Это что ещё такое? Банкет по случаю завершения съёмок превратили в светский раут, почти все гости в вечерних платьях и костюмах.
Одна лишь Су Цяньцянь явилась в простом повседневном платье. Она выглядела совершенно чужой — словно крошечное желтое зернышко, случайно закатившееся в шкатулку с жемчугом.
Ловя на себе странные взгляды, она поспешно набрала номер Лю Юй:
— Что происходит? Почему банкет в формате светского приема, ты почему меня не предупредила!
Лю Юй, судя по голосу, была в не меньшем замешательстве:
— Я сама не знаю! Съемочная группа мне ничего не сообщала!
Раздраженно сбросив вызов, Су Цяньцянь подошла к режиссёру Чжану и понизила голос:
— Режиссёр Чжан, почему вы не берете трубку, когда я вам звоню?
Тот бросил на неё косой взгляд:
— Су, негоже человеку заглядываться на чужие берега, забывая о своих.
Этот намек больно кольнул Су Цяньцянь — она поняла, что старик наверняка проведал о её связи с Гу Дунлинем.
Она натянуто улыбнулась:
— Режиссёр Чжан, что вы такое говорите? Я не совсем понимаю, о чем вы.
— Не понимаешь? Ну и ладно, — он отвернулся.
Су Цяньцянь сжала зубы. Старый хрыч, да кто ты такой? У меня теперь покровитель куда серьезнее.
Вскоре она заметила неладное: за весь вечер никто из присутствующих не проявил инициативы заговорить с ней. Она сидела на диване с бокалом в руке, словно забытый всеми предмет интерьера.
А вот вокруг Гу Юнь постоянно кто-то крутился, все смеялись и о чем-то болтали.
Су Цяньцянь, привыкшая быть в центре внимания, не могла вынести такого пренебрежения. С ледяным лицом она направилась прямиком к Сы Сю.
— Гу Юнь, это что ещё за выходки? Специально натравила людей, чтобы меня изолировать? Пользуешься такими низкими методами, тебе самой не противно?
— Су Цяньцянь, тебе три года? Если другие дети не хотят с тобой играть, ты сразу считаешь, что виноваты они?
Сы Сю, не оборачиваясь, отошла в сторону с бокалом в руке.
К Су Цяньцянь, собиравшейся броситься следом, поспешил сотрудник съемочной группы:
— Госпожа Су, Гу Юнь — человек инвесторов, вам лучше её не задевать.
В глазах Су Цяньцянь вспыхнул гнев:
— И что с того? Ещё неизвестно, когда те инвесторы, что стоят за её спиной, прогорят!
Она слышала, что Лу Чжэн вложил все свои накопления в этот проект с новичками. Если они не вылетят в трубу, пусть её фамилия будет не Су.
Тогда-то она и посмотрит, как Гу Юнь будет задирать нос!
Заключительной частью банкета было интервью для прессы.
Там была та же толпа журналистов с микрофонами и камерами. Су Цяньцянь и Гу Юнь поставили рядом.
Кто-то спросил Гу Юнь:
— Госпожа Гу, как на вас повлияла замена актрисы в середине съёмок?
Гу Юнь улыбнулась:
— Не сказала бы, что это как-то сильно повлияло, зато я лучше осознала, насколько тяжел труд артистов. Поэтому хочу воспользоваться случаем и сказать всем им: вы большие молодцы. А ещё спасибо вам, журналистам, что проделали такой долгий путь ради нашего банкета, это тоже нелегко.
Как только она закончила, раздались аплодисменты.
Су Цяньцянь в ярости стиснула зубы. Какая же лицемерная дрянь! Моя популярность выше, чем у неё, так почему вопросы задают сначала ей!
Спустя мгновение один из журналистов, словно вспомнив о присутствии восходящей звезды, протянул микрофон Су Цяньцянь:
— Госпожа Су, что вы думаете о своей роли в этом проекте?
Ревность жгла Су Цяньцянь изнутри, но она улыбнулась репортеру:
— Моя героиня — трагический персонаж, который отчаянно жаждет того, чего не может получить. Но я в жизни не позволю себе стать таким человеком.
— Звучит интригующе. У вас появились новые планы?
