будет определено по итогам дальнейшего развития событий.
Лю Чун никогда особо не ценил артистов без перспектив карьерного роста, а теперь, когда Ли Хэн оказался в безвыходном положении, в глазах Лю Чуна он выглядел не иначе как дохлая рыба, которой уже не суждено перевернуться.
Разговаривая с ним, он неосознанно сквозил высокомерием и презрением.
Впрочем, Лю Чун уже был готов к любому исходу беседы: Ли Хэн мог разрыдаться, устроить истерику, начать спорить или, если у него хватит смекости, пойти на открытый конфликт с компанией и подать в суд.
У Лю Чуна имелись способы укротить его.
Однако он никак не ожидал, что реакция Ли Хэна окажется совершенно непредсказуемой.
На лице Ли Хэна застыло такое спокойствие, в котором читалось даже непонятное для Лю Чуна предвкушение.
Ли Хэн спросил его:
— Когда вы опубликуете заявление?
Лю Чун на мгновение опешил. Затем, решив, что Ли Хэн просто смирился со своей участием и даже не собирается сопротивляться, он с усмешкой бросил: «Что ж, ума тебе не занимать», — и добавил:
— Компания выпустит его сегодня вечером, я предупрежу тебя заранее.
Ли Хэн кивнул, ещё раз взглянул на проект заявления, с недовольным видом цокнул языком и произмолвил:
— Может, сразу вписать туда сумму неустойки?
— Пять миллионов, верно? — Ли Хэн уточнил у него, постучав пальцем по нижней части заявления. — Напишите здесь чётко и ясно, чтобы все увидели.
Лю Чун: «?»
К концу разговора этот некогда надменный и грубый директор потерял всякую ориентацию. Он совершенно не понимал, что означает этот лукавый огонёк в глазах Ли Хэна.
Более того, уходя, Ли Хэн даже похлопал Лю Чуна по плечу и поторопил:
— Публикуйте пораньше, у меня на вечер ещё есть планы.
Лю Чун: он вообще понял, что я ему только что сказал?
……
По правде говоря, ничего не понимал как раз-таки Лю Чун.
Заявление Синъюань для Ли Хэна, на которого уже обрушилось море ругани, было словно слону дробина.
Мало того, что его не испугал этот жест самопожертвования со стороны Синъюань, так он ещё и разглядел в сумме неустойки заветные слова: «Задание выполнено».
[Господин хозяин, неужели вы думаете, что Су Байвэй согласится помочь вам выплатить миллионную неустойку?] — скептически отозвалась Система.
— Несколько миллионов для такого наследника богатого семейства, как Су Байвэй, — всего лишь сущие гроши.
Покинув компанию, Ли Хэн бесцельно отыскал местечко, чтобы понежиться на солнышке. Услышав слова Системы, он усмехнулся: — Кто знает, захочет ли он дать мне денег на карманные расходы, давай сперва проверим.
[Кстати, господин хозяин, вчерашний пост Вишневой газировки и пластырь уже репостнули многие знаменитости и крупные блогеры. Количество просмотров перевалило за сто тысяч.]
Боясь, что он забудет об этом, Система напомнила:
[Мы всё еще ждем?]
Ли Хэн взглянул на часы — время было раннее, и он поинтересовался: — Что пишут в репостах?
Ему было лень листать ленту самостоятельно, тем более что Система с радостью помогала ему делать вырезки.
[В основном все цитируют слова Черри об уважении к женщинам. Один очень известный и авторитетный в сфере шоу-бизнеса ведущий интервью сделал репост со словами: «Звёзды не имеют права использовать симпатию поклонников в корыстных целях ради получения нечестной выгоды. Частные домогательства или эксплуатация фанатской любви с целью введения людей в заблуждение — это проявление профессиональной непригодности кумира».]
Выслушав это, Ли Хэн рассмеялся: — Это они про меня?
[Про вас,] — ответила Система. — [Но такое ощущение, что каждое слово здесь кидает камень в огород Чжу Кэ.]
— А сам Чжу Кэ? Чувствует ли он, что это сказано про него?
[Нет,] — проверив информацию, сообщила Система. — [Он поставил лайк и оставил комментарий: «Я разделяю ваше мнение».]
Ли Хэн окончательно рассмеялся.
— Прекрасно.
То, что Чжу Кэ изо всех сил старается выставить себя в выгодном свете и создать образ человека с безупречными моральными принципами и позитивным мышлением, было для Ли Хэна самым лучшим исходом.
В таких делах нельзя спешить: чем сильнее хочешь, чтобы противник больно рухнул вниз, тем медленнее нужно действовать.
Лучше всего позволить Чжу Кэ погрузиться в иллюзию собственной победы, а затем в самый неожиданный момент столкнуть его с Юньдуань.
Пусть разобьётся вдребезги, а в конце от него останется лишь пыль.
-
После того как Тао Гэюэ вложилась в открытие этого бара под названием Чжиюй, принадлежавшего её другу, она заглядывала туда парадокс в неделю.
В последнее время в заведении выступала очень крутая девушка-певица, исполнявшая народные песни под гитару, и дела шли куда лучше, чем прежде.
Тао Гэюэ была из тех людей, кому интересно абсолютно всё. С момента открытия бара она между делом освоила и ремесло бармена.
Сейчас народ валил валом, и барная стойка была забита до отказа. Протиснувшись внутрь, она поздоровалась с пареньком-барменом, перехватила шейкер и принялась за «замену».
Паренёк, у которого отобрали работу, только обрадовался. Пока она искала лёд, он придвинулся к её уху и зашептал:
— Сестрица Тао, сегодня к нам заглянул просто огромный красавчик! Из-за него народу у барной стойки в десять раз больше обычного!
Слово «огромный» паренёк протянул так долго, словно боялся, что его мощи не хватит для описания красоты того человека.
Тао Гэюэ слыла известной на всю округу поклонницей красивых лиц. Хотя сама она была писаной красавицей, это ничуть не мешало ей наслаждаться созерцанием смазливых парней. Услышав такое, она тут же бросила стакан, вытерла мокрые руки и возбужденно спросила:
— Где?! Дайте-ка я оценю, действительно ли он хорош собой!
Бармен указал ей направление, и глаза Тао Гэюэ мгновенно засияли.
Мужчина, сидевший за барной стойкой, выглядел совсем молодым.
На нём была простая чёрная футболка. Оперевшись локтями о стойку, он с видом лёгкой скуки подпирал подбородок согнутыми пальцами и смотрел куда-то вниз потупив взор.
С точки зрения Тао Гэюэ, профиль этого мужчины отличался плавными, словно высеченными из камня линиями. Каждая черта казалась тщательно выверенной, высокий переносицы придавал лицу как раз нужную долю резкости, а тонкие губы выдавали в нём человека, по меньшей мере, довольно холодного.
Рядом с ним стоял бокал с Текилой, к которому он даже не притронулся — тот просто стоял на столе.
Вскоре несколько девушек толкаясь подошли ближе, чтобы чокнуться с ним. Хихикая, они стояли с раскрасневшимися от смущения лицами.
