Готовый перевод The Plot Corrector (Quick Transmigration) / Мастер исправления сюжетов: Прыжки между мирами: Глава 23

За это время Линь Фэйсин в полной мере осознал боевую мощь Гу Сюэнена.

— ... — Мяо Аньюнь почувствовал себя несколько беспомощным: когда этот его благоверный начинал ревновать, даже он сам не мог его унять. Заметив, как Линь Фэйсин с надеждой смотрит на него, Мяо Аньюнь покачал головой: — Я не могу его обуздать.

— А?! — Линь Фэйсин был потрясен. Цзымо говорит, что не может унять свою половинку?! Неужели... Цзымо на самом деле... Сэн? Ему показалось, что весь его мир рухнул. Внезапно до Линь Фэйсина дошло, и его рассудок погрузился в туман.

Хотя их собственный лидер выглядел таким доминантным (Т_Т)

— Цзымо, я хочу спросить тебя о кое-чем другом, — Линь Фэйсин внезапно стал серьезным. — Вы нашли Сяобая? На самом деле этот вопрос был самым главным. За всё это время Линь Фэйсин ни на минуту не забывал об исчезновении Сяобая.

Просто он заметил, что Мяо Аньюнь ведет себя так, будто совершенно об этом забыл: с тех пор как они вернулись на базу, он больше ни разу не упомянул Сяобая, поэтому Линь Фэйсин решил напомнить ему об этом лично.

Хотя их отношения были такими близкими. Линь Фэйсин ломал голову, но никак не мог найти ответ. Кажется, в глубине души ответ всё же был, вот только ему не хотелось думать о самом худшем исходе.

— Разве я тебе не говорил? — озадаченно моргнул Мяо Аньюнь.

Линь Фэйсин покачал головой.

— Так это и есть Сяобай.

— Кто Сяобай? — Линь Фэйсин проследил за взглядом Мяо Аньюня и обернулся.

Неизвестно когда Гу Сюэнэн оказался у него за спиной, а на его лице застыла улыбка, от которой у Линь Фэйсина по спине побежали мурашки.

— Ого, когда это ты успел зайти мне за спину?! — испугался Линь Фэйсин. И лишь мгновение спустя, словно до него дошло, он ошеломленно ткнул в Гу Сюэнена пальцем.

— Цзымо, ты хочешь сказать... ты имеешь в виду... — Линь Фэйсин, казалось, с трудом верил в услышанное, его слова звучали сбивчиво. — Он и есть Сяобай?!!

Мяо Аньюнь невозмутимо кивнул, подтверждая догадку Линь Фэйсина.

У Линь Фэйсина, чья картина мира полностью разрушилась, от потрясения наполовину вылетела душа. Его блуждающий взгляд почти остекленевшим взором уставился на Гу Сюэнена.

Разве не было уговоров, что после образования государства духам запрещено превращаться в нечисть... В затуманенной голове Линь Фэйсина крутилась только эта фраза.

— Цзымо, я забираю Фэйсина~ — Фэн Кайлэ прислонился к косяку двери и увел своего благоверного, который уже полностью потерял дар речи. По сравнению с Линь Фэйсином, он держался весьма невозмутимо.

— Что случилось? — спросил Мяо Аньюнь. После ухода Фэн Кайлэ и Линь Фэйсина Гу Сюэнэн словно нажал на какой-то странный выключатель и внезапно замолчал.

Гу Сюэнэн просто вдруг вспомнил, что в тот раз, когда Мяо Аньюнь увидел его истинный облик, его отношение резко изменилось и он согласился быть с ним.

Заключив Мяо Аньюня в объятия, Гу Сюэнэн уныло спросил: — Цзымо, неужели мой истинный облик тебе нравится больше? Раньше стоило мне обернуться, как ты сразу соглашался...