— Да, недавно я подписала контракты на рекламу с двумя крупными компаниями, Фэн Дао и Лин Ту. — Сказав это, она прикрыла рот рукой, будто сболтнула лишнее. — Ой, я же не хотела рассказывать, ну вот, вы вытянули из меня правду. Мой агент меня теперь точно отругает.
— Ого, госпожа Су, это же сенсация! Лин Ту и Фэн Дао — компании с мировым именем!
В глубине глаз Су Цяньцянь читалось торжество:
— Ой, ну хватит меня расспрашивать, давайте лучше уделим внимание госпоже Гу. Уверена, её будущие проекты будут даже лучше моих.
Она мастерски перевела фокус внимания на Гу Юнь. Наклонив голову, она с улыбкой спросила:
— Гу Юнь, я ведь права?
Сы Сю спокойно посмотрела на журналистов. Её голос прозвучал чисто и уверенно:
— Во-первых, поздравляю госпожу Су с таким прекрасным рекламным контрактом. Во-вторых, у меня тоже намечается подобная работа. Конечно, в лучах славы госпожи Су мои достижения кажутся пустяковыми, но, уважаемые журналисты, я всё же попрошу вас уделить больше внимания нашему фильму Сон о династии Тан.
Банкет вскоре закончился. Су Цяньцянь и Сы Сю вышли из здания одна за другой.
У входа плавно остановился роскошный Майбах.
— Прошу прощения, за мной приехали, мне пора. Гу Юнь, тебя подвезти? — Су Цяньцянь пригласила её с улыбкой, не скрывая своего триумфа.
Сы Сю усмехнулась:
— Не нужно, спасибо. — Она узнала машину Гу Дунлиня.
— Ну как знаешь. Он не любит, когда в его машине ездят посторонние, если испортишь что-то — не расплатишься!
Су Цяньцянь грациозно направилась к автомобилю и села внутрь. Место было укромным, журналистов поблизости не было, и она могла в полной мере насладиться своим превосходством.
Через две минуты подъехала потрепанная машина Лу Чжэна, и Сы Сю села в неё.
Они обменялись взглядами.
— Всё готово?
— Со мной можешь не волноваться!
— Публикуем сейчас?
— Нет, время ещё не пришло!
После банкета Сон о династии Тан официально вышел на экраны.
Хотя у Сы Сю не было актёрского опыта, опираясь на воспоминания прежней владелицы тела, она сумела сыграть свою героиню властной и капризной, но в этой капризности сквозила живая, трогательная искренность.
Вкупе с эффектной внешностью и недавними позитивными новостями, она моментально стала популярной. Многие делали скриншоты с её участием, превращая их в мемы, которые разлетелись по всей стране.
Успех Гу Юнь стал для всех полной неожиданностью.
Увидев комментарии в сети, Су Цяньцянь едва не сошла с ума от ревности: ведь это должна была быть её роль!
После того как Гу Юнь прославилась, пришло время съемок для рекламы Лин Ту.
Су Цяньцянь с самого утра приехала в компанию, а Лю Юй семенила следом, сияя от гордости.
— Цяньцянь, видишь, толку-то от популярности Гу Юнь? Такая крупная компания, как Лин Ту, всё равно выбрала тебя.
— Разумеется. Она всего лишь выскочка, которая держится на деньгах Лу Чжэна, но перед гигантами вроде Лин Ту ей всё равно придется склонить голову! Кстати, я присмотрела один проект, как только получу гонорар, вложусь в него. Ты уж потрудись.
— Цяньцянь, тебе сейчас несказанно везет! И крупные рекламные контракты, и покровители — кажется, до вершины славы рукой подать!
Они болтали, пока не дошли до гримерки. Сотрудник компании указал им на маленькую каморку:
— Госпожа Су, подождите здесь, гример скоро будет.
— Почему гримерка такая крошечная? Мы представляем лицо бренда, такая каморка совершенно не соответствует уровню Лин Ту!
Сотрудник вежливо улыбнулся:
— Прошу прощения, компания выделила именно это помещение.
Су Цяньцянь одернула Лю Юй:
— Ладно, ладно, сделаем, как они просят.
Ссориться с Лин Ту было себе дороже.
Спустя несколько минут пришел гример. Даже не взглянув на неё, он бросил:
— Протяни руку.
Су Цяньцянь опешила:
— Руку?
Неужели съемки в Лин Ту настолько детализированы, что гримируют даже кисти? Она протянула руку, и гример целый час выводил на ней какие-то линии и узоры.
— Готово.
— Готово? А лицо? Разве его не нужно гримировать?
— Нет, тебе нужно показать только руки, лицо не требуется.
— Не показывать лицо? Как это возможно? Лин Ту — ювелирная компания, как можно рекламировать украшения без лица?
Гример удивленно посмотрел на неё:
— Вы что, контракт не читали? Вы — модель для рук, лицо бренда — другой человек! Полагаю, она уже в павильоне.
Что?!
Су Цяньцянь вскочила, словно ощипанная птица, и, спотыкаясь, бросилась в съемочный павильон.
Когда она увидела роскошно одетую Гу Юнь, в её голове словно прогремел гром.
— Нет, это лицо бренда — моё, моё!
Она в ужасе попятилась.
Ответственный за съемки, увидев её, нетерпеливо махнул рукой:
— Эй, модель для рук, быстро на место! Сядь на корточки, держи украшение. И помни: ни лица, ни тела в кадре быть не должно!
— Нет, я не буду сниматься! Это я — лицо бренда! — Су Цяньцянь закричала, её глаза налились кровью, а пронзительный голос резал слух.
Режиссер съемок взял рацию:
— Юридический отдел? У нас тут модель для рук отказывается работать, разберитесь.
Вскоре юристы позвонили Су Цяньцянь:
— Госпожа Су, если вы нарушите контракт, нам придется взыскать с вас тройную неустойку и подать в суд. У вас есть минута на раздумья.
Су Цяньцянь никогда не чувствовала себя настолько униженной. Она ненавидела себя за то, что в порыве эмоций не прочитала контракт.
Теперь она униженно сидела на корточках, словно покорная собака, высоко подняв руку с ослепительным украшением — как служанка, подносящая дар королеве.
Су Цяньцянь стиснула зубы, её глаза покраснели от ненависти и зависти, она буравила взглядом Гу Юнь.
Всё из-за этой дряни! Почему она не сдохнет?
За весь процесс, от её срыва до вынужденного подчинения, Гу Юнь не сказала ни слова и даже не взглянула на неё, словно Су Цяньцянь была пустотой.
— Отлично, съемка окончена, модель для рук свободна!
Выйдя из павильона, Су Цяньцянь вернулась в гримерку, чтобы собрать вещи, и вдруг в порыве ярости смела всё со стола.
Смотря в зеркало на своё искаженное злобой лицо, она прошипела:
— Гу Юнь, ты дрянь, дрянь! Однажды я втопчу тебя в грязь так, что ты никогда больше не поднимешься.
Лю Юй дрожащим голосом попыталась её утешить:
— Цяньцянь, не расстраивайся, у нас ведь ещё есть Фэн Дао, их влияние не уступает Лин Ту.
Точно, у неё ещё есть Фэн Дао! Она лично вырвала этот контракт из рук Гу Юнь, ради него пришлось многим пожертвовать.
Су Цяньцянь злобно стиснула зубы:
— Пошли, немедленно в Фэн Дао!
Хвастовство Су Цяньцянь на банкете по поводу рекламы Лин Ту вызвало огромный резонанс. Но когда реклама вышла на экраны, контраст между её прежним самодовольством и реальностью оказался настолько болезненным, что пощечина была оглушительной.
Пресс-служба Лин Ту официально заявила: У нашей компании был и есть только один представитель, и мы никогда не меняли своего решения.
Су Цяньцянь стала всеобщим посмешищем.
— И это Сюй Цун — золотой агент? Как он мог допустить, чтобы его артистка попала в такую нелепую ситуацию? Может, он сам себе этот титул присвоил? Ха-ха-ха!
Стоило кому-то запустить эту волну, как под удар попал и сам Сюй Цун.
Сюй Цун, чьи раны на лице только начали заживать, прочитав эти комментарии, едва не лопнул от злости.
http://bllate.org/book/19886/1957521
Готово:
