Готовый перевод Death Escape Through Terminal Illness [Quick Transmigration] / Смертельная болезнь как способ сбежать [Быстрые переходы]: Глава 21

Новость о том, что Лин Яо собирается везти Чжун Цы на Планету Сайси, вызвала бурный гнев старших в расе русалок!

У Линь Хунчжо был лишь один-единственный сын, и на Лин Яо возлагались все их надежды — в будущем вся Федерация должна была перейти в его руки.

Но что утворил Лин Яо?

Мало того что он не предал Чжун Цы смертной казни, он еще и собрался везти на Планету Сайси этого предателя, чьи руки обагрены кровью русалок?!

Во что он ставит семью Луань Чжоу и во что превращает всю расу русалок?!

— Я готов понести наказание за Чжун Цы.

— Месяц спустя Лин Яо готов искупить вину собственной жизнью, прося о прощении дяди Луаня, всех старейшин и сородичей.

Серебряноволосая русалка в безупречном военном мундире прямо стояла на коленях перед отцом, выпрямив спину.

Он снял фуражку, и его длинные серебристо-белые волосы, завязанные в высокий хвост, свисали за спиной. Лицо его было смертельно бледным, но не выражало никаких эмоций.

Или, вернее, узнав, что Чжун Цы осталось жить всего каких-то жалких полмесяца, он словно утратил любые чувства, кроме жгучей боли.

— Смеешь! Ты, непутевый отпрыск, как посмел так давить на отца ради какого-то предателя! Ты думаешь, раз ты мой единственный сын, я перед тобой прогнусь?

Лин Яо опустил глаза, храня молчание с непреклонной решимостью.

Позади него стояла лечебная капсула, впитавшая в себя вершину технологических достижений всей Федерации.

Юноша, бывший смыслом его жизни, парил в прозрачной жидкости — такой изящный и такой хрупкий.

Без него рядом ему ведь наверняка будет страшно?

Шесть или семь старейшин были слепы от гнева, и все их внимание сосредоточилось исключительно на Лин Яо.

На затылке у Лин Яо глаз не было, а потому никто из них не заметил, как у юноши, который по идее должен был быть без сознания, черные ресницы слегка дрогнули, выказывая признаки пробуждения.

— Тун-эр, что тут вообще творится?

Юй Бай прищурился, воровато оглядывая обстановку снаружи, и так испугался, что боялся открыть глаза шире.

Он смертельно опасался, что, сто́ит ему раскрыть глаза, как он тут же привлечет на себя весь огонь разгневанных старейшин-русалок.

На самом деле Юй Бай притворялся потерявшим сознание.

Он послушался Систему и просто хотел заставить Лин Яо явиться.

В конце концов, жить ему и впрямь оставалось недолго, а задание-то выполнять надо было, верно?

Однако стоило Янь Сяопину засунуть его в лечебную капсулу и пустить состав, как Юй Бай не удержался и благополучно заснул...

Система как раз собиралась выложить ему всё по порядку, как вдруг, словно сорвав куш в пятьдесят миллионов, возбужденно запрыгала.

— Хозяин!

Юй Бай не понял:

— Чего шумишь? В лотерею выиграл?

— Я наконец-то засек Луань Чжоу! Ты сможешь тут же отмыть свою репутацию и выполнить задание!

Твою мать!

Юй Бай тоже встрепенулся, едва не пролив в питательный раствор море горьких слез.

— А Луань Чжоу хорош! Знал бы, не отпускал его. Если бы он не ушел, разве пришлось бы мне претерпевать такие унижения?!

И правда, никогда не стоит доверять безмозглому союзнику-недотепе qaq.

Пока Юй Бай перекидывался с Системой словечками в своей голове, в гостиную в сопровождении толпы вошел Луань Чжоу.

Сам он еще не дошел, а его радостный и возбужденный голос уже донесся издалека:

— Старейшина!

— Дядя Луань!

— Луань Чжоу жив, он целым и невредимым вернулся! Идите скорее сюда, посмотрите, Луань Чжоу жив!

Мужчина средних лет, которого назвали дядей Луанем, вмиг подскочил на месте. Сделав широчайший шагистику, он в два-три прыжка вылетел навстречу, его голос прогремел подобно раскату грома, а в медвежьих глазах помимо воли блеснули слезы.

Единственный сын вернулся с того света — едва ли в мире сыщется что-то более волнующее.

— Ах ты сорванец, раз остался жив, почему не связался с отцом? Знаешь ли ты, что твоя мать за эти дни чуть глаза не выплакала!

Луань Чжоу шагал вперед, на ходу почёсывая затылок.

— Отец, ты же не знаешь, мой мобильный терминал отобрали люди из Шестой армии, а чужими я пользоваться не мог. Я собирался пробраться на передовую, чтобы соединиться с Лин Яо, но тут вышла накладка — перепутал звездный корабль с грузом припасов, вот и мотался кругами столько времени, пока не вернулся.

Говоря это, Луань Чжоу вдруг что-то вспомнил.

— Да, кстати, ты же не обижал Чжун Цы? Это ведь он спас твоего сына.

Лин Яо внезапно поднялся и резко нажал ему на плечо.

— Что ты сказал? — чеканя каждое слово, произнес он. — Расскажи мне всё, что было после твоего пленения, честно и без утайки!

Луань Чжоу испуганно шарахнулся от мрачного выражения лица Лин Яо.

Только теперь он заметил, что в гостиной кругом сидят старейшины расы русалок, сам Лин Яо до этого стоял на коленях, а в странном прямоугольном коробе за его спиной тихо-мирно лежал Чжун Цы.

Луань Чжоу, кажется, начал понимать текущую ситуацию.

Улыбка исчезла с его лица, не смея терять ни секунды, он слово в слово выложил всю правду: и то, как Чжун Цы спас его, и то, что Чжун Цы вовсе не предавал повстанческую армию.

Вдобавок Луань Чжоу вытащил из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенный лист бумаги.

— Когда я перепутал звездный корабль, я вытащил это из личных вещей пилота. Наверное, человек на рисунке — это и есть Чжун Цы.

В наступившем неловком молчании Лин Яо развернул этот лист.

Похоже, его вырвали из альбома для рисования, на полях даже сохранилась закрученная бахрома с названием альбома — Фланг.

Юноша в белых одеждах стоял на террасе. Протянув изящное запястье сквозь черные железные прутья и зеленеющие листья дикого винограда, он тянулся навстречу свободной солнечной свету.

Вся фотография была выдержана в светлых тонах.

Жаль только, что эти черные полосы, словно клеймо, придавали столь нежному снимку болезненный оттенок.

Пальцы Лин Яо, сжимавшие листок, отчаянно дрожали.

— После того как его схватили, его всё время держали здесь?

Все присутствующие знали: Лин Яо не ждал ответа, он уже нашел его сам.

Серебряноволосая русалка с болью коснулась профиля юноши на фотографии.

Горячие слезы не могли пролиться из его иссохших глазниц, но все они хлынули обратно в сердце, едва не превращая его внутренности в пепел.

— ...Как я мог так поступить с ним? У меня не было к нему даже элементарного доверия.

— Я ведь прекрасно знал, как он хорош, как слабо его здоровье, и что без моего присмотра он даже лекарства не станет пить.

— Небеса, что же я наделал?

Хотя на словах Юй Бай грозился заставить Лин Яо страдать, на деле он просто не мог вынести вида его мучений.

Любовные устремления всегда обоюдны.

Лин Яо любил его больше жизни, и даже думая, что тот убил Луань Чжоу и предал его, всё равно был готов пойти на смерть следом за ним.

Хотя Юй Бай не любил столь глубоко, но он искренне и по-настоящему отдал свое сердце.

Погруженный в целебный раствор юноша в какой-то момент открыл глаза. Его взгляд был всё таким же чистым и наивным, как при первой встрече.

Словно почувствовав муки Лин Яо, Чжун Цы согнул суставы правой руки и постучал по стеклу капсулы.

— Тук-тук.

Лин Яо среагировал на этот едва слышный звук мгновенно: он опустился на одно колено и прижался ладонью к стеклу напротив кончиков пальцев юноши.

— Чжун Цы, тебе всё еще больно?

Чжун Цы с улыбкой покачал головой. Он попытался что-то сказать, шевельнул губами, но наружу вырвалось лишь несколько пузырей.

У Лин Яо от боли даже голос задрожал.

Однако он изо всех сил старался сдержаться и выдавил из себя тяжелую улыбку:

— Тогда я вытащу тебя отсюда. Если будет больно, скажи мне, врач прописал лекарство, выпьешь его, и боль пройдет.

Остальные присутствующие в гостиной переглянулись и, очевидно решив дать этой несчастной паре побыть наедине, молча удалились.

Вся душа Лин Яо принадлежала Чжун Цы, он даже не заметил, когда именно они ушли.

Когда створки лечебной капсулы открылись, Лин Яо протянул руки и подхватил Чжун Цы.

Юноша стал еще невесомее, чем на Планете Сайси — совсем легкий, казалось, дунь посильнее, и его унесет прочь.

— Прости.

Лин Яо крепко прижал его к груди.

— Как же я был глуп, почему я не понял, что слова о том, будто ты хочешь лишь подстегнуть меня и заставить напасть на Сайси без оглядки на твою судьбу, ты произнес лишь нарочно?

Юй Бай устроился в объятиях серебряноволосой русалки, впитывая тепло его тела. Ему даже не было противно от того, что рубашка насквозь промокла и липла к коже.

— Не нужно извиняться. На самом деле у меня тоже был свой эгоистичный умысел... Я ведь давно знал, что мою болезнь не вылечить, и боялся, что ты не сможешь пережить мою смерть, поэтому и захотел, чтобы ты просто посчитал меня злодеем.

— Ведь смерть негодяя пережить куда проще, чем смерть любимого человека, верно?

Юноша изогнул губы в легкой улыбке:

— Только мой план испортил этот дурень Луань Чжоу.

— Да-да, Лин Яо, вообще-то я оставил тебе целую кучу фортепианных мелодий. Когда я был на Планете Сайси и скучал по тебе, я садился играть и записывал их.

— Когда я умру, эти записи автоматически разошлись бы повсюду. Я называл это своей душой — стоило заиграть мелодии, как моя душа следовала бы за этими нотами, чтобы всегда быть рядом с тобой.

— Ну как, разве не романтично?

Сидя на полу, Лин Яо методично и бережно расчесывал влажные пряди Чжун Цы и тихо ответил:

— Да, очень романтично, — хриплым голосом произнесла серебряноволосая русалка. — Но тебе не нужно сопровождать меня, потому что я отдам тебе свою душу.

— На этот раз я последую за тобой.

О, е!

Зада-а-ние выполнен-о!

Юй Бай наблюдал, как Система запускает для него виртуальные фейерверки, ощущая в груди смесь возбуждения и тоски.

Впрочем, возбуждения всё же было больше.

В конце концов, с Лин Яо они еще встретятся в следующем мире!

Вся эта система чем-то смахивает на сбор карточек: соберешь все осколки — и в награду получишь бойфренда-Главного Бога...

— Хозяин, ты лучший! У тебя в запасе еще целый месяц жизни, так что наслаждайся любовью с Лин Яо по полной программе!

Система сделала вид, что она невероятно великодушна.

— Даже если ты целыми днями будешь запирать меня в чулане и заставлять смотреть на цензуру, я не скажу ни единого слова жалобы!

Юй Бай похлопал ресницами.

Ему тоже было немного досадно, что они больше не поиздеваются над русалками — в конце концов, вряд ли ему в жизни еще попадется столь писаный красавец-русал.

Юноша в объятиях Лин Яо сладко зевнул.

В уголке его темных глаз скопились капельки слез:

— Как спать хочется... Лин Яо, давай полетим на Планету Сайси?

— Хорошо, — Лин Яо и сам собирался отвезти его на Планету Сайси, чтобы провести вместе оставшееся время.

Он нежно погладил юношу по макушке:

— Полетим на Планету Сайси.

Пожалуй, движимые угрызениями совести, на этот раз не только никто не возражал против отправления Чжун Цы на Планету Сайси, но и все сородичи в унисон предоставили море и побережье в полное распоряжение этой парочки.

Планета Сайси, где их никто не тревожил, походила на настоящий земной рай.

Наступила весна, морской ветер больше не разил леденящим холодом.

Теплое солнце пробивалось сквозь облака, рассыпаясь по золотистому пляжу, сверкая на глади рябящей воды и касаясь кончиков пальцев все сильнее истощавшего юноши.

Вишневые деревья на острове цвели вовсю, розовыми облаками раскинувшись под утренним небом; ветер подхватывал лепестки, разнося их повсюду, и даже у кромки воды покачивалось пару упавших цветков.

Парочка крупных желтопёрых рыб шевелила плавниками, безмятежно подплывая пощипать редкое весеннее лакомство.

Юй Бай не желал целыми днями неподвижно лежать в лечебной капсуле, поэтому они с Лин Яо садились на большой корабль и плыли куда глаза глядят по морским просторам.

Встречая по пути островки или рифы, они останавливались, чтобы развести огонь и приготовить еду; а если суше поблизости не было, они просто оставались на палубе, слушая ночной рокот прибоя.

Иногда они занимались любовью — нежно и трепетно. Жалея его, Лин Яо всегда двигался медленно, тягуче, а истома накатывала волнами — глубокими и бесконечными, заставляя Юй Бая всякий раз плакать от переполнявших чувств.

Юй Бай находил такую жизнь прекрасной и невероятно уютной.

Единственным минусом было то, что, хотя у него ничегошеньки не болело, Лин Яо упрямо заставлял его пить лекарства. Черт пойми, что за дурманное зелье он им подсовывал — стоило принять каплю, как проваливался в сон на сутки напролет.

До смерти бесит!

Времени-то всего месяц, проспишь сутки — и минус один день! Разве этот деревянный болван Лин Яо хоть что-то понимает?

В будущем, даже если все осколки соберутся воедино, «Лин Яо» уже не сможет целиком и полностью обладать «Чжун Цы».

Юй Бай, затаив обиду, попытался было отказаться и тайком выбросить лекарство в море.

Но Лин Яо неизменно всё замечал.

И каждый раз этот мужчина, прошедший через огонь и воду и поднявший бунт против всей Федерации, тихонько краснел глазами, уходя на палубу лицом к морскому ветру, чтобы украдкой смахнуть ладонью слезы с лица.

Юй Бай так и не понял, плакал ли он на самом деле.

Но с тех пор он больше никогда не уклонялся от приема лекарств. Проспать сутки так сутки — засыпать в теплых объятиях русалки и просыпаться в тех же объятиях наполняло его сердце умиротворением.

В одну из ночей Система внезапно разбудила Юй Бая.

Что-то поняв, он тихо позвал:

— Лин Яо.

— Мм. — Лин Яо поцеловал его в губы. — Хочешь пить?

Серебряноволосая русалка вовсе не спала.

Все эти дни он панически боялся, что юноша перестанет дышать во сне, а потому так ни разу по-настоящему и не сомкнул глаз.

Юй Бай покачал головой.

Улыбаясь, он безмолвно всматривался в лицо Лин Яо:

— Ты такой красивый, как же мне не хочется с тобой расставаться.

Сердце Лин Яо пронзила боль. Не смея шевельнуться, он склонился над ним и, словно огромный преданный пес, принялся пальцами гладить щеки юноши:

— Если не хочется — не уходи.

— Если не уходить, будет больно. — Юй Бай протянул руку и коснулся сухих, тонких губ Лин Яо. — В следующей жизни ты должен быть со мной понежнее, понял? А не то я уйду к другому.

— Угу, как скажешь... — в голосе Лин Яо прорезались рыдания, глаза его покраснели, и горячая слеза скатилась прямо на губы Юй Бая.

— Я люблю тебя, Чжун Цы, я люблю тебя.

Юй Бай слизал его слезу — горькую и солоноватую:

— И я тебя люблю...

В голове прозвенел отсчет Системы до единицы.

Перед глазами Юй Бая потемнело, и он покинул этот мир заданий.

На следующий день после ухода Чжун Цы Лин Яо поместил его тело в лечебную капсулу.

Старательно выполнив сканирование, аппарат принялся выдавать сигнал за сигналом — пип-пип-пип, выражая крайнее недовольство тем, что кто-то посмел осквернить мертвым телом профессионализм медицинского оборудования высшего класса.

Опасаясь потревожить сон юноши, Лин Яо ударом ноги вывел из строя динамик:

— Не смей шуметь, дай ему поспать.

За это время Лин Яо в полном спокойствии попрощался с отцом, братьями и друзьями по видеосвязи, проведя последние разговоры.

Когда кто-то завел речь о Чжун Цы, Лин Яо не стал уклоняться и ответил каждому:

— Да, он ушел.

— Я в порядке.

— Я хочу побыть с ним на Планете Сайси, а все дела армии оставляю на вас.

Он вел себя до того нормально, что никому и в голову не пришло, что он на самом деле решится на самоубийство!

К счастью, на морском дне всё еще жили некоторые сородичи, да и физическая закалка у Лин Яо была потрясающей: даже когда он перерезал вены, повредил внутренние органы, проткнул сердце и потерял сознание от кровопотери прямо в обнимку с лечебной капсулой, его все же сумели вытащить с того света.

Врачи вынесли вердикт: у Лин Яо наблюдается сильнейшая склонность к саморазрушению, лучше всего временно изолировать его, исключив любой доступ к опасным предметам.

В конце концов Лин Яо поселили в той самой тюрьме, где некогда содержался Чжун Цы.

Только в отличие от времен Чжун Цы, теперь камера была абсолютно пуста.

Связанный по рукам и в кандалах, Лин Яо сидел в этой безмолвной темноте, чувствуя, как медленно истлевает.

Он не оставлял попыток уйти из жизни.

Отказывался от еды, хранил молчание — всего за месяц он исхудал до неузнаваемости, превратившись в живой скелет.

Линь Хунчжоу лично пришел проводить сына в последний путь.

Каково же было сердцу этого пожилого мужчины, когда единственный сын дошел до такого состояния, а ему приходилось своими руками распускать оковы, удерживавшие его в мире живых?

Но он всё же решил подарить сыну освобождение.

Раз уж половина его души покоилась на Планете Сайси, то даже удерживая вторую половину в заключении, сколько еще он смог бы продержаться?

— Я отпускаю тебя. Возвращайся к нему.

В темноте пара покрасневших до кровавых разводов глаз наконец обрела толику былого блеска.

Он медленно повернул голову и приоткрыл рот, а его искусанные в кровь губы зашевелились:

— Прости, отец.

Голос Лин Яо звучал донельзя хрипло.

— Я же говорил, что в этот раз последую за ним. Он наверняка ждет меня.

Лин Яо вернулся на Планету Сайси, как и желал.

Он отыскал ту самую хижину.

Юноша внутри лечебной капсулы выглядел так, будто просто уснул, и казалось, вот-вот распахнет глаза, постучит пальцами по стеклу и пустит для него пару пузырей.

Лин Яо открыл створки.

Порт для инъекций лекарств был сломан его же ударом, внутри капсулы поддерживалась лишь низкая температура, не дававшая телу юноши тлеть.

Русалка молча прилегла рядом, с блаженством прижимая Чжун Цы к груди, и с ее губ сорвался еле слышный вздох.

Кровеносные сосуды на его конечностях начали стремительно леденеть от холода, и морозная корка неумолимо подбиралась к самому сердцу.

Менее чем через минуту Лин Яо в полном умиротворении погрузился в долгое забытье вместе со своей любовью.

Открыв глаза, Юй Бай обнаружил, что он уже вернулся в съемную квартиру.

Система, похоже, не страдала избытком ностальгии по прошлому миру — издав трескотню, она принялась за работу с невероятной эффективностью.

— Хозяин, в прошлой жизни Чжун Цы пришлось слишком тяжко, так что я подобрал для него семью с братом и сестрой, причем оба помешаны на младших и будут носить его на руках. Да, его родители — университетские профессора, очень мягкие люди, так что в этой жизни Чжун Цы уж точно не будет обделен любовью.

— Хочешь взглянуть? Если хочешь, я выведу видео на экран, должно быть интересно.

Система выпала на одном дыхании целый монолог, а затем заметила, что Юй Бай даже не думает реагировать.

Система: ???

Юй Бай натянул одеяло повыше, молча зарывшись в него с головой, и пробормотал изнутри глухим голосом:

— Как же я завидую вам, Системы...

Система всё поняла и тут же полезла в интернет искать советы, как утешить убитых горем влюбленных.

— Лучший способ забыть прошлую любовь — завести новую! Если тебе так паршиво, может, переместить тебя в следующий мир прямо сейчас?

Юй Бай: ...

— Проваливай!

— Даже времени прийти в себя после расставания не даешь? Снова гнать меня на галеры пахать? Ты что, дьявол?

Система обиженно надула губы.

Разве это пахота? Разве это не отправка на свидания?

Пожалуйста, напишите в чате: Система бедняжка.

Спасибо.

Примечания автора:

Выставляю предварительный анонс, те, кому нравится, могут добавить в избранное!

Анонс:

Большой босс отказывается играть по сюжету отброса-подонка в быстрой смене миров.

Аннотация:

Пэй Цянь — сильнейший в бесконечной череде перерождений.

Он как раз собирался покинуть пространство реинкарнаций, когда прямо перед ним возникла Система Подонка.

— Дорогой, за каждую роль отброса ты получаешь случайный золотой палец в подарок!

Пэй Цянь окинул взглядом все свои навыки, прокачанные до абсолютного максимума, и почетное звание «ходячего читера» над своей головой.

...Выгляжу ли я человеком, которому так нужны золотые пальцы?

Лицо озадаченного босса.jpg

Система Подонка с таким трудом привязала к себе брутального красавчика-молодца.

Кто же знал, что этот парень начисто отмоет все роли подонков и в конце концов предстанет образцовым отцом, мужем и сыном, заслужившим всеобщие похвалы?!!

Мир первый: Ленивый негодяй, кровопийца, сидящий на шее всей семьи.

Пэй Цянь: С головой ухожу в сдачу экзаменов и вывожу всю семью на пик процветания.

Мир второй: Отец-шарлатан, бросивший жену и ребенка.

Пэй Цянь: Нижайший служит истинным мастером сюрпризов, спасающим мир.

Мир третий:альфонс, косящий под мажора.

Пэй Цянь: Слыхали что-нибудь про создателей богатства с нуля?

Мир четвертый: ...

Роман с точки зрения главного героя, полный удовольствия и крутости! Жду добавления в избранное!

http://bllate.org/book/20365/2036863