Чэнь Син безапелляционно заявил:
– В этом году поедем встречать Новый год обратно на остров!
Лин Е ответил решительным отказом, мотивируя это тем, что буквально на днях звонила Чжоу Ин и вовсю жаловалась, будто Сюй Хэ с Ли Чуном сейчас дерутся целыми днями напролёт. И говоря о том, что там тоска, серость, и делать на острове нечего.
– Отказ не принимается, – отрезал Чэнь Син. – Как известно, мы, писатели, слов на ветер не бросаем.
На следующее утро, ни свет ни заря, Чэнь Син без лишних церемоний выковырял ещё спавшего Лин Е прямо из-под одеяла. Бедолага даже умыться толком не успел, как его уже запихнули в такси, мчавшееся в аэропорт.
Лин Е угрюмо обронил:
– Сожалею.
– О чём это ты сожалеешь?
– Сожалею, что вчера вечером проявил к тебе излишнее милосердие и пощадил в постели.
Чэнь Син и Лин Е добрались до острова Суси аккурат в канун Нового года. Поскольку они не были здесь целую вечность, Чэнь Синя буквально распирало от восторга.
– Я впервые приехал сюда зимой!
– Да в какое время ни приедь - разницы никакой.
Лин Е лениво тащился следом, катя за собой чемодан этого неугомонного писателя.
На острове Суси круглый год царило вечное лето, так что Лин Е не соврал. Нынешний приезд мало чем отличался от самого первого визита Чэнь Синя. Разве что духота спала и по утрам да вечерам можно было сменить футболки на лёгкие кофты с длинным рукавом.
– Да прояви ты побольше энтузиазма! – Чэнь Син резко затормозил, поджидая, пока Лин Е с ним сравняется.
Лин Е вздохнул:
– Мало кто в этом мире способен фонтанировать с таким же энтузиазмом, как ты.
Ещё в те времена, когда Лин Е любил Чэнь Синя исключительно в одностороннем порядке через экран монитора, он прекрасно знал, что этот автор тот ещё любитель потрепать языком. Но когда они познакомились лично, Лин Е частенько искренне не понимал, как Чэнь Син умудряется жить настолько легко, весело и непринуждённо. Исключением были разве что те дни, когда у того случался творческий кризис.
Сейчас, когда они уже давно были вместе, Лин Е благодаря влиянию Чэнь Синя и сам наконец-то захотел жить на полную катушку. И всё же он частенько зависал, глядя на то, как Чэнь Син беспричинно начинает светиться от какого-то детского, глупого счастья.
Чэнь Син гордо выдал:
– Вот поэтому ты обязан меня ценить больше всего!
Едва договорив, он, словно яркая бабочка, замахал руками и с новыми силами припустил вперёд.
Тропинка, по которой они когда-то ходили бог знает сколько раз, в этот раз встретила их точно таким же безупречным, ярким солнцем.
Чэнь Син лёгкой трусцой добежал до ворот хостела «Остров». Сюй Хэ на пороге не курил, да и Ли Чун не сидел на корточках у стены в поисках поэтического вдохновения.
Входная дверь была распахнута настежь. Чэнь Син внимательно огляделся по сторонам, а затем заговорщически поманил пальцем подошедшего Лин Е.
– Ну, чего тебе?
– А ну-ка давай сюда чемодан.
Чэнь Син прямо на пороге хостела расстегнул молнию и распахнул багаж. Только в эту секунду Лин Е с удивлением обнаружил, что чемодан его парня больше похож на сказочную шкатулку с сокровищами. Внутри ровными рядами лежали новогодние парные надписи для дверей, красные конверты для денег и даже… красные носки вместе с ярко-красными трусами.
– А вот эти трусы ты вообще кому дарить собрался? – Лин Е на всякий случай решил уточнить, посчитав, что для общего подарка друзьям это как-то чересчур интимно.
Чэнь Син мельком глянул на вещь и принялся в панике заталкивать её поглубже под одежду:
– Да это мои собственные!
Лин Е не выдержал и рассмеялся:
– Надо же, какой ты, оказывается, суеверный и щепетильный.
– Ещё бы!
Чэнь Син притащил Лин Е к дверям вешать новогодние парные надписи. Едва они принялись за дело, как издалека вернулся Сюй Хэ, лениво посасывая сигарету.
Завидев его, Чэнь Син, который хоть раньше с ним особо и не общался, но всё же считал «старым знакомым», тут же со всей душой поприветствовал парня:
– Утречко!
– Вообще-то, уже четыре часа дня, – сухо поправил его Лин Е.
– Да какая разница! – отмахнулся Чэнь Син. – Эй, у тебя иероглиф «Счастье» скосился!¹
¹На китайском языке фраза «иероглиф „Счастье“ перевернулся» [福倒了] (fú dào le) звучит абсолютно так же, как фраза «Счастье пришло» [福到了] (или «Счастье опрокинулось в дом»).
Лин Е уже начал потихоньку закипать, рассуждая про себя, что налепил кое-как и на том спасибо. Но Чэнь Син дотошно стоял на своём, упрямо доказывая, что «Счастье» должно висеть идеально ровно.
Сюй Хэ на эту парочку даже бровью не повёл и, глядя строго перед собой, молча прошагал во двор.
Чэнь Син крикнул ему в спину:
– Слышь, а цветы ты это для Ли Чуна прикупил?
Сюй Хэ резко обернулся, одарил писателя убийственным взглядом, торопливо припрятал букет под куртку и поспешил скрыться.
Чэнь Син рассмеялся и ткнул Лин Е в бок:
– Он что, у тебя этим штучкам научился?
Лин Е окинул взглядом двор и отозвался:
– Не забудь попозже содрать с него деньги за обучение.
Когда с надписями на дверях было покончено, на их голоса из хостела наконец-то вышла Чжоу Ин.
– Ого, какими судьбами? Вы чего приехали?
– Да по тебе соскучились, – Чэнь Син поймал себя на удивительном ощущении, что здесь он чувствовал себя куда более расслабленно, чем в доме собственных родителей. Ну ещё бы, дома ему пришлось бы держать оборону от бесконечных набегов толпы родственников, о каком покое там вообще может идти речь?
Чжоу Ин в его сопливые бредни, конечно, не поверила, но их возвращению явно обрадовалась и тут же загрузила парней работой:
– Раз уж вы припёрлись в канун Нового года, праздничный ужин целиком на вас.
Лин Е метнул в Чэнь Синя красноречивый взгляд и недовольно хмыкнул:
– Я же просил тебя остаться дома.
Чэнь Син лишь безмятежно пожал плечами. Он-то прекрасно знал, что вся готовка в итоге железно ляжет на плечи Лин Е, ведь сам он в кулинарии был полным нулём.
За те несколько месяцев, что Чэнь Син и Лин Е отсутствовали на острове Суси, здесь мало что изменилось.
Чжоу Ин мимоходом заметила:
– После вашего отъезда к нам заселялись ещё двое.
– И где они сейчас? – Чэнь Син подошёл к чёрной доске во дворе, чтобы изучить график дежурств, но обнаружил там всё те же три имени: Чжоу Ин, Сюй Хэ и Ли Чун.
– Уехали.
Чэнь Син на секунду замер, но Чжоу Ин мягко улыбнулась и добавила:
– Вернулись к себе домой.
При этих словах у Чэнь Синя прямо от сердца отлегло. И пускай он понятия не имел, какой именно смысл Чжоу Ин вкладывала в слово «дом» и куда именно вели их дороги, судя по её умиротворённому лицу, эти люди отправились в действительно хорошее место. В такой большой праздник совершенно не хотелось думать о плохом.
