Готовый перевод Young Master, I Only Want Your Money, Not Your Love / Господин, я за деньги, а не за любовь: Глава 21

Вскоре те, кто разбрелись в разные стороны, вернулись на прежнее место. Один из них почтительно поклонился тому, кто шел впереди, и доложил:

— Докладываю молодому господину Хане, человека мы не нашли. К тому же ощущения какие-то странные, словно заблудились в трех соснах.

Молодой господин Хань окинул взглядом остальных — те ответили точно так же. Это заставило Хань Ци заподозрить, что кто-то намеренно увел второго принца государства Шан. Еще страшнее было думать: а не оставил ли тот за собой козырей в рукаве?

Сам Шан Цюань, совершенно не подозревающий об этих сомнениях, в этот момент прижался к спине Цзян Цяня, вцепившись руками в его нижнее белье.

Не то чтобы он так уж не доверял этому человеку — просто тот и впрямь не заслуживал доверия. Пока Цзян Цянь нес его, он то и дело норовил пощупать золотую нить на поясе штанов, и в этом движении было что-то невыразимо мерзкое.

У самого Шан Цюаня сейчас действительно почти не осталось сил. Вспышка холодового яда заставляла тратить всю энергию на сопротивление, иначе он бы точно проломил голову мерзавцу, тащившему его впереди.

Впрочем, он мог об этом лишь думать. А вот Цзян Цянь и вправду устал: он был из тех, кто запросто мог бросить человека на произвол судьбы.

Цзян Цянь сбросил Шан Цюаня на землю и с бранью проворчал:

— Эта зараза жутко ледяная, у меня аж спина остыла! Я ведь человеком побыть не успел и нескольких дней, больше таскать не буду.

Мэн Течжу возмутилась:

— Если не будешь тащить, то что ты собираешься делать? Чем мы питаться станем? На что секту строить? Ты же обещал, что мы взлетим высоко!

Цзян Цянь скривился:

— Тьфу... Встретить вас — поистине проклятие всей моей жизни! Не проще ли было сразу обобрать его и дело с концом? На кой ляд он нам сдался? Тащить его обратно, чтобы он еще одно гнездо занимал?

Мэн Течжу задумалась:

— А в твоих словах есть доля здравого смысла.

Цзян Цянь оживился:

— То-то же! Когда он помрет, маска ведь все равно достанется нам? Зачем тащить его с собой и почитать как божество?! Этот тип холоднее, чем я, когда был духом-призраком. Поглядите-ка, взгляните на мою спину — она наверняка вся покраснела от холода.

Мэн Течжу и остальные уставились на Цзян Цяня, который, совершенно не смущаясь, распахнул верхнюю одежду перед целой толпой, и молча замерли.

Шан Цюань, увидев эту картину, сразу понял: эти четверорукие да безголовые здоравелины явно собирались содрать с него последние портки, а потом бросить на произвол судьбы.

Шан Цюань торопливо произнес:

— У меня есть деньги. У меня очень много денег.

Цзян Цянь фыркнул:

— Тьфу, ни капли не верю!

Лицо Шан Цюаня покраснело от стыда и гнева, и он выпалил:

— Мои... мои подштанники подпоясаны поясом, вышитым золотой нитью! Я просто отравлен, за мной охотятся убийцы...

Не успел Шан Цюань договорить, как Цзян Цянь испуганно перебил его:

— Ой, мамочка, я же боялся, что он отплатит злом за добро! Эй, погодите-ка... Охотятся? Мэн Течжу, я же говорил, что он — ходячая беда! Настоящая беда! Почему ты мне не верила? Он только что сам в этом признался! Быстро-быстро, пока никто не пришел, давайте-ка выбросим его отсюда!

Шан Цюань: ......

Мэн Течжу: ......

Ли Гуан и остальные про себя подумали: «Мы, похоже, привязались к какому-то дураку, чей уровень интеллекта то падает, то растет».

Шан Цюань поспешно предложил:

— Если вы спасете меня, я непременно отблагодарю вас десятью тысячами золотых. Вот доказательство.

С этими словами Шан Цюань снял с пальца нефритовый перстень и пояснил:

— Это верительная бирка. Обратитесь в торговый дом Юму — там вам выдадут за нее все сполна.

Цзян Цянь протянул руку, забрал перстень и задумался: а ведь звучит разумно.

Но едва Шан Цюань решил, что худшее позади, он понял, до чего же трудно угадать ход мысли этого дурака.

Верно: Цзян Цяня связал Шан Цюаня, усадил на единственный стул, отобрал нижнее белье и накрыл пледом, взятым неизвестно откуда.

Присев на корточки рядом с пленником, Цзян Цянь помахал перед его носом нефритовым перстнем и потребовал:

— Говори давай, как ты обычно отправляешь послания? Зови своих людей, пусть приходят выкупать тебя — тебя взяли в заложники. Выложишь десять тысяч золотых — отпущу, а не то я пущу заложника в расход!

Шан Цюань подумал: «Какая же неудача — в первый же день вылазки натолкнуться на такого идиота».

Затем он обвел взглядом остальных, с отчаянием думая: неужели среди этой толпы не найдется никого, кто укротил бы этого безумца?

Но Мэн Течжу, забрав золотые нити, выдернутые из подштанников, вместе с Сюй Хуанем и остальными отправилась вниз с горы — менять их на припасы.

Остаравшиеся на горе и впрямь не могли совладать с Цзян Цянем. Поэтому каждый занимался своим делом: они расчищали дикие земли и были по горло запутаны хлопотами.

Цзян Цянь, если говорить красиво, считался предводителем, а если без прикрас — мелким никчемным созданием. Но раз уж он привел их сюда, пусть себе забавляется, раз ему хочется. Пока он не устраивает беспорядков, никаких проблем не возникнет.

Многие из них прежде были искусными крестьянами, так что работа спорилась без лишних усилий — своими руками добывали себе пропитание. А все эти высокие разговоры о сектах да завоевании Поднебесной... разве ими сыт будешь?!

Когда Чэнь Юн принес в пещеру два печеных батата, он застал прежнюю картину: Цзян Цянь все так же трепал языком, а связанный веревками молодой господин сидел с невозмутимым видом, полностью его игнорируя — словно опутан был вовсе не он.

Цзян Цянь принял батат, бросил Чэнь Юну короткое «спасибо» и принялся сдирать кожуцу, чтобы поесть.

Сделав первый укус, он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Проследив за ним, он уперся глазами в того самого злосчастного пленника.

Цзян Цянь помахал перед Шан Цюанем красным бататом и участливо спросил:

— Будешь?

Шан Цюань не ответил, но его желудок дал исчерпывающий ответ громким урчанием.

Цзян Цянь тут же объявил:

— Двадцать лянов, можно в долг.

Услышав это, Шан Цюань предпочел просто закрыть глаза. Двадцать лянов! Сколько бататов можно купить на эти деньги? Дело было вовсе не в том, что он не мог заплатить — просто ему претила мысль позволить какому-то дураку себя обобрать.

Цзян Цянь, проигравший целый день роль актера-одиночки, устал и замолчал. Расправившись с едой, он в одиночку вышел прогуляться ко входу в пещеру, решив, что зря тратит слюну.

Увидев, что Цзян Цянь ушел, Шан Цюань наконец смог перевести дух в тишине и принялся циркулировать ци, исцеляя раны.

Однако покоя не хватило и на полчаса: Цзян Цянь вернулся. С крайне неохотным видом он протянул куриную ножку прямо к губам Шан Цюаня и проворчал:

— Ешь давай. Сестрица Мэн сказала, что от тебя много пользы, раз уж твои портки стоят столько денег, так что к тебе нужно относиться по-человечески.

Шан Цюань, все время державший оборону, по привычке резко отпрянул назад, избегая неожиданного тычка куриной ножкой.

Заметив такую реакцию, Цзян Цянь решил, что угощение тому не по нраву, радостно собрался убрать руку и бросил:

— Не хочешь — как хочешь, сам съем!

Но не успел он отдернуть руку, как куриная ножка с его ладони попросту исчезла.

Цзян Цянь ошеломленно перевел взгляд с пола на собственные пальцы.

В конце концов он обнаружил птичью кость во рту крепко связанного пленника. Черт возьми, да как он это сделал?!

Цзян Цянь изумленно выдохнул:

— Вокал! Твой рот работает быстрее, чем у хаски! Впрочем... хе-хе.

Он тут же бросился вперед и попытался вытащить куриную ножку обратно из рта Шан Цюаня, однако успел отхватить лишь изрядный кусок мяса, который тот уже успел откусить.

Шан Цюань с элегантным видом дожевал добычу, посмотрел на стоявшего перед ним дурака и лишь после этого неторопливо произнес:

— У меня есть способ связаться со своими людьми.

Услышав это, Цзян Цянь моментально просиял и уставился на собеседника глазами преданного щенка.

Поняв, что рыбка клюнула, Шан Цюань слегка шевельнулся в путах и потребовал:

— Мне неудобно в таком положении. Развяжи меня.

Цзян Цянь замотал головой:

— Ни за что. А вдруг ты сбежишь?

Шан Цюань мысленно вздохнул: о, эти качества ума...

— Вас тут целая толпа, к тому же я без одежды — чего ты боишься, глупец?

Цзян Цянь: ......

Шан Цюань добавил:

— И еще: верни куриную ножку.

http://bllate.org/book/20499/2042908