Готовый перевод The Little Scamp Wins the Future Prime Minister Through Affection / Мажор покоряет будущего министра объятиями: Глава 22

Жара стояла удушливая, цикады надрывно стрекотали, кабинет в маленьком дворике напоминал пароварку, и даже чаша со льдом не справлялась с этой духотой.

Се Сяо сидел, склонившись над письменным столом, на висках проступили мелкие капельки пота, а кончик кисти скользил по бумаге чуть медленнее, чем обычно.

Линь Янь сидел, поджав ноги, на мягкой тахте у окна и, с ножом в руке, счищал кожицу с груши, то и дело поглядывая на Се Сяо.

Заметив, что виски того влажны от пота, а брови слегка сдвинуты, Линь Янь тут же бросил недочищенную грушу на стоявший рядом маленький столик и соскочил с тахты.

— Братец Се! Изнемогаешь от жары?

Словно маленький вихрь, он выбежал наружу и мгновенно вихрем же вернулся, бережно поддерживая в руках белоснежную фарфоровую пиалу и изящную круглую коробочку.

— Срочно попробуй это! — он подвинул пиалу к Се Сяо и, словно преподнося сокровище, приподнял крышку.

Мгновенно распространился кисло-сладкий освежающий аромат: внутри темнела густая жидкость, в которой покачивались несколько спелых плодов копшеной сливы и крупицы османтуса.

— Только что из дома прислали, говорят, суаньмэйтан по дворцовому секретному рецепту сварен, лучше всего спасает от летнего зноя!

Он тут же открыл маленькую круглую коробочку с полупрозрачной бирюзовой мазью. — А еще вот эта освежающая мазь! Говорят, если намазать на виски и затылок, отлично бодрит и проясняет мысли, невероятно помогает!

Се Сяо посмотрел на источающий прохладу суаньмэйтан и баночку с сияющей бирюзовой мазью, а затем перевел взгляд на светящиеся, полные ожидания глаза Линь Яня. Он отложил кисть, поднял пиалу и сделал небольшой глоток.

Ледяная кисло-сладкая жидкость скользнула в горло, неся с собой насыщенный вкус копшеной сливы и изысканный аромат османтуса. Она мгновенно утолила сухую жажду в горле, и даже удушливая летняя духота, казалось, немного отступила. Он едва заметно вздохнул с облегчением.

— Ну как? Вкусно? — Линь Янь придвинулся ближе и с замиранием сердца спросил.

— Угу, — отозвался Се Сяо, сделал еще один большой глоток и лишь потом опустил пиалу. Глядя на то, как Линь Янь явно расслабился и засиял от радости, он почувствовал легкое шевеление в душе. Этот молодой господин, хоть и бывал шумным, но сколько же в нем искренней заботы…

— Освежающую мазь тоже попробуй! — увидев, что тот выпил суаньмэйтан, Линь Янь воодушевился еще сильнее. Он зачерпнул пальцем капельку бирюзовой мази и с нетерпением попытался намазать ее прямо на висок Се Сяо.

Се Сяо машинально качнул головой, уворачиваясь, и сам забрал коробочку: — Я сам.

Он тронул пальцем мазь — легкая прохлада несла с собой резкий мятный запах — и аккуратно растер средство по обоим вискам. Освежающий холодок прямой волной ударил в голову, и затуманенные мысли действительно мгновенно прояснились.

— Хорошо же? — Линь Янь довольно сощурился, радуясь так, будто намазал себя самого.

Се Сяо ничего не ответил, лишь снова зачерпнул немного мази, провел по затылку, а затем закрыл коробочку и подвинул ее обратно Линь Яню. — Спрячь.

Голос оставался ровным, но раздражение от летней жары на его лице заметно уменьшилось.

……

Настал день ознакомительного визита в Экзаменационный двор. Город Циншуй находился недалеко от губернского центра, и Линь Янь суетился даже больше Се Сяо, с самого раннего утра требуя запрягать повозку.

Две тяжелые красные лакированные створки ворот Экзаменационного двора были распахнуты, обнажая строгие парадные ворота и высокие карнизы экзаменационных келий. У входа уже толпилось немало прибывших на разведку соискателей, и лица у всех были серьезными и сосредоточенными.

Стоило Линь Яню выпрыгнуть из повозки, как эта атмосфера передалась и ему. Он крепко ухватился за рукав Се Сяо, словно боясь, что тот потеряется, и двинулся за толпой внутрь.

— Братец Се, смотри! Это ведь кельи? — Линь Янь указал на ряды низких, вытянутых, похожих на голубятни разделок вдали, и голос его напрягся. — Боги мои! Какое все крошечное! Низкое! Да тут же задохнуться можно, пока сидишь!

Он живо представил, как Се Сяо скрючился внутри этой тесноты, и его миловидное лицо сжалось в комок.

Указывающий дорогу рассыльный с бесстрастным лицом пояснял маршрут и правила. Линь Янь не услышал ни единого слова, продолжая лишь крутить головой по сторонам и бормотать себе под нос:

— Братец Се, ты запомнил? Внутрь идем сюда… Ой, нет, погоди, кажется, туда? Ладно-ладно, просто иди со всеми…

— Кельи! Кельи! Запомнил? Смотри не перепутай!

— Взял освежающее масло? Тот флакон, что я дал! Обязательно захвати! Говорят, внутри душно, жарко и полно комаров!

— Еда! Какую еду лучше взять? Никаких супов и похлебок, прольется же! Взять сухие лепешки? Нет, слишком сухие, в горле застрянут… Может, вяленое мясо? А вдруг испортится? Братец Се, как думаешь, что лучше захватить?

— И еще, кисти и тушь возьми с запасом! На всякий случай…

Он говорил все более взволнованно, так, будто экзамен предстояло сдавать ему самому. Се Сяо, которого продолжали тянуть за рукав, чувствовал себя так, будто у него над ухом заверещал чересчур шумный воробей. Он испытывал легкую досаду, но в то же время этот суетливый, полный тревоги вид Линь Яня казался ему забавным.

— Я понял, — Се Сяо наконец прервал его нескончаемый поток слов и в ответ мягко похлопал по тыльной стороне ладони Линь Яня, все еще вцепившейся в его рукав. В этом жесте сквозило успокоение. — Не переживай.

Линь Янь от неожиданности замер под этим легким похлопыванием, встретившись взглядом с сокрушительно спокойным взором Се Сяо, и необъяснимая тревога странным образом отступила. Смущенно разжав пальцы, он тихо пробормотал:

— …Ах, ну… ну ты запомни: освежающее масло! И чтобы еда была свежей!

Се Сяо больше ничего не сказал, лишь окинул взглядом низкие кельи, и в его глазах не было ни малейшей ряби — казалось, он смотрит не на место, где решаются судьбы, а на заурядный объект для наблюдений.

……

Не прошло и двух дней после поездки на разведку, как Линь Янь вновь таинственным образом подкрался к письменному столу Се Сяо.

— Братец Се! Важнейшие новости! — он понизил голос, а глаза его ярко заблестели. — Я тут слышал, что тема эссе для нынешнего Сянши на восемьдесят процентов будет связана с водным транспортом!

На его лице читалось самодовольство человека, добывшего секретную гостайну:

— А в вопросах по классическим канонам, говорят, попастся та цитата из Мэн-цзы про небесный час, что хуже выгоды на местности! Быстро взгляни! Разве не звучит чертовски убедительно?

Се Сяо как раз занимался на световом экране обработкой моделей данных по экзаменационным темам прошлых лет. Услышав это, он поднял голову и посмотрел на расплывшееся в ожидании похвалы лицо Линь Яня, на мгновение потеряв дар речи. Подобные предсказания билетов, летающие повсюду перед каждым экзаменом, в его базах данных уже подвергались анализу, и точность их прогнозов была до смешного низкой.

— О? — невозмутимо отозвался Се Сяо. — От кого слышал?

— Ой, да какая разница, от кого! — всполошился Линь Янь. — Ты скажи, разве такое возможно? Ты ведь такой умный, если тема совпадет, разве экзамен не пройдет в два счета?

Чем больше он размышлял об этом, тем более правдоподобным все казалось, и он возбужденно потирал руки:

— Ну взгляни же на статьи про водный транспорт! И на тот отрывок из Мэн-цзы!

Глядя на его слепую веру и убежденность в том, что Се Сяо способен на всё, тот не знал, смеяться ему или плакать. Его пальцы едва заметно качнулись в рукаве, и световой экран мгновенно вывел карту распределения тем эссе на Сянши по всем провинциям за последнее десятилетие вместе с сопутствующим анализом.

— За последние десять лет на Сянши в Цзяннане, — ровным тоном начал Се Сяо, словно констатируя объективный факт, — темы эссе затрагивали водный транспорт всего лишь раз. К тому же, ровно три года назад уже давали тему по гидротехническим работам, что тесно связано с судоходством. По логике вещей, вероятность повторения крайне мала.