Мужчина взял край бокала тремя пальцами и легко стукнул о их коктейли. Откинув голову назад, он сделал глоток, и при этом его выступающий кадык плавно задвигался вверх-вниз по мере того, как алкоголь скользил внутрь.
Когда девчонки достали телефоны в надежде разжиться контактами, он едва заметно улыбнулся, просто покачал головой и ответил отказом.
Судя по движению его губ, он, скорее всего, говорил девушкам: «Простите».
Тао Гэюэ невольно сглотнула слюну:
— Красавец. Настоящий красавец.
Она торопливо похлопала бармена по плечу и бросила:
— Работай давай, а я пойду побуду преданной фанаткой красивых лиц!
С этими словами Тао Гэюэ вытащила телефон и, обогнув стойку, возбужденно побежала в сторону незнакомца.
-
Ли Хэн уже просмотрел весь тот сюжет, который для него добыла Система.
Хотя сюжетная линия Вишневой газировки была не до конца полной, в ней нашлось то, чем можно воспользоваться.
Рассчитав время, он прибыл в Чжиюй.
Кто же знал, что бар пользуется такой популярностью? Заметив отсутствие свободных мест, он кое-как примостился у барной стойки.
Пока он ждал Тао Гэюэ, Ли Хэн успел пережить уже четыре попытки познакомиться.
Видимо, из-за тусклого освещения в баре или потому что все уже основательно набрались, никто из присутствующих так и не узнал в нём того самого мелкого артиста, которого уже два дня полоскали вовсю на горячих трендах и поливали грязью.
К Ли Хэну подходили в основном девушки.
Правда, был ещё один парень — чистенький, нежный с виду, с выкрашенными в бледно-розовый цвет волосами и легким румянцем хмельного опьянения на щеках, — который заявил, что хочет заполучить его Уичат.
Едва взглянув на этот цвет волос, Ли Хэн невольно вспомнил павлинье-синий оттенок, некогда красовавшийся на голове прежнего владельца тела, и тут же ощутил лёгкое отвращение, после чего решительно спровадил паренька.
— Красавчик!
Звонкий и чистый голос прорезал шумную обстановку, и первой реакцией Ли Хэна было: «Опять подкатывают».
Но, повернув голову и бросив взгляд на подошедшую, он приподнял брови и улыбнулся.
Это была Тао Гэюэ.
Она же — Вишневая газировка и пластырь, та самая девушка, чья публикация чата привела к его мгновенному взрыву популярности.
— Приветик, красавчик. Ты один?
Пользуясь положением владелицы бара, Тао Гэюэ притащила стул и втиснулась в узкий зазор между сиденьями вплотную к Ли Хэну. Её глаза превратились в лучистые полумесяцы:
— Можно познакомиться? Я не к тому, что подкатываю, добавляться в друзья не стану, просто выпью с тобой. До чего же приятно глазу твое лицо!
Тао Гэюэ издавна питала слабость к смазливым людям — вне зависимости от пола.
О её страсти к красивым лицам знали все, кто был с ней знаком.
Она фанатела от звёзд, имела целый гарем кумиров и ежедневно меняла любимчиков. К тому же, обладая определенным весом в Weibo, она тесно общалась со многими малоизвестными артистами.
В деле заведения знакомств с красавицами и красавцами Тао Гэюэ не знала поражений, однако она вовсе не стремилась завязать с ними какие-то тесные отношения — ей просто нравилось любоваться со стороны.
Сейчас, увидев Ли Хэна, она испытала ровно те же чувства: красив, радует глаз, хочется пообщаться, но без всяких заигрываний.
— Любишь Текилу? Давай я закажу тебе ещё пару бокалов, — сказала Тао Гэюэ и уже собралась помахать бармену.
В следующую секунду тот протянул руку и мягко прижал её запястье. Движение было легким, без силы, но поднять руку Тао Гэюэ не смогла.
— Не нужно.
С легкой улыбкой Ли Хэн остановил её. Заметив, что Тао Гэюэ, судя по всему, его в упор не узнала, он решил напомнить ей сам:
— Тебе не кажется, что я выгляжу знакомо?
Тао Гэюэ замерла, подсознательно решив, что мужчина пытается завязать знакомство от обратного — подобные манеры и заезженные фразочки вызывали у неё мурашки по коже.
Это была её маленькая особенность: она могла восхищаться другими до потери пульса, но стоило объекту ответить взаимностью, как ей становилось неуютно.
— Красавчик, кажется, ты меня не так понял. Я правда не пытаюсь с тобой познакомиться. К чему это «знакомо — не знакомо», я вижу тебя сегодня впервые в жизни.
Тао Гэюэ взмахнула рукой, и от её недавнего интереса не осталось и следа.
— Вот как? — Ли Хэн подпер рукой подбородок и переспросил: — Действительно не узнаешь?
— Цц, не мог бы ты не быть таким масляным…
Не успела Тао Гэюэ договорить, как слова застряли у неё в горле.
Стрижка под ноль… почему это кажется таким знакомым?
Вроде бы и правда видела, где же?
Где…
В Weibo!
— Чёрт!
Перепуганная Тао Гэюэ соскочила со стула, уставилась на Ли Хэна и выпалила:
— Да ты же тот самый… Какого чёрта тебя сюда занесло?! Откуда ты узнал, что я здесь? Ты в курсе, что доксинг и сбор чужих личных данных — это незаконно?!
Ли Хэн лишь усмехнулся, глядя на её вид, не предвещающий ничего хорошего.
Окружающие тоже обратили на них внимание, с любопытством разглядывая Тао Гэюэ.
Мало кто знал, что Тао Гэюэ — теневой владелец этого бара, поэтому все приняли её поведение за выходки пьяной девицы.
Не желая устраивать цирк в собственном заведении, она наклонилась к Ли Хэну и тихо процедила:
— Пришёл заставить меня удалить пост? Или у тебя другие планы? Что бы там ни было, советую оставить надежду. Я прекрасно знаю пиар-методы вашей братии, но тебе лучше уяснить одну вещь: мои связи в Фэнчэн куда сильнее, чем у таких мелких артистишек, как ты. Задумал меня травить через пиарщиков? Смотри, как бы камень, который ты бросаешь, не упал тебе на ногу! К тому же, я выложила переписку во имя справедливости и никогда не поддамся ни на какие угрозы или подкуп. Убирайся отсюда немедленно, а если не уйдёшь — я вызову полицию!
Она выпалила целую тираду, но Ли Хэн в ответ лишь улыбнулся.
Выждав, пока Тао Гэюэ закончит говорить, он неторопливо парировал:
— Высказалась?
Тао Гэюэ: «……»
— Кто сказал, что я пришёл искать тебя?
Ли Хэн поднял опустевший бокал, слегка покачал его перед её носом и произнес:
— Сейчас меня все поливают грязью, работы нет, и я целый день страшно мучаюсь, так что пришёл в бар залить горе алкоголем. Что, полиция теперь и это контролирует?
— Не верю!
