Готовый перевод Long Live the Crown Prince / Принц на тысячу лет ❤️: Глава 16

Глава 16

Наследный принц заметил молчание стоявшего рядом Ин Фушэна и, проявив братскую заботу, спросил:

— Шестой брат, ты в порядке?

— Благодарю за беспокойство, Ваше Высочество, я в полном порядке, — кратко ответил Ин Фушэн.

— Хорошо, что всё обошлось.

Взгляд наследного принца слегка помрачнел, и когда он повернул голову, глаза его постепенно остыли.

Наложница Юнь успокаивала рядом седьмого принца, императрица Сюй сохраняла спокойное выражение лица, лишь краем глаза поглядывая в сторону наследного принца. Тот уже отдавал распоряжения различным придворным слугам по улаживанию последствий, а также успокаивал неожиданно испугавшегося восьмого принца.

Восьмой принц и сам не ожидал такого поворота. Он стоял, приободрённый рукой наследного принца на плече, и, всё ещё напуганный, посмотрел на Ин Фушэна, стоявшего поодаль в одиночестве. На Ин Фушэне было много песка и пыли, лицо его тоже было бледным. Восьмому принцу стало не по себе, но ведь если бы не Ин Фушэн, то рухнувшее знамя упало бы прямо на него.

Ин Фушэн не заметил взгляда восьмого принца. Он отступил на несколько шагов, кончики пальцев похолодели, тело слегка дрожало от чрезмерной активности. Он отошёл в тень и, услышав слова наследного принца, краем глаза скользнул по сломанному знамени… От того, как лошадь понесла прямо на седьмого принца, до внезапного перелома знамени — за этой, казалось бы, случайной цепочкой событий, вероятно, стоял умысел.

За мгновение до того, как Шэнь Юньфэй испугался, он заметил резкий блеск среди сидений.

Седьмой принц сегодня был одет роскошно. Даже переодевшись для тренировочного поля, он всё равно носил на лбу ослепительно сверкающую золотую заколку. Он не был так показен, как восьмой принц, но из-за наложницы Юнь в обычные дни любил носить эти роскошные, но не лишённые изящества украшения. В обычный день это не было проблемой, но на тренировочном поле под ярким солнцем эти украшения сверкали ослепительно.

Даже одного мгновения было достаточно, чтобы испугать чуткую лошадь. Кто надел на седьмого принца эти украшения и кто именно привёл любящего суету седьмого принца на поворот — этого было не узнать. Если бы Шэнь Юньфэй вовремя не обуздал коня, положение седьмого принца было бы плачевным.

Конюхи с тренировочного поля окружили место происшествия, чтобы осмотреть лошадь. Ин Фушэн остановился перед конём, быстро оценил ситуацию и наконец замер, глядя на непрерывно дёргающуюся, казалось бы, сломанную заднюю ногу. Именно на повороте эта нога подвела, из-за чего Шэнь Юньфэй потерял равновесие.

Ин Фушэн пробормотал себе под нос:

— Похоже, подкова.

Никто не обратил внимания на его слова, но стоявший рядом наследный принц услышал их:

— Шестой брат, кажется, что-то понял?

Испуг лошади и так привлёк всеобщее внимание, а слова наследного принца заставили всех обратить взоры на этого шестого принца. Сам император на возвышении тоже бросил на него взгляд, и в одно мгновение Ин Фушэн оказался в центре внимания. У других лошадей не было проблем, происшествие случилось внезапно — откуда же шестой принц мог знать такие подробности?

В этот момент Ци Ханьчжоу слегка нахмурился, глядя на него, и даже опытные конюхи невольно покосились в его сторону.

— Ранее я слышал, как другие говорили, что шестой брат много читает разных книг, и теперь вижу, что познания его немалы, — сказал наследный принц, видя, как Ин Фушэн стоит перед раненой лошадью.

— Но, шестой брат, бумажные рассуждения всё же уступают практике. Ты слаб здоровьем, не подходи к лошади слишком близко.

Ин Фушэн слегка запнулся, на мгновение потерял дар речи и, словно уклоняясь, отвёл взгляд от других. Он стоял слишком далеко от лошади, вокруг были придворные слуги, и он лишь смотрел издалека. Тогда, встретившись взглядом с императором, вдовствующей императрицей и другими, он пояснил:

— Я лишь предполагаю. Следы копыт лошади неправильные.

Ин Фушэн пошевелил лодыжкой и, видя, что император не возражает, продолжил:

— Как при подвернутой ноге — остаётся лишь небольшой след, не захватывающий большую площадь песчаной почвы…

Поле было песчаным, и следы копыт были особенно заметны. Не широкие и размашистые, а лишь небольшие и глубокие вмятины. Любой зрячий мог понять, что лошадь потеряла равновесие из-за задней ноги. А этот шестой принц, очевидно, не часто бывал на тренировочном поле, и основанием для его суждения послужили лишь крошечные следы копыт.

— Шестой принц совершенно прав. Если бы была ранена нога или даже вся задняя часть, следы, оставленные на песке при движении, были бы гораздо заметнее.

Конюх посмотрел на шестого принца уже иными глазами. Они полагались на опыт, чтобы определить травму лошади, но шестой принц, не вглядываясь в тело коня, лишь по следам копыт определил место повреждения.

— Травма лошади действительно на заднем копыте.

Наследный принц не удержался:

— Не слишком ли поспешно это утверждение?

— Это действительно так, но судить по следам — в своё время советник Сюй тоже имел лишь поверхностные знания о верховой езде, однако мог по следам коня и колеи определить суть, что заставило власти не ограничиваться лишь внешним осмотром, — сказал конюх.

— Шестой принц наблюдателен.

Советник Сюй… Лицо наследного принца слегка окаменело. Это был его дед по материнской линии.

Император спросил:

— Конюх, каково положение?

Опытный конюх уже тщательно осмотрел состояние лошади. Он доложил обстановку, но выражение лица императора не улучшилось.

— Несчастный случай?

— спросил император.

Шэнь Юньфэй, бледный, стоял на коленях на земле, не смея поднять глаза на императора. Хотя он вовремя остановил вышедшую из-под контроля лошадь, в конечном счёте он испугал императорских отпрысков.

— Ваше Величество, простите!

Конюх ответил:

— Действительно, как и сказал шестой принц, подкова износилась… К счастью, господин Шэнь среагировал вовремя.

Износ подков — обычное дело в военном лагере, иногда это угрожает всадникам. Каждый год в определённое время боевым коням меняют подковы. Сегодняшние лошади на тренировочном поле для отбора были боевыми, и время замены подков ещё не наступило. К тому же отбор был небольшим испытанием, и, как правило, даже с изношенной подковой можно было завершить его.

Можно лишь сказать, что Шэнь Юньфэю не повезло — он выбрал боевого коня с изношенной подковой, да и состояние лошади было плохим, что едва не привело к большой беде. Но он вовремя справился, не дав принцам пострадать, что можно считать заслугой, но не искупающей вину. К тому же в конце концов именно вмешательство молодого генерала Ци разрешило кризис.

Присутствующие один за другим посмотрели на Шэнь Юньфэя. Сегодня на отборе компаньонов присутствовали императорские отпрыски. Семья Шэнь и так вызвала недовольство императора, и случившееся произошло именно с лошадью, которой управлял Шэнь Юньфэй. В глазах всех эта случайность была следствием того, что Шэнь Юньфэй слишком рвался вперёд, из-за чего подкова сломалась. После двух таких происшествий, даже если бы семья Шэнь прежде была в чести, теперь ей было трудно вернуть расположение императора.

Вскоре несколько испытаний завершились, и Шэнь Юньфэй, как и ожидалось, оказался последним.

Император лично назначил нескольких компаньонов. Чжоу Цинюань, естественно, занял первое место и стал компаньоном наследного принца. Кроме того, император назначил ещё одного компаньона наследному принцу… Среди принцев подходящего возраста в императорском доме некоторые ещё не имели компаньонов. А Шэнь Юньфэй, как последний, почти не имел шансов.

После назначения компаньона наследному принцу остальные принцы и принцессы посмотрели на императора. На самом деле у них уже были кандидаты на примете.

И по старшинству после назначения компаньона наследному принцу очередь доходила до шестого по счёту — шестого принца.

