Готовый перевод I Just Want to Fall in Love / [Быстрое прохождение] Я просто хочу влюбиться: Глава 22

Чэнь Сяо мог лишь отчаянно тереться о Гу Фэнъяня, изо всех сил демонстрируя мужчине своё тело:

— Мяу-мяу-мяу!

Взгляни на меня, я полон энергии!

Чэнь Сяо: Мяу-мяу-мяу!

Я — прекраснейший котик в Поднебесной!

Гу Фэнъянь (кивает): Верно, Сяосяо — прекраснейший в Поднебесной!

Чэнь Сяо: Мяу-мяу-мяу? Мне одному кажется, что что-то не так?

Спокойной ночи, я ещё не до конца привык к началу учебного года, поэтому сегодняшнее обновление вышло поздно. Кроме того, есть ещё одна причина: я веду две истории одновременно и окольным путем начал ещё одну в жанре исторического романа, надеюсь, в этот раз цензура пропустит.

Спокойной ночи, чмок-чмок!

Питомчик (3)

Заметив эмоции в его глазах, Гу Фэнъянь прижался губами к сжатому в кулак кулаку — было несложно заметить изгиб его приподнявшихся уголков рта.

К сожалению, Чэнь Сяо был намного ниже ростом, и ему приходилось задирать голову, чтобы хоть что-то увидеть, а сейчас мужчина и вовсе прижал его к своим объятиям. Маленькое тельце Чэнь Сяо прижалось к груди Гу Фэнъяня, прислушиваясь к сильным и мерным ударам его сердца, и на мгновение воцарилась умиротворенная атмосфера.

Водитель, взглянув на эту сцену в зеркало заднего вида, решил полностью отказаться от своих изначальных планов: вот и отлично, ничего не произошло.

Автомобиль плавно катился по шоссе. Стояла глубокая ночь, в самом разгаре была бурная ночная жизнь мегаполиса, и время от времени мимо со скоростью падающих звезд проносились роскошные машины. Чэнь Сяо лежал в объятиях Гу Фэнъяня, и тот ухаживал за ним с таким усердием, что котик, сам того не заметив, сладко заснул.

Глядя на кривобокую позу, в которой уснул Чэнь Сяо, Гу Фэнъянь почувствовал, как сердце сладко ёкнуло от переполнявшего его умиления.

Если подумать, тело Чэнь Сяо вовсе не принадлежало к какой-то благородной породе, это была самая обычная китайская деревенская кошка, однако её шерстка отличалась необычайной белизной — чистейший белый цвет без малейшей примеси, такой белый, будто в руках держали горсть снега, но горячего. Это тепло струилось в самую душу, и Гу Фэнъянь, не в силах сдержаться, прижался лицом к маленькому котенку и глубоко вдохнул.

В голове закружилось от неземного блаженства.

Внезапно раздался звонок мобильного телефона. Гу Фэнъянь машинально взглянув на котенка и, убедившись, что тот спит очень крепко, немного успокоился; складки между его бровей чуть разгладились, и только после этого он взял трубку.

На другом конце провода раздался поток брани, обрушившийся на него лавиной, словно барабанная дробь. Когда это Гу Фэнъянь терпел подобные упрёки? К тому же... Он бросил взгляд на определитель номера — Су Цзинь.

На его губах заиграла насмешливая ухмылка, он тут же сбросил вызов и заблокировал абонента.

Гу Фэнъянь то гладил, то переставал гладить гладкую и нежную шерстку котенка. В прошлой жизни этого звонка не было, и высокомерный Су Цзинь умел, оказывается, разражаться грязной руганью — он действительно узнал о нем много нового.

На другом конце света Су Цзинь, впервые в жизни столкнувшийся с тем, что ему сбросили вызов, еще какое-то время не мог прийти в себя. Не успел его мозг придумать ответный план, как телефон уже снова набрал номер, но в ушах раздался холодный бесчувственный женский механический голос: «Извините, набранный вами номер не существует».

Лицо Су Цзиня помрачнело. Не желая смиряться, он перенабрал еще несколько раз, но слышал лишь те же самые звуки автоответчика. Даже будучи полным глупцом, он бы понял, что что-то не так: неужели его занесли в черный список?

Гу Фэнъянь, отлично! Ну ты у меня доиграешься!

Стоявший рядом агент смертельно испугался:

— Су-Су, он ответил?

Лучше бы он не спрашивал... Стоило только упомянуть об этом, как Су Цзинь, чье лицо только что публично растоптали, пришел в ярость и завизжал:

— Я звоню ему, делая одолжение! А Гу Фэнъянь взял и заблокировал мой номер! И пусть даже не думает, что я вернусь на родину и прощу его!

У агента потемнело в глазах — сработало дурное предчувствие, и он дрожащим голосом спросил:

— То есть... он не взял трубку?

Су Цзинь еще не осознавал, что ситуация начинает развиваться совсем не так, как надо. Он высокомерно задрал подбородок и злобно бросил:

— Взял и бросил трубку! Раньше бегал за мной как собачонка, а теперь... Ха-ха, смотри мне, если он еще хоть раз пришлет какие-нибудь подарки — все в мусорку выбросить!

В душе агента забилась тревога:

— Маленький предок, ты понимаешь, какую беду натворил?

Су Цзинь же не придавал этому никакого значения. Пропустив мимо ушей легкое предчувствие беды в глубине души, он презрительно глянул на агента и самоуверенно заявил:

— Я же прекрасно знаю, что из себя представляет Гу Фэнъянь: в душе он законченный мазохист. Раньше он у себя на родине униженно бегал за мной, заставив меня среди ночи бежать за границу, а за эти годы подарков от него накопилось на несколько комнат! Ты думаешь, он рассердится? Да он просто слишком взволнован, поэтому и побоялся ответить на мой звонок!

Поразмыслив так, он даже проникся самоудовлетворением, и его тщеславие было польщено до предела. Агент в конце концов тоже поддался на его кривые умозаключения. Будучи близким родственником Су Цзиня по семейной линии, он угождал тому и лебезил перед ним, добиваясь расположения. Никаких официальных процедур он не проходил, являясь лишь личным агентом Су Цзиня, в то время как настоящий агент, выделенный компанией, использовался Су Цзинем как прислуга и теперь выполнял роль простого мальчика на побегушках.

Пользуясь моментом, пока он кипятил чай, прежний агент записал разговор на диктофон — ему вовсе не улыбалось таскаться следом за этой парочкой идиотов. Этот Су Цзинь держался лишь за счет того, что босс благоволил ему. Если посудить, у босса все было хорошо, за исключением того, что он ослеп, раз запал на такую дрянь. И этот человек действительно возомнил себя пупом земли? Ну теперь-то поделом!

Уголки рта агента поползли вверх, и эту улыбку было уже не сдержать. Уж он-то явно отличался от тех двоих дураков: разве кто-то от сильного волнения сбрасывает чужой звонок и бросает человека в черный список?

Круглый идиот!

Он готов был голову дать на отрез, что босс разочаровался в Су Цзине. Взволнован? Пусть продолжает тешить себя несбыточными мечтами!

Судя по всему, возвращение босса на родину уже не за горами, и агент насмешливо глянул на двух глупцов, презрительно фыркнув.

Семейный агент крутился в шоу-бизнесе вместе с Су Цзинем уже несколько лет, но так ничему и не научился: стоило ему увидеть горячие поисковые запросы, связанные с Гу Фэнъянем, как он просто швырял деньги на покупку просмотров и напрочь глушил все новости. На дворе стоял двадцать первый век, а интернет-пользователи — вовсе не дураки, кого они пытались провести этим пиаром?

Убогая глупость, не меняющаяся из года в год.

Если бы не смазливая мордашка Су Цзиня да стоявший за его спиной Гу Фэнъянь, его бы давно уже смешали с грязь в комментариях. Главная проблема была в том, что сейчас Гу Фэнъянь никак не реагировал, и никто не смел действовать опрометчиво. Стоит помнить, что Гу Фэнъянь — это всенародный папочка, а их кредиты на Alipay уже подходили к концу, и они до сих пор их не погасили. Чувство глубокой безысходности.JPG.

Глядя на зачищенный до блеска раздел комментариев, пестрящий хвалебными отзывами, Су Цзинь самодовольно упивался успехом. Он еще не знал, что его золотые деньки подошли к концу.

Если разобраться, в этом была и доля его собственной вины. Несколько дней назад Гу Фэнъянь попал в автокатастрофу, и это был не несчастный случай, а убийство. Ему повезло выжить, но из-за аварии ноги оказались парализованы временно, хотя паралич мог остаться и на всю жизнь.

Зачинщиком всего этого кошмара был Гу Ифэн — племянник Гу Фэнъяня, с которым у Су Цзиня когда-то была интрижка. Из зависти к тому, что Гу Фэнъянь открыто ухаживает за Су Цзинем, он решился на убийство.

А искра, разжегшая этот пожар — Су Цзинь, — в тот момент развлекался за границей, прикрываясь заявлениями о развитии карьеры, хотя на деле снялся лишь в пары фильмах, зато спустил уйму денег. Они вдвоем беззаботно наслаждались всем, что предоставлял Гу Фэнъянь, а в итоге еще и затаили на него злобу. Ну а простофиля Гу Фэнъянь, очнувшись, оказался уже совсем другим человеком, точнее — переродившимся Гу Фэнъянем.

Трагическая и бесславная жизнь из прошлой жизни оставила тяжелый, мрачный след в его памяти. Вспоминая об этом теперь, он сам не мог поверить: неужели это был он? Воспоминания уже подернулись дымкой, но такой бесстыдный и униженный мужчина был совсем на него не похож!

Словно находясь под воздействием какой-то странной силы, Су Цзинь, в которого он когда-то был безумно влюблен, теперь вызывал у него лишь дикое отвращение. Гу Фэнъяню казалось, что в прошлом он был слеп.

Он никогда не был добрым человеком и тут же решил оборвать все связи. Что же до тех подарков — он лучше пожертвует все на благотворительность, чем оставит Су Цзиню хоть малейшую вещь.

А еще этот неблагодарный племянничек, хе-хе...

Чэнь Сяо проснулся от легкого покачивания. Когда он открыл глаза, пейзаж вокруг сменился: Гу Фэнъянь несли на руках, и они вошли во внутренний двор особняка. Всё вокруг было поразительно огромным, колеса инвалидного кресла катились по гладкому цементному покрытию, и поначалу его взгляду открывался бескрайний простор.

Чэнь Сяо облизал лапку и склонил голову набок.

— Хозяин, вы вернулись.

Экономка приняла у Гу Фэнъяня пальто и, заметив, что тот собирается подниматься наверх с кошкой на руках, не удержалась:

— Молодой господин Фэн все еще ждет вас в столовой.

Гу Фэнъянь остановился, собираясь что-то ответить, как вдруг сидевший у него на руках котик издал короткий звук, и его суровые черты лица вмиг смягчились:

— Гуайгуай, проголодался?

Он почесал котенка под подбородком и отдал распоряжение:

— Сяочжэнь, завари чашку козьего молока в порошке.

На его лице промелькнула тень досады: спеша домой, он совсем забыл покормить Гуайгуай.

Чэнь Сяо легко кивнул: соображаешь, мол. Разобравшись с насущными потребностями, Чэнь Сяо позволил Гу Фэнъяню отнести себя в столовую. Устроив головку на крепких мускулах мужчины, Чэнь Сяо внезапно ощутил острое чувство тревоги: если так пойдет и дальше, он окончательно деградирует в бесполезного кота, который палец о палец не ударит.

Тем временем в столовой, видя, что все блюда на столе уже остыли, а Гу Фэнъянь всё не появляется, Гу Ифэн ничуть не расстроился: он велел слугам забрать еду и разогреть её заново — в конце концов, он дождется.

Получив по ходу дела телефонный звонок, Гу Ифэн с большим удовольствием откупорил бутылку красного вина и налил себе бокал.

Шум катящихся колес инвалидного кресла, смешанный с тихим кошачьим мяуканьем, донесся до его ушей. Обернувшись, Гу Ифэн поспешно отставил бокал и шагнул навстречу:

— Дядя, вы наконец-то вернулись.

Гу Фэнъянь посмотрел на него. Брови Гу Ифэна резко дрогнули, улыбка едва не сползла с лица, и он в замешательстве произнес:

— Дядя?

— Вернись на свое место.

Гу Фэнъянь никогда не тратил слов попусту; бросив на него мимолетный взгляд, он отвел глаза. Гу Ифэну пришлось с кислым видом ретироваться, а его взгляд упал на сидевшего на руках у дяди Чэнь Сяо:

— Дядя, какая красивая кошка!

С этими словами он попытался погладить животное, чем вызвал у Чэнь Сяо настороженность: шерсть у того встала дыбом, и он издал крайне свирепый, тонкий, но до жути пронзительный вопль.

Гу Ифэн нахмурился:

— Дядя, эта кошка такая злая, может, велеть слугам унести ее?

Гу Фэнъянь холодно зыркнул на него:

— Ешь.

Как раз в этот момент слуги внесли еду. Гу Ифэн, которого только что публично осадили, ничего не мог понять. Он поклевал всего пару кусочков и тут же отложил палочки, представляя собой разительный контраст сидевшим напротив человеку и питомцу. У него аппетита не было вовсе, зато Чэнь Сяо, умиравший от голода, вцепился в маленькую фарфоровую тарелочку и уплетал за обе щеки. Козье молоко оказалось отменным на вкус, и Чэнь Сяо ел, даже не поднимая головы.

На самом деле в душе он обливался слезами: глядя на целый стол разнообразных блюд, он был вынужден пить лишь молочный порошок. Разве это дело? А, стоп, он же теперь кот.

— Гуайгуай, помедленнее, — нежно проворковал Гу Фэнъянь, аккуратно промокая шелковой салфеткой испачканную шерстку котенка. В этой тщательной заботе чувствовалась такая нежность, что просто слов не было.

Наблюдавший за всем этим от начала до конца Гу Ифэн нахмурился, смутно ощутив угрозу. Раньше он был самым ценным племянником Гу Фэнъяня. Все знали, что Гу Фэнъяню уже перевалило за тридцать, но он по-прежнему оставался холостяком, а в этой ветви семьи Гу остался лишь он один из молодых, и в будущем группа Тяньци тоже должна была достаться ему. Но теперь Гу Ифэн почему-то потерял прежнюю уверенность в себе.

Хотя на его лице по-прежнему играла улыбка, глаза неотрывно следили за белым котенком. Впервые в жизни он усомнился в собственном чутье: неужели какая-то кошка способна превратиться в человека?

Что за бред.

Напившись и наевшись вдоволь, Чэнь Сяо позволил мужчине погладить себя и вскоре крепко заснул. Кошки — такие создания, которые готовы проспать добрую половину из двадцати четырех часов в сутки.

Гу Фэнъянь позволил ему спать и даже сменил позу, чтобы котику было удобнее.

Закончив с этим, он наконец обратил внимание на Гу Ифэна. Его глубокие глаза были темными и мрачными, и этого небрежного, равнодушного взгляда хватило, чтобы у Гу Ифэна возникло обманчивое ощущение, будто его насквозь раскусили.

Улыбка на лице Гу Ифэна стала еще шире.

— Дядя, насчет проектного плана компании на начало этого года, я считаю...

Мужчина сделал жест рукой, и у Гу Ифэна застряли в горле все заготовленные слова.

— Дома о работе не говорят.

Его голос прозвучал холодно и безжизненно. Гу Ифэн во все глаза смотрел на то, как тот удаляется, не в силах сдвинуться с места. Он ошеломленно провожал взглядом спину уходящего мужчины, а его руки под рукавами сжались в кулаки.

Черт побери!

Он чутко уловил внезапное отчуждение со стороны дяди, но никак не мог понять причину. Прошло всего несколько дней, а их отношения испортились до такой степени. Не добившись доверия Гу Фэнъяня, как он сможет унаследовать Тяньци? Как он отомстит за родителей?

Неужели придется всю жизнь прожить под жестким гнетом и властью Гу Фэнъяня? Нет! Он не смирится! Он не собирается сдаваться так просто!

Чэнь Сяо: Хочу мяса.

Сегодня было мало пар, я наконец всё дописал, чмок-чмок!

Питомчик (4)

Гу Фэнъянь поднялся наверх по специализированному проходу с другой стороны, занеся кота в спальню.

Служанка внесла изысканный кошачий домик размером с половину человеческого роста:

— Хозяин, куда поставить это?

Гу Фэнъянь небрежно указал рукой в угол. Когда служанка удалилась, он опустил туда Чэнь Сяо. Его пальцы коснулись прохладного хлопкового коврика, движение замерло, и после секундного колебания он снова подхватил Чэнь Сяо на руки и положил на кровать.

Вернувшись после умывания, он обнаружил, что Чэнь Сяо уже укатился к самому краю кровати, свернувшись пушистым клубочком, а хвост безвольно свесился в пустоту.

Стоит отметить, что кровать Гу Фэнъяня была изготовлена по индивидуальному заказу — на ней спокойно могли разместиться четыре-пять взрослых мужчин, и тем не менее она почему-то не могла вместить маленького котенка. Гу Фэнъянь с горькой усмешкой покачал головой: ему самому очень хотелось спать в обнимку с котиком, но обстоятельства не позволяли. Вспомнив предостережение ветеринара, он действительно испугался, что случайно раздавит котенка и превратит его в блинчик. Чтобы предотвратить трагедию, Гу Фэнъяню пришлось скрипя сердцем пожертвовать своим желанием и отправить Чэнь Сяо спать обратно в кошачий домик.

Возможно, благодаря присутствию маленького гостя, на этот спал Гу Фэнъянь спал на редкость спокойно.

Хотя нижняя часть тела Гу Фэнъяня была парализована, за исключением самых крайних случаев, со всеми бытовыми нуждами он справлялся сам.

На следующее утро, когда солнце уже поднялось высоко, Чэнь Сяо проснулся. Он похлопал глазами, а его сердечко бешено колотилось — ему приснился кошмар, который напугал его до смерти. QAQ

Чэнь Сяо выбрался из кошачьего домика, его четыре маленькие лапки ступали по полу совершенно бесшумно. Заметив одевающегося мужчину, Чэнь Сяо тут же закрыл лапками глаза — нечего смотреть на непотребства!

Разумеется, это ни к чему не привело: в мыслях он говорил, что не смотрит, но реальные действия наглядно доказывали, кто тут настоящая маленькая извращенная кошка.

Под шерсткой его личико покраснело до предела. Гу Фэнъянь как раз надевал верхнюю одежду, и тонкая белая рубашка подчеркивала его плотные, плавные линии мускулов. Чэнь Сяо мысленно принялся считать: один, два, три, четыре... Мамочка родная, шесть кубиков пресса!

Чэнь Сяо изо всех сил сглотнул слюну: до чего же брутален!

Одеваясь, Гу Фэнъянь прекрасно понимал, что этот маленький проказник подглядывает за ним. Бросив взгляд искоса на пушистый снежный ком, он почувствовал, как сердце мгновенно растаяло, а настроение сразу улучшилось.

Когда он закончил, Чэнь Сяо послушно залез по штанине мужчины к нему на колени.

— Какое умное создание.

Гу Фэнъянь с балующей нежностью посмотрел на котенка:

— Мне нужно на работу, побудь дома один.

Чэнь Сяо испугался и вцепился в мужчину намертво:

— Мяу-мяу-мяу. Я тоже хочу.

Как он мог остаться дома? Разве он не знал, что компания — это эпицентр сюжетных событий? Если вдруг вернется Су Цзинь и снова одурманит Гу Фэнъяня, он же изольет горьких слез!

Чэнь Сяо ни за что на свете не собирался оставаться позади.

Между бровей Гу Фэнъяня залегла рябь от сомнений. Как он ни уговаривал котенка, тот оставался глух к любым доводам, а еще научился прикидываться дурачком и строить глазки, словно наткнулся на свою погибель. Гу Фэнъянь действительно ничего не мог с ним поделать и в конце концов сдался, решив взять его с собой.

Позавтракав, он сразу же отправился в офис. К тому моменту, как Гу Ифэн спустился вниз, слуги уже начали убирать со стола. Заметив его, они почтительно произнесли:

— Молодой господин.

Гу Ифэн с важностью кивнул. Бросив взгляд на сложенную посуду, он приподнял бровь и спросил:

— А где дядя?

— Хозяин уже уехал.

Лицо Гу Ифэна на мгновение исказилось, но он быстро вернул на лицо улыбку, напоминая себе, что должен держать себя в руках. Однако поведение Гу Фэнъяня в последние дни выглядело донельзя странным. Наскоро доев завтрак, он направился в гараж за машиной.

Экономка преградила ему путь:

— Молодой господин, хозяин приказал: с сегодняшнего дня вам больше нельзя пользоваться этими автомобилями.

Лицо Гу Ифэна помрачнело. Не успел он сорваться, как экономка извлекла пластиковую карту:

— Что это?

Экономка пояснила:

— Это карта межгородского метро, которую хозяин велел мне оформить вчера. На ней положено сто юаней. Хозяин сказал, что отныне вам придется привыкать к такой жизни. Кстати, эти деньги хозяин внес из собственных средств, не тронув ни единой монеты из наследства ваших родителей.

Гу Ифэн больше не мог удерживать на лице улыбку. Потемнев лицом, он процедил:

— Дядя действительно так сказал? Я его единственный племянник, как он может так со мной поступать?

Экономке от этого зрелища стало противно: Гу Ифэн абсолютно не понял намерений хозяина, а в итоге еще и принялся жаловаться на него. Будучи старым слугой семьи Гу, он помнил, как родители Гу Ифэна обращались с хозяином в прошлом. Несмотря на это, хозяин после их гибели отбросил прежние обиды, приютил Гу Ифэна и столько лет обеспечивал ему роскошную жизнь и всё самое лучшее, а в итоге все равно вырастил неблагодарного волчонка!

Каков отец, таков и сын — оба оказались кончеными негодяями с волчьими сердцами!

Лицо экономки похолодело. Только тут Гу Ифэн понял, что потерял самообладание, и в его глазах промелькнула паника: он попытался выхватить карту метро, но схватил лишь воздух.

— Экономка, что вы делаете?

Экономка ничуть не испугалась и неторопливо произнесла:

— Молодой господин, я еще не закончила. Раз вам больше не нужны машины, пожалуйста, верните мне ключи. Кроме того, хозяин велел вам собрать вещи. Вам уже за двадцать, вы работаете в компании и имеете стабильный собственный доход, поэтому хозяин намерен полностью вернуть вам наследство, оставленное вашими родителями. К счастью, в наследство входит квартира, вам будет проще переехать туда и пожить самостоятельно.

Лицо Гу Ифэна почернело окончательно, и он выдавил по слову:

— Большое спасибо!

Экономка махнула рукой, словно не замечая скрытого подтекста в его словах, и с улыбкой произнесла:

— Не стоит благодарности, не стоит.

Сколько бы Гу Ифэн ни терпел, он не мог вынести подобных насмешек. И этот Гу Фэнъянь... Он ни за что не поверил бы, что тот проявил такую доброту. Подумаешь, изгнали из дома Гу? Да не больно-то и хотелось! Наступит день, когда Гу Фэнъянь приползет к нему на коленях, умоляя вернуться!

С этими мыслями Гу Ифэн выпрямил спину еще сильнее, пытаясь излучать непобедимую уверенность.

Провожая его взглядом, экономка многозначительно усмехнулась, в ее глазах читалось презрение: никакой он не молодой талант, без хозяина Гу Ифэн — пустое место! Никто не видел его насквозь так отчетливо, как экономка.

В глубине души Гу Ифэн был бунтарем, испорченным до самых корней.

Главный офис Тяньци.

В восемь десять утра у парадного входа уже почти никого не было. Звук спешных шагов нарушил тишину вестибюля: Гу Ифэн выглядел потрепанным так сильно, как еще никогда в жизни, словно над ним жестоко надругались. Его аккуратно уложенная с утра прическа превратилась в беспорядок, а на костюме красовались складки всех размеров — казалось, одежда отслужила свое. Но больше всего поражал он сам: даже девушки с ресепшна знали, что менеджер Гу — воплощение дружелюбия, и никто никогда не видел его с таким мрачным и злобным выражением лица.

Сказать, что он был взбешен — значит сделать ему комплимент.

Девушка с ресепшна не удержалась и прикрыла рот рукой, внутренне изумляясь: оказывается, не только звезды создают себе фальшивые образы, но и мастера актерского мастерства вроде него водятся здесь. Ни за что бы не поверила, что его прежняя учтивость была лишь маской.

От одной этой мысли становилось не по себе.

— Пип! Опоздание на десять минут.

Холодный механический женский голос возвестил о его опоздании. Гу Ифэн сжал кулаки, тяжело дыша. Бушующую внутри жестокую ярость не удавалось обуздать, и он не выдержал, выругавшись сквозь зубы:

— Черт!

Раньше он всегда ездил на работу на машине, кто же знал, что в метро так тесно, а народу набилось столько, что ступить некуда? Если бы он не был рослым парнем, то, пожалуй, даже не смог бы втиснуться в вагон, а теперь еще и этот костюм испорчен. Внезапно заметив странные взгляды окружающих, Гу Ифэн дернул за край одежды и со мрачным лицом широким шагом двинулся вперед.

В его сердце росла лишь жгучая ненависть к Гу Фэнъяню.

Если бы не он, разве очутился бы он в таком позорном положении?!

Камеры на потолке беспристрастно зафиксировали эту сцену, передавая запись на компьютер верхнего этажа. Гу Фэнъянь воочию наблюдал за потерей самообладания этим неблагодарным волчонком, и на душе у него стало неизмеримо легче.

http://bllate.org/book/19876/1956706