Разъяренная его беззаботным тоном, Тао Гэюэ повысила голос. Заметив, что окружающие косятся на неё, она тут же понизила тон и процедила: — Хватит строить из себя дурачка! У нас тут охрана вообще-то есть!
Хотя и чисто номинальная.
— Угу, никаких глупостей, — с абсолютно серьёзным видом кивнул Ли Хэн. — Я могу продолжать пить?
Тао Гэюэ не поверила ни единому слову Ли Хэна, но, подумав, вспомнила, что о её вложениях в Чжиюй знали лишь несколько близких друзей. Бар был записан на чужое имя, и даже при попытке пробить её данные по базам выйти на Чжиюй было невозможно.
Неужели он и вправду забрёл сюда выпить чисто случайно?
Тао Гэюэ закусила губу и злобно бросила:
— Пей! Чтоб ты захлебнулся этой выпивкой!
-
Тао Гэюэ наказала персоналу бара следить за парнем у стойки весь оставшийся вечер, так что её сотрудники были твердо уверены, что шефиня собирается увести пьяного мужика в неизвестном направлении.
К десяти часам вечера большинство посетителей бара уже находились в состоянии приличного опьянения.
Обычно в такие часы Тао Гэюэ велела персоналу присматривать за туалетами и коридорами — не завалился ли где клиент в бессознательном состоянии. Ради безопасности таких посетителей следовало препроводить на второй этаж в комнату отдыха, а затем попытаться связаться с их друзьями, чтобы те забрали их домой.
Но сегодня Тао Гэюэ походила на сторожевого пса, всё её внимание было приковано исключительно к Ли Хэну.
Даже когда к ней подошла компания друзей и позвала за свой столик выпить, она сидела как на иголках и постоянно косилась на Ли Хэн.
— Персик, ты чего? Весь вечер витаешь в облаках, давай пей уже! — поторопил её друг, поднимая бокал.
Поморщившись, Тао Гэюэ подумала, что присутствие Ли Хэна не даёт ей покоя. Она механически чокнулась, осушила бокал и отмахнулась:
— Думаю о своём, не мешайте, пейте давайте.
— Мы ведь пришли сюда, чтобы развеселить Цюцю, а ты весь вечер ноль внимания.
— Да нет же…
Почувствовав укол совести под напором друзей, Тао Гэюэ сама наполнила рюмку и протянула её сидевшей напротив Цюцю со словами:
— Малыш, прости, не уделила должного внимания.
— Ничего страшного, — вид у девушки по имени Цюцю был неважный, помада из-за выпитого стёрлась, и вся она казалась измождённой и слабой.
— Тот Тан Фэйфань всё ещё преследует тебя? В полиции до сих пор отказываются заводить дело? — с беспокойством спросила Тао Гэюэ.
— Ещё как отказываются!
Кто-то другой ответил за Цюцю:
— Долбаный придурок! Утверждает, что односторонний разрыв со стороны Цюцю не в счёт, и цепляется мёртвой хваткой — просто задолбал! Но он же не совершает никаких реальных действий, только языком мелет, так что и полиция тут бессильна!
— Персик, ты даже не представляешь, последнее время за Цюцю ухаживал один парень, мы все так ждали, что у неё начнётся новый роман, но этот проклятый Тан Фэйфань заявил, что если Цюцю посмеет завести отношения, он убьёт её — чтоб я сдох, я в шоке!
— Таких уродов надо изолировать от общества! Кто знает, болтает он просто так или реально с катушек съехал? Если у него в один прекрасный день крыша окончательно поедет, что делать Цюцю?
Нахмурившись, Тао Гэюэ обратилась к Цюцю: — Слушай, а давай я найму тебе пару телохранителей?
— Персик, ты у нас богатая наследница, деньги не считаешь, но ведь это бездонная бочка! Этот тип крутится вокруг Цюцю уже почти два месяца, и явно не намерен останавливаться. Телохранителей можно нанять на день-два, но не на всю же жизнь? К тому же у Цюцю нет таких денег, идея гиблоя.
Услышав это, Тао Гэюэ вздохнула. Цюцю совсем сникла, а сидевшие рядом похлопали её по плечу, пытаясь утешить.
В этот момент у неё зазвонил телефон, и все уставились на него. Увидев номер на экране, Цюцю побледнела ещё сильнее.
— Что такое? Этот мужик? — Тао Гэюэ наклонилась ближе и увидела незнакомый номер.
— Я заблокировала его, но он каждый день находит новые номера и названивает мне… — испугалась Цюцю.
— Не боись, мы же все рядом, — Тао Гэюэ пересела к ней, успокаивая: — Если что, давай выманим его сюда, раз и навсегда разберемся со всем прямо сегодня.
— Нет, Персик, он действительно психопат, с ним нельзя встречаться, — тут же замахала руками Цюцю.
Звонок смолк сам собой, и возвращаться к этой теме никто не стал, продолжая пить.
Тао Гэюэ была человеком верным и отзывчивым. Видя, что у подруги неприятности, она бросилась её утешать и совсем забыла про Ли Хэна у барной стойки.
……
[Господин хозяин, зафиксировано появление бывшего парня Вэнь Няньцю — Тан Фэйфаня. Сейчас он шаняется внизу у бара.]
Услышав доклад Системы, Ли Хэн взглянул на часы и с утомленным видом потёр шею: [Чего он там шаняется, пусть марширует наверх.]
Система: [Господин хозяин, боюсь, я не могу на это повлиять.]
Ли Хэн улыбнулся её напускной серьёзности: [Подожди, максимум минут через десять он объявится.]
Будучи важнейшей деталью плана, этот бывший парень Вэнь Няньцю должен был ворваться в бар около десяти часов вечера подшофе и устроить дебош.
За пазухой у него прятался нож, и он грозился перерезать всех мужчин вокруг Вэнь Няньцю.
В той обрывочной сюжетной линии второстепенного персонажа, которую получил Ли Хэн, этот парень хоть и вёл себя безумно, но на самом деле убивать никого не смел.
Он был патологически ревнив и одержим, размахивал ножом наугад, требуя от Цюцю возобновить отношения, и в разгар своей истерики едва не поранил кого-то, до смерти перепугав Тао Гэюэ и её компанию.
Но в реальности Тан Фэйфань никого так и не ранил.
Кто-то из толпы вызвал полицию, стражи порядка забрали дебошира, а после нескольких суток в изоляторе он моментально присмирел. Каялся на коленях и посреди ночи уехал из Фэнчэня на электричке с местами для сидения.
Скучноватый и скомканный финал сюжетной линии.
Однако Ли Хэн явно не планировал позволить событиям развиваться столь мирно и бескровно.
Он явился сюда вовсе не ради выпивки, и эта драма его ничуть не интересовала.
Ли Хэн отлично знал, что с характером Тао Гэюэ её невозможно легко переубедить словами, поэтому с самого начала и не собирался вести с ней конструктивный диалог.
Иногда рискованный ход и точечный удар оказываются куда эффективнее любых уговоров.
[Господин хозяин, он прикончил ещё одну бутылку водки и уже выдвигается наверх!]
Система выглядела взволнованной: [Господин хозяин, прошу, начинайте ваше представление —]
Ли Хэн: [……]
-
Сначала в бар ввалился захмелевший Тан Фэйфань и во всю глотку заорал посреди толпы: «Вэнь Няньцю, где ты!», «Цюцю, выходи!»
Затем Тао Гэюэ со своей компанией заметили его и мгновенно ощетинились.
Толпа вокруг заволновалась и завизжала.
Следом Тан Фэйфань обнаружил бывшую девушку. Он ринулся к ней, пытаясь отбить её у окружающих, в потасовке оттолкнул нескольких девчонок, но парни преградили ему путь.
Он принялся обзывать друзей Вэнь Няньцю шлюхами и подонками, что те целыми днями наговаривают на него.
На пике эмоций он вытащил нож.
Те, кто ещё секунду назад осмеливался его оттаскивать, тут же попрятались, а девушки расплакались от страха —
До этого момента всё шло строго по первоначальному сценарию.
Ли Хэн, который долго наблюдал за происходящим с периметра не в меру возбужденной толпы, наконец дождался идеального момента, когда блеснуло лезвие ножа.
Поднимаясь, он не удержался и сладко зевнул, протирая уже слипающиеся от усталости глаза.
Добравшись до края толпы, Ли Хэн наконец придал своему взгляду праведный свет борца за справедливость.
Раздвинув зевак и нескольких топтавшихся на месте охранников, которые так и не решились вмешаться, он бросился на размахивающего ножом Тан Фэйфаня.
……
Когда Тан Фэйфань вытащил нож, алкоголь ударил в голову, кровь закипела в жилах, а захлестнувшие эмоции заставили забыть обо всём — он хотел лишь разогнать тех, кто крутился возле Цюцю.
Он лишь собирался припугнуть этих ублюдков, неважно парней или девчонок, чтобы они вернули ему Цюцю.
Но остатки разума и врождённая трусость подсказывали Тан Фэйфаню, что по-настоящему пускать нож в ход нельзя.
Ему чётко казалось, что вокруг него никого нет, и когда он бессильно размахивал руками в воздухе, те мужчины, что изображали из себя героев, давно разбежались.
Он хотел всего лишь помахать лезвием, попугать Тао Гэюэ и остальных.
Чтобы эта компания пьяных собутыльников перестала лить грязь на него в присутствии Цюцю.
Но…
Почему лезвие вдруг разрезало что-то?!
— А-а-а-а-а!!
— Режут!
— Вызывайте полицию, живо! Остальные держитесь подальше!
Крики в толпе стали ещё пронзительнее и громче.
Оказавшаяся в гуще событий Тао Гэюэ остолбенела, заметив, как длинный глубокий порез рассекает руку Ли Хэна, из которой хлынула кровь.
Нужно признать, на долю секунды у Тао Гэюэ промелькнула циничная мысль:
Этот самовлюблённый мачо всё-таки спалился! Он наверняка пытался разыграть героя-спасителя, чтобы вымолить у меня прощение!
Но когда она увидела, как Ли Хэн, превозмогая боль, обезвреживает Тан Фэйфаня и отбирает у него нож, в процессе получив серьёзное ранение, её боевой дух испарился, и она обречённо подумала: ладно, даже если он намеренно разыграл этот спектакль ради прощения — я сдаюсь.
Крови из раны Ли Хэна лилось до удивления много — в мгновение ока под его ногами на полу образовалась целая лужа.
Он прижал Тан Фэйфаня к полу, а сам выглядел бледным и осунувшимся от потери крови.
Увидев, что безумец лишился оружия, остальные тоже пришли в себя и бросились на помощь.
Пара парней перехватила у Ли Хэна потерявшего сознание от удара Тан Фэйфаня и уважительно похлопала спасителя по плечу:
— Дружище, сильно. Дуй давай в больницу!
— Точно, рана выглядит жутко. Мы тут сами разберемся с полицией, езжай зашивайся.
Ли Хэн кивнул им, зажал рану рукой и повернулся, намереваясь уйти.
Тао Гэюэ, которая всё это время ждала, пока Ли Хэн пустит в ход этот трюк с «мясом», чтобы начать с ней переговоры, снова застыла в растерянности:
Как это уходит?! Разве по сценарию он не должен был использовать ранение как повод обсудить со мной тот пост? И вот так просто уходит? Да он же живой Лэй Фэн!
— Эй!
Видя, как новоиспеченный герой собирается скрыться, Тао Гэюэ рефлекторно окликнула его.
Однако Ли Хэн даже не обернулся, продолжая спешно удаляться.
Обеспокоенная Тао Гэюэ поспешно бросила друзьям: «Сторожите Цюцю, как приедет полиция, поезжайте в участок давать показания, я побежала!»
Никто не стал её удерживать, только крикнули вслед: «Беги проверь его, человек ведь ради нас пострадал, позаботьтесь о нём!»
Показав большой палец, Тао Гэюэ протиснулась сквозь толпу и бросилась вдогонку за Ли Хэном.
……
— Уважаемый хозяин, идите помедленнее, Тао Гэюэ не поспевает за вами, — напомнила Система.
Ли Хэн послушно замедлил шаг, а затем нарочно споткнулся левой ногой о правую, создавая видимость шаткости и слабости из-за сильной потери крови.
Система: — Какая у вас прекрасная игра.
Ли Хэн: — Нормально.
Успешно обманутая ею Тао Гэюэ, пробежав за ним всю дорогу, наконец тяжело задышала и догнала Ли Хэна сзади.
Она посмотрела на Ли Хэна: половина его одежды была насквозь пропитана кровью, что под тусклым светом уличного фонаря выглядело жутковато.
Стоило ей только вспомнить, что совсем недавно она меряла благородных людей по себе и думала, будто Ли Хэн разыгрывает драку ради жалости, как Тао Гэюэ тут же почувствовала себя бессовестным и подлым человеком!
Человек рисковал жизнью, чтобы спасти ее, а она еще думала о нем худшее!
В итоге сердце Тао Гэюэ защемило, в носу защипало, и она разрыдалась:
— У-у-у… я везу тебя в больницу! Не вздумай никуда уходить!
Ли Хэн на мгновение растерялся.
Он хотел добиться изменения мнения Тао Гэюэ о себе столь простым и грубым способом, но никак не ожидал, что у этой девчонки такая слабая выдержка и вид крови пробьет ее защиту.
— Чего ты плачешь…
Ли Хэн не выносил женских слез, тем более что его актерскую игру прервали. — В больницу не нужно, рана плевая.
Тао Гэюэ и слушать ничего не желала, считая, что он просто хорохорится. Плача, она нащупала в сумочке телефон, чтобы вызвать такси:
— Какая это плевая рана?! Если эта кровь продолжит течь, она ведь вся вытечет! Ты же превратишься в сушеную мумию! У-у… В больницу, живо в больницу!