Пока Лин Е вовсю колдовал на кухне над праздничным столом, Чэнь Син лениво болтал во дворе с Чжоу Ин, попутно тиская вечно заспанного жирного кота. Он во всех красках расписывал ей их городские будни, а Чжоу Ин в ответ делилась сочными сплетнями о Сюй Хэ и Ли Чуне.
Они весело ворковали, как вдруг с верхнего этажа донеслись звуки бурной ссоры.
– Опять началось, – вздохнула Чжоу Ин. – В последнее время они цапаются каждый божий день.
– И из-за чего на этот раз?
– Да из-за любой фигни готовы сцепиться, – ответила Чжоу Ин. – Но если зреть в корень, вся проблема в том, что Ли Чун хочет уехать.
Чэнь Син невольно нахмурился:
– Уехать? Совсем?
– Ну да, потянуло обратно, на большую землю, – кивнула Чжоу Ин. – Он как-то сказал мне в приватной беседе, что наконец-то расставил все точки над «i» в своей голове и многое переосмыслил.
Чэнь Син задумчиво уставился на окна, из которых доносились крики, а Чжоу Ин негромко продолжила:
– Он явно созрел для того, чтобы вернуться к нормальной жизни, а вот Сюй Хэ наотрез отказывается его отпускать.
– Решили разбежаться?
– Сложно сказать, – протянула она. – Лично мне кажется, что они уже просто физически не смогут существовать друг без друга.
Чэнь Син на пару минут ушёл в себя, а когда перевёл взгляд на двор, обнаружил, что Лин Е уже вовсю расставляет готовые блюда на обеденном столе. Писатель тихонько пробормотал себе под нос:
– Да уж, сердечные дела - штука глубоко мистическая и запутанная.
В чужих чувствах Чэнь Син разобраться точно не мог, ведь критики в сети до сих пор в один голос трубили, что в его новой книге «напрочь завалена любовная линия». Наш автор в итоге пришёл к однозначному выводу, что даже если ты сам по уши влюблён и счастлив в отношениях, на оценку твоего творчества это вообще никак не влияет. Так что он просто решил забить на чужое мнение и плыть по течению.
– Да и ладно, к чёрту всё! – Чэнь Син бодро хлопнул Чжоу Ин по плечу. – Сестрица, пошли лучше фонарики развешивать!
Его чемодан был буквально до краёв набит огненно-красной новогодней мишурой.
В итоге Чэнь Син под конвоем заставил Чжоу Ин украсить весь двор до единого сантиметра, а заодно лично наклеил на окна каждого номера праздничные узоры из бумаги. Мало того, он презентовал каждому обитателю хостела по паре ярко-красных носков и в ультимативной форме заставил всех натянуть их в новогоднюю ночь.
Он авторитетно заявил:
– Праздник на дворе, вы просто обязаны выглядеть весело и нарядно!
В новогоднюю ночь стол буквально ломился от кулинарных шедевров Лин Е, а Чэнь Син и Чжоу Ин приготовили целую кастрюлю пельменей, половина из которых благополучно развалилась в процессе варки.
Чэнь Син, Лин Е, Чжоу Ин, Сюй Хэ и Ли Чун дружно уселись вокруг стола прямо во дворе, не забыв оставить одно свободное кресло для покойного босса Чэна.
Эта картина мгновенно вернула Чэнь Синя в те дни, когда он сам бесцельно просиживал тут штаны, пытаясь убежать от реальности.
Интересно, встретился ли уже босс Чэн на том свете со своим Лян Дао? И едят ли там вообще праздничный ужин в новогоднюю ночь?
Чэнь Син скучал по боссу Чэну. Он кожей чувствовал, что по нему сейчас тоскует абсолютно каждый за этим столом, но все они хранили негласное, чуткое молчание, оберегая покой друг друга.
Все пятеро, натянув абсолютно одинаковые ярко-красные носки под мягким сиянием алых китайских фонариков, уплетали обжигающе горячую еду. Где-то вдалеке послышались глухие раскаты, и ночное небо озарилось вспышками салюта.
Чэнь Син воодушевлённо воскликнул:
– Быстрее, давайте загадаем желание на фейерверк!
Лин Е скептически хмыкнул:
– Кто вообще загадывает желания на фейерверки?
Чэнь Син категорично отрезал:
– Раз мы загадаем, значит, отныне такая традиция будет существовать!
Все дружно задрали головы к небу, любуясь разноцветными огнями, и Чэнь Син громко, на весь двор объявил:
– Я хочу, чтобы в новом году Лин Е наконец-то нашёл себе работу!
Лин Е недовольно цыкнул, сразу же став объектом всеобщих насмешек за столом.
Впрочем, он лишь усмехнулся и сдался:
– Ладно, уговорил. Пусть в новом году я действительно наконец-то найду себе работу.
Чэнь Син от такого зрелища аж распластался по столу от хохота.
Следом эстафету перехватил Ли Чун, громко объявив:
– Моё желание на новый год, чтобы этот пёс наконец-то уехал отсюда вместе со мной.
Сюй Хэ моментально взвился от ярости:
– Мать твою, ты это сейчас кого псом назвал?!
– Кто вчера меня кобелём обозвал, про того я сегодня так и говорю!
Видя, что эти двое опять стоят на пороге грандиозного скандала, Чэнь Син поспешил вмешаться и перевёл стрелки:
– Брат Хэ, твоя очередь! Давай быстрее загадывай желание, а то салют уже почти закончился!
Сюй Хэ наградил Ли Чуна свирепым взглядом, притих на добрую минуту, а затем залпом осушил свой бокал до самого дна. Опустив стакан, он глухо выдал:
– В новом году я хочу, блядь, благополучно убраться отсюда вслед за этим псом.
Услышав это, Ли Чун уставился на него со смесью полнейшего шока и неверия на лице.
В общем, эти двое, едва закончив перепалку, тут же принялись страстно целоваться у всех на виду. Короче говоря, они оба были абсолютно не похожи на людей со стабильной и нормальной психикой.
Чэнь Син даже язвить в их адрес поленился. Вместо этого он повернулся к хозяйке хостела:
– Сестрица Ин, а ты? Какое у тебя новогоднее желание?
Чжоу Ин ненадолго задумалась, запрокинув голову и любуясь разноцветными огнями в небе.
– Я?.. – тихонько выдохнула она. – Я хочу, чтобы каждый человек на этом свете был счастлив каждый день.
Чэнь Син краем глаза уловил, что в уголке её глаза блеснула едва заметная слеза.
С тех пор как босс Чэн ушёл из жизни, Чжоу Ин в одиночку взвалила на себя заботу об этом хостеле. Чэнь Син прекрасно понимал, что ей сейчас приходится в разы тяжелее, чем кому бы то ни было, и на неё давит колоссальная ответственность. Он искренне надеялся, что когда Сюй Хэ и Ли Чун покинут остров, Чжоу Ин тоже со временем сможет вырваться из этого плена воспоминаний и наконец отыщет свой собственный, личный смысл продолжать жить дальше.
– Давайте выпьем, – предложил Лин Е. – За новый год.
Чэнь Син тут же радостно подхватил:
– Динь-динь, за новый год! За наше счастливое будущее!
Их было пятеро, но на столе стояло шесть бокалов.
Лин Е бережно приподнял со стола стакан, который они оставили для покойного босса Чэна.
Звон хрусталя потонул в оглушительных раскатах взрывающихся в небе фейерверков. Лица ребят окрасились в багровые тона заката, а в глазах дрожали яркие искры света.
За каждого, кто сейчас сидит рядом, и за тех, кого с нами больше нет.
За это.
За каждый наш прожитый день и за те, что принесли радость, и за те, что дались с большим трудом.
За это.
За каждый сделанный вдох и за каждую искреннюю улыбку.
За это.
За саму жизнь во всём её многообразии.
За это.
http://bllate.org/book/20156/3126907