Гу Сюэнэн чувствовал, что, кажется, начинает ревновать собственную истинную форму _(:зゝ∠)_

Мяо Аньюнь увидел лишь огромного пса, который виновато прижал уши. Повеселев от этой картины, он с вредным огоньком в глазах кивнул: — Мм, мне очень нравится Сяобай.

И тут он заметил, как в темно-фиолетовых глазах мужчины промелькнула ревность.

Этот мужчина ревнует даже самого себя... Мяо Аньюнь потерял дар речи.

— Мне очень нравится Сяобай, но больше всего я люблю тебя, — мягко произнес Мяо Аньюнь.

— Правда? — в глазах Гу Сюэнена вспыхнула радость.

— Цзымо, я так счастлив... — Гу Сюэнэн подался вперед и прижал Мяо Аньюня к постели. Он склонился к самому его уху и заговорил тихо-тихо. Голос Гу Сюэнена, низкий и элегантный, словно звучание виолончели, был полон магнетизма. Он говорил мягко, а нежность в его глазах едва не топила человека.

Кожу уха овеяло теплым дыханием. Мяо Аньюнь невольно вздрогнул, и кончики его ушей окрасились в нежно-розовый цвет.

Гу Сюэнэн посмотрел на Мяо Аньюня, и его взгляд потемнел.

Мяо Аньюнь почувствовал, как во что-то упирается всем телом, и его лицо мгновенно помрачнело. Он только хотел что-то сказать, как Гу Сюэнэн накрыл его губы поцелуем.

После этого не знавший меры Гу Сюэнэн вертел и мучил Мяо Аньюня всю ночь напролет.

...

Так вот как выражается твое счастье? На следующий день около полудня Мяо Аньюнь с больной спиной и ломотой в теле кое-как сполз с кровати.

С лицом, на котором застыло выражение полного безразличия (JPEG), Мяо Аньюнь растирал свою готовую переломиться поясницу, бросил злорадный взгляд на сладко спящего Гу Сюэнена и пинком сбросил его с кровати.

Гу Сюэнэн, которого ни свет ни заря ссадил с ложа собственный благоверный, в данный момент жалобно стоял на коленях прямо на клавиатуре.

Впрочем, найти целую клавиатуру в эпоху апокалипсиса было не так-то просто.

Любимая, я виноват (QAQ), я не хочу спать в кабинете!!!

————————

Мяо Аньюнь пробыл в этом мире очень долго. Благодаря их усилиям база К быстро развивалась и крепла, а сам он успешно стал сильнейшим бойцом. Когда система потребовала сделать выбор, он остался, не раздумывая ни секунды.

Он прожил с Гу Сюэнэнем долгую и счастливую жизнь душа в душу, и за всю жизнь Гу Сюэнэн ни разу не повысил на него голос. Каждый день они жили как молодожены: сладко и счастливо, вызывая зависть у всех вокруг.

Продолжительность жизни одаренных и впрямь обычно выше, но лишь по сравнению с обычными людьми. Для Императора зомби, обладающего практически бесконечной жизнью, этот срок оказался слишком коротким.

Когда его земной путь подошел к концу и он закрыл глаза, то еще успел услышать, как Гу Сюэнэн что-то шепчет ему на ухо. Какой-то голос в глубине души подсказывал ему, что Гу Сюэнэн непременно последует за ним сквозь миры.

Поэтому он уходил без сожалений.

Гу Сюэнэн нежно гладил по лицу Мяо Аньюня, лежавшего на постели так, будто он просто заснул, и выглядел очень спокойным.

Гу Сюэнэн так и не рассказал Мяо Аньюню, что на самом деле давным-давно заразил его вирусом зомби. Вот только это изменение контролировалось самим Гу Сюэнэном, и он никогда не позволял Мяо Аньюню полностью превратиться в зомби. Он лишь перенял для него способность зомби к регенерации.

Хотя он прекрасно знал, что стоило лишь сделать Мяо Аньюня полноценным зомби, и тот смог бы оставаться с ним вечно, Гу Сюэнэн не сделал этого до самого конца, пока Мяо Аньюнь не ушел.

Какая-то незримая сила словно удерживала его от этого шага.

Когда-то Гу Сюэнэн думал, что если Мяо Аньюнь уйдет, он сойдет с ума. Теперь же он обнаружил, что в его сердце царит удивительное спокойствие, словно он знал, что их связь с Мяо Аньюнем на этом не закончится.

Взгляд, которым Гу Сюэнэн смотрел на Мяо Аньюня, был полон предельной нежности. Он едва касаясь оставил легкий поцелуй на лбу Мяо Аньюня.

Цзымо, жди меня...

42.5.1

【Идет расчет задания... Степень выполнения — 100%, получено 12 000 очков, оставшиеся очки — 14 560.】

【Сохранение способностей этого мира, списание 10 000 очков (скидка 50%), остаток очков — 4 560.】

【Система выбирает мир... Динь, выбор завершен, скоро начнется перемещение в мир «Драконий рыцарь иного мира».】

— 0237, можно ли получить сюжет следующего мира и воспоминания первообладателя тела здесь, в пространстве системы? — спросил Мяо Аньюнь.

【Получить подробные данные о мире до прибытия в пункт назначения невозможно. Хозяин, пожалуйста, не беспокойтесь, на этот раз точка перемещения будет точной. 0237 к вашим услугам.】

— Я понял, давай перемещение, — кивнул Мяо Аньюнь. В общем-то, это было вполне ожидаемо.

————————

Мяо Аньюнь открыл глаза и, обнаружив, что совершенно нормально лежит на кровати, тут же с облегчением выдохнул.

Стоило ему оказаться в новом мире, как в его сознание хлынули воспоминания первоначального владельца тела и сюжет.

Это был мир в стиле западного фэнтези. Главный герой угодил в тело никчемного и избалованного молодого господина. История из романа «Драконий рыцарь иного мира» повествовала о главном герое, попавшем в тело слабака, который шаг за шагом поднимался по ступеням силы, собирал гарем и в конце концов стал богом.

Именно в этого персонажа из книги и вселился герой — в Кларенса Камиллу. У Кларенса было имя, которое на латыни означало «умный», но на деле он был избалованным повесой. К тому же он был полным бездарем: его таланты ни к магии, ни к боевой цирку сияли пустотой.

Он родился в таком знатном роду, как семья Камилла. Семья Камилла была великим кланом Империи Дарен. Будучи одной из ведущих фамилий даже в самой Имперской столице, они обладали поистине колоссальным влиянием. Кларенс являлся сыном главы семьи Камилла, его статус был невероятно высок, однако сам он прослыл знаменитым неудачником.

Будучи наследником семьи Камилла, но обладая ужасными способностями, Кларенс снискал крайне холодное отношение со стороны отца, Грейси. Слуги всегда заглядывали в глаза хозяевам, поэтому, разумеется, тоже относились к нему скверно.

К тому же мать Кларенс скончалась сразу после его рождения, и со временем юноша стал крайне замкнутым. Если бы не старшая сестра, которая заботилась о нем с самого детства, еще большой вопрос, развился ли бы у Кларенса аутизм.

Старшую сестру Кларенса звали Берта Камила. Берта признавалась всеобщим гением магии водной стихии, и уже к двадцати годам стала высоким магом. Эта одаренная сестра безмерно баловала своего младшего брата Кларенса, и поскольку именно она воспитала из него истинного аристократа, он глубоко уважал и почитал ее.

У Кларенса был и младший брат — Дилан Камилла, рожденный второй женой, которую отец Грейси взял после смерти первой. Дилан был всего на два года младше Кларенса. По сравнению с никчемным старшим братом, способности Дилана были выдающимися. Обзаведясь таким талантливым сыном, Грейси и вовсе перестал обращать на Кларенса хоть какое-то внимание.

На самом деле Кларенс обладал самыми высшими задатками, вот только они были запечатаны, и лишь по достижении шестнадцати лет его истинный потенциал должен был проявиться.

Ну а дальше следовали классические повороты в духе «восхождение со дна» и «унижение противников» — избитые штампы сайтов веб-литературы.

Изначально первоначальный владелец тела мог бы гладко и ровно дойти до божественного уровня, но кто ж знал, что одна из героинь гарема из оригинального сюжета, эльфийская принцесса Элла Кэрол, окажется попаданкой. Из-за присущей всем попаданкам ауры Мэри Сью, первообладатель безумно влюбился в Эллу и с тех пор хранил ей верность, из три тысяч вод испив лишь одну чашу, возлюбив ее одну-единственную.

Элла же не испытывала к нему ни малейшей симпатии. Хотя она и не читала этот роман, ее лучшая подружка как-то упоминала, что у этой книги не одна главная героиня. Сама она терпеть не могла ветреных мужчин. Поэтому она усердно работала над собой, и во время какой-то случайной встречи столкнулась со своей истинной любовью.

Однажды она вскользь пожаловалась своей истинной любви на то, что первообладатель постоянно преследует ее, и бедняка тут же слили в утиль в качестве пушечного мяса. Попаданка и ее истинная любовь зажили долго и счастливо...

Закончив переваривать сюжет, Мяо Аньюнь открыл глаза. Сегодня был день, когда первообладатель отправлялся в Столичную академию магии и боевых искусств, и именно в этот день он влюбился в Эллу.

Столичная академия магии и боевых искусств являлась лучшим учебным заведением Империи Дарен, и по уровню Кларенс изначально не смог бы туда поступить. Однако за его спиной стояла семья Камилла, поэтому через черный ход он благополучно зачислился в академию.

Сползши с кровати, пришло время для традиционного осмотра внешности. В комнате Кларенса имелось роскошное зеркало, и Мяо Аньюнь лениво бросил в него взгляд. Учитывая богатую предысторию 0237, Мяо Аньюнь ничего особого не ждал, хотя в оригинале описывалось, что у Кларенса было неземное, донельзя красивое лицо.

И точно. Зеркало четко отразило его нынешнюю внешность.

Длинные золотистые волосы сияли ослепительно, словно солнечный свет, бледно-золотые глаза, кожа белая и нежная, как парное молоко. Черты лица были настолько утонченными, что на них невозможно было отыскать ни единого изъяна, разве что в них проступала некоторая женственная мягкость, из-за чего он выглядел таким же чистым и прекрасным, как легендарный ангел.

Пережив разрушительные испытания трех миров, Мяо Аньюнь лишь равнодушно скользнул взглядом по зеркалу и невозмутимо спустился вниз завтракать. Обладая достаточной психологической подготовкой, Мяо Аньюнь заявлял, что в глубине души не испытал ни единого колебания.

За длинным обеденным столом сидело всего два человека.

— Дорогой Кларенс, сегодня ты просто прекрасен! — с похвалой обратилась к нему сестра Берта. У Берты были такие же золотистые волосы, как у Мяо Аньюня, и васильково-синие глаза. Облаченная в синее платье, она выглядела необыкновенно нежно.

— Спасибо, моя дорогая сестрица, хотя я вовсе не считаю это комплиментом, — Мяо Аньюнь с поистине дентльменскими манерами взял руку Берты и легко коснулся ее губами, исполнив безупречный ритуал поцелуя руки.

В памяти Кларенса его сестра Берта часто расхваливала его внешность, так что Мяо Аньюнь, принявший воспоминания юноши, даже не взъерошился от этих слов.

В конце концов, для мужчины слышать похвалы своей красоте от девушки — удовольствие ниже среднего.

— О, а я так не думаю! Я искренне восхищаюсь тобой, братец! — игриво моргая, произнесла Берта. — Дорогой, садись скорее завтракать, скоро я отвезу вас в академию!

— Доброе утро, Дилан, — Мяо Аньюнь перевел взгляд на младшего брата.

Реакция Дилана была крайне холодной: он лишь небрежно кивнул, а на его по-детски свежем лице запечатлелось выражение надменности. Будучи гением, он с давних пор считал ниже своего достоинства общаться с Кларенсом. Волосы у него были того же золотистого цвета, унаследованного от отца Грейси, а вот глаза — морской синевы. Во всяком случае, внешне он походил на родного брата Берты куда больше, чем Кларенс.

— Дорогой Дилан, тебе следовало бы поздороваться со старшим братом, — с улыбкой произнесла Берта.

— Доброе утро, брат, — услышав слова Берты, Дилан процедил это сквозь зубы без малейшего энтузиазма. Он совершенно не понимал, почему такая гениальная сестра Берта так возится с этим бездарем.

Только тогда Берта удовлетворенно кивнула.

Мяо Аньюнь не обратил на это внимания, он просто соблюл приличия и поздоровался с Диланом. По правде говоря, отношения между этими двумя братьями были довольно прохладными, они обоюдное терпеть друг друга не могли. Зато оба безмерно уважали сестру Берту.

Покончив с сытным завтраком, Берта усадила обоих в экипаж.

Столичная академия магии и боевых искусств

— Вот мы и на месте, здесь проходит тестирование способностей для первокурсников, — остановившись, пояснила Берта своим младшим братьям.

— Сестра, — неожиданно подал голос Мяо Аньюнь.

— В чем дело, мой братец? — ласково спросила Берта.

— Могу ли я пройти тестирование вместе с Диланом?

— Что? Кларенс, ты рехнулся? Ты что, хочешь опозорить наш род Камилла перед всеми?! Я... — с недоверием выпалил Дилан, осыпая его вопросами. У этого никчемного слабака совсем нет чувства самосохранения? Неужели он не знает о собственных способностях? Просто смешно!

— Довольно, Дилан! — оборвала его Берта, и тон ее выдал редкую строгость. — Кларенс — твой старший брат, ты обязан проявлять к нему уважение!

— Но... — натолкнувшись на суровый взгляд Берты, Дилан захлебнулся заготовленным возражением. — Ладно-ладно, я понял, сестрица. — На сердце у него все же скребли кошки. Он откровенная бездарь, почему сестра Берта вечно его выгораживает!

— Дорогой, ты говоришь серьезно? — Берта неуверенно посмотрела на Кларенса.

Мяо Аньюнь кивнул: тестирование способностей служило отправной точкой для восхождения Кларенса.

Поразмыслив пару секунд, Берта кивнула: — Ну хорошо, раз таково твое желание.

— Сестра! — Дилан снова попытался было возмутиться, но, заметив, как Берта предостерегающе покачала головой, был вынужден отступить. Иногда он искренне не понимал, что творится в голове у сестры Берты. Неужели она и вправду собирается позволить этому бездарю позориться на тесте? Он такой стыд пережить не сможет!

— Кларенс, я всегда верила, что ты станешь самой яркой звездой семьи Камилла! — твердо произнесла Берта, и ее взгляд, устремленный на Мяо Аньюня, сочился нежностью.

— Спасибо тебе, сестрица, — на сердце у Мяо Аньюня потеплело, и он серьезно кивнул.

Он определенно не разочарует ее надежд.

— Я не могу пойти с вами на проверку. Что ж, тогда я побегу, жду от вас хороших новостей~ — Берта лукаво подмигнула обоим.

Едва она скрылась, как Дилан, хранивший до этого молчание, холодно фыркнул, даже не взглянув на Мяо Аньюня, и зашагал прямо к месту тестирования потенциала, оставив его позади.

— На твом месте я бы не стал соваться на эту проверку!

Мяо Аньюнь ничего не ответил и просто молча последовал за ним. Факты скажут сами за себя.

— Дилан Камилла!

Дилан шагнул вперед и конуснулся хрустального шара. Стоило ему прикоснуться, как шар мгновенно залился ослепительным синим светом, казалось, лишь чуть-чуть не дотянув до высшего уровня способностей.

Среди толпы зрителей тут же поднялся галдеж.

— О боже! Сродство со стихией воды 95%!

— Поистине сторицей оправдывает фамилию Камилла!

Слушая эти похвалы, Дилан недовольно нахмурился. До показателей сестры Берты здесь было еще далеко — ее сродство с водной стихией достигало целых 99%, превращая ее практически в саму воплощенную стихию воды!

С полным высокомерия видом проигнорировав окружающих, он отошел в сторону.

Остальные первокурсники не питали обид: в их глазах высокомерие гениев выглядело вполне естественным.

— Кларенс Камилла, — громко объявил преподаватель.

Оценка, которую толпа дала Мяо Аньюню, разительно отличалась от реакции на Дилана.

— Это тот самый позор семьи Камилла?

— Говорят, у этого бездаря нулевое сродство со стихиями!

— Лицо, правда, красивое, точь-в-точь как в слухах.

Все эти люди прекрасно знали, что Мяо Аньюню не достается отцовской любви, а потому судачили о нем без всякого стеснения.

— Заткнитесь, семья Камилла — не та тема, которую вы можете свободно обсуждать! — вдруг подал голос стоявший неподалеку Дилан, нетерпеливо нахмурив брови.

Увидев его раздраженное выражение лица, зеваки тут же прикусили языки. Кларенсом можно было пренебрегать, но вот Дилан являлся высокопочитаемым наследником рода Камилла, связываться с которым никто не решался.

Мяо Аньюнь с удивлением посмотрел на него: Дилан вдруг заступился за него, чего он никак не ожидал.

— И вовсе я не помогаю тебе! — заметив взгляд Мяо Аньюня и словно догадавшись, о чем тот думает, Дилан заносчиво отвернулся.

Если бы не сестра Берта, стал бы он выгораживать какого-то бездаря.

Мяо Аньюнь невольно усмехнулся, повернул голову и спокойно опустил ладонь на хрустальный шар.

43.5.2

В тот момент, когда пальцы Мяо Аньюня коснулись сферы, хрустальный шар засиял ослепительным бело-голубым светом, затмив показатели всех предыдущих адептов настолько ярко, что людям пришлось прищуриться.

Когда сияние рассеялось, в шаре отчетливо проступили два абсолютно равных по силе цвета — синий и белый, причем оба сияли так ослепительно, что мгновенно затмили недавний триумф Дилана, погрузив его в блеклую тень.

Площадь взорвалась изумленными возгласами.

— Э-это... неужели это высшее стихийное тело?

— Причем с двойным магическим талантом...

— Я что, сплю?

Новоиспеченные адепты с первого по третий, только что распускавшие сплетни о «бездарности», получили звонкую пощечину.

Пострадавший от того же удара Дилан чувствовал, как его лицо пылает огнем. Он разинул рот и тупо уставился на хрустальный шар, растеряв всю свою спесь и высокомерие.

Хрустальный шар безмятежно излучал яркое бело-голубое свечение, ничуть не смущаясь вереницы ошеломленных взглядов. Это великолепное сияние символизировало стопроцентное сродство со стихией света и стопроцентное сродство со стихией воды.

Этот самый Кларенс обладал высшим стихийным телом? Да он превосходил даже таланты сестры Берты! Осознав этот факт, Дилан почувствовал, что его челюсть сейчас отвалится.

Мяо Аньюнь тоже испытал некоторое удивление: в оригинале у Кларенса было лишь высшее тело световой стихии, а о каком-либо сродстве к ледяной стихии не упоминалось.

Вероятно, сказалось влияние его способности ледяного типа? В конце концов, лед — производное воды. Поразмыслив так и эдак, Мяо Аньюнь счел это единственно возможным объяснением.

Ответственный за тестирование наставник из-за этого застыл с лицом, полным потрясения, впрочем, слухи о молодом господине он тоже слыхал.

http://bllate.org/book/19857/1954977