Тао Гэюэ наотрез отказывалась отпускать Ли Хэна, в мертвой хватке вцепившись в его другую руку.
— Послушай… — подал голос Ли Хэн.
— Не унимайся, я все равно отвезу тебя в больницу! Ты пострадал, защищая меня и моего друга, я не могу позволить тебе просто так уйти! Все, что между нами было, обсудим потом, сейчас твоя рана — самое главное! Я уже вызвала машину, можешь ничего не говорить…
Ли Хэн опустил взгляд и тяжело вздохнул: — Я хотел сказать, что ты потеряла один туфель.
Тао Гэюэ опустила глаза: — …
Когда она бросилась за ним в погоню, то так спешила, что даже не заметила, как кто-то наступил на нее и сорвал обувь.
***
Тао Гэюэ не повезла Ли Хэна в обычную больницу: она боялась, что они не попадут на экстренный прием и лишь потеряют драгоценное время, поэтому привезла мужчину прямиком в частную клинику, куда обычно требовалась предварительная запись.
Будучи известной во Фэнчэне богатой наследницей второго поколения, Тао Гэюэ не только имела клубные карты во всевозможных заведениях, но и располагала собственным личным врачом в частной больнице.
Все было устроено еще по дороге в машине, и едва они прибыли, как Ли Хэна провели прямо к доктору.
Строго говоря, ранения Ли Хэна действительно были тяжелыми.
Мясо было вырвано до мяса, зрелище оказалось кровавым и пугающим.
Однако для Ли Хэна, прошедшего через множество сражений, этот удар, принятый по собственной воле и с полной подготовкой, казался лишь страшным на вид и не задевал жизненно важных органов.
Тао Гэюэ морщилась, вздрагивая от боли за него, в то время как сам Ли Хэн даже не нахмурился, молча вытерпев долгий процесс наложения швов.
Наконец Тао Гэюэ осторожно спросила: — Разве… разве не больно?
Ли Хэн: — Нормально.
Врач закончил зашивать рану и, услышав ответ Ли Хэна, решил, что тот намеренно хорохорится перед девушкой, поэтому подшутил: — Разве может не быть больно, наркоз-то не ставили, душу вытрясет. Молодец парень, ни звука не издал.
С этими словами он показал большой палец и подмигнул Ли Хэну.
Ли Хэн: — …
Тао Гэюэ: — У-у-у!
В этот момент внезапно зазвонил телефон Ли Хэна.
Тао Гэюэ наблюдала, как он отвечает на вызов, и заметила, как и без того лишенное краски лицо стало еще бледнее.
Когда Ли Хэн коротко перебросился пара фраз и сбросил вызов, она осторожно поинтересовалась: — Что случилось?
Тао Гэюэ, казалось, уже забыла, что всего несколько часов назад смотрела на этого мужчину с презрением.
А вчера она еще возглавляла травлю в сети, где каждый готов был разобрать его по косточке и стереть в порошок.
Характер у нее был прямой, а люди делились для нее на черное и белое.
Ли Хэн пострадал ради них столь серьезно, и на фоне этого все остальное словно потеряло всякое значение.
— Пустяки.
Сталкиваясь с ее вопросами, Ли Хэн притворно скрывал правду, пряча глаза.
— Только что я услышала в трубке… какие-то горячие поисковые запросы, неустойка… Это как-то связано со вчерашним днем?
Прежней заносчивости и самоуверенности у Тао Гэюэ не осталось, сейчас она выглядела несколько смущенной.
— Эм, ты только не переживай, я… я, когда обнародовала переписку, вовсе не целилась в тебя, я просто считала, что подобное явление недопустимо…
Наблюдая за столь резкой переменой в ее отношении, Ли Хэн едва сдерживал смех, но продолжил разыгрывать затруднение и глухим голосом произнес:
— Веришь ты или нет, но новость опубликовал не я.
С этими словами он прижал руку к ране и глухо застонал, шумно втянув воздух так, будто ему стало невыносимо больно:
— Тьфу… Забудь. У тебя нет причин верить мне. Ничего страшного. Наверное, порой то, что люди хотят увидеть, важнее самой правды.
— Какие искусные речевые обороты у хозяина, — оценила Система.
Эта двусмысленная фраза Ли Хэна окончательно сбила Тао Гэюэ с толку.
Плюс ко всему на нем сейчас красовался ореол героя, и Тао Гэюэ невольно принялась выстраивать логику в его защиту:
Что он имеет в виду? Если не он это выложил, неужели его аккаунт взломали? И что значит «желаемое увидеть важнее правды», неужели она сама во всем ошиблась?
Все возможные и невозможные оправдания, до каких только могла додуматься Тао Гэюэ, теперь подгонялись под Ли Хэна.
Изначально она планировала серьезно поговорить с Ли Хэном и докопаться до правды.
Но тут Ли Хэну снова позвонили, и на этот раз он, судя по всему, случайно нажал кнопку громкой связи.
Голос Хо Ю на том конце провода звучал сдавленно и гневно:
— Я видел заявление компании. Синъюань совсем спятила, из-за каких-то поисковых запросов требуют неустойку в пять миллионов, они что, грабить собрались?! Ты хоть миллион-то в Синъюань заработал?! А этот Чжу Кэ тоже хорош, просто припирает нас к стенке…
Ли Хэн изобразил озабоченное выражение лица, бросил взгляд на Тао Гэюэ, торопливо отключил громкую связь и ответил Хо Ю:
— Брат Хо, спасибо, что и в такой момент готов заступиться за меня, но с Чжу Кэ мне не тягаться. Я и так ожидал, что компания сделает меня козлом отпущения.
Система: — Хозяин, когда говорите такое, можно изобразить лицо еще более удрученным.
Ли Хэн: — Понял.
Контролируя выражение лица, он добавил: — Но у меня нет ни власти, ни связей, остается только смириться.
Хо Ю на другом конце провода замер со множеством знаков вопроса на лице: «?»
Разве этот парень не привык никого и ничего не бояться? Как это вдруг — «я смирился»?
Помыслив секунду, Хо Ю подумал: деньги и впрямь способны согнуть человека!
В нем всколыхнулось сострадание, и он принялся утешать Ли Хэна: — Не переживай, чего-чего, а верности у твоего брата навалом. Богатство не развратит, бедность не согнет! Брат поможет тебе выстоять!
Видя, что наживка заброшена достаточно глубоко, Ли Хэн произнес: — Ладно, пока, до связи.
И сбросил вызов.
Хо Ю остался сидеть сброшенным, целая гора душевных и трогательных речей застряла у него в горле, а в голове вертелся огромный жирный знак «?»
……
Опустив трубку и подняв глаза, Ли Хэн увидел, что Тао Гэюэ таращится на него во все глаза.
— В смысле? Ваша компания требует пять миллионов неустойки? И что значит «Чжу Кэ припирает вас» и «ты делаешь за кого-то чужую работу»… Постойте-ка, что вообще здесь происходит? Неужели правда вовсе не такая, какой я ее видела?!
— Ничего… Считай, что ты ничего не знаешь, — Ли Хэн отвел взгляд, изображая недосказанность.
