Готовый перевод The Ice Flower in a Million-Admirer Novel / Недосягаемый цветок в романе для миллионов: Глава 22

В этот момент из-за двери послышались шаги, и Кун Лин, услышав их, замер так, что боялся даже пошевелиться.

Он смертельно боялся, что Нин Цзи поймет, что он проснулся, и начнет допрашивать его об истинной личине...

Однако спустя время, равное одной палочке благовоний, Кун Лин мысленно выругался.

С какого перепугу он вообще занимался самовнушением и тешил себя надеждами?!

Нин Цзи действительно вернулся.

Но он даже не взглянул на него, словно в этом дворике Кун Лин вообще не существовал.

Прежде Нин Цзи думал, что это яйцо — дитя А Хэ, и еще мог потратить немного сил, чтобы время от времени присматривать за ним. Но с тех пор, как он узнал, что это вовсе не яйцо бессмертного журавля, его отношение заметно охладело.

К тому же это яйцо теперь не умело ни излучать жар, ни согревать, не представляя ровно никакой ценности.

Естественно, та крошечная капля снисходительности, что у него оставалась, тоже испарилась.

Опустив взгляд, он сложил зонт и под горячим взором Кун Лин... развернулся и ушел в комнату.

Кун Лин задохнулся от обиды, чувствуя себя до крайности неловко.

Этот Нин Цзи и впрямь обладал железным, бессердечным характером!

Но еще больше Кун Лин бессильно бесило другое — с какой стати он вообще столько всего напридумывал?!

Сначала он ведь мог спокойно держать себя в руках.

Однако после столь неловкой ситуации он окончательно потерял самообладание.

На его прекрасном лице промелькнуло раздражение, когда он понял, что Нин Цзи вовсе не собирается обращать на него внимания.

Спрятавшись внутри яйца, он с досадой заскрежетал зубами.

Ну ладно, он еще посмотрит, чем это тот занимается!

Одолеваемый гневом, Кун Лин поддался дурным помыллям. Наконец, набравшись наглости, он исподтишка выпустил тончайшую нить духовного чувства.

Заметив, что мужчина вернулся в комнату, он захотел выяснить, что же тот делает.

С чего бы это он игнорировал его?!

Впрочем, на этот раз он поумнел и выпускал духовное чувство с предельнейшей осторожностью.

Ни в коем случае нельзя было снова выдать себя и раскрыть свою личность, как в прошлый раз.

Сосредоточившись, он заставил слабую нить духовной энергии ловко проскользнуть мимо защитной ци снаружи и аккуратно втиснуться в оконный проем.

У края окна на мгновение мелькнул слабый свет, не потревожив ни единой живой души.

Удалось.

Кун Лин с облегчением выдохнул, и его глаза ярко блеснули.

Судя по всему, за эти дни отдыха его энергия демона изрядно восстановилась; стоило ему только прорвать печать, и он живо покажет этому Нин Цзи, посмеет ли тот и дальше относиться к нему подобным образом.

Подумав об этом, Кун Лин самодовольно задрал нос.

Мысленно фыркнув, он украдкой протянул духовное чувство дальше, желая отыскать Нин Цзи.

Однако к полнейшему удивлению Кун Лина, сколько бы он ни шарил вокруг, человека нигде не было.

Э, а где же он?

Разве он не только что вошел сюда на его глазах?

В его сердце закралось недоумение.

Неужели ушел куда-то в другое место?

Во внутренних покоях было всего две комнаты, и Кун Лин решил, что Нин Цзи находится в соседней половине, но не успел он направить туда свое духовное чувство, чтобы проверить, как вдруг...

Внезапно повеяло холодом.

Это прохладное ледяное дыхание снега было ему слишком знакомо.

Не успел Кун Лин испытать разочарование, как в следующее мгновение чья-то ледяная рука на расстоянии перехватила его духовное чувство.

Нин Цзи уже несколько дней подряд ощущал на себе чужой пристальный взгляд.

Правда... сегодня это чувство было особенно навязчивым. Стоило ему войти во двор, как оно сделалось еще острее.

Слегка нахмурившись, он сохранял внешнее спокойствие до тех пор, пока чужое духовное чувство не пробралось в комнату, и лишь тогда нанес ответный удар.

Это был слабый и исполненный жизненной силы поток духовной энергии.

Поймав его, Нин Цзи лишь теперь понял, что он не имеет ничего общего с тем духовным чувством, которое он ощущал несколько дней назад во время купания.

Тогда от чужой энергии исходило тяжелое зловоние кармы.

Пусть они и не встречались прежде, одно лишь ощущение от нее вызывало сильный дискомфорт.

А эта нить перед ним...

Нин Цзи нахмурился.

Неужели... яйцо с дерева во дворе?

Что ты пытаешься сделать?

Он только что вышел из воды, его волосы, черные как перья ворона, были наполовину влажными, а голос звучал куда холоднее обычного.

Духовное чувство было уязвимее всего и не терпело повреждений, так что Кун Лин вздрогнул от пронзительного меча Ци.

Стоило ему мысленно поднять голову, как он осознал: его поймал сам хозяин.

В этот миг атмосфера упала до точки замерзания.

Духовное чувство Кун Лина затряслось.

Заметив, что Нин Цзи наполовину мокрый, он вдруг сообразил...

Погодите-ка, так он что же, только что купался?

Выходит, он сейчас...

Его охватил испуг.

Нин Цзи уже терял терпение. Заметив, что это яйцо самовольно вторглось в его покои, он слегка прищурился.

Ему показалось, что он, пожалуй, проявил к этой яйцеклетке излишнее великодушие.

Придя в себя, Кун Лин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Не успел он и глазом моргнуть, как в глазах Достопочтенного Меча с влажными прядями волос уже мелькнул ледяной холод.

Это был верный знак того, что Нин Цзи собирается применить силу.

Балансируя на грани жизни и смерти, Кун Лин лихорадочно соображал, пока в его голове внезапно не вспыхнула догадка.

Он торопливо указал на улицу, с удивительной расторопностью подыскивая оправдание своему недавнему поступку.

Духовное чувство было лишено голоса, оставалось лишь действовать жестами.

Нин Цзи на мгновение замер, хмурясь, и проследил взглядом за тем, куда указывал противник. Возле окна, под персиковым деревом, он заметил две рыбьих чешуйки, взявшиеся там неизвестно откуда.

Кун Лин с облегчением перевел дух — как хорошо, что он вспомнил про две чешуйки, невесть когда объявившиеся вчера на каменном столе во дворе.

Иначе сегодня ему бы ни за что не удалось выкрутиться.

Указав на предмет, он изобразил всем видом добросердечное предупреждение и тут же затаился, притворившись тише воды, ниже травы.

Поскольку это духовное чувство не несло на себе следов кармы, как прежнее, к тому же яйцо указало на чешуйки...

Нин Цзи на мгновение задержал на нем взгляд и все же решил пока помиловать нагглеца.

Не обращая внимания на собственные полувлажные волосы, он протянул руку и легким движением пальца притянул обе чешуйки к себе.

Это из-за них?

— холодно спросил он.

Скрипя зубами от досады, Кун Лин послушно кивнул.

Чешуйки приятно холодили ладонь.

Бросив взгляд на зажатое в руке и оттого совсем зачахшее духовное чувство Кун Лина, Нин Цзи холодно произнес:

— Не люблю, когда за мной подглядывают.

— Это последнее предупреждение.

— Если повторится...

Он оборвал фразу на полуслове, и голос его прозвучал леденяще.

Кун Лин, уже прекрасно звший исход, слегка задрожал всем существом.

— Возвращайся.

Видя, что яйцо и так напугано до смерти, Нин Цзи наконец разжал пальцы.

Убедившись в этом, Кун Лин с замирающим сердцем поспешно вернулся обратно в скорлупу.

...

За окном стемнело.

Нин Цзи наконец перевел взгляд на рыбью чешую.

Две синие чешуйки слабо фонили холодом, но стоило Нин Цзи взять их в руки, как они внезапно излучали сияние.

На Пике Разоружения никто не разводил рыбу, да и сами чешуйки не могли бы каким-то чудом забраться на гору.

Оставался лишь один вариант: кто-то принес их сюда в знак благодарности.

Судя по людям, с которыми Нин Цзи доводилось сталкиваться в последнее время, это могли быть лишь те двое из народа акул в Павильоне Сокровищ Юньчжоу.

Выходит, им удалось сбежать?

Его брови едва заметно дрогнули.

Вслед за мягким свечением на чешуйках проступила строка мелких иероглифов.

Выражаем глубокую признательность Достопочтенному за спасение наших жизней.

—— Цин Ли, Цин У.

Эта рыбья чешуя обладала способностью защищать сердце.

Два представителя народа акул оставили ее здесь в знак благодарности.

Цин Ли, Цин У.

Значит, это их новые имена?

Нин Цзи нахмурился.

Тем временем в небольшом городке у подножья горы.

Покинув Секту Юйцин под покровом ночи, народ акул обрел истинный облик на задворках постоялого двора.

— Молодой господин.

Цин Ли почтительно поклонился юноше в синих одеждах и с серебряными волосами, сидевшему в инвалидном кресле.

Се Юйцин поднял голову, и, заметив этот жест, сразу понял, что тот побывал в Секте Юйцин, отчего его руки на мгновение замерли.

Цин Ли заговорил:

— Теперь нам предстоит покинуть Юньчжоу, и неизвестно, посчастливится ли нам еще хоть раз повидать Достопочтенного Меча. Мы с младшим братом некогда были обязаны ему спасением, поэтому решили оставить чешую на память.

— Прошу молодого господина простить нас за самовольство.

Сбежав из Павильона Сокровищ, они изначально намеревались вернуться в пучины моря.

Однако оба они происходили из глубин океана, не обладали знатным родом и не имели в своем распоряжении богатых ресурсов для культивации.

Воочию убедившись в силе своего спасителя, они осознали, что больше не могут довольроваться участью простых обитателей глубин.

И когда Башня Одинокой Луны протянула им руку помощи, они без колебаний решили присоединиться к ней.

Он выложил все как есть, заранее опасаясь, что молодой господин может разгневаться.

Но к его удивлению, Се Юйцин лишь слегка кивнул, словно ему с самого начала все было известно.

— Я понял, можете идти.

Цин Ли никак не ожидал, что молодой господин не станет задавать лишних вопросов.

Хотя он находился в некотором недоумении, расспрашивать дальше не стал.

Стоявший за креслом и толкавший его У Ган в этот момент заговорил сам:

— На этот раз делегацию Секты Юйцин на Великое состязание Девяти областей возглавляет Достопочтенный Меча Нин Цзи, а наш путь тоже лежит к Восточному морю. Вы еще непременно встретитесь со своим благодетелем.

У Ган был человеком бывалым и преданным Башне Одинокой Луны, и раз уж он заговорил об этом, значит, говорил с позволения самого молодого господина.

Цин Ли поднял голову:

— Но разве молодой господин изначально не собирался остаться?

Едва он умолк, как Се Юйцин, до того хранивший молчание, покачал головой.

Его взгляд скользнул к лежавшей на столике маске.

Лишь спустя долгое время он отвел глаза и тихо проговорил про себя:

— Пожалуй, мне тоже хочется поближе познакомиться... с тем самым мастером меча номер один в Поднебесной, чей клинок усмирил девять областей.

http://bllate.org/book/19881/1957165