Готовый перевод Love is like a butterfly / Любовь подобна бабочке: Глава 7: Выход из тумана (Часть 4)

Лин Е крепко сжал мою руку, и мы так и остались сидеть на пляже.

Если бы я помалкивал, то всё это выглядело бы чертовски романтично.

Но я просто не мог сдержаться. В конце концов, я признанный король по разрушению интимной атмосферы.

– Ты сто процентов мой хейтер, – заявил я.

Лин Е усмехнулся:

– С чего такие выводы?

– У меня есть сильное подозрение, что всё те разгромные рецензии на мои книги в сети твоих рук дело. Ты считаешь, что я пишу из рук вон плохо и вообще полное литературное ничтожество. Но при этом я продолжаю выпускать книги и загребать деньги мешками. Мои слава и богатство вызвали у тебя лютую зависть, и ты твёрдо решил использовать грязные методы, чтобы меня уничтожить!

Лин Е посмотрел на меня как на законченного идиота.

Проигнорировав его взгляд, я вдохновенно продолжил:

– И вот, ты заманил меня на этот остров, затем затащил в постель и заставил в тебя влюбиться. Всё ради того, чтобы влюбить меня в себя, а потом жестоко бросить и тем самым разбить моё хрупкое писательское сердце!

Выслушав эту тираду, Лин Е наконец-то от души и искренне рассмеялся.

Я прекрасно понимал, что самоубийство босса Чэна стало для него тяжелейшим ударом. Он весь вечер сидел натянутый как струна, измотанный и раздавленный горем.

Мне просто хотелось заставить его улыбнуться. Пусть даже всего на пару секунд.

– И кто только назвал тебя бездарностью в литературе? Сюжеты-то вон как складно сочиняешь, – отсмеявшись, Лин Е пристально взглянул на меня, а спустя пару секунд тихо добавил: – А то, что ты сказал перед этим… ты это серьёзно?

– А?

Он замолчал на довольно долгое время, так что вокруг стал слышен только мерный рокот прибоя.

Затем он произнёс:

– Я буду считать это признанием в любви.

От его слов я аж сам опешил:

– Это когда я успел признаться?

– Только что, – Лин Е отвёл от меня взгляд и снова уставился куда-то в морскую даль. – Ты сам сказал, что влюбился в меня.

Моё сердце бешено заколотило, и я принялся лихорадно вспоминать, действительно ли я только что сболтнул нечто подобное.

Ну, даже если и сболтнул, я всё равно…

Чисто на автопилоте мне захотелось всё опровергнуть. Но когда я посмотрел на профиль Лин Е, на его глубокий, задумчивый взгляд и на эту родинку на его лице, я решил отказаться от любых возражений.

– Но ты ведь всё равно меня не любишь, – тихо сказал я.

– Ты стал для меня той самой сотней крошечных стрел и каждая из них попала точно в цель.

– Да с какой стати ты опять цитируешь Набокова?!

Лин Е вздохнул:

– Никогда не встречал никого глупее тебя.

– А я никогда не встречал людей, которые настолько не умеют поддерживать разговор, – не будь у меня такого ангельского терпения, мы бы сегодня точно подрались.

– Я вообще-то давным-давно тебе признался, – выдал Лин Е.

Я так и застыл на месте.

– Ты тогда вообще не слушал меня всерьёз.

Да нет же, я всё внимательно слушал! Просто я ведь не самовлюблённый нарцисс, чтобы трактовать его слова в таком ключе. К тому же, на тот момент мы с Лин Е были как кошка с собакой!

– То есть, ты хочешь сказать, что тоже в меня влюбился? – решил я уточнить детали. – Ты, мой хейтер, оказался настолько очарован моим внутренним миром и харизмой, что без памяти влюбился?

Лин Е иронично хмыкнул и крайне неохотно процедил:

– Если тебе так проще думать, пусть будет так. Но я никогда не был твоим хейтером.

– Тогда кто? Преданный фанат? Или всё-таки фанат-бойфренд? – хмыкнул я. – Мы, писатели, вообще-то фан-клубами не обзаводимся.

Он посмотрел на меня как на дурачка, допил пиво и, не говоря ни слова, зашагал прочь.

На пустынном пляже остался только я один, провожающий взглядом его удаляющуюся спину.

Ветер яростно трепал полы его одежды, и от этого зрелища у меня самого в голове всё окончательно помутилось.

– И чего ты выпендриваешься?! – крикнул я ему вслед.

Рот-то у парня вырос, а нормально разговаривать так и не научился. Ему просто жизненно необходимы мои уроки любви!

Уж не знаю, услышал меня Лин Е и просто решил проигнорировать или не услышал вовсе, но он так ни разу и не обернулся, окончательно скрывшись на той стороне пляжа.

Оставшись в одиночестве, я допил то пиво, что он притащил.

Вспомнив, как утром имя Лин Е снова красовалось на чёрной доске во дворе, я почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

Я твёрдо решил, что обязан увезти его отсюда.

Я сделал круг по острову Суси и в конце концов вернулся к «Острову». В течение всей этой прогулки меня занимал один-единственный вопрос: кем же я всё-таки являюсь для Лин Е?

Я никогда в жизни так сильно не забивал себе голову ничем, кроме написания книг.

И сейчас я впервые осознал, насколько же это, оказывается, паршиво мучиться от любовных тревог.

Я привык говорить всё прямо, но Лин Е, как назло, принадлежал к породе людей, у которых язык словно присох к гортани.

Меня это бесило, но и бросить всё и уйти я не мог. Я ведь всё ещё лелеял надежду забрать его с собой.

Стоило мне войти во двор, как я увидел Лин Е. Он снова возился со своим воздушным змеем в виде бабочки. К счастью, своё имя на доске он больше выводить не стал.

– Эй, – подошёл я к нему. – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Будь это раньше, я бы точно прошёл мимо, но сейчас у меня не было выбора. Я уже прекрасно понимал, насколько этот человек стал для меня важен.

Этому парню действительно удалось провернуть свой коварный план: я, как та бабочка, оказался полностью в его плену.

– На какой? – он повернулся ко мне с абсолютно невозмутимым лицом.

– Ты сказал, что ты не мой хейтер, – наседал я на него. – Тогда кто ты мне?

Я с замиранием сердца ждал его ответа. Мне нужно было хоть какое-то понимание, чтобы вернуть душевное равновесие.

Лин Е пристально смотрел на меня, явно колеблясь.

– Я имею право знать.

– Да неужели?

– Да в карамели!

Мой ответ заставил его рассмеяться.

– Не смейся, – строго оборвал я его. – Будь серьёзнее.

Лин Е перестал смеяться и, опустив голову, продолжил возиться со своим змеем.

Я тоже не проронил ни звука, но и уходить не собирался. Я твёрдо вознамерился дождаться от него хоть какого-то ответа.

Возможно, от того, что я стоял над душой слишком долго, он тоже почувствовал себя неловко. Развернувшись, чтобы начать запускать змея, он бросил мне:

– Твой последователь.

Сначала я не сообразил, а потом до меня дошло, о чём он вообще говорит.

Я бросился за ним следом:

– Чего?

– Да ничего, – передразнил он мою недавнюю интонацию.

Я не отставал:

– Кем ты там себя сейчас назвал?

Лин Е управлялся со змеем мастерски, и тот очень быстро взмыл ввысь.

А я всё ходил за ним хвостом и допытывался.

– Твоим последователем. – наконец повторил Лин Е специально для меня.

– Последователем? Не слишком ли пафосно? – мне никогда и в голову не приходило, что в один прекрасный день кто-то назовёт себя моим «последователем», моим преданным последователем. Это слово слишком весомое, я просто не мог его принять на свой счёт.

Он совершенно спокойно кивнул, а затем вновь устремил взгляд на своего змея.

– Ну-ка расскажи, – потребовал я. – Вырази мне свою любовь поточнее и яснее.

Лин Е посмотрел на меня и усмехнулся.

Этот парень действительно был очень странным. Поначалу он мне вообще ни в каком виде не нравился, а теперь с каждым разом казался всё сексуальнее.

– Тебе уже не отвертеться, сегодня ты обязан выложить мне всё как есть.

– А если я откажусь?

– Значит, я так и буду ходить за тобой по пятам.

Лин Е тихо хмыкнул, и в этот момент воздушный змей намертво запутался в ветках дерева.

Он покачал сферой, тяжело вздохнул и даже не подумал его снимать, а вместо этого просто улёгся на шезлонг во дворе.

Я повернулся к нему, начиная уже потихоньку закипать.

– Чэнь Син.

– Слушаю.

– А сейчас ты услышишь очень долгий и нудный рассказ о чужих душевных страданиях. – Лин Е пристально посмотрел на меня. – Ты уверен, что оно тебе надо?

Естественно, я хотел это услышать.

Я именно этого момента и ждал.

Лин Е весь был словно окутан плотной стеной тумана, за всё это время мне так и не удалось разглядеть его настоящего. И раз уж подвернулся такой шанс, с какой стати я должен его упускать?

И пусть я никогда не лез к нему с расспросами и не пытался из бытовых наблюдений выудить его тайны, Лин Е меня по-настоящему интриговал. Для меня он всегда был человеком, который соткался буквально из плотного тумана. Весь его силуэт оставался размытым, а уж о том мире, что остался у него за спиной, и говорить было нечего.

Я влюбился в тот его образ, что лежал на поверхности, но теперь мне отчаянно хотелось узнать и того Лин Е, который скрывался под этой оболочкой. Пускай даже он окажется совсем не таким, каким я его себе нафантазировал.

Я не был уверен, какие именно чувства буду испытывать к нему, когда узнаю всю правду. Но я твёрдо знал, что я обязан разогнать этот туман вокруг него. Иначе ему самому никогда не станет легче.

– Я никогда и ни с кем об этом не делился. Даже брат Чэн ничего не знал, – Лин Е снова растянулся в шезлонге, устремив взор в ночное небо. – Я не хотел об этом вспоминать. Ведь пока ты помалкиваешь, можно делать вид, будто ничего этого никогда не было.

Я опустил на него взгляд, кожей чувствуя, что впереди меня ждёт далеко не самое лёгкое и весёлое повествование.

Я пододвинулся ближе и сел прямо рядом с Лин Е.

Морской бриз то и дело овевал наши лица. Волосы Лин Е за этот месяц прилично отросли, и сейчас ветер трепал их, делая его вид растрёпанным, но чертовски сексуальным.

Я замер в ожидании, пока он заговорит. Снова повисло долгое молчание и казалось, он то ли уже пожалел о своём решении, то ли просто судорожно подбирал правильные слова.

Во дворе царила идеальная тишина, остальные обитатели куда-то подевались, и только разжиревший кот всё так же безмятежно спал на своём месте.

И вот мы сидели: я смотрел на него, он смотрел в небо, я ждал его, а он… чего ждал он сам.

Глядя в ночную высь, Лин Е тихо заговорил:

– Когда мне было пять лет, у моей мамы случился первый приступ шизофрении.

Его голос звучал так, словно доносился откуда-то издалека, хотя я прекрасно знал, что он находится ближе всех ко мне.

– Всё произошло очень внезапно, – продолжал он. – Будто среди ясного неба вдруг хлынул ливень.

Лин Е совершенно спокойно рассказывал мне свою историю.

– Вот так, в один миг, она перестала себя контролировать. Каждый день бродила по окрестным улицам, выглядела неопрятно, собирала и ела всякий мусор.

Я нахмурился, не в силах даже вообразить себе подобную картину.

– На самом деле она была очень красивой женщиной, – Лин Е всё так же смотрел в небо. – Но мои единственные воспоминания о её красоте - это старые фотографии из семейного альбома.

Он сделал небольшую паузу, должно быть, погрузившись в воспоминания.

– Я был тогда слишком мал, многого не помню. А когда начал по-настоящему осознавать происходящее, она уже превратилась в ту безумную растрёпанную женщину.

Я опустил голову, не зная, куда деть взгляд.

– В детстве мой мир был крошечным. Все вокруг знали, что эта сумасшедшая моя мать, – голос Лин Е походил на тихий вздох. – Сверстники со мной не играли. Говорили, что у сумасшедшей и ребёнок тоже сумасшедший.

Я невольно нахмурился, пытаясь мысленно нарисовать картину такого детства.

– Местные мальчишки швыряли в неё камнями и материли последними словами. Впрочем, она никогда не пасовала перед ними. Как эти ублюдки обходились с ней, так и она платила им той же монетой, око за око, – продолжал Лин Е. – В детстве моим самым частым занятием было просто ходить за ней хвостиком и наблюдать. Я с самых малых лет уяснил, что я ни хрена не могу изменить в этой жизни. Мне остаётся только покорно принимать любые удары судьбы.

Лин Е вдруг резко повернул голову и пристально посмотрел на меня:

– Психические расстройства часто передаются по наследству.

Я не сразу сообразил, к чему он это, а он тут же добавил:

– Тебе не страшно?

– А?.. – Я тупо уставился на него.

Лин Е внезапно тихонько рассмеялся, развернулся всем телом и крепко обнял меня.

Это объятие длилось всего лишь короткое мгновение. Он тут же выпустил меня из рук и вернулся в прежнюю позу, снова уставившись в небо.

Он продолжал смотреть наверх, словно это чёрное звёздное полотно было экраном кинотеатра, на котором прямо сейчас крутили киноленту его прошлого.

– Моя мама долгие годы жила в этом безумии. Отец наотрез отказывался отправлять её на лечение, ему вообще было на неё плевать, – рассказывал Лин Е. – Обычно по вечерам мама почти всегда сама приходила к дому, но отец принципиально не пускал её за порог. Иногда, если я замечал её приход, я открывал ей дверь и тайно впускал погреться. А иногда я засыпал, так и не дождавшись её, и на следующее утро, уходя в школу, обнаруживал её прямо у дверей. Она спала на ледяном полу, обняв какое-то рваное старое одеяло.

Лин Е замолчал. Вслед за ним затих и я. Но причины для этого молчания у каждого из нас были свои.

Я не сдержался и задал очень глупый вопрос:

– Тебе ведь пришлось несладко, да?

Лин Е словно всерьёз задумался над моими словами, а затем ответил:

– Не знаю.

Спустя какое-то время Лин Е продолжил:

– Был период в несколько лет, когда я испытывал дикий, удушающий стыд и лютую обиду на весь мир. Я постоянно думал: Какого чёрта? Почему у всех остальных нормальные, здоровые мамы, а мне досталась вот такая? Но потом я подрос, начал хоть что-то соображать в этой жизни и наконец понял одну вещь. Во всём этом гребаном мире я был самым последним человеком, который имел право стыдиться или брезговать ей. Неважно, была она здоровой или больной, изящной или нет… она оставалась единственным человеком, которого я был обязан беречь больше всего на свете. Она забыла абсолютно всех, кроме меня. Даже когда она в полном безумии дралась с кем-то на улице, стоило ей завидеть меня и она тут же расплывалась в улыбке и ласково звала по имени. Понимаешь? Даже сойдя с ума, она всё равно меня любила.

Слушая этот тихий монолог Лин Е, я тоже незаметно для себя закрыл глаза.

В моём воображении с пугающей отчётливостью заиграли эти образы. Некогда прекрасная женщина, у которой безжалостная болезнь отобрала все крупицы человеческого достоинства. Весь её привычный мир был разрушен и переписан заново, и единственным, что уцелело среди этих руин, была её безграничная любовь к собственному сыну.

Мне хотелось тяжело вздохнуть, но в последний момент я сдержал этот порыв.

Я просто придвинулся вплотную к Лин Е и всем телом прижался к нему.

http://bllate.org/book/20156/3126760