— Нет! Ты должен выложить мне все как есть! Ли Хэн, не бойся, если тут и правда кроется что-то другое, я обязательно заступлюсь за тебя. Раз ты помог мне сегодня, я не могу закрывать глаза на твои проблемы.
Тао Гэюэ схватила Ли Хэна за другую, не пострадавшую руку и решительно заявила:
— Расскажи мне все от начала до конца, не бойся, я не стану выгораживать Чжу Кэ только потому, что раньше фанатела по нему!
Праведный гнев девушки читался на лице целиком, и каждое слово кричало:
Ведь правда же? Ты ведь жертва клеветы! Я же говорила, не может герой совершать такие мерзости! Давай, выкладывай, выведем правду на чистую воду!
Ли Хэн поднял глаза и встретился с ней взглядом: в его светлых глазах таилась глубокая, бездонная беспомощность.
Наконец, словно сдавшись под уговорами Тао Гэюэ, он неторопливо и ровно произнес:
— На самом деле правда в том, что…
***
Спустя полчаса в палате раздался громкий стук.
Изначально, выслушав Ли Хэна, Тао Гэюэ изо всех сил старалась сдерживаться и не доверять человеку полностью лишь потому, что он ее спас, сохраняя критическое мышление и нейтрально-объективный подход…
Однако, ознакомившись с историей переписки, где Чжу Кэ втайне общался с фанатками, Тао Гэюэ разнесла маленький журнальный столик в щепки.
— Ублюдок этот Чжу Кэ, сукин сын! Да как он смеет быть таким человеком! А я-то думала, с чего это он вдруг надумал добавить меня в WeChat и плел что-то про особые чувства ко мне. Тогда я искренне верила, что я ему нравлюсь, и долго отговаривала его от глупостей — какая же я была наивная, этот тип — редкостный подонок, каких свет не видывал!
Ли Хэн не стал намеренно фабриковать компромат на Чжу Кэ, он просто вкратце обрисовал Тао Гэюэ все поступки последнего за последние годы.
Но у Тао Гэюэ прекрасно работало ассоциативное мышление, и она быстро сложила два и два:
— Я еще удивлялась: почему эта история с якобы рассылкой домогательств тянется так долго, а Чжу Кэ вспомнил о ней пару дней назад и заявил, будто боится, что ты пристаешь к другим девчонкам — тварь поганая, да он просто завидовал твоей внезапно взлетевшей популярности!! И с перепиской наверняка подстроил он.
— Можешь ничего не объяснять, я и так все понимаю. Чжу Кэ заставил меня слить твою переписку, потому что прекрасно знал: у тебя на руках есть компромат на него, вот он и решил опередить события, облить тебя грязью с ног до головы, чтобы никто не поверил ни единому твоему слову! А ты не смел говорить прямо, потому что он и ваша шайка-лейка из компании давили на вас, да?
Ли Хэн выдал неопределенное «э-э» и промолчал.
— Молчишь, значит, так оно и есть. Не переживай, моих связей во Фэнчэне вполне хватит, чтобы защитить тебя, а этот Чжу Кэ — никто, чтобы строить козни перед моим лицом.
С этими словами она потянулась за телефоном: — Я сейчас же связываюсь с юристами. Будь то Чжу Кэ или Синъюань Энтертейнмент, спуску этой сволочной конторе и гнилому людишке я не дам!
Система: — У хозяйки бурная фантазия, хозяин.
Ли Хэн: — Избавила меня от кучи хлопот.
Хотя он и говорил так, Ли Хэн не мог позволить Тао Гэюэ действительно сделать этот звонок.
Он разыгрывал перед ней этот спектакль лишь ради удобства в дальнейших шагах, а вовсе не для того, чтобы задействовать связи Тао Гэюэ и идти напролом против Синъюань и Чжу Кэ.
Так было бы неинтересно.
Ли Хэн перехватил ее руку, собирающуюся набрать номер, покачал головой и произнес:
— Я рассказал тебе всё не для того, чтобы ты заступалась за меня. Просто те девушки, которых Чжу Кэ водил за нос, совершенно невиновны. Мое положение сейчас шаткое, стоит мне выложить переписку, все решат, что я просто клевещу на Чжу Кэ, поэтому…
Не успел он договорить, как Тао Гэюэ перебила его громким голосом: — Я сделаю это! Я выложу!
Ли Хэн: — …Вовсе не это я имел в виду.
— Ли Хэн, скажу честно: я согласилась опубликовать твою переписку по указке Чжу Кэ именно потому, что смертельно ненавижу подобное поведение. Чжу Кэ растоптал чужие чувства, и я не могу этого терпеть. Он трепал в сети языком, будто ты неуважительно относишься к женщинам, а оказалось, что это вор кричит «держи вор»! Скинь мне скриншоты немедленно, я все обнародую!
Столкнувшись с чрезмерным пылом Тао Гэюэ, Ли Хэн не знал, смеяться ему или плакать.
Вздохнув, он продолжил свою мысль: — Я надеялся, что ты сможешь связаться с этими девочками и рассказать им правду.
— Да стоит мне выложить все в сеть, как они сами все узнают, к чему такие сложности! — не задумываясь выпалила Тао Гэюэ.
Ли Хэн пояснил: — Они не знают истинного лица Чжу Кэ, они знают лишь то, что встречаются со своими кумирами. Самым прямым результатом такого обнародования станет то, что все увидят истинное лицо Чжу Кэ, но подумала ли ты, что станет с теми девушками? Если ты вывалишь правду без предупреждения, смогут ли они это вынести?
А главное — при прямой публикации у команды Чжу Кэ появится время на успокоение этих девочек.
Если их пиар сработает, этот козырь не только не сможет свалить Чжу Кэ раз и навсегда, но и превратит саму Тао Гэюэ в мишень для всеобщей травки.
Лучшим решением, разумеется, было заставить самих пострадавших от рук Чжу Кэ девушек добровольно разоблачить его гнилую сущность, не оставляя команде Чжу Кэ ни шанса на передышку и контратаку.
Выслушав слова Ли Хэна, Тао Гэюэ надолго замолчала, не издавая ни звука.
И когда Ли Хэн уже подумал, что переиграл и Тао Гэюэ раскусила его план, она вновь разрыдалась — на этот раз в голос:
— У-у-у-у-у!!
Ли Хэн: — …
Что на этот раз?
— Ты такой добрый человек, а я из-за обмана Чжу Кэ вредила тебе в интернете, у-у-у.
Тао Гэюэ смахнула слезы:
— Ты прав, я пойду и во всем признаюсь этим девочкам, я скажу им, что позволять таким ублюдкам издеваться над девушками нельзя!
***
Разобравшись со всеми делами вместе с Тао Гэюэ, Ли Хэн вернулся домой уже за полночь, около двух часов ночи.
Стоило ему добраться до кровати, как он вырубился.
Проснувшись рано утром, он обнаружил, что рука в месте ранения тупо ноет, о утренней пробежке не могло быть и речи, и тут же вспомнил об одном незавершенном деле.
Открыв Weibo, Ли Хэн обнаружил, что заявление и проект пресс-релиза Синъюань Энтертейнмент выглядели примерно так, как он и предполагал.
[Артист компании ООО «Синъюань Энтертейнмент Медиа» Ли Хэн без ведома руководства совместно со своим менеджером Хо Ю нарушил внутренний устав компании и профильные правила, ведя недобросовестную конкурентную борьбу и лишая работы других артистов, что нанесло крайне серьезный ущерб репутации компании. В связи с этим руководство приняло решение уволить менеджера Хо Ю и перераспределить ресурсы артиста.
В отношении недавних горячих поисковых запросов касательно нашего артиста Ли Хэна Синъюань Энтертейнмент заявляет следующее: данные действия являются личной инициативой артиста и не имеют отношения к компании. Мы активно связались с пострадавшей стороной с целью возмещения ущерба, причиненного действиями нашего артиста.
Кроме того, личное поведение Ли Хэна грубо нарушило устав компании; после многократных совещаний было вынесено решение о его нарушении контракта. Компания оставляет за собой право подать в суд на артиста Ли Хэна и требовать компенсации убытков.]
Ниже прилагались скриншоты со списком нарушенных пунктов контракта и суммой штрафа в пять миллионов, которую Ли Хэн был обязан выплатить.
Пост опубликовали прошлой ночью, и за ночь количество репостов перевалило за десятки тысяч.
Комментарии пестрели оживлением:
[@Ли Хэн, ну что за парень с синдромом вахтера, давай плати штраф.]
[@Ли Хэн, поторопись выложить пять миллионов, сделал глупость — отвечай. Проваливайте из шоу-бизнеса вместе со своим менеджером!]
[@_srds, а заявление-то у Синъюань Энтертейнмент вышло шустро, виден настрой компании на решение проблем. Но… не слишком ли жестко? Ли Хэн всего-то разослал какие-то сальные сообщения и отжал ресурс для стрима, и сразу пять миллионов штрафа?]
[@У комментатора выше с головой всё в порядке? Что значит «всего-то разослал какие-то сальные сообщения»?? Поди не тебе докучали домогательствами! К тому же, раз он вместе с менеджером ущемлял рабочие возможности коллег по цеху, должен был понимать, в какой ситуации окажется. Идешь по головам — неси ответственность!]
[@Больше всех жалко Чжу Кэ, парень вообще ни при чем, его просто так приплели к грязи, кто перед ним извинится? @Ли Хэн, выходи получать по заслугам!]
Директор компании вчера названивал ему раз за разом и завалил сообщениями с требованием немедленно выйти в сеть и дать ответ, но возвращение домой затянулось допоздна, Ли Хэн смертельно устал и вырубился сходу.
Даже зайдя в Weibo, Ли Хэн не спешил разрешать эту ситуацию.
Сначала он сделал скриншот официального заявления Синъюань Энтертейнмент, опубликовал его у себя в ленте друзей, не добавив ни слова, но выставил особые настройки приватности —
Видно только Су Байвэю.
Система: — Изящно. Поистине изящно.
Ли Хэн легко усмехнулся, сладко потянулся одной рукой, поднялся с постели и направился умываться.
— Хозяин, а что если он не заглядывает в ленту? Или решит, что скандал несет дурные последствия, разозлится и просто решит не вмешиваться? — поинтересовалась Система.
Ли Хэн чистил зубы и при этом легко пожал плечами.
Сейчас их с Су Байвэем связывают лишь партнерские отношения, а раз Ли Хэн попал в передрягу, семья Су неизбежно попытается придраться к Су Байвэю из-за этого. По логике вещей, даже рассердившись, Су Байвэй должен сперва разгрести проблемы Ли Хэна.
Но на самом деле желание Ли Хэна проверить Су Байвэя на прочность с помощью истории о неустойке большей частью объяснялось прошлым инцидентом со щедрыми донатами на трансляции.
Ли Хэн прикидывал: Су Байвэй наверняка не мониторит стримы целыми днями, скорее всего, он кликнул на ссылку, увидев ее в ленте друзей.
Тогда почему же он не вышел, а напротив, задонатил круглую сумму в ходе баттла? Выглядело это так, будто он просто спасал репутацию Ли Хэна, чтобы тот не слишком позорился.
Каково же истинное отношение Су Байвэя к нему? Ли Хэн хотел проверить это на практике.
***
Тао Гэюэ закончила со всеми делами лишь во второй половине дня и взволнованно отчиталась Ли Хэну по телефону:
— Я сейчас с ними, и мы едины во мнении: этот подонок Чжу Кэ должен заплатить за всё! Не переживай, девчонки держатся стойко, и перед лицом такого мерзавца никто из них не намерен давать слабину.
— Ты отлично справилась.
Похвалив ее, Ли Хэн тут же подумал, что прозвучало слишком сухо, и добавил: — Спасибо за труд.
— Ой, да брось, я просто делала то, что должна! Только, брат Хэн, ну когда же нам уже дать отпор? Моему терпению конец. Вчерашнее заявление твоей конторы разогрело меня добела, комментарии под твоими постами трещат по швам от злопыхателей, чего ты ждешь?!
В вопросах восстановления справедливости у Тао Гэюэ, казалось, никогда не иссякал запас энергии.
Столкнувшись с ее нетерпением, Ли Хэн лишь обронил: — Чуть позже, можете пока пообедать.
Пусть Тао Гэюэ и не понимала, зачем Ли Хэну понадобилось тянуть время, но ореол героя сиял слишком ярко, и она безоговорочно верила каждому его слову, беспрекословно подчиняясь:
— Понял! Жду от тебя вестей!
……
В момент этого звонка Ли Хэн пил с Хо Ю.
Если быть точным, просто наблюдал за тем, как пьет Хо Ю.
Узнав, что Чень Моюнь в конце концов решился направить компании опровержение, Хо Ю почувствовал, как с души спало тягостное бремя.
Хотя на Чень Моюня он всё же затаил обиду, по крайней мере, тот под конец вернул ему честное имя.
Но после публикации вчерашнего заявления Синъюань, независимо от дальнейшего развития событий, оставаться в компании Хо Ю больше не мог.
На все вещи он смотрел трезво.
Тем не менее, видя самодовольную физиономию Чжу Кэ, он по-прежнему испытывал ярость, которую некуда было деть.
Заметив, что Ли Хэн завершил звонок, Хо Ю вернулся к прерванной теме:
— Скажу прямо: требуя с тебя эту неустойку, Синъюань не просто демонстрирует лояльность команде Чжу Кэ и пытается спасти собственную шкуру. Главная их цель — банально сорвать с тебя барыши по этому штрафу.
Хо Ю гневно сжал кулаки:
— Не сомневайся, в серьезных делах эта конторка полный ноль, зато пакостить горазды. Как думаешь, почему они ежегодно пачками набирают стажеров? И много ли из них пробивается наверх? Всех расторгающих контракты Синъюань обирает до нитки!
— Короче говоря, я категорически против того, чтобы ты выплачивал эти деньги, у меня остались кое-какие сбережения, я найму тебе адвоката!
Выслушивая его, Ли Хэн рассеянно кивал, не выпуская из рук смартфон.
— Ты чего завис? Опять в телефоне залипаешь, ну просто сладу с тобой нет. Мир рушится, Ли Хэн, ну изобрази хоть видимость огорчения, умоляю тебя!
Хо Ю сам же и рассмеялся от собственного бессилия, опрокинув в себя рюмку эрготуо, отчего у него даже слезы брызнули из глаз.
Он попытался отнять у Ли Хэна телефон: — Дай гляну, во что ты там играешь.
Не гляди он — было бы лучше, но стоило заглянуть, как Хо Ю взбесился еще сильнее:
Ли Хэн пролистывал Weibo, где пользователи продолжали массово тегать его аккаунт, требуя объяснений и призывая подчиниться дисциплинарному взысканию со стороны Синъюань Энтертейнмент.
— Ну что за народ эти пользователи сети! Ничего толком не знают, а всё норовят устроить балаган!!
Гневаясь на словах, в глубине души Хо Ю испытывал сильнейшие сомнения.
Пусть теперь они с Ли Хэном в одной лодке, он прекрасно понимал: Ли Хэн действительно разослал те сообщения, и гнев общественности имел под собой почву.
К тому же, как бы отвратительно ни вели себя Чжу Кэ и Синъюань Энтертейнмент, все их уловки опирались на тот факт, что Ли Хэн сам дал им козырь на руки.
Поэтому, несмотря на зубовный скрежет, Хо Ю чувствовал себя неуверенно.
Он уже собирался прокрутить страницу дальше, как вдруг на экране всплыло уведомление WeChat.
Моргнув, Хо Ю попытался передать аппарат Ли Хэну, но тот резко перехватил трубку обратно.
Хо Ю округлил глаза: — …Что там за секретное сообщение, даже взглянуть не даешь.
Ли Хэн бросил на него взгляд, виновато улыбнулся и открыл мессенджер.
Писал Су Байвэй.
— Дождались, наконец-то ответил! — Система радовалась громче самого Ли Хэна.
Ли Хэн усмехнулся в уголках рта и заглянул в чат.
[Су Байвэй]: Что за цирк с заявлением Синъюань Энтертейнмент?
[Су Байвэй]: Я велел Чэнь Чжао связаться с тобой, немедленно разберись со всем.
Пусть Су Байвэй обычно не сидел в Weibo целыми сутками, Су Вэньин просматривала ленту исправно, да и остальные домочадцы семьи Су тоже были в курсе.
Кто-то из старших уже ткнул его носом в то, что содержанчик, которого он пригрел, угодил в скандал.
Сначала Су Байвэй не придал этому значения, но стоило ему заглянуть в ленту друзей этого парня и увидеть то самое заявление, как внутри все закипело.
Стоило ему полезть в сеть и наткнуться на травлю Ли Хэна толпами пользователей, как раздражение переросло в ярость.
На самом деле Су Байвэй сам толком не понимал, отчего злится больше: оттого, что Ли Хэн заставил его потерять лицо, или оттого… что Ли Хэн вздумал рассылать кому-то подобные сальные сообщения.
Короче говоря, Су Байвэй был чертовски разъярен.
[Су Байвэй]: Я уже поручил Чэнь Чжао перевести тебе деньги, пока не вздумай давать никаких комментариев, мои люди сами свяжутся с вашей конторой для переговоров.
Выдав это, он, видимо, все еще не остыв, добавил строчку сверху:
[Су Байвэй]: Хватит позориться.
Прочитав это, Ли Хэн не удержался от смеха.
Он буквально видел выражение лица Су Байвэя в момент отправки этого сообщения.
Наверняка оно было точно таким же, как в тот день в гостинице: полное гнева и досады, но при этом с попыткой сохранить лицо, холодноватое, хотя кончики ушей и щеки покрылись легким румянцем.
То ли от злости, то ли от стыда.
Выждав паузу, Ли Хэн не спеша напечатал ответ:
[—]: Я позорю тебя?
[Су Байвэй]: А сам как думаешь?
[Су Байвэй]: Или ты считаешь, что сделал мне честь?
[Су Байвэй]: Бог с ним со всем остальным, но как тебя вообще угораздило кому-то слать такие фотографии, уму непостижимо.
Три сообщения подряд красноречиво говорили о том, что Су Байвэй действительно вне себя.
У Ли Хэна проснулось озорное настроение, и он брякнул:
[—]: Ты мне совсем не веришь?
【Су Байвэй】: Печатает...
Возможно, Су Байвэй растерялся от столь неожиданного встречного вопроса Ли Хэна, поэтому долго не отвечал.
Ли Хэн как раз гадал, что сейчас творится в голове у Су Байвэя, как вдруг в его голове раздался звонкий звук: [Дзынь!]
Система произнесла: [Задание выполнено! Прогресс задания: 5 000 000 / 50 000. С учетом удержания пятидесяти тысяч, необходимых для выполнения задания, оставшиеся четыре миллиона девятьсот пятьдесят тысяч были конвертированы в баллы торговой системы, всего 495 баллов. Баланс баллов торговой системы: 525 баллов.]
Похоже, это Су Байвэй перевел ему деньги на выплату неустойки, чтобы спасти положение.
Конечно же, вскоре позвонил Чэнь Чжао — судя по всему, хотел обсудить с ним, как поступить в этой ситуации, но Ли Хэн не взял трубку.
Он сбросил вызов Чэнь Чжао и продолжил писать сообщение Су Байвэю:
【-】: Не хочешь поверить мне хоть раз?
Сидевший рядом Хо Ю уже пьяно покачивался и вот-вот готов был рухнуть на пол.
Ли Хэн отложил телефон и одной рукой удержал его, вернув в устойчивое положение.
Хо Ю продолжал что-то бормотать себе под нос — разумеется, ругал Чжу Кэ и Синъюань, время от времени переключаясь и на самого Ли Хэна: — Бессердечная ты скотина, как ты мог оставить на себя такой компромат!
Ли Хэн усмехнулся и уложил Хо Ю на диван.
Телефон зазвонил снова.
Ли Хэн разблокировал его, и его взгляд слегка замер:
【Су Байвэй】: Что ты задумал?
【Су Байвэй】: Да ладно, делай что хочешь, хуже всё равно уже некуда.
【Су Байвэй】: Только в этот раз.
Только в этот раз.
Верю тебе.
……
С сухим звуком Ли Хэн отвесил Хо Ю пощёчину.
— Просыпайся, — Ли Хэн слегка прищурился с полуулыбкой.
Хо Ю ошеломленно уставился на него расфокусированным взглядом, не понимая, зачем этот человек решил его будить.
А затем сквозь туман в голове он услышал, как Ли Хэн с улыбкой произнес:
— Время пришло. Отправляем Чжу Кэ на эшафот.
http://bllate.org/book/19849/1954029
Готово:
