Готовый перевод Omega Refuses to Be Marked / Омега, который отказывается от метки: Глава 18

Мио начал сопротивляться, даже пустил в ход недавно освоенные приемы рукопашного боя, но против Бетти у него не было ни шанса — она легко повалила его на землю, и ее рука скользнула между его ног.

— Нет…

Мио вцепился в руку Бетти мертвой хваткой, и с глаз все же сорвались слезы. Он не хотел быть помеченным! Ни за что на свете! Даже если метить его будет Бетти…

Нет, не так, это не его истинные мысли. На самом деле он думал о другом:

— Бетти! Если хочешь пометить меня, делай это, когда будешь в полном сознании! — чеканя каждое слово, произнес Мио, а затем одной рукой силой вырвался из захвата Бетти, замахнулся и со всего маху влепил ей пощечину!

— Хсь!

Пощечина от Омеги для Альфы — сущая ерунда, легкий шлепок.

Но вот слова, сказанные Мио перед ударом — те самые: «Если хочешь пометить меня, делай это, когда будешь в полном сознании!»

Бетти расслышала их от и до.

ее движения замерли, помолчав мгновение, она не удержалась от тихого смешка:

— Ххе… То есть ты хочешь сказать, что даже если я действительно тебя помечу, ничего страшного? Лишь бы в момент метки я соображала, что делаю?

Мио затаил дыхание, боясь шелохнуться.

Сейчас он лежал на земле, а Бетти сидела верхом у него на бедрах, прижимая одной рукой его запястье, а второй — надавливая между ног.

— Мио, неужели ты не понимаешь — то, что ты сейчас сказал, само по себе противоречит логике? — Бетти медленно выпрямилась, перешла в положение на коленях и отпустила его руки. — Метка — это всегда порыв, который берет верх над разумом, и при этом ты требуешь, чтобы я метила тебя с холодной головой?

Мио прикусил губу, пытаясь подтянуть штаны, но никак не мог согнуться — черт, кажется, когда его тогда толкнули, он повредил спину.

услышав отголосок его мыслей, Бетти слегка вздрогнула и торопливо поднялась, намереваясь помочь ему подняться, но он испуганно запротестовал:

— Нет, не трогай меня, кажется, и правда дело швах…

Пронизывающая до мозга костей боль прострелила поясницу, приковав Мио к месту.

Эта неожиданность напугала Бетти, и она наконец окончательно пришла в себя. Опустив взгляд на разорванные в клочья штаны Мио, которые уже ни на что не годились… черт, да что же она с ним натворила?!

В тот момент Бетти уже не думала о том, что ее тело сжигает огонь желания, и, суетливо тыкнув в умный браслет, отправила Бедерлюголосовое сообщение:

— Брат, кажется, я натворила дел. Бери побольше полевых медиков и дуй сюда, а еще… — сжав зубы, она вывалила то, от чего ей самой захотелось отвесить себе затрещину, — еще захвати парочку роботов-омег, мне понадобятся.

Бедерль, который преспокойно попивал чай в кабинете директора, чуть не выплюнул глоток на стол. Он с досадой помассировал переносицу — ну конечно, только в таких ситуациях эта взбалмошная девчонка добровольно вспоминала, что он ее брат…

Координаты Бетти передались через браслет, и вскоре Бедерль во главе целого медицинского отряда и с роботом-омегой на буксире появился у дверей той самой аудитории.

Бетти, превозмогая ломоту в теле, едва успела открыть дверь, как ей в охапку сунули робота, даже не дав разглядеть пришедших.

— Отведи ее в соседнюю, — холодно бросил Бедерль.

— Слушаюсь, хозяин, — мягким женским голосом отозвался робот, ухватил Бетти за запястье и выволок в пустующую аудиторию по соседству.

Тем временем с десяток медиков обложили Мио реанимационным оборудованием и принялись за экстренную помощь.

Глядя на потерявшего сознание Мио и его многострадальные спортивные штаны, Бедерль не удержался от сарказма:

— Бывший имперский принц, да еще и соседка Бетти… Хью Миоус, до чего же ты неудачлив.

……

Спустя какое-то время, когда Бетти разобралась со всем, с чем стоило и не стоило разбираться, она попыталась навестить Мио, но Бедерль безжалостно преградил ей путь:

— Ты отделала его до полусмерти, и у тебя еще хватает совести заглядывать к нему?

Бетти промолчала.

Глядя на понурившуюся сестру, Бедерль чуть нахмурился — с каких это пор его своенравная сестрица стала такой послушной? Похоже, на этот раз до нее и вправду дошло, что она натворила.

Бедерль тяжело вздохнул и заговорил снова:

— Не переживай, травма не тяжелая, легкое растяжение мышц поясницы, кости целы, пару месяцев постельного режима — и как новенький. — Он сделал паузу. — Скоро санитары доставят его в комнату, будешь ухаживать за ним лично, ни шагу оттуда. С преподавателями я разберусь.

— Угу, — покорно кивнула Бетти.

— Да, кстати, ты испортила ему штаны, я только что заказал через сеть точно такие же, четыре тысячи восемьсот юаней, — сообщил Бедерль и показал сестре жест «с тебя деньги».

Уголки губ Бетти дернулись — четыре тысячи восемьсот юаней?! Да она сама носит шмотки по сорок восемь юаней! Да кто опекун этого Мио, богатей проклятый… стоп, погоди-ка, а Бедерль случайно не шутит над ней?

Под ее подозрительным взглядом Бедерль ткнул в свой браслет, открыл историю заказов и продемонстрировал экран — мать твою, и правда четыре тысячи восемьсот!

— Плюс плата за учебу, общежитие, питание, одежду… Бетти, ты уже торчишь мне больше тридцати тысяч, — с безжалостной усмешкой произнес Бедерль. — Надеюсь, ты помнишь свое обещание вернуть мне весь долг в течение года после выпуска.

— … —

Оказав Мио первую помощь, медики бережно перенесли его в комнату, приставив к нему несколько медицинских капсул и приборов.

Весь следующий месяц Мио провел на больничной койке в своей комнате, на занятиях не появлялся, а Бетти, разумеется, неотлучно дежурила у его изголовья.

Официальной версией этого происшествия в академии объявили следующую: Бетти по дороге на урок репродуктивной биологии оступилась и получила внутреннюю травму, из-за чего прямо посреди занятия у нее прихватило живот. Мио бросился догонять внезапно убежавшую однокурсницу, тоже неудачно упал, потянул спину и чуть не отдал концы.

Эта история в очередной раз доказывала: будучи Омегой, падать категорически противопоказано.

……

Спустя полмесяца Мио, все еще прикованный к постели и неспособный пошевелиться, бросил косой взгляд на Бетти и вдруг хмыкнул:

— Бетти, а ты знаешь, что такое нет худа без добра?

— Нет худа без добра? Ха… — Бетти было совсем не до шуток. — Уж лучше бы ты ходил со мной на репродуктологию, чем смотреть на тебя в таком виде.

— О нет, на репродуктологию я больше ни ногой, — Мио дал понять, что психологическая травма получена железобетонная. — Под нет худа без добра я имею в виду другое: вообще-то я уже собирался прогулять занятия, рискуя схлопотать штрафные баллы. А теперь у меня официальный больничный, и даже если я пропускаю учебу, баллы не снимут. Разве это не благословение небес?

Баллы?! Бетти вытаращила глаза от изумления:

— У тебя что, в глазах одни баллы?! Мы тут в каком положении, а ты все про свои баллы?!

— И в каком же? — лениво покосилась на нее Мио. — Я парализован или при смерти?

Бетти издала презрительное «ццц» и замолчала.

Побыв какое-то время в тишине, она тяжело вздохнула и осторожно заговорила:

— Это я довела тебя до такого состояния… Разве ты меня не ненавидишь?

— А зачем мне ненавидеть тебя, если можно просто заглянуть в мои мысли?

И то верно… Но:

— Я хочу услышать это от тебя.

Мио повернул голову в сторону Бетти — та сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и половина ее лица тонула в челке, скрывая выражение глаз.

— Я сам просчитался, и даже если бы ты меня тогда пометила, это была бы целиком моя вина. С чего бы мне тебя ненавидеть? — бесстрастно произнес Мио, переводя взгляд в потолок и игнорируя реакцию соседки. — Я не держу на тебя зла.

Бетти замялась, словно хотела что-то добавить.

Неужели и правда так?

Неужели все дело в столь рациональных доводах?

Мио, возможно, ты сам до конца не осознаешь — тогда, когда я прижала тебя к полу, на мгновение в твоей голове мелькнула одна мысль. И то, что я потеряла контроль, напрямую связано именно с ней.

Всему виной было лишь одно: ты сказал мне мысленно —

Если метить меня должен кто-то, я согласен, чтобы это была ты.

……

После завершения курса реабилитации Мио отправился в больницу на повторный осмотр. Результаты показали, что все его показатели, включая физическую форму и выносливость, заметно просели.

Один-единственный месяц лечения перечеркнул все результаты летних усиленных тренировок. В ярости Мио заехал кулаком прямо в бок Бетти.

Бетти: «…» Не знаю почему, но после твоего удара мне почему-то даже полегчало…

— Ни за что! Мне нужна реабилитация! Я должен вернуть всё потерянное время! — негодовал Мио.

Бетти беспомощно пожала плечами:

— Только не усердствуй с непривычки, а то снова загремишь на месяц под капельницу.

— И по чьей же милости я туда загремел?! — Мио рухнул лицом на кровать, а потом принялся кататься туда-сюда, абсолютно не в силах усидеть на месте!

— Пф…

Бетти клялась себе, что не собиралась смеяться, просто зрелище катающегося туда-сюда Мио было слишком комичным.

Встретив его недовольный взгляд, она вновь пожала плечами:

— Ладно-ладно, как виновница торжества, я помогу тебе во всем разобраться, — сказав это, она ткнула в браслет, нашла аватарку Бедерля и кликнула на нее: — Братец, занятия в этом семестре мы с Мио прогуливаем. Мои баллы можешь снимать пачками, а Мио оставь ровно столько, чтобы он гарантированно смог выпуститься.

Бедерль схватился за голову:

— Послушай, даже учитывая, что я директор…

— Отлично, считай, договорились, — Бетти отключила браслет и поманила Мио пальцем: — Ты же хотел реабилитацию? Погнали.

Мио: «…» Наличие блата на самом верху — это какое-то бесстыдство.

В итоге Лай, который, заслышав о ранении Мио, с бешеной скоростью несся в его комнату с визитом, остался с носом — в комнате было пусто.

Постояв в растерянности пару секунд, он развернулся и вихрем помчался в кабинет директора.

Бедерль как раз с головной болью сочинял сообщение классному руководителю Мио. Едва он подобрал нужные слова и нажал отправить, как дверь кабинета распахнулась от мощного пинка!

Лай влетел внутрь, подскочил к нему и вцепился в воротник:

— Бедерль, ублюдок ты этакий! Мне тут донесли, что мой Мио пострадал целый месяц назад, какого черта ты, мразь, сообщил мне только сейчас?!

— Потому что он уже поправился, — невозмутимо ответил Бедерль.

— Еще бы! Сообщи я тебе месяц назад, пока бы ты докопался до правды, моя Бетти дожила бы до сегодняшнего дня?!

— А нападение на Мио? Почему ты вечно уведомляешь меня постфактум?! — Если бы не статус Бедерль, Лай с удовольствием вонзил бы его голову в клумбу под окнами!

И этот сорванец Мио тоже хорош — мало того, что был весь переломанный, так еще и бодро отчитывался в сообщении, что у него всё в порядке! Насколько же сильно он не хотел волновать опекуна?!

Черт, ну надо же…

— Как после такого вообще можно спокойно работать в больнице!

— Ну… — Бедерль смахнул руку Лая, поправил воротник и холодно бросил: — Увольняйся оттуда и возвращайся в академию на преподавательскую должность, в чем проблема?

Лай нахмурился, но ничего не ответил.

Он и сам подумывал об этом. Но работа в больнице давала куда больше возможностей для сбора информации, чем стены учебного заведения, а это было важно для будущего Мио.

К тому же в академии оставался Бедерль…

Лай посмотрел на него, смотрел, смотрел — и снова не выдержал, вцепившись в воротник:

— Какого хрена я вообще должен быть спокоен, пока ты здесь ошиваешься! Мио — мой ребенок! Ты можешь хоть иногда относиться к нему по-человечески?!

— Какого черта твой ребенок — и вдруг мой?!

— А что, мой ребенок — не твой ребенок?!

— …Проваливай!

33.Chapter033Неравные силы

Бедерль Фандолия — в глазах Бетти этот человек представлял собой двуличного, загадочного, фальшивого и коварного ублюдка.

Его уровень ментальной стабильности был первым во всей империи, проникнуть в его мысли не удавалось никому.

На людях, при малейшем поводе на публику, он держался предельно галантно — воплощение мягкости и учтивости.

Однако, оставаясь с Бетти один на один, он не удостаивал ее даже намеком на улыбку, а если та и появлялась, то лишь в виде холодной усмешки.

Подумать только, всего лишь Бета, всего лишь директор Имперской академии, у которого даже прав на престол-то не было! Но держался он так, будто в его руках сосредоточилось сердце всей империи, а сам он незримо дергал за все ниточки.

Если бы не он, Бетти никогда бы не оказалась в комнате Мио и уж точно не смогла бы высунуть нос из подземелья…

И все же в этом мире существовало одно исключение.

Единственный человек, которого не могли одурачить маски Бедерля и перед чьим авторитетом тот не испытывал ни малейшего страха.

Его звали Лай Лапдо.

Бедерль и Лай двадцать лет назад были соседями по комнате, десять лет назад — боевыми товарищами, а теперь превратились в неотъемлемые части друг друга.

Однако, даже несмотря на это…

— Я никогда в жизни не признаю Мио своим ребенком! — Бедерль попытался оттолкнуть стоявшего перед ним Лая, но не смог сдвинуть того ни на дюйм, так что в ход пошли ноги: он со всей силы врезал Лаю в грудь, вырываясь из захвата. — Подобрал шкета за моей спиной, даже не соизволив посоветоваться, да еще с какими корнями — настоящий имперский принц! Ха! Лай, прошло столько лет, а я-то надеялся, что ты хоть капельку поумнел, но ты остался тем же никчемным трусом, что и раньше, способным лишь прятаться за моей спиной и влачить жалкое существование!

— Вот тут ты перегнул! — Лай грохнул ладонью по столу. — Сражаться — это обязанность таких вояк, как вы, а долг военного врача — спасать жизни! Если бы тогда я собственными руками не вытащил осколок меча из твоего левого желудочка, ты бы уже давным-давно сгнил в земле!

— И что с того?! По-твоему, я должен из-за этого признать твоего приемыша своим отпрыском? Ха! — Бедерль не собирался уступать, вскочил со стула и властно приподнял подбородок Лая за подбородок. — Лай Лабрадор, я и так сделал для тебя всё возможное! С таким происхождением, как у бывшего имперского наследника, твоему драгоценному мальчику вообще не положено топтать эту землю! И уж кому точно меньше всего хочется, чтобы он жил — так это моему роду!

Лай отмахнулся, сбив руку Бедерля, открыл рот для ответа, но горло словно сдавило тисками.

И ведь правда — во всей Галактике больше всего боялись и ненавидели словосочетание «бывшая империя» именно представители рода Бедерля, семьи Фандолия.

Причина крылась на поверхности…

Раз уж Имперская академия носила гордое название «Имперская», то кто, по-вашему, должен стоять во главе такого заведения? Вопрос риторический.

Лай сник и тяжело опустился в кресло, сделав пару шагов назад:

— Честно говоря, еще когда я только забирал его к себе, у меня было дурное предчувствие — он совершенно не похож на обычную Омегу.

Бедерль презрительно фыркнул, возвращаясь на свое место. Упершись руками в подлокотники, он холодно проронил:

— Ностальгия — это совсем не в твоем стиле. Ты ведь всегда жил только настоящим, разве нет?

И то верно. Прошлое уже не вернуть, и сколько ни кусай локти, ничего не исправишь, да он никогда и не жалел о своем выборе.

Раз уж он взял Мио к себе и вырастил до такого возраста, то теперь самое главное для Лая — сделать для него всё возможное в будущем.

Кстати говоря…

— Постой-ка, как ты меня сейчас назвал, ублюдок? Я же тысячу раз повторял: мое имя — Лай Лапдо!

……

В это же время Мио и Бетти весело нарезали круги по стадиону под благовидным предлогом «реабилитации».

Бедерль поднялся с кресла, подошел к окну и пару раз стукнул по стеклу пальцем — пейзаж снаружи мгновенно изменился, превратившись в трансляцию происходящего прямо на стадионе.

Лай на секунду замер, подошел ближе и, заглянув в «окно», с досадой вздохнул:

— На что только не идут налоговые поступления империи под твоим руководством…

Окно оказалось скрытым экраном.

— Эта камера установлена специально ради твоего злополучного паренька, так что я держу руку на пульсе каждую секунду, — невозмутимо пояснил Бедерль. — А вот ты… помнится, из-за куска хлеба, который я у тебя когда-то отобрал, ты устраивал истерики больше месяца. И вдруг расщедрился на такие дорогие штаны.

— …С чего ты взял? — Лай удивился — Бедерль явно не был из тех, кто следит за ценниками на одежду.

— Четыре с половиной тысячи… Тц-тц-тц.

Услышав, как Бедерль с легкостью называет точную сумму, Лай мгновенно помрачнел:

— Это все Бетти? — до него наконец дошло, при каких обстоятельствах Мио мог получить травму. — Выкладывай, что там у них стряслось?

— Все подробности тебе знать необязательно. Главное, что Мио уже здоров и метку поставить не успели, с тебя хватит и этого. — Сделав паузу, он искоса глянул на Лая ледяным взглядом: — Мио, конечно, твой обожаемый сынок, но не забывай: Бетти — моя родная сестра. Мало того, она — законная наследница этой империи, и тебе лучше не переходить ей дорогу.

Лай нахмурился, воздержавшись от комментариев.

— Скоро все решится, — Бедерль вернулся к рабочему столу, опустился в кресло и шумно выдохнул: — Осталось полгода. Вечно академия их прятать не сможет, и через шесть месяцев нам придется посмотреть, куда заведет их судьба!

……

Пролетевший семестр и последовавшие за ним зимние каникулы Мио потратил на беспощадную муштру собственного тела ради поднятия физических кондиций.

Его последний тест на физподготовку показал пятьдесят восемь баллов — до заветного проходного минимума не хватало всего семи очков.

В первую же неделю каникул Жасмин неожиданно решила не ехать домой и вызвала Мио на забег. Девушка наконец начала прозревать: тесты в капсулах попросту лгут, когда дело касается Мио, а тот кошмарный сон вовсе не был плодом больного воображения — это суровая реальность! И принимать этот факт она категорически отказывалась!

Выходит, если все останется так, она окажется последней ученицей во всем общежитии по всем фронтам?!

Получив вызов на беговую дорожку, Мио обрадовался и, разумеется, не стал отказываться.

В итоге при свидетелях в лице Бетти и Види состоялся их второй забег.

В отличие от прошлых посиделок, на сей раз на стадионе присутствовал еще один зритель — Лай.

— Тц, если эти самоубийцы решили свести счеты с жизнью, я их держать не стану, но пока я здесь, умереть им не позволю.

Это были буквальные слова Лая.

Однако против всех прогнозов на сей раз оба участника пересекли финишную черту в полном сознании. Правда, Мио прибежал, а Жасмин приковыляла пешком.

Еще на старте Жасмин поняла: даже выложись она на все сто процентов и выплюнь легкие, догнать Мио ей не светит.

Сам же Мио преодолел дистанцию играючи, даже не вспотев по окончании круга — хотя длина дорожки составляла всего двести метров.

— Я так и знал, — пробежав черту, Мио обернулся и посмотрел на плетущуюся далеко позади Жасмин, которая уже перешла с бега на шаг. На его лице читалось абсолютное понимание происходящего. — Вы ведь все это время скрывали именно это, верно?

Бетти, Види и Лай синхронно погрузились в неловкое молчание.

http://bllate.org/book/20352/2034753