Он сделал небольшую паузу:

— Что же до слов про небесный час, уступающий выгоде земли, то в Мэн-цзы подобных дискуссионных глав больше десятка. Пытаться угадать какую-то одну — слишком опрометчиво.

Воодушевление на лице Линь Яня сдулось, словно проткнутый мяч. Надув губы, он обиженно уставился на Се Сяо:

— Ну… а вдруг? Вдруг экзаменатору как раз захочется спросить именно это? Братец Се, ты же такой сильный, даже если тема не угадана, какая задача тебе не по плечу?

Наблюдая за его рассерженным лицом и одновременно слепой верой, Се Сяо в конце концов лишь покачал головой и снова опустил взгляд на книгу:

— Вместо того чтобы гадать по билетам, лучше прочесть всё целиком.

Получив от ворот поворот, Линь Янь с недовольным сопением отступил в сторону, продолжая бормотать себе под нос, что братец Се все равно со всем справится.

……

До начала Сянши оставалось всего три дня. Атмосфера в маленьком дворике заметно сгустилась.

Се Сяо перестал целыми днями горбиться над письменным столом. Теперь он проводил больше времени в одиночестве: либо запершись в кабинете, либо медленно прохаживаясь под полудохлым гранатовым деревом во внутреннем дворике. Его лицо было спокойным, а взгляд — устремленным вдаль, словно он упорядочивал в голове сложнейшие цепочки связей или настраивал себя на определенный лад. Даже перелистывать страницы книг он стал донельзя плавно и тихо.

Линь Янь чутко уловил эти перемены. Он знал: настало время для брата Се сосредоточиться и обрести внутренний покой.

Он вмиг сделался невероятно тихим. Больше не щебетал без умолку, передвигался исключительно на цыпочках, опасаясь издать хоть малейший звук. Притащив свой маленький табурет, он усаживался на пороге кабинета на таком расстоянии от Се Сяо, чтобы быть и близко, и не мешать.

Иногда он держал в руках легкую книжонку вроде «Каталога гор и морей» и делал вид, что увлечен чтением, хотя большую часть времени тайком вырисовывал на пустых полях всевозможных причудливых человечков.

Когда рисование надоедало, он подпирал щеку рукой, склонял голову и молча наблюдaл за шагающим по двору Се Сяо или за его безмятежным профилем в кабинете. В его темных глазах плетилось чистейшее любопытство и… крохотная капля сосредоточенности, которую он сам в себе даже не замечал.

Порой, замечая, что Се Сяо слишком долго сидит неподвижно за столом, Линь Янь на цыпочках подбирался с легким веером из рогоза и осторожно подкрадывался сзади, начиная медленно-медленно, почти без ветра обмахивать его.

Сделав пару взмахов, он останавливался передохнуть, следя за реакцией Се Сяо. Заметив, что тот не шевелится, он продолжал вновь. Этот слабый ветерок был скорее бесполезен, напоминая скорее неловкую форму молчаливогоcompanionship.

Се Сяо ощущал это осторожное дуновение прохлады у себя за спиной и чувствовал прикованный к нему с порога тихий взгляд.

Он не оборачивался и не прерывал его. Эта редкая тишина и неуклюжая забота служили невидимым щитом, отгораживающим его от последних отзвуков внешнего шума. Погруженный в собственные мысли, он слушал, как в тишине струятся потоки данных на световом экране, а разум становился всё чище и острее.

……

Накануне ночи перед началом Сянши Линь Янь ворочался в постели и никак не мог уснуть — он волновался куда сильнее самого экзаменующегося. Едва забрезжил рассвет, как он вскочил на ноги, с легкими темными кругами под глазами.

Се Сяо уже поднялся и умывался. Линь Янь хвостиком следовал за ним по пятам.

— Корзина! Ты проверил экзаменационную корзину? — он бросился к письменному столу и вытащил наружу заранее заготовленную большую плетеную корзину, снова принявшись за ее нервную ревизию:

— Тушь и кисти! Так, две кисти из волчьей шерсти, две смешанных, два бруска туши! Хватит!

— Чернильница! Маленькая, с крышкой! Отлично!

— Пресс-папье! Взял!

— Еда! — он распечатал бумажный сверток, внутри которого лежало нарезанное ровными квадратиками, до хруста засушенное вяленое мясо. — Вот это! Хорошо утоляет голод! А еще вот это! — развернув другой пакет, он продемонстрировал сухие хрустящие лепешки, посыпанные кунжутом. — Сухой паек! Во фляге ключевая вода!

— Лекарства! — словно величайшую драгоценность, он извлек крошечный фарфоровый пузырек. — Освежающее масло! И еще пузырек пилюль хуосян чжэнци! От солнечного удара!

— И запасной кушак! Полотенце!..

Он перечислял всё подряд, бормоча под нос, словно пытался впихнуть внутрь вообще всё на свете. Вид у него был точь-в-точь как у крайне тревожной матери, отправляющей ребенка на поле боя.

Умывшись и сменив одежду на чистый ситцевый халат, Се Сяо подошел ближе. Глядя на то, как Линь Янь устроил в корзине полный кавардак, а теперь заново всё трепетно раскладывает, он молча дождался окончания проверки.

— Всё! Всё на месте! — Линь Янь наконец с довольным видом захлопнул крышку корзины и с торжественным выражением лица вручил ее Се Сяо, глубоко вдохнув, будто совершил величайший подвиг.

……

Повозка добралась лишь до улицы, ведущей к Экзаменационному двору, — дальше протиснуться было невозможно. Издалека было видно, что площадь перед входом залита ярким светом факелов, бурлит от головов и заполнена сплошной темной массой людей. Соискатели с корзинами, провожающие их родственники, поддерживающие порядок стражники — все звуки слились в единый гул, устремляющийся прямо в небеса.

Спрыгнув с повозки и окинув взглядом этот хаос, Линь Янь снова почувствовал, как сердце уходит в пятки. Он неотступно следовал за Се Сяо, словно сторожевой пес, с трудом продираясь сквозь человеческие заслоны.

— Пропустите! Посторонитесь! — раздвигая толпу, он не забывал оглядываться и наставлять Се Сяо: — Братец Се, держись ближе к мне! Не потеряйся!

Кое-как протиснувшись к двум гигантским фонарям у входа в Экзаменационный двор, чье сияние выхватывало из темноты лица каждого, они оказались у цели. Рассматривая документы, стражники начали громко перекликаться именами, сверять бумаги и обыскивать корзины. Очередь медленно и непрерывно ползла вперед.

Настал черед Се Сяо. Он передал корзину и бумаги.

Встав на цыпочки и вытянув шею, Линь Янь следил за досмотром стражников с большим напряжением, чем если бы экзамен сдавал он сам. Увидев, что корзину Се Сяо открыли, он машинально подался вперед на полшага, едва не будучи оттолкнутым охраной порядка.

— Братец Се! — заметив, что проверка окончена и Се Сяо, подхватив корзину, собирается шагнуть в распахнутые врата Экзаменационного двора, символизирующие врата Дракона, Линь Янь больше не мог сдерживаться. Он изо всех сил подпрыгнул, отчаянно замахал руками вслед удаляющейся фигуре и закричал во весь голос, и его крик прозвучал в галдеже толпы особенно звонко и чисто:

— Братец Се! Удачи! Сдай как надо! Я буду ждать тебя здесь — снаружи!

Се Сяо, уже сжимавший ручку корзины и готовый раствориться в потоке кандидатов, при этих словах слегка замедлил шаг. Он обернулся посреди шумной толпы.

Свет фонарей отражался на его изящном, невозмутимом профиле. Поверх голов качающейся толпы его взгляд безошибочно нашел подростка, который подпрыгивал за линией ограждения и яростно махал руками.

Вокруг стоял оглушительный шум, висело напряжение, мелькали бесчисленные лица — тревожные или растерянные.

Се Сяо смотрел на раскрасневшееся лицо Линь Яня, полное напряжения и чистейшего ожидания, на его взмахивающие руки, а его собственные глаза оставались спокойными, как глубокий омут. Ничего лишнего — лишь непоколебимая, скальная уверенность.

Он ответил на этот жест в сторону Линь Яня минимальным, но невероятно четким кивком.

После этого он больше не останавливался. Повернувшись, с корзиной в руке, он вместе с потоком людей шаг за шагом, твердо и уверенно вошел в тяжелые красные лакированные ворота Экзаменационного двора, за которыми скрывались неизведанное и суровые испытания.

Его силуэт мгновенно растворился в более глубокой тени внутренних дворов и в колышущейся людской реке.

Рука Линь Яня все еще торчала в воздухе, застыв в направлении исчезновения Се Сяо, пока створки ворот под глухой скрип медленно не сошлись, отрезая внутренний мир от внешнего.

Толпа по-прежнему шумела, а красные фонари у входа покачивались на утреннем ветру.

Линь Янь опустил руку, ощутив в груди внезапную пустоту. Он машинально дотронулся до собственного затылка — казалось, там все еще сохранялся легкий мятный холодок от пальцев Се Сяо.

Долгое ожидание началось.

http://bllate.org/book/19996/1971906