Пришла!
Сердце Юй Цинь дрогнуло. Ей хотелось поднять голову и взглянуть, но, помня, что Цин И еще не закончила с ее прической, она была вынуждена покорно смотреть в пол.
Досадно-то как.
К тому моменту, когда шпильку закрепили, Юй Цинь уже не видела фигуры главной героини.
— Барышня! — Хун И потянула Юй Цинь за рукав, раскрасневшись от волнения, которое невозможно было скрыть. — Я никогда, никогда в жизни не видела такой красавицы!
— О чем ты? — Цин И до этого стояла спиной, а когда обернулась, успела заметить лишь удаляющийся силуэт. Увидев реакцию Хун И, она тоже заинтриговалась.
Хун И принялась лихорадочно подбирать слова, чтобы описать неземную красоту героини. Юй Цинь тем временем украдкой оглядела других претенденток — лица у большинства были весьма кислыми.
Юй Цинь невольно усмехнулась. В своем романе она прописала внешность героини так, чтобы та затмевала всех в шести дворцах, не имея равных. Раз уж этот мир — копия ее произведения, то и эффект от появления главной героини для остальных девушек должен быть подавляющим.
Большинство собравшихся здесь красавиц были вполне уверены в своей привлекательности, и когда вдруг появляется кто-то, чей уровень на голову выше, их реакция была вполне предсказуема.
По задуманному ею сценарию отбора, после смены одежды девушки сразу отправлялись на дворцовый смотр. Он состоял из двух этапов: в первом отсеивались те, кто не приглянулся, а во втором оставшиеся демонстрировали свои таланты — пение, танцы, что угодно.
Главный герой — нынешний император. Поскольку его характер в книге был специфическим, для успеха на отборе требовалось лишь одобрение самого государя.
По сути, это была площадка для принятия решений одним человеком: останешься ты или уйдешь, зависело исключительно от его настроения.
Главная героиня вскоре вышла, переодевшись. История повторилась: по залу пронеслась волна молчания, а многие начали бросать на нее крайне недобрые взгляды.
Хун И взволнованно дергала Юй Цинь и Цин И за рукава, призывая смотреть.
Юй Цинь взглянула, и на секунду ей показалось, что красота героини просто ослепила ее — она невольно зажмурилась.
Оказывается, описание в книгах про мягкий свет, исходящий от героини, — это чистая правда!
Все девушки были одеты в одинаковые платья одного цвета, но на главной героине ткань странным образом казалась почти эфирной, словно она сошла с небес.
Юй Цинь заметила, как Хун И, посмотрев на героиню, перевела взгляд на нее саму. В этом взгляде ясно читалось: Неужели на них одинаковые платья? Почему тогда платье моей барышни выглядит таким дешевым?
Юй Цинь: «...» Очнись, умоляю!
Героиня в синем платье с высокой талией двигалась плавно и грациозно, словно лотос, покачивающийся на волнах. Она была настолько безупречна и далека от мирской суеты, что притягивала к себе десятки полных зависти взглядов. Однако на ее прекрасном лице не дрогнул ни один мускул, а в глазах цвета глазури не отразилось ни единой эмоции, словно она вовсе не замечала этой неприязни.
Словно богиня, не знающая земных желаний.
Кто-то не выдержал и съязвил:
— Ишь, какая важная! Заставила нас всех ждать себя одну!
В этот момент распорядительница громко поторопила девушек собираться на первый этап смотра. Эта реплика не вызвала серьезного скандала, но посеяла в сердцах многих семя недовольства героиней.
Юй Цинь бросила взгляд на говорившую и беззвучно цыкнула.
Обычная статистка, чья роль ограничена одной фразой.
Все двинулись за распорядительницей. Юй Цинь замедлила шаг, оказавшись в самом хвосте, и пошла рядом с главной героиней, не решаясь заговорить. Через некоторое время та с легким удивлением посмотрела на нее.
От этого взгляда Юй Цинь чуть не потеряла самообладание. Внутри нее все кричало: Какая же она красивая, какая красивая! И от красавицы так приятно пахнет!
Юй Цинь встретилась с ее прекрасными глазами и запнулась:
— Я... я Юй Цинь. — Она моргнула, пытаясь взять себя в руки. — Юй, как у красавицы Юй, и Цинь — как в словосочетании, радующем душу.
— Могу ли я узнать твое имя?
Героиня ответила не сразу. Она внимательно посмотрела на Юй Цинь и лишь затем произнесла:
— Фэн Линъюй. Фэн — как весенний ветер, пробуждающий тысячи деревьев, Лин — как тончайший шелк, Юй — как нефрит, согретый солнцем в долине Ланьтянь.
Голос ее звучал чисто и звонко, невероятно приятно.
Фэн Линъюй.
Кажется, именно так ее и звали.
С конкретным именем смутные образы в голове мгновенно обрели четкость. Это действительно была она.
Юй Цинь искренне, от всего сердца осыпала Фэн Линъюй комплиментами, после чего они молча пошли бок о бок.
И все же, в каком качестве она сюда попала? Как автор? Или как читатель?
Если как автор, она помнила развитие сюжета, биографии персонажей, их особенности и слабые места. Но этот мир был не совсем ее книгой.
Если как читатель, то она проглотила историю, не вникая в детали, и теперь не помнила ни измененных имен, ни правок — знала лишь, что они были, но вспомнить их никак не могла.
Юй Цинь, «псевдомама» героини, не стала долго ломать над этим голову и переключилась на мысли о характере Фэн Линъюй.
По ее замыслу, героиня с детства была ослепительно красива. Отец хотел использовать дочь как ступеньку к карьере, поэтому с малых лет готовил ее к попаданию во дворец, обучая всему на свете.
У нее не было беззаботного детства, не было друзей. Сестры по дому завидовали ее красоте, из-за чего она всегда оставалась в тени, и никто не хотел с ней дружить. Героиня казалась холодной и замкнутой, но на самом деле была чиста и искренна. Если с ней сблизиться, можно было понять, что она — светлый человек, способный отвечать добром на добро.
Всю жизнь она только и делала, что училась, не зная простых радостей, зато сполна познала чужую злобу, зависть, вожделение и ненависть.
Юй Цинь понимала, почему Фэн Линъюй была удивлена ее присутствием и что значил тот внимательный взгляд.
Юй Цинь нахмурилась. Как она вообще могла написать, что все вокруг будут травить красавицу? Помилуйте, с красавицей же хочется дружить!
Задумавшись, она поняла: если все верно, Фэн Линъюй сейчас семнадцать. Это значит, что с того самого момента, как ее решили сделать инструментом для достижения целей, она была одна. Учеба, тренировки, никакого материнского тепла, никакого отцовского участия — только бесконечные занятия, пока ее не отправили во дворец.
Даже если в конце она обретет любовь императора, какой ценой...
Юй Цинь вспомнила сюжет: предательства, подставы, отравления, потеря ребенка...
Юй Цинь: «...» Неужели это действительно я написала такой запутанный и жестокий сценарий?
Пока она размышляла, колонна остановилась. Цин И и Хун И окликнули ее несколько раз.
Юй Цинь пришла в себя и услышала, как распорядительница велела служанкам остаться за воротами дворца, а претенденткам — пройти внутрь.
Цин И и Хун И с тревогой посмотрели на нее. Юй Цинь успокоила их парой слов и, отыскав глазами Фэн Линъюй, направилась следом за ней.
Юй Цинь встала рядом с Фэн Линъюй, и все те взгляды, что украдкой изучали красавицу, теперь сосредоточились и на ней.
Фэн Линъюй молчала, Юй Цинь тоже, но между ними не возникло неловкости.
Прошло несколько минут, и из ворот дворца вышел евнух, который громко объявил:
— Девушки, чьи имена будут названы, выстраивайтесь в ряд и входите в зал!
— Дворцовый смотр начинается!
http://bllate.org/book/19992/1971078
Готово:
