Готовый перевод The Cruel Crown Prince Became an Unfortunate Ger / Жестокий Наследный Принц Стал Несчастным Гером: Глава 4. Вы хотите погубить старшего господина и присвоить приданое госпожи...

Глава 4. Вы хотите погубить старшего господина и присвоить приданое госпожи...

Молодой гер, который привёл людей и ворвался в двор Ганьлинь, был сыном наложницы Лю — третьим господином поместья графа Фучана, Шэнь Чунем.

После того как много лет назад граф Фучан выкупил наложницу Лю и поселил её в отдельной усадьбе, она родила ему двоих детей. Первым появился на свет гер Шэнь Чунь, а спустя три года родился мальчик.

Это был единственный сын мужского пола среди потомков графа Фучана. Мальчика назвали Шэнь Суном. С тех пор любовь и благосклонность графа Фучана к наложнице Лю и её детям лишь возросли.

Хотя Шэнь Чунь был гером, он был первенцем и потому также рос избалованным и обласканным. К тому же сам граф с детства воспитывался в знатном аристократическом доме и всегда втайне завидовал простой народной семейной близости. Наложница Лю быстро это поняла и всячески ему угождала, учила детей кокетничать, капризничать и выпрашивать ласку перед отцом.

До переезда в поместье графа Фучана, Шэнь Чунь всё время рос рядом с матерью и воспитывался как избалованный ребёнок состоятельного дома. Ни манерам, ни правилам поведения, которых требовало положение сына аристократического рода, его никто не учил.

Сама наложница Лю, поселившись в отдельной усадьбе, тоже не порвала связей с прежними знакомыми и хозяйкой борделя. Более того, она считала дом, где родилась и выросла, павильон Юйчунь, едва ли не своей второй семьёй. Пока граф Фучан отсутствовал, она часто приглашала оттуда людей поболтать и составить ей компанию.

Под их влиянием Шэнь Чунь перенял немало дурных привычек, хотя при отце ещё умел скрывать свою истинную натуру.

В глазах любящего его графа Фучана, собственный сын был лишь невинным, непосредственным и прямодушным ребёнком. Даже если он и совершал что-то дурное, то, разумеется, без злого умысла.

Но для всех остальных Шэнь Чунь был избалованным, грубым и до крайности своевольным.

Несколько дней назад граф Фучан даже подал прошение в Министерство церемоний, требуя утвердить младшего сына наложницы Лю, Шэнь Суна, наследником титула.

Раз будущим наследником дома считался его родной младший брат, Шэнь Чунь и вовсе перестал видеть в нём кого-то достойного уважения.

Сейчас, заметив, что Шэнь Тан осмелился преградить ему путь, он злобно уставился на него:

— Ты ещё кто такой, чтобы меня останавливать?

Сказав это, он приказал своим людям действовать.

Он собирался ворваться внутрь и отнять лекарство силой.

— Проучите этого наглого раба!

Шэнь Тан небрежно схватил стоявшую рядом метлу. Применив немного ловкости, он одним движением опрокинул на землю двух крепких старух-служанок и холодно усмехнулся:

— Я служу во дворе старшего господина и, разумеется, ставлю его превыше всего. Сначала вы не позволяли нам позвать лекаря, теперь хотите отнять лекарство. Разве не ясно, что вы пытаетесь довести старшего господина до смерти? Или ты решил убить нашего господина, чтобы прибрать к рукам приданое, оставленное госпожой?

Лица людей, которых привёл Шэнь Чунь, мгновенно изменились.

Они прекрасно знали, что третий господин действительно замышлял именно это. Но никто не ожидал, что какой-то слуга осмелится вот так, в лоб, сорвать покровы и выложить всё как есть.

Шэнь Чунь едва не задохнулся от злости и уже собирался разразиться руганью, когда Шэнь Тан продолжил:

— Говорю тебе: даже не мечтай! Перед смертью госпожа приказала людям из своей родни опечатать всё её приданое. Когда наш старший господин выйдет замуж, оно целиком станет его приданым и отправится вместе с ним в дом супруга. Но госпожа также оставила распоряжение на случай, если со старшим господином случится несчастье...

Шэнь Тан усмехнулся и посмотрел прямо на Шэнь Чуня.

— Тогда всё приданое госпожи будет полностью возвращено в дом её родителей — в поместье Шэн. Ни единой монеты не останется дому графа Фучана. И уж тем более вам не достанется ни крупицы! Если ты сейчас погубишь нашего господина, то не получишь ничего. А поместье Шэн этого так не оставит!

Шэнь Чунь никогда не умел скрывать свои мысли. Его лицо мгновенно побледнело и позеленело.

Шэнь Чунь вовсе не страшился рода Шэн. Былое могущество этого дома давно ушло в прошлое. Старик Шэн умер, а его наследник так и не получил подтверждения титула от императора.

Старик Шэн навлёк на себя немилость императора. После его смерти государь долгое время не утверждал прошение о наследовании титула его сыном. Сейчас род держался лишь благодаря наследнику Шэну, который занимал крайне двусмысленное положение.

Весь дом давно заперся от мира и стал посмешищем столицы. Даже граф Фучан уже тяготился этим родством.

Именно поэтому они и осмелились так беззастенчиво издеваться над старшим господином и даже пытаться его погубить.

Если люди из дома Шэн и захотят доставить ему неприятности, отец обязательно его защитит!

Но...

Он и представить не мог, что в случае смерти старшего брата приданое первой госпожи целиком вернётся её родне.

Если это правда, тогда все их расчёты пойдут прахом!

Матери срочно нужны деньги. Что же теперь делать?

Все потрясённо посмотрели на Шэнь Тана. Очевидно, они тоже впервые слышали об этом.

Шэнь Чунь из последних сил сохранял видимость уверенности:

— Врёшь! Где это видано, чтобы приличные семьи в столице забирали приданое обратно? Такого не бывает!

Шэнь Тан рассмеялся:

— Значит, ты признаёшь, что собирался убить старшего господина и присвоить приданое госпожи?

Шэнь Чунь:

— ...

В его глазах вспыхнула ярость, а лицо исказилось от злобы.

— Этот мерзкий слуга пытался навредить старшему брату, а я поймал его с поличным! Люди, схватите его и забейте до смерти палками!

Шэнь Тан поджал губы и крепче стиснул в руках метлу.

Похоже, сегодня без серьёзной драки не обойдётся...

Слишком уж низким был статус этого тела — действовать через него было крайне неудобно.

Он быстро просчитывал ситуацию.

Столица находилась на военном положении. Будь то мятеж или что-то ещё, граф Фучан и наложница Лю в ближайшие дни точно не вернутся.

Нужно лишь продержаться три дня. Когда система исправит ошибку и вернёт его в тело старшего господина, дальше всё станет гораздо проще.

...Лишь бы военное положение продлилось больше трёх дней.

Сначала нужно схватить главаря.

Не было смысла отбиваться от всех людей во дворе. Достаточно внезапно избить Шэнь Чуня до полусмерти — тогда его слуги бросятся спасать хозяина и уже не смогут заниматься другими делами.

Сам он тем временем сможет выбраться через собачью лазейку и спрятаться где-нибудь во внешнем дворе.

А если не получится...

Тогда можно тайком пробраться в комнату Шэнь Суна и избить до полусмерти ещё и будущего наследника.

Хе-хе-хе...

Посмотрим тогда, у кого останется время притеснять людей из двора Ганьлинь.

Вспоминая более чем двухсотлетнюю жизнь мечника-заклинателя, Шэнь Тан взвесил в руке метлу.

Интересно, на что вообще способно это хилое тельце мальчишки?

Однако в тот момент, когда люди Шэнь Чуня и Шэнь Тан стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в бой, Чжаньэр внезапно выбежала вперёд и заслонила Шэнь Тана собой.

Слёзы застилали ей глаза. Дрожащей рукой она указала на Шэнь Чуня и выкрикнула:

— Так это вы хотите погубить старшего господина и присвоить приданое госпожи! Да не будет вам доброй смерти!

Шэнь Тан с некоторым удивлением посмотрел на Чжаньэр, заслонившую его собой.

А затем увидел, как к ним бросились и другие слуги, преданные старшему господину или покойной госпоже. Они выстроились впереди живой стеной и вслед за Чжаньэр наперебой закричали. Вскоре их голоса слились в один дружный, громогласный клич:

— Вы хотите погубить старшего господина и присвоить приданое госпожи?!

Верные слуги кричали так, словно поставили на кон всё. Их сорванные, надсадные голоса гремели на весь двор и разносились далеко за пределы усадьбы.

Крики долетели до соседних дворов. Услышав их, люди потрясённо оборачивались в сторону Ганьлиня и начинали перешёптываться.

Шэнь Тан пока не вмешивался.

Он лишь молча наблюдал за собравшимися.

Кто кричал с решимостью идти до конца, кто лишь изображал участие, а кто вообще не раскрыл рта и только отводил глаза...

Он запоминал каждого.

Это были будущие люди, на которых он сможет опереться.

Шэнь Чунь окончательно вышел из себя:

— Бунт! Настоящий бунт! Замолчите! Все замолчите! Не смейте больше кричать!

Но люди, которых он привёл, уже были подавлены настроем обитателей Ганьлиня и заметно занервничали.

Один немолодой гер подошёл к Шэнь Чуню и тихо сказал ему на ухо:

— Третий господин, может, на сегодня хватит?.. Если они продолжат кричать, это услышат посторонние. Боюсь, добром всё не кончится.

Ведь грязные дела потому и называют грязными, что их делают тайно.

Однако Шэнь Чунь уже кипел от ярости.

Он никогда не отличался глубиной ума и всё это время жил без забот лишь благодаря любви отца.

Поэтому сейчас он лишь рявкнул:

— И что с того, если услышат?! Кто посмеет вмешиваться в дела нашего дома?! Раз уж начали, нужно вырвать сорняки с корнем!

Его взгляд, холодный и ядовитый, словно змеиный, скользнул по Шэнь Тану, Чжаньэр и остальным.

— Забейте этих наглых рабов до смерти! Всех до единого!

Немолодой гер мысленно застонал.

В душе он не удержался от язвительной мысли: что ни говори, а дитя, рождённое проституткой, так и остаётся человеком низкого пошиба. Ни капли достоинства благородного гера, ни манер, ни понимания того, насколько серьёзна ситуация.

С виду такие знатные дома кажутся неприступными крепостями, но какой слуга не любит посплетничать на стороне?

После сегодняшнего скандала слухи разлетятся по столице в считаные дни. Уж болтливых слуг в поместье хватает.

И тогда дом графа Фучана станет всеобщим посмешищем.

Для любой семьи, хоть немного дорожащей репутацией, такой позор был бы хуже смерти.

Но наложница Лю и её дети подобных вещей просто не понимали.

Недаром говорят: если человек лишён стыда, то становится непобедимым.

Увидев, что Шэнь Чунь твёрдо решил стоять на своём, гер молча отступил и больше не пытался его образумить.

Ему ещё предстояло зарабатывать на жизнь под началом наложницы Лю. Служить людям без стыда и совести и без того нелегко — зачем самому искать себе неприятности?

Именно в этот момент из комнаты внезапно выскочила чья-то фигура.

Всё произошло так быстро, что окружающим показалось, будто перед глазами мелькнула белая вспышка.

Они ещё не успели понять, что произошло, как раздался звонкий удар.

— Шлёп!

Шэнь Чунь уже валялся на земле после тяжёлой пощёчины.

Всё вышло именно так, как и предполагал Шэнь Тан.

Людям Шэнь Чуня стало уже не до противостояния с Ганьлинем. Все наперебой закричали:

— Третий господин!

Они толпой бросились поднимать своего хозяина.

Шэнь Чунь взревел:

— Кто?! Какая тварь посмела меня ударить?! Я тебя на куски разорву...

Но, подняв голову, он застыл.

Согласно всем сведениям, его старший брат должен был лежать без сознания.

Однако сейчас тот стоял перед ним.

На нём было лишь нижнее одеяние. Его длинные волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а сам он походил на призрака.

И смотрел на него с такой ненавистью, что кровь стыла в жилах.

Обычно Шэнь Чунь совершенно не боялся своего болезненного старшего брата.

Но сейчас, подняв взгляд, он увидел смертельно бледное лицо, пылающие от жара алые щёки и глубоко запавшие глазницы.

Он был похож то ли на злобного духа, то ли на бумажного человека из похоронной лавки.

Под этим взглядом у Шэнь Чуня по спине побежали мурашки.

Все оставшиеся слова застряли у него в горле.

Зато Чжаньэр едва не расплакалась от радости.

Остальные слуги Ганьлиня тоже словно внезапно обрели опору.

Со слезами на глазах они смотрели на него и восклицали:

— Господин!

В конце концов, они выросли в феодальном обществе, и многие представления были укоренены в них с детства.

То, что они осмелились обвинить Шэнь Чуня, уже потребовало от них всей храбрости ради защиты хозяина.

Но теперь, увидев самого господина, они словно почувствовали, что стоит ему отдать приказ и их смелость возрастёт вдвое.

Настолько, что они смогут совершить вещи куда более дерзкие.

Шэнь Тан тоже был удивлён.

Не подавая виду, он внимательно разглядывал человека перед собой.

Это определённо был не Сяоди.

Да и раньше этот человек никак не реагировал на происходящее в Ганьлине.

Поэтому Шэнь Тан предположил, что перед ним какой-то заблудший дух, случайно занявший тело старшего господина и никак не связанный с распрями дома графа Фучана.

Переселение душ произошло уже после падения в воду.

Вполне возможно, что когда-то в том озере кто-то утонул, а этот дух был обычным водяным призраком.

Он никак не ожидал, что тот решится вступиться за других.

Но затем Шэнь Тан задумался.

Если Шэнь Чуню удастся убить старшего господина, это тело умрёт, и призрак снова останется без пристанища.

После стольких лет скитаний ему наконец выпал шанс вновь стать человеком.

Наверное, поэтому сейчас он и вышел вперёд — ради собственного спасения.

По крайней мере, пока что они были союзниками.

Шэнь Тан перевёл взгляд на него.

Тот долго смотрел на Шэнь Чуня сверху вниз, а затем усмехнулся.

— Неуважение младшего к старшему. Покушение внебрачного сына на законного наследника. Проститутка пытается завладеть приданым первой жены... Прекрасно. Просто прекрасно. Какой замечательный дом!

На лице Шэнь Чуня уже мелькнул было страх, но стоило ему услышать слово «проститутка», как он подскочил словно ужаленный:

— Да как ты смеешь оскорблять мою ма...

— А-а-а! — вскрикнул он.

Старший господин усмехнулся и встряхнул рукой, которой только что отвесил Шэнь Чуню пощёчину.

— Я всего лишь сказал правду.

Затем он перевёл взгляд на слуг, поддерживавших Шэнь Чуня.

— А вы что? Тоже собираетесь нарушить субординацию и руками слуг расправиться с хозяином?

Убийство господина слугами считалось тяжким преступлением.

Все невольно съёжились.

Многие украдкой отступили на полшага назад.

Если бы старший господин по-прежнему лежал без сознания и ничего не знал, а третий господин тихо расправился бы с ним, это было бы одно дело.

Но теперь всё вскрылось.

Если они осмелятся продолжить, расплата неизбежна.

Господин граф, возможно, не накажет собственного сына.

Но разве ему будет трудно пожертвовать несколькими слугами, чтобы сохранить лицо семьи?

Дом рода Шэн хоть и пришёл в упадок, но всё же оставался домом рода Шэн.

Как говорится, даже дохлый верблюд крупнее лошади.

Для таких рабов, как они, это всё равно была недосягаемая сила.

Многие украдкой поглядывали на Шэнь Чуня.

Они совершенно не верили, что наложница Лю и её дети станут их защищать.

Порыв холодного ветра пронёсся по двору.

Призрак, чьё тело ещё не оправилось от болезни, несколько раз кашлянул и слегка пошатнулся.

Неизвестно когда Чжаньэр успела сбегать в комнату за плащом. Она накинула его ему на плечи и тихо укорила:

— Господин, зачем вы вышли без верхней одежды?

Тем временем лекарство из маленькой кухни уже принесли.

Служанка поспешно подала чашу.

Господин запрокинул голову и одним глотком осушил её до дна.

Затем небрежно швырнул чашу на землю.

Та разбилась вдребезги.

И в его руке оказался острый осколок фарфора.

После двух тяжёлых пощёчин лицо Шэнь Чуня уже распухло так, что напоминало свиную морду.

Призрак сделал с осколком ещё пару шагов вперёд.

Шэнь Чунь в ужасе пополз назад.

Кто-то дрожащими руками ухватил его за одежду и потащил прочь, одновременно умоляя:

— Старший господин, прошу вас, подумайте ещё раз! Третий господин... он ещё ребёнок, он просто неразумен! Он оскорбил вас, но если вы... если вы что-нибудь сделаете... как потом объясняться перед госпожой Лю, когда она вернётся?!

Призрак даже не взглянул на говорившего.

Он присел на корточки, одной рукой схватил Шэнь Чуня за подбородок, а другой провёл острым осколком вдоль его распухшей щеки.

— Я прекрасно понимаю, что вы задумали...

Пока он лежал во внутренней комнате и размышлял, шум снаружи не остался для него незамеченным.

Он уже успел разобраться в происходящем почти полностью.

— Пользуясь отсутствием графа Фучана и тем, что в доме некому принимать решения, вы рассчитывали, старший господин после падения в воду умрёт от болезни. Даже если граф Фучан что-то заподозрит, он не станет всерьёз наказывать собственных детей. Отчитает для вида, найдёт нескольких слуг-козлов отпущения и дело будет закрыто.

В богатых усадьбах подобная грязь встречалась сплошь и рядом.

В каком знатном доме не исчезло бесследно несколько человек?

Просто все старались сохранять приличия.

Даже злодеяния следовало совершать красиво, чтобы снаружи невозможно было найти ни малейшей зацепки.

Но методы этого мальчишки были настолько грубыми и примитивными, что он даже не пытался ничего скрывать.

Слишком топорно.

Слишком низко.

Очень давно никто не смел вести себя перед ним настолько нагло.

В глазах господина вспыхнул жестокий огонёк.

Казалось, он действительно превращается в злобного духа.

— Сам способ неплохой. Но...

Он слегка улыбнулся.

— Если это позволено тебе, то почему нельзя мне?

Острый край осколка скользил по щеке Шэнь Чуня.

Тот был так напуган, что его слёзы текли ручьём.

Он не смел даже всхлипнуть.

Увидев его лицо, залитое соплями и слезами, господин с явным отвращением пару раз похлопал его по щеке осколком, после чего убрал руку и выпрямился.

Затем холодно приказал:

— Люди! Снимите с третьего господина верхнюю одежду и бросьте его в озеро. Пусть отмокает там время одной чашки чая. До возвращения графа Фучана никому не позволяется звать ему лекаря. И никаких лекарств неизвестного происхождения.

Он сделал паузу.

— Разве сегодня граф Фучан не собирался провести ночь в загородной усадьбе вместе с наложницей Лю? Если я узнаю, что кто-то проявил такое неравное усердие и посмел потревожить господина графа, испортив ему приятный вечер...

На миг он едва не оговорился:

— Я лично переломаю ему ноги.

Шэнь Чунь в ужасе распахнул глаза.

Кажется, он наконец кое-что понял.

Раньше им удавалось издеваться над старшим братом только потому, что тот дорожил своим достоинством и репутацией.

Но стоило старшему брату отбросить всякий стыд...

И Шэнь Чунь оказался совершенно бессилен.

На какое-то время весь двор погрузился в оцепенение.

И люди Ганьлиня, и слуги, приведённые Шэнь Чунем, были ошеломлены этим приказом.

Лишь Шэнь Тан просиял от радости и громко откликнулся:

— Есть!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/20150/1994720