Шестой принц благодаря дворцовому банкету предстал перед императором, но на деле, учитывая положение его материнской семьи и его собственное место во дворце, он был далёк от набирающего силу седьмого принца. Поэтому то, как император назначит компаньона шестому принцу, как семья Нин будет учить шестого принца говорить и какова позиция семьи Нин — всё это заслуживало размышлений.

Императрица Сюй покосилась в сторону. Чётки остановились, она больше не перебирала их.

Взгляды окружающих устремились туда. Неподалёку конюхи обрабатывали раненую лошадь. Шестой принц явно отвлёкся: пока остальные были сосредоточены на компаньонах, он то и дело поглядывал вдаль, словно его заботила только та раненая лошадь, участь которой была неясна.

Услышав зов придворного слуги, шестой принц словно очнулся и с неохотой отвёл взгляд от лошади.

— Отец-император.

Император ещё раньше заметил, что он отвлёкся. Другие принцы беспокоились о своих кандидатах в компаньоны, и казалось, только он один был совершенно равнодушен, сосредоточив внимание лишь на лошади.

— За лечением раненой лошади проследят конюхи.

Ин Фушэн, казалось, только сейчас вышел из своих размышлений и всё ещё мучился этим вопросом:

— Сможет ли она ещё быстро скакать?

— Шестой брат, видимо, не знает, — наследный принц бросил взгляд на Ин Фушэна и с виду мягко сказал: — Если у лошади сломана нога и травму невозможно вылечить, остаётся только пустить ей кровь и ждать смерти.

Как только наследный принц произнёс это, несколько императорских отпрысков не удержались от перешёптываний. Очевидно, Ин Фушэн этого не знал, но это и правда: он долго пролежал на больничной койке и, вероятно, сегодня впервые оказался на тренировочном поле. Даже таких элементарных вещей не знает — это противоречит военным традициям Да Юань.

Остальные посмотрели на императора.

Ин Фушэн опустил глаза, его взгляд упал на какую-то фигуру неподалёку, и он тихо произнёс:

— Вот как.

Конюх объяснил:

— Если травма слишком серьёзна, мы можем лишь уладить последствия. Лошадь не может ходить, для неё это тоже мучение.

Внезапно один голос нарушил тишину:

— Пускать ли кровь, ещё нужно смотреть по травме. Повреждение на заднем копыте. Когда я скакал, я намеренно контролировал точку приземления лошади. Этот способ экономит силы и позволяет лошади скакать быстрее… Поэтому место повреждения, вероятно, не затронет её кости.

Шэнь Юньфэй знал, что лошадь неизбежно пострадает, и старался управлять ею как можно лучше, но в такой ситуации было трудно добиться идеального результата. Даже если бы конюх обладал чудесным искусством исцеления, в лучшем случае лошадь осталась бы калекой, в худшем — её пришлось бы усыпить. В конце концов, можно было лишь предсказать исход.

Закончив, он заметил, что вокруг стало тихо, и понял, что превысил свои полномочия:

— Простите, я оговорился.

В этот момент неожиданно подал голос стоявший рядом Ци Ханьчжоу. До сих пор он не вмешивался в отбор после происшествия с лошадью, но многие вокруг смотрели на него. Он слегка приподнял глаза:

— Копытный рог не полностью треснул, копытная кость сместилась в сторону на долю. Его искусство верховой езды отличается от других.

Ин Фушэн под своим притворством едва заметно шевельнул бровью.

Конюх же, услышав слова Ци Ханьчжоу, внезапно прозрел, словно что-то понял, и тут же посмотрел на Шэнь Юньфэя:

— Раз молодой генерал так говорит… и правда, лошадь хоть и ранена, но место повреждения как раз такое, что если бы чуть-чуть иначе, то действительно привело бы к непоправимым последствиям.

Ци Ханьчжоу, сказав это, больше не проронил ни слова, лишь посмотрел на Ин Фушэна.

А Ин Фушэн, услышав это, взглянул на Шэнь Юньфэя, словно внезапно заинтересовавшись тем искусством верховой езды, о котором говорил Шэнь Юньфэй. Совершенно не обращая внимания на взгляды окружающих, он смотрел на конюха и Шэнь Юньфэя с оттенком исследовательского интереса.

Наследный принц смотрел на Ин Фушэна с некоторым презрением. Все остальные сторонились семьи Шэнь, а Ин Фушэн в такое время всё ещё беспокоился о лошади и каком-то искусстве верховой езды.

Императрица Сюй, после того как Ин Фушэн заговорил, полуприкрыла глаза и слегка нахмурилась, подав знак стоявшему рядом придворному слуге.

Ин Фушэн, притворяясь рассеянным, незаметно взглянул на возвышение и, увидев того придворного слугу, который тихо покинул императрицу Сюй, слегка изменился в лице. Затем он быстро скользнул взглядом по жёлтой фигуре на возвышении и, опуская глаза, услышал раздавшийся сверху голос:

— Твоё искусство верховой езды отличается от отцовского.

Сверху раздался голос императора, и все вокруг мгновенно затихли.

Шэнь Юньфэй слегка опешил и поспешно объяснил:

— Моё искусство, Ваше Величество, уступает отцовскому.

Но император лишь слабо улыбнулся, и было невозможно понять его отношение:

— Ханьчжоу редко кого хвалит. Отличаться от других — это достоинство.

Остальные посмотрели на Ци Ханьчжоу. Молодой генерал Ци не собирался вмешиваться в этот отбор, но его слова действительно были особенными.

Шэнь Юньфэй не ожидал, что кто-то обратит на это внимание. Его искусство верховой езды с детства отличалось от искусства других членов семьи Шэнь. В юности он часто безудержно носился по диким полям, и со временем, садясь на лошадь, он инстинктивно знал, куда она ставит копыта на скаку и как сделать её быстрее.

— Ваше Величество, я трепещу.

Искусство верховой езды Шэнь Юньфэя было великолепным, и сведущие в военном деле люди это видели. На этом отборе компаньонов его мастерство было лучшим.

Многие начали размышлять о настроении императора, не понимая, почему он вдруг спросил о Шэнь Юньфэе. Они погрузились в догадки, но император больше не спрашивал, а перевёл взгляд на стоявшего рядом Ин Фушэна.

В это время евнух Жун деликатно напомнил:

— Ваше Высочество, сегодня отбор компаньонов, император ждёт вашего решения.

Ин Фушэн пришёл в себя. Рядом с ним не было старших придворных слуг, которые могли бы его сопровождать, и никто не подсказал ему.

Только сейчас, после деликатного напоминания евнуха Жуна, он понял, что был невнимателен:

— Я задумался.

— Ничего, — император, однако, с интересом спросил его: — Среди участвующих сегодня в отборе детей из знатных семей есть ли у маленького шестого кандидат?

Остальные ждали выбора Ин Фушэна, но в этот момент Ин Фушэн посмотрел на стоявшего рядом в одиночестве Шэнь Юньфэя, словно хотел что-то сказать, но колебался.

Ин Фушэн, услышав вопрос, запнулся и поспешно отвёл взгляд от Шэнь Юньфэя:

— Ваш сын…

— Если есть что сказать, говори прямо, — император, из-за произошедшего ранее, проявил сострадание к этому юному сыну.

— Сегодняшний день предназначен для того, чтобы вы выбрали себе компаньонов. Нравится или нет — решать вам самим.

Ин Фушэн с облегчением вздохнул и краем глаза взглянул на стоявшего рядом бледного Шэнь Юньфэя:

— Ваш сын с детства слаб здоровьем, о боевых искусствах и мечтать не смеет, но всё же хочет укрепить тело… Искусство верховой езды господина Шэня действительно впечатляет. Ваш сын осмеливается просить, чтобы господин Шэнь стал его компаньоном.

Как только эти слова прозвучали, все посмотрели на Ин Фушэна.

В глазах императора мелькнуло удивление.

Шэнь Юньфэй застыл на месте. Он совершенно не ожидал, что при сегодняшней опрометчивости и положении семьи Шэнь найдётся принц, который выберет его в компаньоны.

Император посмотрел на Ин Фушэна. Длинная лисья шуба касалась земли, но слова его не казались притворством:

— Ты действительно хочешь, чтобы сын министра Шэня стал твоим компаньоном?

Слова императора заставили остальных задуматься. Семья Нин в императорском дворе всегда была осторожна, и все в суде знали, что у семьи Шэнь большие проблемы. Наложница Нин и министр Нин наверняка были в курсе. В такое время связываться с семьёй Шэнь было крайне невыгодно…

То, что император спросил именно так, было трудно понять. Ведь семья Шэнь сейчас в таком положении, что ей трудно оправиться!

Даже если шестой принц и снискал некоторую милость на дворцовом банкете, стоит ему наступить на больную мозоль императора — и милость обернётся пустотой.

Шестой принц, услышав вопрос императора, словно остолбенел. Даже стоявший рядом евнух Жун подумывал подсказать, но увидел, как шестой принц, поколебавшись мгновение, с некоторой нерешительностью спросил:

— …Нельзя?

Вид у него был такой, будто он действительно хотел, чтобы Шэнь Юньфэй стал его компаньоном.

— Почему же нельзя?

— услышав этот ответ, император рассмеялся от души.

Ин Фушэн удивился, и на его лице появилась радость:

— Благодарю, отец-император.

Император посмотрел на Шэнь Юньфэя, который всё это время стоял, опустив голову и потупив взор:

— Шэнь Юньфэй, согласен ли ты?

Шэнь Юньфэй едва сдерживал выражение лица. Шестой принц был худым и слабым, на нём было на несколько слоёв одежды больше, чем на других императорских отпрысках, что сразу выдавало его хрупкое здоровье и изнеженность. Возможно, он даже никогда не сидел на лошади.

Его друзья по хорошим отношениям упоминали, что шестой принц почти не имел влияния во дворце и лишь благодаря выдающемуся подношению на недавнем дворцовом банкете снискал некоторую благосклонность императора.

Шэнь Юньфэй чувствовал себя несколько подло, но перед ним протянули соломинку спасения — как он мог не ухватиться за неё? Став компаньоном, он сможет появляться перед императором, и у семьи Шэнь ещё будет шанс.

— Если шестой принц не побрезгует, я согласен.

— Тогда так тому и быть, — император махнул рукой, утверждая решение.

— Назначить сына заместителя министра по делам войск Шэнь Юньфэя компаньоном шестого принца.

Шэнь Юньфэй принял указ.

Остальные принцы, ещё не выбравшие компаньонов, вздохнули с облегчением. Ин Фушэн, вместо того чтобы взять других компаньонов, выбрал Шэнь Юньфэя. После того как император назначил компаньона шестому принцу, оставшихся компаньонов с неплохим происхождением назначили седьмому, восьмому принцам и другим.

На этом отбор завершился.

То, что Шэнь Юньфэй был назначен шестому принцу, вызвало перешёптывания. Наследный принц то и дело бросал взгляды на Ин Фушэна. Тот явно выбрал самого нежеланного для других Шэнь Юньфэя, но вся слава досталась ему. У наследного принца было три компаньона с высоким происхождением, но за всё время они не удостоились и единой похвалы от императора, в отличие от Шэнь Юньфэя.

Когда Ин Фушэн поднялся с места, наследный принц уже отвёл взгляд. Вдалеке приближалась императрица Сюй. Императрица Сюй сегодня была одета просто, в руках перебирала чётки. В отличие от тех, что постоянно носила вдовствующая императрица, её чётки, отмеченные печатью времени, уже имели вид ветхости. В её спокойном и изящном облике чувствовалась ещё большая близость к лампаде и древнему Будде.

Взгляд императрицы Сюй как раз оторвался от наследного принца, словно привлечённый каким-то звуком, и случайно встретился с взглядом Ин Фушэна. В этих сострадательных, как у бодхисаттвы, глазах не было ни волн, ни ряби, ни той едва уловимой теплоты, что появлялась, когда она смотрела на наследного принца. Они были спокойны, как гладь пруда… и, казалось, на полхолода холоднее обычного, без малейших эмоций.

Просто увидела.

Затем она удалилась в своей свите.

Ин Фушэн на миг замер в поклоне, пока голос стоявшего рядом Сун Аня не разрушил тишину. Он собрался с мыслями, отстраняясь от иллюзорного мира прошлой жизни, и с горькой усмешкой про себя. Только что на тренировочном поле он сбросил детскую позу, избавился от упрямой наивности, с которой определял следы копыт, и на его лице осталось лишь холодное спокойствие.

— Ваше Высочество, почему вы смотрите на императрицу?

— спросил Сун Ань.

Для вас старалась Команда Webnovels ❤️

http://bllate.org/book/20149/1994165